Боярский сын

Глава 11

Саму аудиторию я нашёл довольно-таки быстро. Ещё бы не найти, если она располагалась на первом этаже. Тут нумерация шла как в отелях — первый этаж и сразу впереди цифра «один». Аудитории второго этажа начинались на цифру «два» и так до пятого этажа.

Справа чётные, слева нечетные. Весьма удобная функция, должен сказать. Если вдруг заблудишься, то прикинешь этаж, сторону и шуруешь до нужного места. Всё гениальное просто!

В аудитории всё было примерно как в учебном классе небольшой школы — двенадцать школьных парт с двумя стульями за ними. Двадцать четыре места. Впереди доска, слева учительский стол, над доской портрет императора. Со стен сурово смотрят представители знатных боярских родов. Все в той или иной мере известны битвами с выходцами Опасных земель, так что останавливаться на каждом не стоило.

Больше половины мест было занято. Я увидел, как мне махнул рукой Михаил Морозов. Долговязый парень кивнул на свободное место рядом. Меня два раза просить не стоило, поэтому я направился туда.

Любава и Варвара сидели на первом ряду бок о бок и не удостоили меня даже презрительным взглядом. Как будто я всего лишь червяк, ползущий по своим червячьим делам мимо. Ну что же, ладно. Запомним подобное поведение.

— Привет, — протянул руку Михаил. — Падай рядом!

— Привет! — пожал я крепкую ладонь. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, что ты на факультет к отцу пойдёшь.

— Ага, к папочке под крылышко? Ну уж нет. Мне его надзора и дома хватает. Хоть тут глоток свободы ощутить! Тут я как все. А там что будет? Только завышенные оценки для сыночка декана и услужливые улыбки преподавателей? Ну уж нет. Увольте! Я хочу нормальные знания получать, а не приписные!

— Ой, да ладно. Думаешь, тут не будут тебе подсуживать?

— Вообще-то факультеты соревнуются друг с другом, — улыбнулся Михаил. — Так что может быть даже будут больше придираться, чтобы показать, что сынок декана Факультета Дознания слабее тех, кто пришёл на Боевой Факультет.

— Да? Хм, а ты рисковый.

— Это я-то? А кто недавно сверкнул трусиками первой красавицы первого курса? Кто мне будет говорить о риске? Чего это ты так решил её унизить?

— Не хотел я её унижать, — буркнул в ответ. — На миг показалось, что это Косматый запрыгнул на плечи, вот и среагировал. Ну, а потом пришлось выруливать.

— Ну да, красиво по роже получил. В самом деле исправил ситуацию, — улыбнулся Михаил.

— Подожди, а ты откуда знаешь?

— Вообще-то я из окна всё видел. И видел, как потом к тебе и Косматый со своими утырками подвалил. Кстати, они как раз у моего отца и будут учиться.

— Ну вот, пусть теперь Кирилл Матвеевич им мозги вправляет.

— Если что, то я могу попросить отца и тогда он…

— Эй, хорош. Не хватало ещё чтобы из-за такой мелочи важный человек своё время тратил, — отмахнулся я.

— Думаешь? Ну смотри, если что, то… Я в общем-то тебе должен ещё за возможность поступить на Боевой Факультет. Отец был твёрдо настроен на то, чтобы я пошёл по его стопам, но когда он пообещал тебе распространить желание на остальных, то глупо было бы не воспользоваться этим.

— Во как? То есть, я подставился перед Кириллом Матвеевичем? Вбил клин между ним и его сыном? Как бы мне за это не пострадать в дальнейшем, — усмехнулся я.

— Да ладно, — подмигнул Михаил. — Не дрейфь. Отец всё ещё надеется, что я передумаю и в процессе учёбы переведусь на Дознание.

— А ты передумаешь?

— Вот ещё! Я такой же упёртый, как и папенька.

— Ну да, легче сдвинуть Антарктику, чем Морозовых, — припомнил я где-то услышанную поговорку.

