Боярский сын

Глава 8

Ну и ни хрена же себе!

Ещё и рукой упёрся в грудь, ощутив под ладонью мягкое и тёплое, чего у парней такой комплекции быть не может. Не для подтверждения своих мыслей, а чтобы удержать беглянку на месте.

Девка! Ядрёна медь! Вот как есть девка!

Волосы, чёрные как гудрон, рассыпались по асфальту широкой волной. На правой челюсти краснела отметина от моего кулака. Характерный разрез глаз говорил о примеси азиатской крови. А вот сами эти карие глаза пылали сейчас злостью и ненавистью.

Она попыталась сбросить меня с себя, но куда там! Если я был слегка ошарашен, то вот сознание ведаря вело холодный расчёт. Как бы она не дёргалась, я оставался тем самым ковбоем, что оседлал дикую кобылицу!

Всё это продолжалось до тех пор, пока мне в спину не заехало острое колено. Весьма ощутимо заехало!

Надо было это родео прекращать!

— Ещё раз дёрнись и жевать будет нечем! — рявкнул я и всадил кулак рядом с ухом засранки.

Представил, как добавляю живицы в ветку-кулак и…

Буммм!

Глухой удар сотряс асфальт, а выбитая крошка брызнула во все стороны. Ох и ни хрена себе!

— Ай! — девка вскрикнула, когда случайным осколком рассекло кожу на скуле.

От кулака осталась приличного размера вмятина. Блин, а вот кожу надо было обезопасить — вон какие царапины остались, да и на костяшках тоже лопнула. Урок, ядрёна медь, не стоит бить голой рукой то, что может повредить эту самую руку.

— Вот тебе и «ай», — буркнул я хмуро. — Не дёргайся и я тебе не сделаю больно. Ты готова к нормальному разговору?

— Мозет, слезесь с меня? А то расселся тут… — с легким акцентом произнесла девушка.

Ну да, девушка. Я не силен в возрастах азиаток и на вид ей могло быть как пятнадцать, так и двадцать пять лет. Мог разобрать, что она японка, всё-таки научился в этих нациях разбираться и не приму бурята за корейца.

А то помню из прошлой жизни, как на волне увлечения к-попом ушлые ребята-казахи разводили девчат на любовь-морковь. Ещё и болтали между собой как будто на корейском, а на самом деле договаривались о том, кто и кого сегодня будет пользовать. Какое же было разочарование у девчат после ночи любви, что их «ёбо» (милый, дорогой, по-корейски) неожиданно меняется на «уёбу» (совсем не милый и ни хрена не дорогой, по-русски).

— Ты же тогда сквозанёшь! А я не для того тебя ловил, чтобы отпускать просто так. Что ты делала на крыше Киндзи?

— Тебя это не касается! Это насе дело!

— Чьё ваше? Твоё и Киндзи?

— Клана Аматэрасу и клана Ночных Хисников! Он украл у насего клана Бозественное Танто! Я долзна его вернуть!

Если я правильно понял, то речь идёт о каком-то ноже — танто. Он из той породы, какие очень любят якудза. Это что получается? Киндзи теперь и на нашей территории небезопасно? Если в кварталы проникла какая-то девчонка, то могут проникнуть и другие враги!

Впрочем, почему какая-то? Эта девчонка обладает навыком Отведение Глаз. А о подобном умении в этом мире я пока ещё не читал и не слышал. Даже специально заходил в местный интернет и искал упоминания всего того, что было у меня в прошлом. В общем, есть похожие, но не так много. В нашем мире было жёстче, ведь в нашем почти не осталось магии. Всё было в основном на уровне человеческих возможностей. Ведарь моего уровня тут мог запросто соперничать с бойцом ранга Дружинник, а то и вовсе Ратоборец.

— Танто? Ты из якудза?

— Какая тебе разница? Отпусти меня! Отпусти!

Девка снова задёргалась, попыталась вывернуться ужом, но я не дал ей этого сделать! Я обвил её крепко, как удав кролика. Со стороны мы могли напоминать любовников, которые сплелись в страстных объятиях. И эти любовники катались по асфальту, прямо посреди улицы.

— Это чего? Наш барчук решил девку прямо посреди улицы попользовать? — услышал я женский голос сквозь тяжёлое дыхание девушки. — Вот вообще никакого стыда не осталось.

— Да нет, это она его решила. Сам видишь, он пытается вырваться, а она его в себя запихивает. Знает, что бояре своих выродков не оставляют! — возразил невидимой женщине мужской голос.

— Куда там! Это он на неё напирает! Вишь, прямо в асфальт вдалбливает!

