Боярский сын

Глава 10

— Чего такой смурной, Елисей? — Яромир весело оскалился и хлопнул меня по плечу. — Всё же нормуль! Или ты по поводу япошек загоняешься? Так вроде Киндзи поправляется, а возле Шины четверо дежурят! Не парься — разберёмся мы с этими Ночными Хищниками. Они станут Ночными Анурезниками! При фамилии Ярославских знаешь, как ссаться будут?

Я натянул улыбку в ответ. И в самом деле, стоило ли волноваться о судьбе Шины и Киндзи, если после моего рассказа отец решительно направил к ним в помощь нескольких ребят ранга Ратоборец?

Правда, я не стал говорить про Божественное Танто, которое превратилось в боевой нож. Ну а чего болтать лишний раз? Тревожить отца не стоило. Я ещё и Матрёшке сделал серьёзное предупреждение, чтобы она не проговорилась про артефакт.

Да, пришлось применить Внушение, чтобы было наверняка. Вроде бы она прочувствовала всю серьёзность ситуации, если клятвенно пообещала не трепать языком и никуда не лезть. Ещё и пообещал, что если проболтается, то остатки недолгой жизни будет питаться только корнем лопуха!

Правда, на прощание Шина шепнула, что она добавила в чай одну травку для забывчивости. И после получаса после потребления оной Матрёна ничего не будет помнить о нашем разговоре. Она будет помнить только то, что мы помогли Киндзи, а потом отправились домой. Кусок разговора о танто и прочем будет вырезан из памяти.

Прямо фух! Словно гору с плеч сняли. И теперь стало понятно, почему Шина не разрешила мне отведать зеленоватой жидкости. И почему решила открыть тайну своего рождения без боязни быть раскрытой.

Младшая, десятая дочь императора решила помочь скрыться начальнику охраны сокровищницы, так как влюбилась в него без памяти. Тот тоже не стал скрывать своих чувств. Император отпустил их, прикрыв побег пожаром, в котором двое верных слуг отдали жизни, имитируя Шину и Киндзи.

И вот на их след вышли члены клана Ночных Хищников. Как я понял, эти ребята были кем-то вроде наших ниндзя. Тоже скользили в тени, владели многими ниндзюцу и прочими прибамбасами. В общем, крайне опасные чуваки и чувихи.

Сам нож сейчас ехал со мной в дипломате, скрытый за потайной стенкой. А как же иначе? Разве мог я оставить его в доме, где на него случайно могли наткнуться служанки?

И неизвестно, что будет от чужих рук! А так… Он со мной рядом. Греет чуточку сквозь крокодилью кожу дипломата на заднем сидении автомобиля. И везёт этот автомобиль нас прямо в Императорскую Академию Чародейств и Ратной Науки!

— Да уж, как только тебя представят, сразу же обделаются, — ответил я.

— А то! Я знаешь, какой грозный? Прямо ух! Вот если выиграю Ристалище Чести третьего курса, то меня вообще все пацаны бояться будут. А все девчонки хотеть и бегать толпами!

— Ну да? Прямо-таки и толпами?

— Они и так носятся, как заведённые, а потом и вовсе на ногах повиснут. Вот увидишь! — Яромир хвастливо подбоченился.

Эх, такого хвастуна ещё поискать! За эту неделю он мне такого порассказал, что хватило бы на несколько героических романов. И что он в одиночку все Опасные земли исколесил, и что женщин у него было больше, чем песка на пляже, и что не родился ещё тот супермен, что сможет его на кулачках одолеть. Я только кивал в ответ и делал вид, что отчаянно верю.

Сегодня будет первый день! Ознакомительный, так сказать.

По памяти о первых днях в учебных заведениях прошлой жизни могу сказать, что везде было примерно одно и тоже. Собрание возле главного здания при хорошей погоде или в актовом зале при плохой. Приветственное слово директора и несколько речей от завучей, потом расфасовка по аудиториям.

А там либо новые, либо старые друзья. Перекидывание несколькими словами, грустные восторги, хмурые улыбки, радостное ожидание пленения на учебный год.

Уже в аудитории проходит ознакомление с планом учёбы и расписанием на первую неделю.

Потом следует радостный поход в библиотеку за учебниками и отчаливание домой. Кстати, жду не дождусь этого момента!

Да, так и было в моей прошлой жизни. Тут вряд ли будет иначе. Но пока нас Яромиром везли по улицам Москвы, и я пытался найти какие-нибудь различия между тем, что помнил и тем, что есть.

Существенных различий как таковых не было. Единственно, что засилья иностранных слов не было. Они попадались, но крайне редко. Да ещё многие названия звучали иначе. Вместо «барбершопов» были «цирюльни», вместо «пабов» — трактиры, вместо «супермаркетов» — рынки.