— Ага, а младший Ярославский всегда отдаёт долги, — уколол в ответ Михаил.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Прикольный он парень. Носа не задирает, ведёт себя адекватно. То, что под крыло отца не полез — плюсик ему в карму. Ну, а дальше посмотрим — выдержит ли он характер или всё-таки сломается и вернётся с поникшей головой к предложению отца?

Морозовский род продвигался по науке. У них были фармацевтические лаборатории, в которых разрабатывались различные лекарства. Можно было догадаться, что эти лекарства использовались не только во благо человечества, но и могли навредить.

Кстати, для меня с моими ведарскими знаниями доступ к лабораториям Морозовым был бы неплохой подоплёкой. Всё-таки в мире, где правят боевые рода, надо соответствовать высоким запросам. А без дополнительной подпитки это будет сделать тяжеловато.

Те, кто сызмальства тренировался и занимался изучением живицы, в несколько раз сильнее меня. А я пока что только всплески живицы могу вызывать, да и то кратковременные. Тело пока ещё не достигло моего ведарского уровня, хотя постепенно начинает отзываться на тренировки. Болезненно, конечно, но отзывается.

В аудиторию зашёл Глеб Долгополый.

Во как! И он здесь? Тоже решил поступать на Боевой? Ну ничего себе!

Он хмуро кивнул Любаве и Варваре, потом нашёл нас взглядом, тоже кивнул. Подошёл к одной из парт в центре, за которым уже сидел молодой человек и симпатичная девушка. Спокойно посмотрел на юношу. Ничего не сказал. Прошли долгие три секунды, а потом юноша с чёрной косичкой опустил взгляд, поднял свою сумку и направился на заднюю парту. Глеб также безмолвно опустился на освобождённое место, сплёл пальцы на столешнице и упёр взгляд в доску.

Суровый, как каменная глыба на краю норвежского утёса!

Вот так вот. Княжич показал на своё место. Вроде бы даже ярь не подключал, просто авторитетом задавил. Ну-ну, если бы я был на месте черноволосого парня, то хрен бы поднялся. А девчонка даже улыбнулась, видя такую замену. Как будто выбрали вовсе не место у окна, а место возле неё.

М-да, а брат говорил, что дедовщины в Академии нет. А вон как она проявляется, прямо-таки на глазах! Ну да ладно, разберёмся и с этим. Не впервой.

Почти все, кого я видел в свой первый день при появлении в новом мире, оказались моими однокурсниками. Это не могло не радовать. Если родители все друг друга знают, то и детей будут стараться держать вместе, чтобы в случае чего могли выручить по-товарищески.

— Тебе понравилось зрелище? — спросил негромко Михаил.

— Ну-у-у, как тебе сказать… Было эффектно, не скрою.

— Глеб такой фокус ещё в школе проворачивал. Он заплатил тогда одному из учеников, чтобы вот так вот появиться. А ученик возьми, да и проговорись на дружеской попойке. В итоге мы нормально тогда за спиной Долгополого похохотали. Сейчас решил тот же фокус провернуть. Я уверен, что вон тот парень вовсе тут не учится, а пришёл только ради спектакля.

Забегая вперёд скажу, что слова Михаила оказались пророческими. Когда называли фамилии для сверки списка, то фамилии юноши в ней не оказалось. Он сделал вид, что ошибся аудиторией и тихо смылся. Но это будет через десять минут, а пока…

Постепенно аудитория заполнилась. Двадцать человек уселись за партами, а после прозвучал мелодичный перезвон колоколов. Звонок к началу урока? Весьма приятный звонок получился. Прямо-таки благовест для учащегося!

Одновременно с последним ударом колокола в аудиторию стремительно зашла молодая и красивая женщина лет тридцати. Ухоженная, в строгом костюме, подчеркивающем высокую грудь и намекающем на вполне приятную на вид филейную часть. Каштановые волосы уложены прядка к прядке. Голубые глаза пронзили сердца всех молодых людей в аудитории, так как почти все напряглись и постарались выглядеть помассивнее.

