Боярский сын

Глава 9

— А что было, барин? — спросила любопытная Матрёшка. — Почему это Кундзин оказался ранен?

Серьёзно не догоняет? Или стебётся на нервах?

Скорее всего первое. Вон как синими глазёнками хлопает. Сама бледная, хотя совсем недавно румянец от бега алел на обеих щеках. Такой наивный взгляд сам намекает на шутку.

Да и мне не мешало бы сбросить напряжение. Всё-таки вернуть к жизни это не просто дырку на носке зашить. Порой убить гораздо легче, чем заставить жить! Ладно, надо чуточку подурачиться, сбить напряг с мозжечка.

— Да ничего такого, — отмахнулся я. — Это мы с ним поспорили, что я заставлю тебя корень лопуха жевать, а он не согласился. Вот всё и устроили…

— Да ну вас, барин, — поджала губы Матрёна. — Я же серьёзно!

— Если будешь морщиться, то на лбу морщины останутся! Станешь некрасивой и никто замуж не возьмёт, — щёлкнул я её легонько по нахмуренному лобику.

— Ай, барин! Больно же! — притворно скривилась Матрёна и начала тереть лоб. — Вот теперь точно никто замуж не возьмёт, с такой-то шишандрой. Это всё, теперь до седых волос в девках просижу. Эх, надо бы какой-нибудь вкуснятиной это компенсировать. Я бы от шоколадки не отказалась! А то ить что получается-то — избили, так ещё и обозвали!

Я только улыбнулся на подобную попытку манипуляции. Улыбаться-то я улыбался, но сам всё это время обшаривал взглядом крыши домов и кроны деревьев — не притаился ли кто там ещё?

В это время из дома показалась Шина. В её руках был небольшой свёрток из тёмно-жёлтого шёлка с зеленой эмблемой, вроде трилистника, перевязанный красным шнурком с длинными кистями. Не очень разбираюсь в японских гербах, но явно что-то важное, раз Киндзи просил сохранить эту вещь. Она с поклоном протянула его. Я взял и…

Красный шнурок дёрнулся сам по себе!

Кисти устремились вверх, как будто змеи подняли головы. Они быстро переплелись между собой, а потом рванулись в стороны. Узел развязался и шнурок мог бы упасть, не подхвати я его на лету. Повис на руке дохлым ужом.

— Что это? Что за фокус? — проговорила Матрёна, вытаращив глаза.

На моей вытянутой руке шёлковая ткань зашевелилась, начала разматываться сама по себе. Свёрток завертелся, края шёлковой ткани закрутились, поднялись вверх и вот, на ладони расцвёл жёлтый лотос. В центре лотоса лежал прямоугольный предмет, похожий на короткую дубинку. Вот только вряд ли какая дубинка будет содержать золотое кольцо почти на центре.

— Божественное Танто, — прошелестела Шина. — Свёрток откроется только от руки человека, в ком есть божественная составляющая.

— Это вы так прикалываетесь? — нахмурился я. — Что за фигня? Какая составляющая? Что за бред?

Стоял, как дурак, и держал на вытянутой руке большой цветок. И ведь не тяжёлое, но как-то неудобно всё равно так стоять. Ещё и дубинка вот-вот упадёт!

Я решил поправить его и в миг прикосновения с гладкой поверхностью ощутил невероятное чувство. Меня как будто наполнило до основания радостью и восторгом от встречи со старым другом!

Как будто росли вместе с пелёнок, ходили в сад, в школе за одной партой сидели, а потом разбежались на долгие двадцать лет и вот встретились снова! Да-да, можно сравнить с этим чувством, только помноженным в сто раз!

Аж дыхание перехватило!

Я едва устоял на ногах от головокружения. Это офигительное чувство можно было бы сравнить даже с оргазмом, но не хочется сюда приплетать сексуальную подоплёку. Всё вокруг закрутилось, завертелось, запылало яркими красками, а потом в один миг пропало.

И вот я стою возле дома Хатурая Киндзи, а в моей руке… А в моей руке вместо дубинки рукоять ножа из прошлого мира! Моего боевого оружия, с которым я пятьдесят лет не расставался!

Надо ли говорить о том, какая дурацкая улыбка расползлась по моему лицу?

«Листья» жёлтого лотоса опали обычной тканью. Волшебство прекратилось? Но нож никуда не исчез!

Я чуть дёрнул за ножны и едва не вскрикнул, когда увидел на стальном теле восьмиконечную звезду «Алатырь». Единство противоположностей, бессмертие и гармония! А дальше? Руны! Мои руны! Всё в точности также, как у моего боевого ножа!

