Браконьер 5

Глава 13 Мясокомбинат

— Да держи ты, ёпт! Чё ты трясёшься-то как эпилептик⁈ — рявкнул я, едва не отрубив Ворону пальцы. — Ты что, труп первый раз в жизни увидел?

Парень стоял весь бледный. И это несмотря на то, что он и до этого не блистал золотистым загаром. Да и вообще, странно было видеть изменённого, который боится мертвецов. Хотя не исключено, что на него больше подействовало то, каким образом я фасовал тело выродка по мусорным пакетам.

От места встречи с засадой на мосту мы удалились буквально на десяток километров и свернули к первой же деревеньке. Здесь выбрали дом, предварительно обыскав посёлок и убедившись, что никого постороннего в нём не проживает. Ну а следом — уже по накатанной: забаррикадировались и закрыли окна плотными одеялами, чтобы мои спутники смогли снять шапки. Да и новоиспечённому выродку ультрафиолет был противопоказан.

Ожил он спустя пять часов и был настолько голодным, что попытался меня тяпнуть, даже будучи связанным до состояния гусенички. Я дождался очередного рывка в мою сторону и впервые испытал свой новый инструмент.

Топор отработал выше всяких похвал. Точный удар по шее перерубил позвоночник, словно гнилую деревяшку. Однако полностью отделить голову от тела за один удар не вышло, и она запрокинулась ему за спину на манер капюшона.

В этот момент Ворон впервые побледнел.

Впрочем, вскрытие грудной клетки он выдержал абсолютно нормально, даже бровью не повёл.

Вот только на этом экзекуция не закончилась. Я пару раз примерился к трупу, пробуя его на удобство транспортировки, и вскоре убедился, что так дело не пойдёт. Слишком тяжело.

Ну и самое естественное решение для этой задачи: разобрать тушку на части поменьше. Мне много чего доводилось делать с тех пор, как мир изменился. Однако расчленять труп я взялся впервые. В общем и целом с анатомией человеческого тела я был знаком, а заодно понимал, что легче всего разделывать его по суставам. И тем не менее, первый блин, как ему и положено, вышел комом.

Отхватив ногу в районе колена, я попробовал её на вес, и кусок меня вполне устроил. Оставался вопрос, как теперь всё это мясо покомпактнее сложить. И желательно так, чтобы ещё и багажник кровью не загадить.

Ответ пришёл из кухни, где гремела посудой и шкафчиками Полина. Наверняка там, как и в любом приличном хозяйстве, найдется пакет с пакетами.

Вот так, всё ещё сжимая в руке отрубленную ногу, я и вошёл в кухню. На столе уже скопилась небольшая горка полезностей. Пара вскрытых упаковок с приправами, немного перца и соли. И выглядели они так, словно их достали из чьей-то задницы.

— Господи! — Девушка шарахнулась, глядя на мой вид и ногу. — Я надеюсь, ты не готовить это собрался?

— Мясо — оно и в Африке мясо, — пожал плечами я, но затем не выдержал и улыбнулся. — Нет, конечно. Я же не совсем ещё кукухой поехал. Тебе здесь какие-нибудь пакеты не попадались?

— Есть, — кивнула она и указала на выдвижной ящик. — Там, мусорные есть, целый рулон.

— О, ништяк, — обрадовался я и подхватил находку.

Ногу положил на стол, сорвал упаковку и, отмотав от рулона один пакет, аккуратно оторвал его по линии перфорации. Затем развернул его, помахал, наполняя воздухом, и попытался сунуть в него ногу.

Что-то пошло не так. В смысле, она не хотела влезать в него полностью. Максимум, что удавалось сделать, — так это обернуть культю, но так мне не нравилось.

Задумчиво покрутив свёрток, я снова извлёк ногу и бросил её на стол. Сходил в соседнюю комнату и вернулся с топором. Одним точным, выверенным движением рассёк её надвое и бросил обрубки в пакет. И только теперь был удовлетворён результатом. Да, возни предстояло много, но работы я не боялся.

— Похоже, без помощи мне не управиться, — пробормотал я.

— Я жрать готовлю, — тут же отмазалась от работы Полина, уже понимая, какое грязное дело я задумал. — Вон Ворона попроси.

— Что значит — попроси? — хмыкнул я и направился в соседнюю комнату, где оставил остывающее тело выродка.

— Так, вот здесь его подержи, — сказал я Ворону, указывая на обрубок ноги.

