Браконьер 5

Глава 18 Штурм

За пару часов до заката я отправился готовить сцену для будущего спектакля. Место под ловушку было выбрано, пока мы гуляли возле школы и осматривали позиции. Маршрут альфы тоже не секрет, но атаковать его в лоб — чистой воды самоубийство. Плюс нужно как-то защитить мысли. Однажды я уже столкнулся с подобным зверем и прекрасно помню, как он уворачивался от пуль, считывая наши намерения за доли секунды до выстрела.

Тогда мне повезло. Гнев затмил разум, заставляя моё тело действовать на уровне рефлексов. Но сейчас у меня чёткий план, и это может сыграть на руку противнику. Так что думать мне нужно о чём угодно, только не том, как поймать этого супервыродка.

Один из частых домов прекрасно подошёл под закладку с кровью. Это должно отвлечь внимание от основного действия. Я много раз видел, что делает с изменёнными жажда, и как при этом они реагируют на кровь. В такие моменты у них натурально съезжает крыша. И вся моя авантюра строится как раз на этом. Я словно фокусник, расставляющий декорации, чтобы отвлечь внимание зрителей для демонстрации главного шоу.

Банки на шкаф, чтобы повыше, чтобы разбились наверняка. Пол выстлан кафельной плиткой, что отлично подходит для этой цели. Лучше не придумаешь. Кровь от удара разлетится по всему полу, распространяя по округе дивный аромат скотобойни. От банок протянута тонкая капроновая нить, целая бобина которой заранее куплена на рынке. Её я протянул до места, где собирался спрятать машину.

Полина хорошо постаралась, и теперь подо мной сыто урчал дизельным двигателем пикап от компании Mitsubishi. Как раз то, что нужно для моих целей. Мощный кенгурятник, сваренный из толстостенной трубы, усиленный бампер, которым с лёгкостью можно сшибать пеньки. Шутка, конечно, на это не способен даже тракторный отвал, но забодать человека без критических последствий для машины вполне сгодится. Даже боюсь спрашивать, что ей пришлось сделать, чтобы достать это чудо японской инженерии.

Я загнал машину в проулок, который выходил на перекрёсток, и спрятал её за распределителем. Эдакое техническое строение с трансформатором внутри. Естественно, что его уже давно там нет, но само здание стоит и прекрасно скрывает меня от прямого взгляда.

Отойдя обратно на пересечение дорог, я посмотрел в проулок и удовлетворённо крякнул. Машины не видно. А на то, чтобы выбраться из укрытия, потребуется максимум секунда. Лишь бы движок не подвёл, запустился.

Так, осталось совсем чуть-чуть.

Снова в дом. И на входе, под самым порогом, закрепить личный привет, щедро обклеенный серебряной картечью. Хочется верить, что сам большой босс посчитает недостойным пачкать обувь в заброшке и отправит туда своих телохранителей. Всё-таки мне он нужен живым и частично здоровым.

Ну и последний штрих: удавка в кузове пикапа, которая уже прочно закреплена на раме. Действовать придётся быстро. Вряд ли мне дадут время на то, чтобы ворочать тяжёлое тело. Да и сам альфа наверняка попытается сопротивляться. Но мгновение, чтобы накинуть петлю, у меня точно будет. Вот теперь всё, остаётся только ждать.

Я вернулся к машине и закурил, в очередной раз огласив тишину надрывным кашлем. Чёрт, я когда-нибудь избавлюсь от этой мерзкой привычки⁈ Пожалуй, единственное, о чём я жалею в своей жизни, так это о том, что когда-то вставил в рот сигарету. Однако силы воли на это у меня не хватает. И ведь была прекрасная возможность, когда торчал на ферме у выродков, под землёй. Полгода не курил. Так какого хрена опять начал — сам не понимаю.

Я упорно гонял мысли о чём угодно, но только не о предстоящей операции. Однако это невероятно сложно. Мозг будто специально каждую секунду норовил отклониться и вернуться к какой-нибудь детали. И я усилием воли снова и снова заставлял себя думать о всякой ерунде. Не так-то это просто, как мне казалось.

Зато ждать я умел. Не сказать что любил, но выбора особого не было. Всё же бо́льшая часть охоты, притом любой, даже не на двуногого зверя, — это ожидание. За прошедшие годы данное мастерство я отточил до идеального состояния. Тем более сейчас оно не доставляло дискомфорта. Гораздо сложнее валяться в грязном месиве талого снега где-нибудь во второй половине марта.