Красота! Русификация в самом шикарном проявлении!

Вскоре мы приехали к зданию Императорской Академии. Внушительное здание в пять этажей выстроено в виде буквы «П». За ним ещё строения, пониже. Бетон, стекло, пластик. Всё ультрамодное и современное.

Внутри располагались: спортивный комплекс, бассейн олимпийского размера, стадион с полноразмерным футбольным полем, теннисные корты, театрально-концертный зал, три хореографических зала, информационный центр, художественная студия. Всё это я узнал из программы Академии! Подготовился, так сказать.

— Вот и приехали! Если что, не забывай, что я твой брат и самое главное, что у тебя всего лишь ранг Отрок. Да, ты подтверждённый Отрок. После охоты это всем стало ясно.

Яромир хлопнул дверцей, оглядел парковку, на которой лоснились дорогие автомобили, и повернулся ко мне с лицом, которое враз растеряло всю свою хвастливую дурость. Сделалось серьёзным, даже жёстким. Вот ведь артист! Ему бы на подмостках лучших театров выступать!

— Ладно, балаган закрыли. Теперь к делу, — он прищурился. — Слушай сюда, Елисей. И запомни, заруби на носу, а потом ещё и узелком завяжи, чтоб не забыть. Информация важная и первостатейная!

Я вскинул бровь. Ну-ну. Чем порадуешь?

— Что же за информация такая важная?

— Это тебе не та школа, где ты раньше учился, с её бумажками и домашками. Это Академия, мать её, Ратной Науки. Девяносто пять процентов здешней шушеры занимаются боевыми искусствами. Многие ранга Боец, есть Дружинники и даже Воины. Тут есть те, кто сумеет свернуть тебе шею быстрее, чем ты успеешь чихнуть. Остальные пять процентов за спинами имеют весьма внушительных родственников, которые за пару секунд в землю закопают и надпись напишут.

Он сделал паузу, явно ожидая, что я начну возражать, что, мол, сами мы с усами. Я промолчал. Пусть выговорится.

— Дедовщины у нас нет, — продолжил Яромир, и в его голосе послышалась странная усмешка. — Не потому, что все вдруг вежливыми стали. А потому, что здесь слишком много бойцов. И пока сам не выхватишь по башне, хрен ты поймёшь, кто перед тобой — маменькин сынок или тот, кто в Опасных землях монстрам хребты ломал. Иерархия тут выстроена фундаментальная.

Он кивнул на здание Академии, за стёклами которого уже виднелись фигурки первых студентов.

— И вот теперь смотри, какая картина маслом получается. Ты всего лишь Отрок. Не маг, насколько я знаю, хотя кулаками не хило научился махать. Если бы так махался с Косматым, то запросто завалил бы этого недотёпу. Ладно, вернёмся к нашему барану. Я, конечно, тебя прикрою, если что, но я не смогу за тобой по сортирам бегать. А ведь обязательно найдутся те, кто решит пощекотать новенького. Проверить — из какого теста сделан «сын Ярославского»?

Я почувствовал, как дипломат будто бы потеплее стал. Нож внутри словно услышал разговор и приготовился. К чему? К драке?

— Поэтому так, — Яромир ткнул меня пальцем в грудь. — Если уж так вышло, что драки не избежать, если эти придурки тебя прижали и деваться некуда — сразу ссылайся на меня. Громко, с выражением, чтоб всем было слышно: «Я из рода Ярославских, и если вы, козлы вонючие, сейчас же не отвалите, вас отметелит Яромир, который с утра в хреновом настроении». Или что-то в этом роде. Главное, чтоб они поняли: за твоей спиной стоит тот, кто сможет прийти и не хило спросить.

Он оскалился как ягуар:

— Я знаю, ты не дурак. Языком трепать умеешь, из любой ситуации выкрутишься. Но если что — не геройствуй. Сразу же угрожай мной. Громко и нагло. Пусть эти уроды знают, что с тобой связываться себе дороже.

Я открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь типа «да ладно, сам разберусь», но Яромир перебил:

— Ах да. Ещё один момент! — его лицо вдруг сделалось таким суровым, как у булыжника на мостовой. — Это я к тому, что если ссору спровоцируешь ты… — он выделил это «ты» так, что стало ясно: других вариантов как бы не будет. — Если сам полезешь, сам нарываться начнёшь, сам решишь показать, какой ты крутой… То даже твоё избиение тебя не спасёт. По крайней мере от меня. Всё понял?

— Я в штаны напустил со страху… Это нормально для первокурсника? — лениво спросил я и блокировал выброшенную руку. — Да понял я, понял!

— Ну, смотри! Если что, то я тебя предупредил! Идём. Надо ещё глянуть, в какой ты аудитории будешь преподавателю глазки строить!