— Зачем? — Он тут же спрятал руки за спину.

— Да чё ты тепличный-то такой⁈ — возмутился я. — Подержи, говорю, мне нужно мышцы обрезать.

— А других способов нет?

— Я тебе сейчас всеку. — Я угрожающе уставился на него.

Ворон вздохнул и, не скрывая брезгливости, приподнял обрубок. Я вытянул нож, присел на корточки и, вонзив клинок в мясо, принялся подрезать бедро по кругу, чтобы добраться до кости. Затем поднял топор, примерился и… едва не отхватил помощнику пальцы. Этот придурок дёрнулся, ещё и глаза закрыл.

Тут-то меня как раз и прорвало.

Прооравшись, я оттолкнул Ворона от туши, чтобы он не мешал, и принялся за разделку. С ногами и руками дело более-менее спорилось. Руки так вообще пощёлкал топором, словно спички. Теперь передо мной лежал обрубок тела, а я расхаживал вокруг, прикидывая, с чего бы начать.

По-хорошему, надо бы вначале вытряхнуть ливер и желательно — сразу в пакет. Что-то у меня нет никакого желания собирать скользкие кишки по всему полу. Но как это сделать? Не руками же их выковыривать?

Хотя…

— Э, пернатый, иди сюда.

— Опять?

— Снова, ёпт, — буркнул я. — Да иди, не ссы. Подними его… Да не так… Чтоб тебя! Вот здесь держи и не трясись. Вот так, над пакетом, ага…

Я примерился, поправил мусорный мешок и ещё раз оценил задуманное. Вроде всё срасталось как надо. А затем всадил нож в брюхо обрубка и располосовал его от паха до грудины. Кишки начали плавно вываливаться, и в самый ответственный момент Ворона куда-то повело. Скользкая вонючая масса плюхнулась на край мешка, сломав ко всем чертям мой перфекционизм.

— Да чтоб тебя черти дрючили! — уже в который раз полыхнул я. — Что ж ты такой рукожопый-то⁈

— Я тебе что, каждый день трупы расчленяю? — резонно заметил он. — От него говнищем воняет!

— А ты думал, мы внутри фиалками пахнем? Если тебя вскрыть, такая же вонь будет. Собирай давай!

— Да в жопу они мне не впёрлись, эти потроха!

— Мудак!

— Сам такой!

— Да хорош вам уже орать! — донеслось из кухни. — Сошлись, блин, два одиночества. Чё опять не поделили⁈

— Кишки мимо пакета упали, — доложил я.

— Ну и в чём проблема? — Полина вошла в комнату, где мы разделывали труп.

Без лишних слов и препирательств, она уселась на корточки рядом с кишками, и прямо руками, всего в пару приёмов, загрузила их в мусорный мешок.

— Давай ещё пакет, — попросила она.

Я оторвал от рулона новый, расправил его, и она сунула в подставленную горловину измазанный кровью и дерьмом кулёк. Завязала его и отставила на чистое место.

— Пойдём. — Она поманила Ворона. — На руки мне польёшь. Если, конечно, нет желания с этой приправой пообедать.

Я лишь хмыкнул и оторвал от рулона очередной мешок. Проводил приятелей глазами до кухни, тяжело вздохнул и присел у обрубка. Аккуратно топором прорубил грудину и развёл рёбра.

Всё-таки мне пришлось копаться в потрохах, но самая грязная работа осталась позади. Лёгкие, почки и другие оставшиеся органы полетели в новый мешок. И спустя несколько минут передо мной остался опустевший каркас. Его я уже без проблем порубил на части и разложил ещё по двум пакетам.

Итого у меня получилось восемь мешков с запчастями и комната, уделанная так, что на неё смотреть было страшно. Всё в крови, каких-то ошмётках… Две лужи жидкого дерьма, которое вытекло из распоротого кишечника. Ну и запах, соответствующий обстановке.

— Фу, — поморщился я. — И в самом деле мерзко. Там вода ещё осталась? — крикнул я.

— Полно, — ответила Полина. — Тебе полить?

— Меня бы из пожарного шланга ополоснуть не помешало, — пробормотал я, осматривая свою одежду.

— Что? — не разобрала она.

— Я говорю, сменку заодно принеси.

— Капец, — ухмыльнулась она, войдя в комнату. — Выглядишь как хладнокровный маньяк, не скрывающий своё увлечение.