С сомнением я посмотрел на небо, где вместо алой полосы заката в нашу сторону двигалась чернота. Да и ветер к вечеру поднялся, не предвещая ничего хорошего. Нет, дождя я не боялся, просто в данный момент он способен испортить мне все планы. Запах крови приглушит или заставит нашего альфу изменить планы. Вот не пожелает тот выползать из своей норы в непогоду — и что тогда? Впрочем, сидеть так я могу очень долго. Рано или поздно ему придётся выйти на улицу и посетить завод.

Я бросил взгляд на часы и подобрался. До выхода цели остался час с небольшим. На улице окончательно стемнело, и со стороны школы донеслись голоса, заставив меня нервничать. Что, если альфа решил выйти пораньше и прикрыться обычными работягами? С него станется. Эх, жаль, что я не умею читать чужие мысли, сейчас бы мне это очень пригодилось.

Подняв бинокль, я поднёс его к глазам и принялся рассматривать изменённых, которые беспорядочной толпой двигали в сторону мукомольного. Не найдя среди них цели, я как-то расслабился и выдохнул. Всё идёт в рамках задуманного.

— Я на месте, — шикнула рация голосом Полины.

— Принял, — ответил я. — Пернатый там как?

— Всё по плану.

— Ждём.

Отложив рацию, я снова поднёс к глазам окуляры и осмотрел крышу заводской заброшенной пятиэтажки. Прошёлся по окнам, но так никого и не обнаружил. Если стрелок профи, то светиться он не станет. Надеюсь, Полина заметит его быстрее, чем он подстрелит меня. Чёрт, вот опять все мысли только о предстоящем деле…

— Я узнал, что у меня есть огромная семья… — принялся я вспоминать стишок из известного фильма.

Как бы странно это ни выглядело, но я успел позабыть простые и такие понятные строки. Мозг моментально включился в игру, сменив направление мыслительного процесса. Вот уж действительно прав был герой киноленты Данила Багров, когда зачитывал этот стих в любой непонятной ситуации.

Спустя всего двадцать минут я вспомнил его полностью и теперь гонял в голове, словно мантру. После двадцатого раза со стороны школы снова послышалось какое-то движение. Я напрягся и чуть было всё не погубил. Но успел переключиться обратно на стихи. Рука подхватила тонкую капроновую нить, а бинокль припал к глазам. Уши пытались уловить сторонние звуки, но увы, кругом было тихо.

— Чёрт, да где этот сизокрылый! — одними губами прошипел я.

Дверь школы распахнулась, и на пороге появился он. Я поспешил скрыться за угол и, стараясь не производить лишнего шума, рванул к машине. Стихотворение набирало обороты, превращаясь в скороговорку, но мне было плевать, главное — не засветить мысли об операции.

Где-то на пределе слышимости раздался рёв двигателей, и напряжение начало отпускать. Дружина всё-таки выдвинулась на место будущей схватки.

Пора…

Я протянул за нить и обратился в слух. Ночью звуки разносятся хорошо, и я отчётливо уловил сытый хлопок разбившейся банки с кровью. Точнее, двух. Снова поднял бинокль к глазам и уставился на пустынный перекрёсток. Вскоре в поле зрения вошли четверо и замерли, глядя на дом, из которого ветром выносило густой запах крови. Мне показалось, что я даже заметил голодный взгляд альфы, который с опаской осмотрелся, будто почувствовал неладное. В мозгу тут же продолжило крутиться незамысловатое стихотворение о Родине. Адреналин ударил в кровь, заставляя руки трястись. Тело требовало действий, но пока рано.

Секунды потянулись, словно резиновые, стих пролетал в голове буквально за пару ударов сердцем, и я принялся шевелить губами, чтобы не сбиться с ритма и не улететь мыслями в дальнейшие шаги плана. Звуки машин нарастали, а значит, дружина появится здесь с минуты на минуту.

От четвёрки выродков отделились два тела и направились к дому. Дверь в машину я оставил открытой, чтобы не производить лишнего шума, и теперь мне оставалось только нырнуть в салон. Трясущимися пальцами я ухватился за ключ в замке зажигания и принялся ждать, продолжая гонять стихотворение, чтобы не светить ненужные мысли.