— Не буду я никому ничего строить! — буркнул я в ответ.

— Все перваки так говорят, — хмыкнул Яромир и двинулся в сторону входа. — А потом сидят с выпученными глазами!

Я пошёл за ним, поглядывая по сторонам. Ого, сколько здесь красоток. Прямо-таки обворожительные феечки, подтянутые, спортивные, в самом соку! Ух, от их форм в костюмчиках непроизвольно выделялась слюна.

Должен заметить, что в Академии была установлена своя форма: синие костюмы для парней с белыми рубашками и галстуками сообразно курсу, а также синие юбки, жакеты и белые блузки для девушек. Юбки выше колен выдавали аппетитные бёдра.

— Марина! — поспешил Яромир к знакомой девушке и махнул мне рукой, мол, пока.

Вот и все дела. Только что распинался о том, что он заступник и защита, но стоило на горизонте показаться красотке и тут же забыл про брата. Впрочем, для меня он стал бы только обузой. Мало кто любит, когда рядом с ним идёт старший брат. Это показывает слабость и несостоятельность человека. Вроде как сам из себя ничего не представляет, поэтому и вызвал помощь.

Ладно, мне помощь не нужна. Мы и сами с усами! Ух, да сколько же тут красоток! Правду говорят, что дворяне стараются редактировать свой генофонд и не допускать уродства, исправляя чуть ли на генетический ряд.

Памятуя о словах брата, старался сильно не пялиться на подтянутые попки и выделяющиеся молочные железы. Но зато как разгулялось периферийное зрение! Как оно оглаживало, осматривало и заставляло воображение разгуливаться!

Нет, я не маньяк, но молодое тело и юношеские гормоны сами собой заворачивали глаза на такие интересные вещи! А я не монах, чтобы думать только о святости и вере. У меня и потребности имелись! Впрочем, эти потребности я старался задвинуть на второй план, чтобы они не сильно оттопыривали штаны.

Неподалёку от центральных дверей стоял информационный экран, на котором были выведены списки учащихся и кабинеты для их первого занятия. Студенты подходили, читали, а после двигались в сторону входа. Приветливое здание поглощало их с невероятным удовольствием. Как будто Робин-Бобин-Барабек лёг на землю и раскрыл пасть перед бредущей едой.

Во как! Значит, вступительного слова директора и остальных завучей не будет? Ну что же, уже приятно. Хоть какое-то разнообразие. Так, что там у нас? Какая аудитория у факультета первого курса Боевого факультета?

Ага, я выбрал как раз Боевой факультет для своего обучения. А что? Если старший брат пошёл по этому пути, то почему бы не воспользоваться его наработками и конспектами?

Нет, я мог бы выбрать и что-то другое, но если есть возможность продвинуться в том деле, в котором я в прошлой жизни был очень хорош, то почему бы нет? Корпеть на дознании, призывать стихии для всякого разного сельскохозяйственного или ездить с дипломатическими миссиями было не по мне. Мне бы с шашкой наголо, да на лихом коне, вот тогда бы показал, какой я на самом деле Чапай!

Так, вроде бы первое ознакомительное занятие будет в аудитории «1-А». Среди фамилий Боевого факультета мелькали знакомые фамилии. Шумилова, Долгополый, Камышинская. Они тоже выбрали этот факультет?

Прикольно. Всё-таки уже будет легче обосноваться в коллективе, когда рядом есть те, с кем знаком и в некотором роде даже дружен.

— Эгегей! Вези меня лошадка! — неожиданно на спину запрыгнуло лёгкое тело.

Я настолько погрузился в изучение информационного табло, что не успел остановить свои рефлексы. На автомате подхватил руку на шее, резко наклонился и сделал бросок. Лёгкое тело противника не ожидало такого поворота событий и полетело вперёд.

Перед глазами мелькнула русая коса.

Когда же сознание включилось, то за эту косу я и схватил, вытянув вверх и не дав шалунье бухнуться попкой на мраморные ступени. Так Любава Шумилова и застыла на корточках — перекинутая через спину и подхваченная за косу. Я даже успел заметить белые трусики, когда плиссированная юбка предательски задралась в воздухе.

Кругом раздалось хихиканье. Стоявшие студенты открыто смеялись над неудачливой попыткой Любавы оседлать меня. Да уж, положение для неё незавидное — с первого подъёма на ступени блеснуть нижним бельём.

А вот нечего было на меня напрыгивать!

И всё равно — я не должен был так реагировать. Не стоило перебрасывать через себя девушку боярского рода при чужих людях. Если бы мы были наедине, то можно было бы и кое-чего другое учинить, но это наедине, а тут… Надо бы как-то разрулить эту ситуацию! Но вот как?