— Это она его пользует. Тут невооружённым глазом видно! Молодец, девка!

Я почувствовал, как у меня запылали уши. Вот ещё не хватало потом пересудов! Слухи быстро расходятся и даже если я запрещу об этом говорить нежданным свидетелям, то всё равно что-нибудь да просочится.

— Отпусти меня! А-а-а, помогите! Насилуют! — закричала девка, пытаясь вырваться.

— Да вот хрен ты угадала! Помощь не нужна! Я сам справлюсь! — заорал я в ответ.

— Всё-таки это он её пользует! Боярин, дай я хоть подушку вынесу! — раздался со стороны мужской голос. — С подушкой-то удобнее будет узкоглазке впендюривать! Да не держи меня, боярину уважение надо выказать! Вон он как елозит — ему же неудобно!

Вот же помощники! Лучше бы молчали, а то меня и смех разбирает, и силы тратятся на удержание неизвестной девушки.

— Значит, не отпустись? — спросила она и неожиданно улыбнулась.

— Нет, и даже больше скажу — сейчас подбегут охранники и тогда…

Пуффф!

Девушка вырвала руку и шлёпнула по асфальту. Тут же поднялась туча едкого дыма! Она застилала глаза и забивала нос, заставила раскашляться.

Отвлечение? Да вот хренушки! Со мной такое не пройдёт!

Я сильнее сжал твёрдое девушки в руках и покатился прочь. Чтобы вырваться из дымовой завесы на свободное место. Нет, я не так прост, чтобы взять и смыться из рук ведаря!

— Боярич, а зачем тебе бревно? Тебе девки было мало, и ты решил новое дупло проковырять? — участливо спросил мужской голос.

Сквозь слезящиеся глаза я разглядел то, что он имел ввиду. Я и в самом деле сжимал в объятиях березовый чурбан, а вот девки как будто след простыл.

Вскочил на ноги. Огляделся по сторонам. Куда эта мерзавка делась?

Стоящий чуть поодаль крепкий старик и старушка рядом с ним с улыбкой наблюдали за мной. Ну вот, опозорился, упустив неизвестную нарушительницу. А ведь она была в моих руках! Что же это за техника такая, подменяющая живое тело деревянной чушкой?

Отведение Глаз, подмена тела, горящие руки… Что за девка такая? Откуда она вообще взялась и куда подевалась? Второе меня волновало гораздо больше, чем первое. Если есть такие люди, которые просто берут и подменяют себя на другие предметы, то лучше выработать против них свои техники боя.

— Куда она подевалась? Вы видели? — спросил я у стоящей парочки.

— Да нет. Вроде бы ты на ней елозил, а потом поднялся дым и… в общем, потом одно бревно в руках осталось. Может, она в бревно превратилась? А что? Бывают такие бабы, на вид горячая штучка, а затащишь её в кровать и всё — бревно бревном. Ай, чего ты щипаешься? Я же не про тебя говорил!

М-да, вот и поговорили. Старушка ущипнула своего спутника, а после заставила поклониться. Я кивнул в ответ. Что же, вряд ли я смогу от них получить какую-либо нужную информацию. Значит, нужно получить информацию от Киндзи. Уж он-то точно знает, кто это такая. Недаром же он так отчаянно орал, чтобы я её не преследовал.

— Ладно, многоуважаемые жители, прощу прощения, что предстал перед вами в столь неприглядном виде. Данная девушка была преступницей, и я хотел её остановить, но… Где-то совершил ошибку. Надеюсь, что мой позорный проступок не станет предметом обсуждения у других людей? Я бы не хотел, чтобы о моём промахе стало известно не только внутри Ярославских кварталов, но и за их пределами!

При монологе я добавил немного Внушения в голос. Это подобие гипноза должно внушить людям, что им крайне необходимо держать язык за зубами и не распространяться об увиденном вообще ни в каком-либо месте. Чуточку кодировки этим престарелым балаболам не повредит.

А то с их фантазией добавят от себя лишнего, и я заколебусь потом доказывать, что вовсе не верблюд!

— Всё будет исполнено, барин! Не извольте сумлеваться! — откликнулся старик.

— Вот и хорошо. Тогда надеюсь, что мы поняли друг друга?

Они дружно замахали гривами. Я улыбнулся в ответ и подмигнул им. Продавец Семён тоже сделал жест, как будто застёгивал молнию на губах. Ну, этот и так бы не выдал — не стоит болтать о тех, от кого зависишь в полной мере. Это чревато изгнанием из кварталов одного Рода и поиски места на новых территориях. А там свои продавцы, которым тоже хочется кушать и не хочется делиться с новыми конкурентами.

