Браконьер 5

Глава 10 Суета

Пробуждение было ранним. Несмотря на то, что я мог позволить себе праздно поваляться в постели, пришлось подниматься. Где-то в полях уже шумела техника, пытаясь перекрыть визг ленточной пилы на раме. Да петухи из курятника ревели как носороги в брачный период. Как тут уснёшь?

За эти долгие шесть лет я настолько привык к звенящей тишине, что на любой посторонний звук тело реагировало, как на опасность. И когда в предрассветной тишине раздался грохот мощного дизеля, я подскочил, сжимая в руке пистолет.

Вокруг царила непроницаемая темнота. Некоторое время я хлопал глазами, а затем в очередной раз вздрогнул, когда моей спины коснулись нежные пальцы. Мозг мгновенно вернул меня в реальность, подкидывая события вчерашнего дня, ну и вечера заодно.

— Укройся, — бросил я Полине. — Пойду осмотрюсь.

— Ну и ходи голодным, — недовольно пробурчала она, укутываясь в одеяло.

Я включил фонарь, натянул чистую одежду, которая заботливо ожидала меня на стуле. Не забыл и про оружие. Пусть местные ходят как им угодно, но я без пистолета чувствую себя голым. Немного поразмыслив, я всё же оставил разгрузку и дробовик. Тем более что в планы входило подобрать себе оружие взамен утерянного. Надеюсь, Макар уже вернулся.

— Глаза, — бросил я, взявшись за ручку на двери, и Полина тут же юркнула с головой под одеяло.

Я распахнул дверь, и комнату залил мягкий утренний свет. Спустившись по лестнице, застал в гостиной Стэпа и Марину, сидящих за столом, который снова больше походил на праздничный. Рот моментально наполнился слюной.

— Проснулся? — хитро прищурился приятель. — Я думал, ты до обеда дрыхнуть будешь.

— У вас, пожалуй, подрыхнешь, — буркнул я. — Петухи орут, будто их там режут. Трактор ещё этот почти под самым окном.

— Завтракать будешь?

— Ясен пень, — усмехнулся я и плюхнулся за стол.

Глаза откровенно разбегались от разнообразия. Варёные яйца, сложенные в плетёную корзиночку, какая-то мясная нарезка, похожая на хамон и аккуратно разложенная на тарелке, стопка блинов, от которых исходил умопомрачительный аромат. Рядом с пышущей жаром стопкой стояли три вазочки. В одной я безошибочно распознал мёд, в двух других находилось варенье. Вчерашние пирожки тоже были выставлены на стол рядом с настоящим самоваром, из которого Стэп с флегматичной рожей уже наливал себе кипяток в кружку.

Я подхватил два яйца и принялся их чистить. Марина молча, с милой улыбкой наблюдала за моими действиями. Она вообще была крайне молчалива, что меня немного смущало. Очень непривычно видеть женщину, которая ничего не говорит.

— Ой! — вдруг подскочила она. — Хлеб ведь забыла поставить.

— Да у вас здесь и так Клондайк, — отметил я изобилие на столе.

Но Марина лишь отмахнулась и принялась нарезать ломтями каравай. Когда она вернулась к столу, ей натурально пришлось раздвигать выставленные продукты, чтобы водрузить очередную корзиночку.

Отказываться я не стал и подхватил ломоть свежего хлеба. Прежде чем откусить, втянул ноздрями воздух и аж зажмурился от исходящего аромата. А затем, позабыв про всё на свете, принялся набивать живот.

В отличие от меня, Стэп ел как барин — не спеша. А я метал так, будто боялся, что еду сейчас отнимут. Чем в очередной раз вызвал милую улыбку на лице хозяйки. Прикинув, как выгляжу со стороны, даже смутился, но ничего не мог с собой поделать. Слишком давно я не видел домашней еды, и она без шуток казалась мне чем-то божественным.