Но он же остался в прошлом мире! Как же тут?

— Что это? Барин? Что за вспышка? И куда делась та палочка? — затараторила испуганная Матрёшка. — Что тут вообще творится?

— Прошу вас, пройдите в дом, господин Ярославский, — ещё раз низко поклонилась Шина. — Для меня будет честью принять такого высокого гостя…

Меня не надо было два раза упрашивать. Тем более, что в доме Киндзи мне ещё не приходилось бывать.

Внутри помещение было стилизовано под японское жилище. Мда-а-а… Всё-таки семейство Хатурай скучали по своей родине. Стены покрывали обои с восточными мотивами, деревянные балки. Мебели минимум: на циновках стоял столик для чаепитий, по краям встроенные шкафы купе.

Вроде бы одна стена отодвигалась и превращалась в кровать?

Освещение мягкое, рассеянное из-за рисовой бумаги на окнах. Бонсай, огромный веер с неизвестными иероглифами, икебана — всё прямо-таки кричало о тоске по родному краю. Шина усадила нас на подушки возле столика и попросила немного подождать.

Ну что же, можно и подождать. Если получу ответы на свои вопросы, то почему бы не подождать минуту-другую?

— Ух, а у них всё такое вот… этакое? — спросила Матрёшка, показав на бонсай.

— Ты что имеешь ввиду?

— Ну, какой-то можжевельник мелкий. У нас вон какие кустищи вырастают, выше крыш! А тут какой-то пришибленный, хотя и на свету стоит…

— Эх, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! Это же специально такой вид выращивают, чтобы сделать природу в миниатюре, — покачал я головой, поглаживая рукоять ножа перед собой. — Для красоты, стало быть. Чтобы в доме было своё маленькое дерево — смотреть на него и любоваться.

— А чего на него смотреть-то? Вон, выйди за калитку и пялься сколько хочешь. У нас такого добра навалом.

В ответ только покачал головой. Ну её нафиг — ответил один раз, так надо ещё спросить. А потом ещё и ещё. Лучше промолчать и сделать глубокомысленный вид, как будто пукнул в переполненном автобусе и теперь вместе со всеми ищешь виновника испорченного воздуха.

— А картинки-то какие на стенах. Я и то лучше нарисую. Мазюки, как будто пальцами рисовали, — прошептала Матрёшка.

Ну хоть прошептать ума хватило. Сказала бы вслух и могла обидеть хозяйку дома — вдруг это она рисовала? Японскую живопись тушью в самом деле воспринимают хорошо только любители. Для остальных она выглядит как пасмурное туманное утро в горах, или же набор клякс на промакашке.

— Нельзя говорить плохо о вещах хозяина дома, в котором ты в гостях, — я показал сложенные для фофана пальцы. — Это невежливо и показывает твоё дурное воспитание.

— Всё, молчу! — тут же закрыла лоб Матрёшка. — Пялюсь на можжевельник и молчу. Ух, а таким веером разве можно обмахиваться?

— Можно! — уверенно ответил я. — Обычно им выгоняют всяких надоедливых мух, но мне почему-то кажется, что могут сделать исключение и для одной навязчивой девчонки. Помолчи, Матрёшка!

— Да я чего? Я вообще молчу. Только вот могли бы стулья нормальные купить, а то на этих подушках всю задницу отсидеть мож… Ой!

Она пару раз хлопнула глазами, а потом начала тереть лоб, куда прилетел-таки лёгкий щелбан. Способ оказался весьма действенным — следующие пять минут мы провели в тишине. Матрёшка дулась, я разглядывал нож и радовался каждому его изгибу.

Всё-таки это точь-в-точь мой старый боевой товарищ! И отзывается также!

Вскоре появилась Шина. Пройдясь по скрипучим бамбуковым циновкам (я слышал, что такие специально кладут, чтобы ночью не подкрались) она поставила на столик поднос с чайником, чашками и сладостями в большой плошке.

Матрёшка тут же потянулась за похожим на желейный кубик угощением, но, увидев мои сложенные в фофан пальцы, показанные исподтишка, тут же вспомнила, что она воспитанная девочка и поперёк батьки в пекло не лезет.

— Господин Ярославский, Матрёна-тян, позвольте вам предложить чай из императорских запасов, — с поклоном и вежливой улыбкой проговорила Шина, разливая чай по небольшим чашкам без дужек. — Он освежит вас и продлит вашу жизнь.

Ну да, если от чая зависела бы продолжительность жизни, то никто бы не пил другие напитки. Все бы переключились на него. Хотя, вряд ли та девка могла знать о том, что Киндзи употребляет исключительный чай и его жизнь вовсе не должна обрываться так резко. Кстати, надо не забыть спросить о ней у Шины — вдруг знает про эту неуловимую засранку?