Что же, внушение проведено, дело сделано. Я поймал себя на том, что до сих пор держу чурбан. Хмыкнул и отбросил прочь. После этого помчался к Киндзи. Что там с ним? И что он сможет рассказать про неизвестную воительницу?

Когда я подбежал к его дому, то застал там Матрёшку, помогающую Киндзи дойти. Японец тяжело опирался на хрупкие плечи, хотя отчаянно уговаривал отпустить его, чтобы смог дойти сам.

Я подскочил и перехватил тело Киндзи. Он с благодарностью взглянул в ответ. На пороге дома нас встретила его жена, Шина. Она только всплеснула руками, глядя на мужа, а потом засуетилась, расстилая матрац на полу недалеко от входа и помогая уложить Киндзи.

— Что случилось, Аната-сан? — спросила она по-русски, явно из уважения ко мне с Матрёшкой.

Вроде бы «аната» переводится с японского как «дорогой». Но я могу и ошибаться.

— Всё плохо, Шина, — вздохнул Киндзи и отнял ладонь от бока. — Ночные Хищники сумели нас найти.

Шина вскрикнула и закрыла рот руками, когда увидела рану на боку мужа. Под рёбрами торчала четырёхлучевая звёздочка, проткнув одним лучом в желтоватую кожу. От раны в разные стороны расползались кривые чёрные прожилки, постепенно раздающиеся в стороны.

Яд? Так вот что блеснуло в воздухе, когда мы бросились в погоню!

— Что за яд? — спросил я быстро. — Киндзи, ты знаком с ним?

— Докуната, яд рыбы фугу, — со вздохом произнёс Киндзи. — Самое плохое, что от него нет противоядия…

Ядрёна медь! Вот этот яд мне был знаком по прошлой жизни. И противоядие от него у ведарей имелось. Только готовить его нужно было неделю, да ещё и ингредиенты нужно подходящие найти!

Но если сейчас ничего не сделать, то через полчаса Киндзи просто-напросто задохнётся, когда паралич достигнет дыхательных путей.

— Телефон! Срочно принесите телефон! — крикнул я Шине, а сам выскочил во внутренний дворик.

Будь проклята эта японская аккуратность! Весь дворик чисто выметен, вычищен, сделан сад камней и даже небольшой прудик. А вот того, что мне было нужно, нет как нет! Шина очень внимательно следила за своим садиком и не допускала роста сорняков. А мне как раз они-то были и нужны. Вернее, один из них.

Во! То, что мне нужно, я заметил у соседа Киндзи!

Вот только бежать через ворота на улицу и потом стучаться было некогда. Поэтому прыгнул на забор, подтянулся и перепрыгнул через него в соседский сад. Тут же на меня среагировал соседский пёс, здоровенная дворняга, которую хлебом не корми — дай потявкать на чужих. А ещё и куснуть, при случае.

И как раз этот «подходящий случай» сам перелез через забор!

Дворняга полетела ко мне, радостно скалясь острыми зубами и явно надеясь эти самые зубы погрузить в одну наглую пятую точку. Вот только я не собирался доставлять ей такое удовольствие!

Как только собака с громким лаем совершила прыжок, так тут же получила удар в нос — самое болезненное место у собачьей породы. Надо было видеть этот взгляд — за секунду от грандиозного торжества до невероятного изумления и потом раздался полный огорчения вой.

Извини, псина, но человеческая жизнь дороже нескольких минут боли! Потом откуплюсь отбивной, либо Киндзи возьмёт на себя эту честь!

Я же кинулся к увиденному лопуху и резко выдернул его из земли. Мягкая почва охотно отдала вырванный корень. Снова прыжок к забору, подтянуться и приземлиться с другой стороны.

Быстрее! Быстрее!

На бегу кое-как очистил корень, сломал пополам и очистил небольшой участок. Отломал его и сунул Матрёшке:

— Жуй давай, только не глотай!

— Но… — она растерянно посмотрела на меня.

— Разжёвывай тщательнее! Все вопросы потом!

Да чего там рассусоливать? Пока она открыла рот, чтобы что-нибудь ещё ляпнуть, я ловко просунул полученный корень между зубов и чуть ударил снизу. Вроде как сделал «саечку за испуг».

Сам же выхватил телефон из рук Шины и набрал нужный номер. Этот номер я первым делом выучил, так как в мире боевых искусств одной из важных, если не главных вещей является лечение. Вот как раз телефон лекаря я и набрал.