— У вас кузнец в деревне имеется? — прожевав яйцо, которое сунул в рот целиком, спросил я.

— Да, — кивнул приятель. — На восточной окраине — мастерская. Что, опять топор пролюбил?

— Отобрали, — поморщился я.

Стэп едва не поперхнулся и уставился на меня удивлённым, недоверчивым взглядом.

— Это как? — всё же выдавил он.

— Да вот так, при аресте, — пояснил я.

— Ну, это многое объясняет, — кивнул Стэп. — На вот, серебро возьми. Он бесплатно не работает.

Приятель бросил на стол тугой мешочек, в котором навскидку лежало пару килограммов благородного металла, разделённого на мерные прутки.

— Спасибо.

— Из твой доли удержу, — хмыкнул он.

— Кто бы сомневался, — в тон ему ухмыльнулся я. — Ты ведь тот ещё куркуль.

— А как? — пожал плечами он. — Мы в такой жопе мира живём, что сюда никто бесплатно не поедет. За каждую мелочь платить приходится. Недавно вон у трактора ТНВД полетел. Ты знаешь, сколько он сейчас стоит?

— А старый где? — поинтересовался я.

— В смысле? — не понял приятель.

— Ну, вы ведь его заменили?

— Само собой, техника-то нужна.

— Ну… — Я настойчиво уставился на приятеля. — А тот, что сняли, куда дели?

— На обмен отдали, — ответил Стэп. — Такие вещи только так сейчас продают. Отдаёшь сломанный, платишь сверху и забираешь восстановленный.

— Логично… — Я почесал макушку.

— А тебе-то он на кой чёрт?

— Хотел доброе дело сделать. Или ты забыл, что я с машинами на «ты»?

— Да, твои руки нам бы сильно пригодились. Нет, у нас мужики тоже не пальцем деланы, но чуть задача посложнее — пасуют. В двигатель точно никто не полезет, а уж про электрику вообще молчу.

— Ну, с электрикой и я тебе не помощник.

— Да знаю, — отмахнулся приятель. — Где бы найти такого, рукастого и головастого.

— Такие уже давно все при деле, — согласился я. — Своего кого-нибудь обучи. Отправь на большую землю, в подмастерье на годик.

— А это мысль… — задумался он. — Вот за это спасибо.

— Обращайся, — усмехнулся я и хлопнул Стэпа по спине. — Спасибо, хозяюшка, я так вкусно… да уже и не вспомню даже, когда я такое вообще ел.

— На здоровье, — смутившись, налилась пунцом Марина. — Обед в двенадцать, приходите.

— Обязательно, — кивнул я и подался на выход.

Стэп тоже отодвинул пустую посуду и присоединился ко мне в дверях, натягивая ботинки. Однако когда мы выбрались на улицу, он указал мне, в какой стороне искать кузнеца, а сам отправился в другую сторону.

Я не спешил, стараясь охватить взглядом как можно больше. Теперь, после полноценного отдыха, без суеты, я рассматривал реализованную мечту. И чем больше я видел, тем сильнее убеждался, что сам вряд ли бы так сумел. При строительстве Стэп учёл почти всё. Да, оставались ещё какие-то детали, но они объяснялись скорее временем. В том смысле, что до них пока руки не дошли.

Слева застучали топоры, привлекая моё внимание. Я остановился и некоторое время наблюдал за работой бригады плотников, которые заканчивали сборку сруба. А паре десятков шагов стоял ещё один фундамент. Похоже, посёлок ждёт новых поселенцев, а может, и своих хотят расселить. Судя по тому, что я видел, многие здесь живут по две-три семьи в одном доме. Я не интересовался этим вопросом, но даже навскидку, людей в посёлке явно больше, чем жилья.

Нос уловил удушливую угольную гарь. Я осмотрелся и заметил столб дыма, поднимающийся к небу.

А вот и ориентир.

Уверенным шагом я двинулся в кузницу, уже прикидывая в уме, какой мне нужен топор. Точнее, как объяснить мастеру то, что я хочу получить.