«Ду-дух!» — рванула растяжка, и я почувствовал, как ударной волной качнуло машину. В соседних домах со звоном высыпались остатки стекла, а я уже поворачивал ключ в замке. Двигатель послушно затарахтел, и момент его запуска затерялся в панике взрыва. Дробовик нырнул в руку, и я выставил его стволом наружу, используя оконный проём в качестве упора. Коробка в положение D, педаль в пол…

Пикап выпрыгнул из укрытия и понёсся по направлению к выродкам, которые уже рванули обратно к школе. Теперь я уже мог не скрывать свои мысли. Дружинники с рёвом неслись по соседней улице, вмешивая в ментальное поле кучу панических голосов. А в моём распоряжении оставались считаные секунды. И как только я вырвался на перекрёсток, тут же открыл огонь по удаляющимся теням, заставляя их залечь, чтобы выиграть драгоценное время. Палил наугад, не целясь, просто для шума.

Один из телохранителей альфы поступил ровно так, как я и рассчитывал. Вместо того чтобы ускориться и попытаться довести босса до здания школы, он бросился на него, закрывая своим телом от картечи. Второй что-то кричал, но его голос утонул в хаосе выстрелов и рёве моторов. Дружина уже почти добралась до перекрёстка, когда мой бампер, усиленный кенгурятником, встретился с телами выродков.

Сильно разогнаться я не успел, но даже на скорости в пятьдесят километров в час удар оказался достаточно ощутимым. Телохранителя с альфой снесло метра на три. Я вывернул руль и ударил по тормозам, блокируя колёса. Шины засвистели по асфальту. Машина ещё толком не остановилась, и, чтобы не насиловать автоматическую коробку, я перекинул рычаг в положение N и, толкнув плечом дверь, выскочил наружу.

По мне тут же открыли огонь, но Полина была к этому готова. Телохранитель, что до этого момента оставался на ногах, рухнул как подкошенный, обдав меня фонтаном мозгов. Но я даже не остановился, чтобы вытереть лицо. Позади уже свистела тормозами дружина.

Прямо от бедра я добил остатки магазина по телам, которые ворочались на асфальте, пытаясь подняться после удара пикапом. В руках я уже сжимал удавку, которую без промедления набросил на ногу альфы.

Всё, теперь нужно сваливать.

Дробовик полетел на пассажирское сиденье, я — за руль. Ручку на себя до упора и педаль газа в пол.

L200 сорвался с места и пролетел по замершим на асфальте телам. Но мне было плевать — травмой больше, травмой меньше. Я лишь бросил взгляд в зеркало заднего вида, убеждаясь, что за мной волочится тело выродка.

— Твою мать! — выругался я и нырнул под панель, продолжая одним глазом следить за дорогой.

Позади раздалась канонада выстрелов. Заднее стекло покрылось паутиной трещин, что-то больно ударило в спину, перекрывая возможность дышать. На глаза, в которых мгновенно потемнело, навернулись слёзы.

Лишь адреналин не позволил мне отключиться и продолжить действовать. Буквально на рефлексах, отработанных за время скитаний, я запустил руку в подсумок и выудил сразу пригоршню высушенных до состояния камня кусочков чёрного сердца. Ковыряться и пытаться вытянуть какой-то один не было ни сил, ни времени. К тому же я сомневался, что в таком состоянии смогу с первого раза отправить лекарство в рот.

Так и получилось. Несколько штук улетело на пол, прежде чем один из кусков достиг цели.

Спустя долгие несколько секунд я наконец-то ощутил лёгкое пощипывание во рту. К слову, очень помогло, что он, в смысле рот, наполнялся кровью из пробитого лёгкого. Сердце ожило гораздо быстрее, чем если бы я его смачивал просто слюной. Сдавив его коренными зубами, я с большим усилием смог его проглотить и вскоре почувствовал себя значительно лучше.

Стрельба давно стихла, но это не значило, что я в безопасности. Дружина просто так меня не отпустит. Сейчас бойцы наверняка уже прыгают обратно в машины, чтобы пуститься в погоню. Но это хорошо, с людьми всё намного проще. Они не видят в темноте и не ориентируются на запах крови. И это ещё одна часть плана, почему я послал Ворона в околоток. Если за дело взялись законники, то посторонних к погоне уже не допустят. А значит, мне не придётся воевать с парой десятков изменённых.

Свет фар выхватил поворот. Я слегка притормозил, но на входе в него снова вдавил педаль газа. Задние колёса со свистом отправили машину в боковой занос, но я слегка отпустил педаль, заставляя машину выровняться. В боковое зеркало увидел, как тело пленника понесло по широкой дуге и со всего размаха приложило о столб, который расположился у обочины.

Я поморщился. Идея с транспортировкой альфы волоком уже перестал казаться мне классной. Такими темпами я его по дороге на мелкие запчасти разберу. И как у него только нога не оторвалась после такого удара? Ладно, будем надеяться, что он крепче, чем кажется на первый взгляд. Хотя оживать он, конечно, будет очень долго.