— А он и есть маньяк, — не удержался от подколки Ворон.

— Вот тебя забыли спросить, — бросил я. — А ты вообще — ссыкло.

— Вы оба как дети малые, — усмехнулась Полина. — Снимай одежду, отмывать тебя будем. Ворон!

— Что?

— Там мыла хозяйственного кусок на раковине лежит. Принеси, будь другом.

— Ну ты бы ещё добавила: бога ради, — поморщился я.

— Ой, заткнись уже, — хмыкнула она. — Чё ты к нему вообще цепляешься?

— Да потому что он балласт. Вообще ни к чему не приспособлен.

— Он молодой ещё.

— Ты вроде тоже не старая.

— Девочки быстрее взрослеют.

— Предлагаешь его девочкой сделать? — ухмыльнулся я, стягивая брюки, которые пропитались кровью настолько, что прилипли к ногам.

— М-дэ, — протянула Полина, рассматривая мои тряпки. — Проще выбросить.

— Да уж, — вздохнул я. — Как-то я рассчитывал, что грязи поменьше будет. Его бы подвесить, а на пол — плёнку парниковую. А теперь нужно и эти следы заметать.

— А ты дом спали, — с ехидной рожей предложил Ворон. — А ещё лучше — всю деревню.

— Как вариант… — Я почесал макушку.

— Я, вообще-то, пошутил. — Он поспешил обозначить свою позицию.

— А я — нет, — хищно оскалился я. — Или что, это противоречит твоей морали?

— Ой, да делайте что хотите, — отмахнулся он и, положив кусок мыла на тумбочку, поспешил ретироваться.

Я пожал плечами и начал смывать с себя кровавую грязь. И дело оказалось непростым, потому как она уже успела превратиться в корку и больше размазывалась, чем удалялась. Я пробовал убрать её ногтями, но они быстро забивались, превращаясь в скользящие окровавленные куски.

Нет, по итогу я всё же отмылся, окончательно превратив чью-то спальню в отхожее место. Воды ушло много, почти тридцать литров, но я чувствовал себя заново рождённым, хоть и замёрз, как собака. Вытираться пришлось пыльной простынёй, так как своё полотенце я пожалел. В настоящее время хорошее махровое полотенце — на вес серебра. Утрирую, конечно, но ценник на подобные вещи реально пугал.

Осмотрев на прощание комнату, в которую больше не хотелось входить, я прикрыл за собой дверь и подхватил два пакета с человеческим фаршем, намереваясь отнести их в машину. Но когда распахнул багажник, тут же оставил эту затею и вернул их в дом, где царила относительная прохлада. Нутро автомобиля напоминало раскалённую духовку, и я побоялся, что к вечеру от меня будет разить тухляком на всю округу. А ведь мне как-то нужно через дружину в крепость проехать.

— Ну ты жрать будешь или нет⁈ — донёсся раздражённый голос Полины, когда я в очередной раз хлопнул входной дверью.

— Да щас, — бросил я. — Иду…

Обед был скудным по меркам того, как нас кормила Марина. Сейчас я без особого аппетита жевал картошку с тушёным мясом. Ещё пару недель назад я бы рычал от счастья, закидывая в рот сей кулинарный шедевр. Но теперь, после настоящего борща и кучи разносолов, блюдо казалось пресным и невкусным. А ведь всего-то два дня в посёлке прожил и уже избаловался.

Ворон уже вовсю сопел в соседней комнате, единственной, что осталась. Полина сидела напротив, подперев подбородок кулаком, и с загадочной улыбкой наблюдала за тем, как пустеет моя тарелка.

— Добавки положить? — спросила она.

— Нет, не нужно. — Я помотал головой, подгребая остатки еды со стенок тарелки. — А ты чего спать не идёшь?

— Тебя жду.

— А на часах кто будет?

— Тогда я здесь лягу, — ответила она. — Ближе к закату поменяемся. Я там кучу курток каких-то нашла, можно на пол набросать.

— Я вечером уеду.

— В смысле? Куда? Как уеду? — опешила девушка. — А мы?

— А вы отдельно в Володарск придёте. Желательно — на следующую ночь. Встретимся там, но тихо, чтоб никто нас вместе не видел.

— И зачем такие сложности?