Постучав себя по карманам, я выудил портсигар и уставился на последнюю самокрутку. Надо бы ещё табаком разжиться, но я не уверен, что в селе есть какая-нибудь лавка и рынок. Здесь, похоже, всё на самообслуживании.

Кузнеца я застал сидящим на скамейке возле мастерской. Он тоже попыхивал самокруткой в ожидании, когда разгорится уголь в горне. Из-за угла доносился мерный шум работающего генератора. А значит, внутри скрывались современные технологии, что очень порадовало. Не в том смысле, что я не доверял дедовским методам, просто так мой заказ будет выполнен гораздо быстрее.

— Здорова, — поприветствовал я мастера. — Ты кузнец?

— Ну, допустим, — лениво ответил он.

— Мне топор нужен.

— А я здесь при чём? К Макару сходи, у него их на складе — как грязи.

— Да мне не обычный нужен, — усмехнулся я. — Вот такой формы…

Я присел на корточки, подобрал ветку и прямо на земле начертил примерную форму того, что мне нужно.

— Мясницкий, что ли? — Кузнец с пониманием нахмурил брови.

— Ну, типа того, — согласился я. — Только полегче и с широкой линией заточки. Рукоять в две третьих локтя.

— Пойдём. — Он поднялся со скамьи и распахнул дверь в мастерскую. — Есть у меня кое-что, может, тебе подойдёт.

Я протиснулся следом и на мгновение замер, привыкая к атмосфере. Несмотря на довольно прохладное утро, внутри кузницы уже царил настоящий ад.

— Вот, смотри, — прогудел мастер, бросая на верстак заготовку. — Это я так, баловался тут на досуге.

Я бросил взгляд на топор и сразу понял, что хочу именно это. Мастер понял мой запрос даже лучше, чем я сам. Передо мной лежал не просто инструмент, а настоящий боевой топор. Жало изогнуто полумесяцем, но не сильно, а ровно так, как нужно. От него отходила тонкая шейка, плавно переходящая в проушину. Я поднял заготовку и довольно оскалился. Вес у неё был идеальный. Как раз то, что нужно, чтобы постоянно таскать на поясе и с одного удара пробить рёбра. А при правильной заточке он и голову будет снимать с двух-трёх ударов.

— Отлично, — кивнул я. — Сколько?

— Грамм за двести отдам, — пожал плечами кузнец. — Но это ближе к вечеру приходи. У меня сейчас колхозный заказ, а потом уже твоим инструментом займусь.

— Идёт, — кивнул я и достал кошель. — Половину сейчас, остальное по готовности. И ещё: а где у вас можно табачком разжиться?

— Так это тебе в чипо́к надо.

— Это где такой?

— А сейчас, как выйдешь, вон в ту сторону, по прямой, — махнул рукой он. — Там ещё в те времена магаз был, не ошибёшься.

— Спасибо, — поблагодарил я и пожал крепкую руку.

Выбравшись на улицу, я двинул в указанном направлении, попутно размышляя о том, что мне вообще нужно. Ну, кроме табака. Вначале мне показалось странным, что кузнец даже не поинтересовался, кто я такой и что делаю в посёлке. Но потом понял, что здесь уже наверняка все знают, что к Стэпу приехал давний друг, с которым он прошёл огонь и воду. В таких местах слухи разлетаются быстрее, чем свет долетает до Земли от Солнца.

По пути со мной здоровались какие-то люди. Лица некоторых я помнил со вчерашнего вечера, другие казались мне совершенно незнакомыми. Но главное, все те, кто встречался мне на пути, были при деле. Кто-то толкал перед собой садовую тачку, другие возились у фасадов домов, что-то ремонтируя. Единственное, кого я здесь не видел, так это женщин. Они словно испарились, хотя я помнил, что вчера они попадались на глаза очень часто. Ладно, галочку поставил, потом спрошу.