— Премного благодарен, Шина-сан, — ответил я. — Но хороший чай станет ещё лучше, если его подсластить мудрой беседой и получить умные ответы на заданные вопросы.

— Ого, барин, эка вы завернули! Прямо как фихлософ какой-то, — не удержалась Матрёшка и подвинулась подальше от моего грозного фофана. — Всё! Молчу-молчу.

— Господин Ярославский, я думала, что нас не найдут. Род Ярославских и в самом деле очень хорошо скрывал наше присутствие, но… Клан Чёрных Хищников напал на наш след. Что же, я думаю, что лучше вам всё рассказать, а дальше вы решите сами — изгонять нас из своих кварталов или нет.

После такой речи Шина неторопливо разлила чай. Дала время на обдумывание полученной информации, а также на подготовку к получению новой, очень важной инфы. Что же, я был весь во внимании, а Матрёна начала ёрзать на подушке. Поймав мой грозный взгляд, тут же превратилась в пародию на статую. Только глазки бегали от меня к Шине и обратно.

Чашка встала передо мной, ещё одна встала перед Матрёной и Шина начала:

— Вы знаете, что Опасные земли появились столетия назад. Они возникли в ходе Войны Богов, в которой стороны света схлестнулись с силами тьмы. Силы тьмы желали, чтобы люди подчинялись им и были безмолвными рабами, силы света же хотели возвеличить человека до своего уровня. Результатом этого стало появление непригодных для жизни территорий. Там сейчас обитают только монстры и мутанты.

Ну да, было такое дело. Я прочитал о той войне в библиотеке своего рода. Во как! Уже воспринимаю род Ярославских, как свой! Впрочем, если я в теле наследника этого рода, то глупо было бы воспринимать его как-то иначе!

Так вот. Была в самом деле война, которую можно было бы назвать Первой Мировой в этом мире. Но она была единственной такого масштаба, потому что тут Гитлера попросту задавили в зародыше. И всё потому, что Опасные Земли поглотили Южную и Северную части Америки, часть Африки, Австралию. Евразия тоже потеряла часть территорий, но смогла оправиться и вырулить.

Антарктиду и Арктику в расчёт не брали, так как там земля малопригодна для проживания.

И всё из-за того, что в той войне принимали участие бойцы ранга Витязь, Богатырь и даже привлекали ранг Основа! Огненные смерчи проносились по землям, сжигая всё на своём пути. Огромные океанские волны захлёстывали и утаскивали всё, до чего могли дотянуться! Холодные ветра проносились с такой скоростью, что могли срезать мясо с незащищённого человеческого тела!

Многие боги тогда погибли. Это была война на истребление. Финальная битва могла привести к полному исчезновению жизни на планете Земля. Тогда и была сотворена договорённость между богами света и богами тьмы, что сами они отойдут в сторону, а вместо них пусть сражаются их творения. И какая сторона возьмёт победу, та и станет править на Земле.

Три четверти населения планеты тогда вымерло. Оставшаяся четверть смогла построить несколько империй и выстроить подобие феодального строя. Все вместе люди научились противостоять наплыву существ с Опасных земель. Правда, эти существа временами совершали вылазки, порой появляясь в глубоком тылу — такие вылазки и назывались прорывами.

Монстры, бездумные твари, смешение фантазии сюрреализма и гротеска — они были невероятно быстры и пронырливы. Только те, кто обладал боевыми навыками, мог противостоять им в полной мере.

Бояре и дворяне являлись острием меча, обеспечивающего относительную безопасность для остального люда.

Я взял чашку и в этот момент увидел, как Шина сделала движение головой. Влево-вправо. Мимолётное, но я заметил. Предупреждение? Чтобы не пил?

Что же, пока просто подержим, посмотрим. Вряд ли она собирается нас отравить, но и просто так предупреждать не будет. Зато вот Матрёшка не стеснялась — отхлебнула глоток и тут же отправила в рот вкусняшку. Чтобы скрыть паузу с задержкой чая, я спросил:

— Да, помним. И что дальше?

— Не все люди решили присоединиться к стороне света. Клан Чёрных Хищников присягнул Богу Сусаноо на верность. Сусаноо является младшим из триады главных японских богов. Он отвечал раньше за море, а теперь отвечает за подземный мир, куда все попадают после смерти.

— То есть, как Морана? — спросила Матрёна, когда Шина сделала паузу, чтобы отпить глоток чая.