— Так надо. — Я не стал вдаваться в подробности. — Связной вашего брата недолюбливает. Короче, наша задача — устроиться на мукомольный. Я в дневную смену, вы с Вороном — в ночную. Присматривайте за своими, нужно найти того, кто людей жрёт. А я днём с людьми пообщаюсь, соберу слухи и сплетни. Кто-то что-то должен был видеть.

— Хорошо. — В отличие от Ворона, Полина не стала обсуждать или оспаривать моё решение.

— Слушайте внимательно всё, о чём будут говорить наладчики. Нужно точно знать, кто из них состоит в секте этой вашей Габриелы. Лично я думаю, что там уже не один выродок. Возможно, их двое или трое.

— С чего так решил?

— Задача любой подобной структуры — расширять собственный штат. Скорее всего, мы имеем дело с вербовщиком. Не удивлюсь, если где-то поблизости у них даже организована небольшая ячейка. Вот на неё нам и нужно выйти… — Я не договорил и сделал паузу, обдумывая следующий ход, а потом добавил: — Точнее, вам с Вороном. Мне туда путь закрыт. Разве что в качестве десерта.

— Думаю, у нас всё получится.

— Да, если наш дорогой моралист снова не включит брезгливую сучку. Объясни ему, что вам придётся в ближайшее время жрать людей, хочет он этого или нет. Наверняка у них существует какой-то обряд посвящения, ну или правила вступления в организацию. И будь готова, что вас будут проверять со всех сторон. Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Короче, вам нужна легенда.

— У меня есть несколько заготовок, — кивнула Полина. — В случае необходимости, кое-кто может всё подтвердить.

— Даже не хочу спрашивать, откуда у тебя твои «заготовки», — хмыкнул я.

— Лига постаралась, — всё же ответила Полина, — Ещё перед тем, как мы тебя искать начали. Нас как раз готовили к внедрению, но…

— Что? — заинтересовался я.

— Да как обычно, что-то пошло не так, — отмахнулась она. — В день, когда мы должны были случайно познакомиться с одним из членов ячейки, они резко снялись с места и исчезли в неизвестном направлении. И кстати, это был уже не первый случай.

— Похоже, у вас тоже завелась крыса, — предположил я.

— Вот и Утиль сказал то же самое.

— Утиль? — Я вскинул брови. — Так ты не шутила, когда сказала, что можешь организовать мне встречу с ним?

— Нет, — ответила девушка. — Он руководит всеми специальными операциями в Лиге.

— А Ворон действительно возглавляет эту самую службу контроля, или как он её там назвал?

— Скорее, стоит у истоков её создания. Так сказать, идейный вдохновитель, — объяснила Полина. — Служба безопасности Лиги приняла его, когда он вырезал гнездо из семи особей. А на допросе объяснил причину своего поступка. И даже предоставил доказательства того, что те выродки нарушали договор между людьми и изменёнными.

— Иными словами, продолжали жрать людей.

— В общем — да. В Лиге посчитали, что он действовал во благо, и сформировали службу контроля. А Ворон расписал методичку: каким образом искать нарушителей и собирать доказательства. Он до всего этого дерьма в полицейской академии учился. Так что много чего полезного в работу привнёс. В том числе это распространялось и на людей. На таких, как ты, браконьеров.

— Таких, как я, больше нет, — хмыкнул я

— Ого, и давно ты стал таким скромным? — улыбнулась Полина.

— Ладно, лирика это всё, — отмахнулся я. — Как я понимаю, на Габриелу вы вышли в ходе одного из своих расследований.

— Угу, — кивнула она. — Арестовали очередную стаю из пяти особей и в ходе допроса слегка прифигели. Они несли бред о новом виде, о том, что мы не должны водить дружбу с едой и всё в таком духе. Говорили прям как по написанному, одно и то же. Несмотря на то, что вместе, после ареста, их никогда не держали. Ну Утиль и заинтересовался этим делом. А когда допросил одного из них, услышал имя Габриела. Мы начали копать и офигели ещё раз.

— Откуда она?

— Из Англии, прикинь, — хмыкнула девушка. — Они там в очередной раз грезят перекроить весь мир. Скорее всего, в ближайшие пару лет уже полыхнут первые конфликты. А учитывая тот факт, что во всём этом бардаке нам удалось отжать балтийское побережье, доброжелателей у нас более чем достаточно. Теперь всё зависит от того, кто первым приведёт свою страну к порядку. Судя по всему, Англия пока впереди планеты всей.

— С чего такие выводы?