Чипок, как назвал его кузнец, не особо порадовал ассортиментом. Да чего уж греха таить, здесь практически ничего не было. Само собой: табак, несколько видов самогона да тушёнка в стекле. На соседней стене пылилась одежда, выбор которой тоже был довольно скудным, ну и немного домашней утвари: тарелки, кастрюли, столовые приборы. Всё это лежало здесь скорее для заполнения витрин, чем на продажу. Впрочем, а что ещё я ожидал увидеть в деревне, которая живёт на полном самообеспечении. Ах да, совсем забыл упомянуть пустой стеллаж, от которого густо пахло хлебом. Пожалуй, он и табак были здесь основным товаром, за которым этот ларёк и посещали местные жители. А ввиду отсутствия приезжих расширять торговлю здесь никто не стремился.

— Ба-а-а… — всплеснула руками женщина за прилавком. — Неужто свершилось, и в нашу глухомань кто-то приехал⁈ Ты откуда такой красивый нарисовался?

— Из чрева матери, — грубо пошутил я. — Табачок имеется?

— Имеется, — сразу как-то скисла она. — Всё, или ещё чего пожелаете?

— Всё, — сухо ответил я.

Женщина окончательно расстроилась и, зачерпнув из-под прилавка стакан табака, высыпала его в бумажный кулёк по типу того, в которых раньше на рынке бабушки торговали жареными семечками.

— Два, пожалуйста, — добавил я и даже показал ей два пальца.

— Может, хоть ботиночки приглядишь? — с надеждой посмотрела на меня она. — Хорошие. Настоящие, военные.

— Нет, спасибо, — покачал головой я. — Сколько с меня?

— Четыре грамма, — буркнула женщина, теряя ко мне всякий интерес.

— Сдачи не надо, — произнёс я, бросив на специальное блюдечко целый пруток на десять грамм.

— Вот уважил, вот спасибо! — Мне всё же удалось заставить её улыбнуться.

Выйдя на улицу, я тут же скрутил себе сигарету из газетного листа и сразу прикурил. Осмотрелся и вздохнул. Да, красиво здесь. Тихо, спокойно… Но есть в этом и минус. Гостей нет — и не предвидятся. А в такой обстановке любая экономика обречена на провал. В тех условиях, которые мы имели ещё год назад, этот посёлок был идеальным местом, но сейчас… Хотя как знать… если слова Полины и Ворона правда, то вскоре нас ожидает очередной этап битвы за место под солнцем.

Наша страна всегда была лакомым куском, и теперь мы уязвимы как никогда. С другой стороны, населения поубавилось на всей Земле, так что другие государства уязвимы не меньше нашего. А уж свою землю мы умеем защищать, как никто другой в этом мире.

Ещё немного погуляв по посёлку, я выбрался за стену, на сторону, где раскинулось поле. И тут наконец получил ответ, куда подевалась женская часть населения.

Все они были здесь. Кто-то полол, ползая на четвереньках между уходящих к горизонту грядок. Другие ходили с вёдрами вдоль невысоких ростков картошки и что-то с них собирали.

Подойдя ближе, я осознал весь масштаб адского труда: колорадский жук, чтоб ему пусто было. Ввиду отсутствия ядов этот паразит набросился на урожай с удвоенной силой. И единственный способ спасти картошку в данных условиях — это вот так, вручную, собирать его с листьев, словно ягоды, и топить в ведре с водой. Притом ежедневно, пока не придёт время косить ботву.

В голове снова что-то щёлкнуло, и я наконец осознал всю сложность и многогранность своей затеи. Да, просто было на бумаге, но забыли про овраги. Даже не представляю, сколько всяких нюансов приходится держать в голове Стэпу, чтобы весь этот механизм продолжал работать. Лично у меня сейчас единственное желание: поскорее свалить из этого места. Я-то представлял себе жизнь здесь несколько иначе. Ну, примерно так, как она выглядела в день приезда. Банька, рыбалка по утрам… Ну, дров, может, наколоть, чтоб было чем зимой обогреться. А по факту, местные вкалывают от рассвета и до заката, чтобы хоть как-то продержаться на плаву в этом уютном уголке природы. Да я здесь через неделю с тоски завою.