Я невольно вздрогнул при упоминании этого имени. Тут тоже была своя Морана. И не факт, что она была просто богом, а не живым воплощением смерти, как в моём мире. Может, тоже где-нибудь носится — ищет потомков Ярилы?

— Да, его можно сравнить с повелительницей зимы, — кивнула Шина. — Он был мужем богини солнца Аматерасу, от которой ведёт свой род императорская семья. И он же обидел её… В общем обидел, отчего та спряталась в пещере, а планета погрузилась во тьму. Потом остальные боги упросили Аматерасу вернуться, а Сусаноо наказали за его глупые проделки. Ему вырвали ногти, обрезали бороду и выгнали с небес.

После этого Шина замолчала, чтобы снова сделать глоток. Что же, она тоже пьёт. Значит, не отравлено, а чем-то приправлено. И направлено не против меня, а против Матрёшки. Вряд ли что-то плохое, скорее, что-то гипнотическое, отвлекающее внимание.

А я спросил, не удержавшись:

— Я правильно понимаю, что ему обрезали бороду вот этим вот самым Божественным Танто?

Ну да, до этого показывал Матрёшке, что грубо прерывать речь хозяйки, а сам не смог удержаться. Ладно, надеюсь, что Шина простит меня за подобное.

— Ваша правда, господин Ярославский. Этот клинок хранился у императорской семьи, как напоминание о том, что за любым действием всегда последует возмездие. Наравне с зеркалом, которое выманило Аматэрасу из пещеры и бусами-магатама, развеселившими её, он является божественным артефактом. Императорский род из поколения в поколение передают их друг другу, как символ власти и доказательство божественной сущности. И вот, клан Ночных Хищников поклялся украсть все артефакты для своего повелителя. Им удалось после нападения стащить зеркало. Бусы и танто удалось спасти. К счастью, тогда императорскую сокровищницу охранял отряд Киндзи, и он уберёг драгоценный артефакт. Но нам самим в срочном порядке пришлось бежать из Японии.

— А дальше вы долго скитались, заметали следы и наконец остановились в кварталах моего отца?

— Да, всё так.

— А что за фокус с тканью и тем, что танто превратился в кинжал?

Шина немного помолчала. Матрёна заёрзала, но под моим взглядом снова проглотила вопросы. Правда, подсластила их подхваченным кубиком с тарелочки.

— Я не совсем всё рассказала про ткань и про шнур. Внутри шнура вплетён волос Аматэрасу, он был частью её доспехов во время защиты Небес от демонов. А вот ткань…

— Была частью её платья? — прервала её Матрёшка.

— Была частью кимоно сестры Аматэрасу — Богини Луны Цукиёми. Солнце всегда главенствует над Луной, поэтому и шнур всегда был поверх ткани. А внутри хранился нож-танто. Это было триединство верховных японских богов. Развернуть её мог только человек с божественной сущностью, как я уже говорила. И в его руках он примет вид, о котором человек подумает…

— То есть, я подумал о ноже? — поднял я бровь.

— Не просто о ноже, а о том, который вам почему-то особенно дорог, — улыбнулась Шина. — Елисей-сан, скажите — вы можете пока оставить у себя этот артефакт? Киндзи пока не в силах его защищать, а я…

— А вы не можете им противостоять?

— Увы, я не изучала так активно боевые искусства.

Я поднял нож, посмотрел на знакомое лезвие. Улыбнулся.

— А Божественное Танто… Что оно может?

— Для каждого человека с божественной сущностью свои возможности и, возможно, со временем вы все их узнаете. Но ни в коем случае нельзя, чтобы это оружие попало в дурные руки! После пропажи зеркала стали происходить прорывы! А если пропадёт ещё и танто… Также я знаю только то, что оно до последнего будет защищать того, кому подчинилось. Сейчас оно подчинилось вам, потому что почуяло хозяина. Настоящего господина, — вздохнула Шина как будто с горечью в голосе.

— Скажите, Шина-сан, а как же так получилось, что Киндзи пропустил бросок? Ведь он же ранга Воин? Или я ошибаюсь? — спросил я.

— У него ранг Мастера, то есть Витязя, если переводить на вашу ранговую систему. Но он… Он закрыл меня. Вы меня не видели, господин Ярославский, я как раз выходила из ворот и тот сюрикен предназначался мне.

— Вам? — поднял я бровь. — Но почему?

Шина слегка улыбнулась, одними кончиками губ, а потом коснулась пальцем лежащий рядом с тканью красный шнур. Снова кончики шнура подняли головы встревоженными змеями и задрожали, как будто в ожидании приказа.

— Потому что глава отряда охраны императорской сокровищницы сумел увезти из Японии не только божественный артефакт, но и сердце младшей дочери императора.