На мгновение прикрыв глаза, я вызвал в памяти планировку улиц. Ещё за неделю до настоящих событий я изучал все возможные въезды и выезды, желательно те, что позволяют миновать блокпосты. И таких здесь хватало. Вот только на своём «мерине», я бы по ним и метра не проехал.

Поглядывая в зеркало, я снова бросил машину в поворот. На этот раз попытался сделать манёвр аккуратнее, но выродка всё равно знатно протащило по обочине и каким-то кустам. Его куртка уже превратилась в лохмотья, а на асфальте оставался заметный кровавый след. И только я подумал о том, чтобы остановиться и перебросить альфу в кузов, позади замелькал свет погони.

— Да чтоб вас черти дрючили! — выругался я. — Я же для вас стараюсь!

Естественно, что меня никто не услышал и уже тем более не прекратил преследование. Но на этот счёт у меня ещё оставались сюрпризы. Я погнал машину на восток, в частный сектор, который представлял из себя тот ещё лабиринт. Новенький монокуляр с функцией ночного видения опустился на глазницу, и я вырубил лобовой свет, чтобы грязно выругаться в адрес инженеров. Чёртовы ДХО! Они работали даже с выключенным светом. Видимо, бывший владелец машины не переживал за скрытность движения. А я, дурак, не проверил заранее. А всего-то и требовалось перекусить нужные проводки под капотом. Делов меньше чем на минуту.

— Ладно, попробуем оторваться так, — буркнул я и рванул в переплетение улиц.

Я крутился по лабиринту частного сектора, будто бешеный заяц, который пытается сбить со следа стаю волков. Хотя по большому счету так оно и было на самом деле. Поворот, ещё один, теперь двигаемся на юг… Чёрт, всё время забываю, что за мной волочится тело. Надо с этим что-то решать, не то до леса только уши доедут.

Окинув взглядом улицу, я отыскал дом с высоким глухим забором и свернул к нему. Выскочил из машины, перемахнул через преграду и распахнул ворота. Действовал максимально быстро. Обратно за руль, тачку во двор и снова наружу. Тело подтянул прямо руками, так как длина верёвки была сильно больше, чем двор, в который я залетел. И как только труп оказался внутри, я быстро закрыл створки.

Теперь за дело. Понятия не имею, сколько времени я себе выиграл и насколько надёжно это укрытие. Так что расслабляться пока рано. Я срезал верёвку, которую намертво привязал к раме пикапа, и с её же помощью как следует спеленал выродка. Быстро обшарил его карманы, на предмет чего-то колюще-режущего. Неприятно будет, если эта тварь освободится в самый неподходящий момент.

Поднатужился и, подняв тело, забросил его в кузов. Кунг с него сняли, что в моей ситуации не очень хорошо, придётся постоянно посматривать назад. Так, теперь свет.

Я вернулся в салон и потянул рычажок, высвобождая капот из зацепа. Обошёл машину, сунул пальцы под крышку и нащупал предохранительный фиксатор. Надавил, поднял капот, подставил под него упор и нырнул внутрь, подсвечивая себе крохотным фонариком, который переключил на красный спектр, чтобы не палиться в темноте. Так, вот провода к основному свету, это габариты…

Вот сейчас не понял!

Немного отойдя от машины, я хлопнул себя ладонью по лбу. Бывший владелец не искал лёгких путей и усовершенствовал штатную систему дневных ходовых огней. Он тупо заменил блоки противотуманок в бампере, установив версию с диодными лентами. Ну нам и на этих насрать, так даже проще, хотя теперь придётся немного поваляться.

Нырнув под машину, я без зазрения совести перерезал провода, которые подходили к нижним блокам. Да, можно было просто отстегнуть соединительные колодки, вот только на них столько грязи, что пришлось бы как следует повозиться. А я не в том положении.

Мимо с рёвом пронеслась машина дружины, заставив меня присесть, будто преследователи могли видеть сквозь заборы. Так, всё, хватит испытывать судьбу на прочность, пора валить.

Я прыгнул за баранку, запустил двигатель и снова выскочил, чтобы открыть ворота. На секунду замер, осматриваясь. Не заметив опасности, вернулся за руль и выкатился из уютного дворика.

— Вот теперь попробуйте меня достать, — криво ухмыльнулся я и натянул на глаз монокуляр.

Отвалить за него пришлось немало. Чёртов продавец запросил аж пять килограммов серебра. Моих сбережений не хватило, пришлось занимать у Полины. Правда, она дала денег не думая и даже обложила меня матом, когда я сказал, что верну всё до грамма. Но это мы уже сами разберёмся.