Помотав головой, отгоняя наваждение, я вернулся за стену и направился к дому. Время близилось к обеду.

Вечером, когда все разошлись по домам и деревня погрузилась в тишину, мы снова собрались в гостиной. Плотно поужинали и принялись обсуждать наши дальнейшие планы. Макар должен был вернуться завтра на рассвете, так что в гостях я планировал оставаться ещё максимум на день. А если всё будет нормально, так и вообще свалить ближе к обеду. Мне уже становилось тошно от безделья, но впрягаться в земельные работы хотелось ещё меньше. В памяти ещё были свежи воспоминания об огородах из девяностых. И честно говоря, я даже вздохнул с облегчением после смерти матери. В том смысле, что наконец-то можно было плюнуть на дачный участок и с чистой совестью продать его соседу, который уже давно об этом просил.

Мы мирно беседовали практически ни о чём. Марина рассказала о своём выживании и о том, как они познакомились со Стэпом. О моих похождениях она прекрасно знала от своего супруга, но я всё же поведал ей пару историй из своего прошлого. Тем более что у меня их с большим запасом. Полина тоже не отставала от общей темы и рассказала нам, как ей жилось в первые дни после обращения.

Время уже перевалило за полночь, и мы все дружно собирались отправиться на боковую, когда дверь в доме с грохотом прилетела в стену, а на пороге объявился злой словно чёрт Ворон. Он обшарил гостиную гневным взглядом, который остановился на мне. Лицо скривилось в злобной ухмылке, а в руке появился пистолет.

— Ты! — Он указал оружием в мою сторону. — Ты чё, совсем берега попутал⁈

— Ворон, успокойся, — попросила Полина, которая отреагировала на появление приятеля раньше всех и взяла его на прицел прежде, чем в его руках появилось оружие.

— Успокоиться⁈ — Он покосился на Полину. — Ты считаешь это нормальным⁈

— Ты меня убивать, что ли, пришёл? — усмехнулся я, внешне оставаясь совершенно спокойным.

Я даже со стула не встал, когда увидел, кто явился на наш порог. Да и не было повода для беспокойства, ведь на стенах тишина, а чужаки здесь незаметно не появляются. А значит, ночным гостем мог быть либо сосед, у которого что-то случилось, либо перепивший после смены тракторист, который решил попросить добавки. Ворона, я, конечно, так скоро не ждал, но это даже хорошо, что он сейчас явился.

— Думаешь, не смогу? — выкрикнул он совершенно безумную фразу.

— Так… — Я поднялся из-за стола. — Ну-ка пойдём выйдем на воздух. Похоже, твои мозги ещё не окончательно восстановились.

— Брак, — нахмурив брови, бросила мне в спину Полина.

— Всё нормально, — заверил её я. — Мы просто поговорим. Пойдём, чего замер? — это уже предназначалось Ворону.

Видимо, я что-то нарушил в его планах своим крайне спокойным поведением. Он опустил пистолет и, бормоча что-то себе под нос, поплёлся за мной на улицу. Далеко уходить не стали и уселись на скамейку прямо под окнами. Я достал портсигар, в котором уже ровными рядами лежали самокрутки. Сунул одну себе в губы и протянул Ворону. Тот молча отказался, и я прикурил свою. Пару раз затянулся, выдохнул густой дым и посмотрел на собеседника.

— Извини, — произнёс я. — Но ты сам меня вынудил.

— Это не повод…

— Ты так не понял, за что? — перебил его я.

— В смысле? — Он посмотрел мне в глаза, и на его лице снова отразился пылающий внутри гнев и обида. — Ты пустил мне пулю в голову и бросил там, на обочине, как ненужный хлам!