В следующий миг она вскочила и повернулась ко мне. Васильковые глаза метали молнии:

— Ты чего, шуток не понимаешь?

— А! Так это шутка была? Вовсе не приглашение на ужин? — попытался отшутиться.

Ну не совсем нормально у меня получается с шутками. Надо будет поднатаскаться чуток, чтобы мог соперничать с языкастыми студентами.

— Какой ужин? С такими замашками ты вообще должен в одиночестве есть. Изолировать тебя нужно ото всех, чтобы случайно никого не покалечил! Псих, блин! Тебе лечиться надо! А ну, срочно извинись!

— Так! Стоп, нафиг! — возмутился я. — Ты на меня напала, а теперь ещё и требуешь извинений? Любава, а у тебя не было раньше клички «Нахалка»? Может, сейчас самое время, чтобы её взять?

Пока что двигаюсь в нужном направлении. Ещё чуточку дожать, чтобы перенести неловкость с Любавы на себя. И думаю, что у меня это получится.

— Чего? Нахалка? Ну ты вообще! — фыркнула она. — Я тебе это припомню, Елисейка! Вот попадёшься мне в спарринге — сразу же отметелю! И не помилую!

— Фух! Напугала ежа голой… впрочем, не стану говорить чем, поскольку этим ты вряд ли кого можешь напугать. Если только безмерно порадовать!

Шлёп!

Я даже не стал блокировать. Из данной ситуации было несколько выходов. И я думаю, что выбрал самый верный. Да, получил по роже добротную плюху, зато это событие должно затмить демонстрацию нижнего белья. И если будут упоминать про этот случай, то обязательно скажут, что пощёчина была заслужена. И что Любава этим смыла свой позор.

После экзекуции Любава с красными щеками бросилась в сторону входа. Сопровождающая её Варвара Камышинская огрела меня гневным взглядом и ринулась следом. Ну что же, а я остался под сочувствующими улыбками других студентов.

Эх, на что только не пойдёшь ради хорошего отношения с однокурсницами! Я перетянул внимание с одного события на другое, но вот отпечаток на лице остался. Надо бы растереть его, чтобы не так выделялась пятерня на коже.

— Ну вот, первое занятие и первое получение по роже. Сожалею, что это был не я! — проговорил слева юношеский голос. — Впрочем, я ещё смогу наверстать упущенное.

Я резко развернулся и узнал говорившего. Тот самый боярич Сергей Валерьянович Косматов, по кличке Косматый, который подрался с Елисеем до того, как его сознание занял я. Я видел пару раз ролик самой драки, который дружки Косматого распространили в сети.

Мне показались странными небольшие несоответствия в видеоряде — сначала просто идёт потасовка. Потом Косматов ударяет Елисея в скулу, а затем сразу же показывается лежащий на асфальте младший сын Ярославского. Как будто бы вырезали нехилый такой кусок драки, чтобы склеить потом воедино.

Что было в вырезанном куске? Об этом мне ещё предстояло узнать.

Взрослые решили не вмешиваться в это дело, так как драка проходила по всем правилам. Вышли на ристалище, поклонились и начали драться. Обычное и рядовое дело в этом мире — бойцы должны сражаться между собой, чтобы поддерживать тело в тонусе.

Только мне не давал покоя вырезанный кусок. Судя по увиденному, Елисей был один, а вокруг находились друзья Косматого. Не так-то всё просто было с той дракой. Очень непросто. Я подозреваю, что там вовсе не по дворянским правилам происходил бой. И что без помощи со стороны не обошлось.

Вот и сейчас возле Сергея стояли двое хмурых крепких ребят. Чуть поодаль и по разные стороны от него. Как будто охранники, готовые ринуться в бой за своего хозяина. Только не будут охранники надевать такую же одежду, как у хозяина, и завязывать красный галстук на шее — признак первого курса.

— Уверен, что у нас ещё будет шанс поговорить об этом, — хмыкнул я в ответ. — Учёба нам предстоит долгая. Надеюсь, что мы не будем товарищами по парте. Не очень люблю, когда у соседа изо рта воняет.

— Чо? Это намёк или повод подраться? — тут же подхватился «охранник» слева. — Мало прошлый раз выхватил?

— Никакого намёка и повода. Всего лишь факт из моей автобиографии, — жизнерадостно улыбнулся я в ответ. — До встречи в аудитории.

— До встречи после аудитории, — процедил тот, что был справа. — Справа от спорткомплекса. Не вздумай убегать!

— Даже и не подумаю. Подойду и поговорим, — ухмыльнулся я и потопал разыскивать аудиторию «1-а».

Ну вот, умею я находить приключения на свою задницу. Вроде только вступил на ступени Академии, а уже получил по лицу и оказался приглашен на частную беседу. Хм, а чем же закончится этот день? И закончится ли он вообще?