— Михаил Дармидонтович! Это Елисей. Срочно с группой подручных к дому Хатурая Киндзи! Возьмите с собой портативный ИВЛ! Отравление ядом рыбы фугу, прошло десять минут! — отбарабанил я в трубку и дождался ответного «принял».

Сунул телефон в руки Шины и протянул ладонь ко рту Матрёшки:

— Сплёвывай!

— Я…

Я выпустил наружу небольшую волну злости, которая тут называется «ярь». Эта самая волна действует как гневное выгибание спины у кошки и используется как способность наводить страх и ужас на того, против кого используется.

«Если воин ярится, то противник старится!» — даже такая поговорка есть, подразумевая, что ярость воина подавляет противника и делает его слабым.

Матрёшка не стала противиться и тут же сплюнула кашицу на ладонь. Киндзи молча наблюдал за моими действиями, тяжело дыша.

— Всё будет нормально, Киндзи-сан! — проговорил я и аккуратно выдернул сюрикен из раны.

Киндзи прошипел сквозь стиснутые зубы, дёрнулся, но остался на месте. Вот и ладушки!

Разжёванная кашица легла на рану, я придавил немного сверху, чтобы сок пополам с девичьей слюной проник глубже под кожу. И вот тут я чуть приоткрыл свои умения ведаря…

Да, живицей я ещё не до конца смог овладеть. Однако, кое-какие навыки уже появились. Помимо яри и Кольчуги Души я перво-наперво попробовал активизировать лекарские умения. И мне это немного удалось!

Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, нас натаскивали на остановку распространения слюны оборотня в крови. Натаскивали серьёзно, ведь это умение должно быть одним из первым у тех, кто борется с оборотнями. Если к этому отнестись несерьёзно, то после пары встреч можно присоединиться к тем, кто воет на полную луну. Я отнёсся серьёзно в то время.

И вот сейчас собрал всё, что пока удавалось захватить из силы живицы, и направил своё умение внутрь раны. Вслед за соком корня лопуха. Чтобы заблокировать распространение яда, чтобы остановить и постараться развеять негативные последствия!

— Держись, Киндзи-сан! Ты мне ещё подарок не подарил! Так что держись! — бурчал я сквозь стиснутые зубы.

Живица выходила сквозь ладонь, проникала вглубь раны и… я услышал, как дыхание Киндзи стало чуть потише. Не такое шумное, как раньше.

Однако, следовало продолжать своё лечение, и я продолжал!

Со стороны может быть оно и выглядело, как будто я просто давил на рану, но только мы с Киндзи могли знать, что происходит на самом деле. Он чуть шипел через стиснутые зубы, хотя мог бы и орать, так как сейчас по его венам летели раскалённые иглы, выжигающие частички отравы острыми кончиками.

Киндзи шипел, я держал и выпускал живицу через ладонь, не давая японцу так просто покинуть этот свет. Ну должен же я узнать, кто эта девица и что она вообще умеет!

Шина держала голову мужа на коленях, отирая мокрый лоб. Матрёшка стояла в стороне и не знала куда деть руки. В общем, все были заняты.

Так продолжалось до той поры, пока к дому Хатурая не подлетела лекарская машина. Из неё выпрыгнули два санитара и сам лекарь. Они за секунды оценили ситуацию, подключили портативное устройство, помогающее дышать, и аккуратно перенесли на носилки. Дальше Киндзи погрузили в машину и стартовали с места.

На всё про всё у них ушло меньше двух минут. Хорошая скорость. Понимают, что просто так боярский сын беспокоить их не станет. Надо будет потом отблагодарить за быстроту реагирования.

— Шина-сама, — обратился я к жене Киндзи, когда она проводила взглядом лекарскую машину и повернулась ко мне. — С вашим мужем всё будет нормально. Михаил Дормидонтович и не таких с того света вытаскивал.

— Я не сомневаюсь, господин Ярославский, — ответила она и низко поклонилась. — Я очень благодарна вам за спасение моего мужа. Без вашей помощи…

— Да пустяки, — отмахнулся я, когда её голос предательски дрогнул. — Уверен, что Киндзи сделал бы для меня тоже самое.

— Киндзи просил меня передать вам на хранение одну вещь… Многие люди не хотели бы, чтобы эта вещь пропала, а сейчас, когда Киндзи ранен…

— Всё, что угодно, Шина-сама, — ответил я. — До той поры, пока Киндзи снова не вернётся в строй, эта вещь будет находиться в надёжных руках.

— Тогда прошу вас подождать пару секунд, — она снова поклонилась и попятилась в дом.