— Всё так, — кивнул я и снова затянулся. — Но с чего вдруг я так поступил?

— Может, потому что ты псих?

— Ну… — Я покрутил пальцами в воздухе. — Это, конечно, многое объясняет, но не всё.

— Это было подло.

— Согласен, я немного перегнул, — кивнул я. — И за это я уже извинился. Хотя делаю такое крайне редко, практически никогда. Стэп немного рассказал о тебе и просил меня проявить лояльность. Поэтому мы сейчас сидим здесь и пытаемся найти точки соприкосновения. В любом другом случае ты бы сейчас выхаркивал серебряные пули.

— Я тебя не боюсь.

— Боишься, — покачал головой я. — А ещё уважаешь моё дело. Так что убери уже ствол, он тебе не поможет.

— Так, может, объяснишь тогда, за что ты продырявил мне башку?

— За подрыв дисциплины в отряде, — спокойно ответил я. — Мне глубоко насрать, что ты обо мне думаешь и как относишься. Но если мы собираемся провернуть то, о чём вы меня просите, командовать операцией буду я. А это значит лишь одно: моё слово — закон. Приказы не обсуждаются и не оспариваются. Если я сказал, что эти сердца мы оставляем себе, значит, так и будет.

— Но есть правила…

— Повторяю ещё раз, — с нажимом произнёс я. — В моём отряде действуют только мои правила. И говорю это в последний раз. Если тебя это не устраивает, можешь заниматься своими делами и идти на все четыре стороны. Поверь, я лучше тебя знаю, как нужно охотиться на выродков, и что мне для этого нужно. Вы не настолько неуязвимы, какими себя считаете.

— Ладно.

— Что ладно?

— Хорошо, твоё слово — закон. Я больше не стану лезть со своими советами.

— А вот это зря, — усмехнулся я. — Советы никогда не бывают лишними. Я просто оставляю за собой право принимать окончательное решение, вот и всё. А то, что ты устроил в машине, называется бунт. Ты не просто оспорил моё право быть командиром, но ещё и назвал меня преступником, в открытую назначив меня в свои шестёрки. Такое я тебе с рук спустить не мог.

— Я понял, — осунувшись, буркнул Ворон и наконец убрал ствол. — Прости.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся я, очень тщательно заплевал окурок, который бросил на землю и растёр ногой, чтобы не оставлять мусор. — Жрать хочешь?

— Как медведь бороться, — ощерился он.

— Пойдём, попрошу Марину, чтоб она тебе что-нибудь накрыла. Шапка твоя где?

— Вот. — Ворон вытянул её из-за пазухи и продемонстрировал мне.

Я хмыкнул, глядя на заклеенное серебристым скотчем отверстие от пули.

— Всё, двигай ужинать и отдыхай. Если всё нормально, завтра ближе к обеду отправимся реализовывать первую часть операции.

— Я тут подумал, кстати, — оживился он. — Ну, пока сюда шёл, времени было достаточно. В общем, есть одна идея.

— Ну, рожай уже, — огрызнулся я.

— Что если нам с Полиной попробовать внедриться в секту?

— Нет, — сразу отмёл я.

— Почему?

— Хотя бы потому, что альфа может вами управлять. Но даже не в этом проблема. Ты хоть представляешь себе, как там всё организовано? Я вот больше чем уверен, что в их структуре ступенчатая система управления. Вас даже на пушечный выстрел к Габриеле не подпустят. А чтобы доказать свою преданность и очень высокую полезность организации, вам потребуется не один год. Тем более мы не арест производить будем, для которого требуется собрать кучу улик и других фактов. Нам просто нужно её убить. А для этого достаточно знать, где и на какое время она появится.

— Я понял, — кивнул Ворон, даже не попытавшись отстоять свою идею.

— Ну вот и славно. А теперь жрать и спать. Завтра будет очень долгий день.