Не спеша я выбрался на очередной перекрёсток и свернул к западу. Теперь главное — проскочить посты, которые дружина наверняка натыкала на всех очевидных выездах.

Тихонько, стараясь не рычать дизелем, я плёлся по узким улочкам, не забывая следить за мельканием света, чтобы случайно не нарваться на преследователей. Судя по отблескам, искать меня отправили две машины. На перекрёсток, где я устроил бардак, выскочило пять. Итого три тачки где-то на выездах, плюс наверняка и пеший патруль. Но все тропы им не перекрыть, и я больше чем уверен, что отсекать они будут самые очевидные, основные артерии. А мне нужен просёлок, который уводит на север.

И только я встал на нужный курс, сунувшись в узкий проезд между заборами, как передо мной появилась высокая рожа «Патриота». Дружина свой хлеб ела не даром, и работать эти парни умели. Первым делом по лицу ударил дальний свет, напрочь ослепляя мне правый глаз, на который был натянут монокуляр с «ночником». А затем, рыкнув двигателем, машина понеслась на меня.

Хорошо, что я едва сунулся в поворот, а потому успел сманеврировать. Резко сдал назад, быстро перекинул коробку в положение «драйв» и ударил в педаль газа. Mitsubishi выбросил грунт из-под колёс, и я снова началась гонка по узким улочкам частного сектора.

Дома мелькали по обеим сторонам, но мне было не до них. Я гнал вперёд, не разбирая дороги. Японский автопром смог сделать классную тачку. Подвеска глотала неровности с эдакой непринуждённостью профессионала. На своём «мерине» я бы уже в хлам все отбойники на стойках разворотил. А здесь ни единого пробития, хотя тачку я не жалел и выжимал из неё всё, на что она была способна. Турбина свистела, не прекращая, раздувая табун лошадей, спрятанных под капотом. И кто бы что ни кричал за отечественное машиностроение, УАЗу до L200 так же далеко, как от Москвы до Пекина в известной позе. Уже после пятого поворота преследователи скрылись из вида, наглотавшись пыли из-под моих колёс. Но скорость я не снижал и продолжал петлять и по возможности ускоряться на прямых участках.

Очередной запутанный крюк по частному сектору — и, уже не таясь, я рванул к северной части города. Если попадусь ещё раз, об этом направлении можно будет смело забыть. Дружина враз догадается, куда я собираюсь рвать когти. Придётся менять планы и выбираться из города альтернативными путями. А времени на это у меня нет. Может, и не стоило отвязывать выродка, пусть бы себе болтался на верёвке позади. Впрочем, вряд ли он очнётся в ближайшие часы. После моих манёвров в кузов упал натуральный кусок мяса, очень отдалённо напоминающий человека.

Ещё один поворот к востоку, и теперь можно снова погасить свет. Перед глазами больше не пляшут тёмные круги, а значит, пора возвращаться к первоначальному плану. Я вернул монокуляр на правый глаз, погасил лобовой свет и двинулся по просёлочной дороге на север. Для верности ещё немного попетлял, чтобы откровенно не палить свои намерения, и вскоре вырвался на грунтовку, которая вела к полю.

На лобовое упали первые капли дождя, и, надо сказать, очень жирные. Похоже, скоро польёт как из ведра.

Словно в подтверждение моих мыслей вдалеке небо разрезал разряд молнии. Чтобы отвлечься и немного успокоиться, я принялся считать секунды до раската грома. Вышло семь. Точно не помню, что это значит. Вроде как молния ударила в семидесяти километрах, или семистах. Впрочем, плевать. Одно я знаю точно: если следующий раскат прилетит раньше, значит, гроза приближается.

Природа на мгновение замерла. Ветер утих до полного штиля, будто спринтер, замерший на старте в ожидании выстрела. Снова сверкнуло, и на этот раз я успел досчитать лишь до пяти, а затем природа взбунтовалась. Дождь обрушился стеной, ветер ударил в борт машины с такой силой, что она закачалась. Не лучшая идея соваться в лес, когда вокруг бушует ураган. Вот только выбора у меня нет.

Можно, конечно, уйти по трассе…

Я задумался. Посмотрел вправо, потом влево, на пустынную магистраль «М7», а затем переключил короткую рукоять раздатки, подключая передний привод, и рванул вперёд, в лес. До рассвета максимум пара часов, и к этому моменту следует подготовиться. Нужно как-то укрыть выродка от солнечного света. И желательно так, чтобы я имел доступ к его телу. Руки чешутся, как хочется его допросить.