— С того, что подобные «габриелы» уже замечены в других государствах. И все они раскачивают одно и то же. Новый вид, эволюция, не стоит дружить с едой. Вот жопой чувствую, скоро начнутся речи о чистоте расы и тому подобное. Это их самая любимая тема.

— Да уж… — Я почесал макушку. — Так, значит, это Утиль решил подключить меня к делу.

— Он сказал, что не стоит растрачивать уже готовый ресурс, — усмехнулась Полина. — И знаешь что? Я с ним согласна. Охотников круче тебя я ещё не встречала.

— Докладываешь лично ему?

— Ну а как ещё? — Она развела руками. — Если в конторе крыса, доверять нельзя никому.

— Сможешь выбить из него голограф и монокуляр? А то я к ним привык…

— П-хах, — хохотнула Полина. — Кто о чём, а Брак об инструменте. Хорошо, поговорю. Попробуем что-нибудь придумать.

— Ладно, дуй спать, я пока подежурю.

— А ты сам-то чего?

— Как со связным всё решу — высплюсь. У меня там целый день для этого свободный будет.

Полина кивнула и вышла в коридор. Через несколько секунд откуда донёсся шорох одежды, и вскоре она вернулась с охапкой старых пыльных курток, которые набросала на пол. Через пару минут из угла уже доносилось её мерное посапывание. А я подхватил автомат, из которого ночью выпустил несколько пуль, и взялся за его разборку и чистку. Да, засраться от этого он вряд ли успел, но это уже вошло у меня в привычку. Ну и чем-то нужно было себя занять.

Руки производили монотонную работу, для которой не требовалось присутствие мозга. А потому мыслями я находился уже в Володарске и прикидывал возможные варианты развития событий.

Дождавшись момента, когда солнце коснулось горизонта, я растолкал Ворона и, прежде чем он начал голосить, прижал палец к губам, призывая его к тишине. Объяснил, что Полина всё ещё спит, чтобы он не включал панику и направился в коридор, где свалил в кучу мусорные мешки с мясом.

Пока перетаскивал их в машину, пернатый всё-таки умудрился разбудить Полину. А может, она проснулась из-за меня. Как я ни старался действовать бесшумно, мешки шуршали так, что их и на улице было слышно.

Чтобы уместить, даже расчленённое тело в багажнике, пришлось как следует поиграть в «Тетрис». Недолго думая, я перекинул часть вещей в салон, из которого должны были уйти вещи Полины и Ворона. Более-менее замаскировал мусорные мешки, чтобы в случае проверки они не бросались в глаза. Однако я надеялся, что мне не придётся распахивать крышку.

Когда всё было готово, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Я вернулся в дом, чтобы оставить последние инструкции, но этого не потребовалось. Пока я ковырялся в машине, Полина уже всё разжевала. Оставалось лишь попрощаться и обговорить место и время встречи.

От ужина я отказался, мотивировав это тем, что пожую где-нибудь в крепости, в кабаке. Поцеловал Полину на прощание (само собой, в щёку) и наконец угнездился в салоне своей «ласточки». По традиции, прежде чем запустить двигатель — закурил, немного посидел в тишине, в очередной раз прогоняя в уме не самый идеальный план, и захлопнул водительскую дверь. Мотор мерно затарахтел. Я опустил стекло, запуская в салон вечернюю прохладу, и, хлопнув себя ладонью по лбу, снова выбрался из машины.

— Поль! — окликнул девушку с порога.

— Чего? — отозвалась из кухни она.

— Ну подойди, ёпт, — нетерпеливо бросил я.

— Забыл чего? — спросила она, появляясь в коридоре.

— На этого олуха надёжи никакой, — произнёс я и поставил канистру с соляркой у двери. — Будете уходить — запали дом, пожалуйста.

— Брак, ты серьёзно? — поморщилась она. — Может, не стоит?

— Не, не нужно, чтоб на это месиво кто-нибудь из выродков Габриелы нарвался. Хрен с ней, с деревней, всё равно здесь уже никто не живёт. И вряд ли начнут.

— Ладно. — Она пожала плечами.

— Спасибо, — кивнул я и выскочил на улицу.

Вот теперь, с чувством выполненного долга и чёрным сердцем в рюкзаке, можно смело двигаться дальше. Надеюсь, всё пройдёт как по маслу, и у меня получится устроиться в смену на мукомольный. А уж оказавшись внутри системы, я быстро разберусь, что к чему и как с этим бороться.