А я чего? Я тоже не буду отставать от остальных!

А вот девчонки наоборот, накинули на свои мордашки высокомерные выражения, мол, ничего существенного в этой красотке нет. Мы-то по-любому лучше!

Ну да, ну да. Как бы не были соблазнительны красотки нашей группы, но вошедшая женщина легко могла дать им фору на конкурсе красоты.

— Добрый день, уважаемые адепты Факультета Боя! — мягким грудным контральто приветствовала нас женщина. — Я ваш куратор и преподаватель Огнестрельного Боя Мирослава Кузьминична Малютина. Рада видеть вас в ваш первый день в полном здравии, а также хорошем настроении. Нам предстоит…

Мирослава Кузьминична сделала паузу, её взгляд скользнул по рядам.

— Нам предстоит изучать искусство Боя долгих четыре года, — продолжила она, прохаживаясь вдоль доски. Каблуки её туфель мерно постукивали, создавая гипнотический ритм. — Кто-то из вас отсеется на первом же курсе. Кто-то может уйти на втором. До выпуска дойдут далеко не все. Это не запугивание, господа адепты, а суровая реальность Боевого Факультета. Опасные земли не жаждут присутствия тех, кто не умеет держать оружие в руках и принимать решения быстрее, чем шевельнётся.

Она взяла с учительского стола увесистый револьвер необычной конструкции — с широким стволом и витиеватыми рунами, вплавленными в металл. Такого в моём прошлом мире не было. Если только какой умелец мог сделать единичный экземпляр.

— Огнестрельный бой, — она подняла оружие, позволяя всем рассмотреть, — это не просто наука нажатия на курок. Это математический расчёт траектории с учётом усиления снарядов живицей. Это знание того, какой калибр пробьёт грудь противника, а какой — только его разозлит. Это, наконец, интуиция, которая подскажет: стрелять сейчас или подождать долю секунды, чтобы враг сам подставился.

Она ловко, даже не глядя, провернула барабан. Тот издал сухой, резкий щелчок, и мне показалось, что по аудитории прошла лёгкая волна — от неё буквально исходила сила, невесомая, но осязаемая. И никому не хотелось заглядывать в зрачок ствола!

— Многие из вас, — её взгляд ещё раз прошёлся по рядам, где сидели отпрыски знатных родов, — считают, что им достаточно родового дара. Что живица, текущая в крови, решит всё. Не совсем так. Живица для пистолета является топливом в Опасных землях. Не умея обращаться с инструментом, вы станете всего лишь факелом, который горит ярко, но недолго.

Она положила револьвер на стол. Звук металла о дерево заставил почему-то поёжиться. Умеет-таки куратор навести жути и важности.

— К концу первого года вы должны будете поразить мишень на расстоянии пятидесяти шагов с трёх попыток из трёх. Те, кто не сдаст этот норматив, покинут факультет. Я не собираюсь хоронить своих учеников в Опасных землях из-за того, что кто-то из вас привык полагаться на удачу или на папино имя. Монстрам плевать на заслуги рода и на его историю. Для всех монстров мы всего лишь добыча.

Любава на первом ряду едва заметно скривилась. Варвара, напротив, смотрела на преподавательницу с почти фанатичным вниманием. Увлеклась её жутковатым монологом?

— Вопросы? — Мирослава Кузьминична обвела аудиторию спокойным взглядом.

На задней парте кто-то кашлянул, но спросить не решился. Я заметил, что даже Глеб Долгополый, этот каменный истукан, чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Михаил рядом со мной напрягся, но держался достойно.

— Вопросов нет, — констатировала преподавательница. — Это может быть похвальным, если бы не было фатальной ошибкой. Бояться спрашивать учителя — первый шаг к тому, чтобы сломаться в бою. Запомните это.

Я поднял руку. Так в моём прошлом мире привлекали внимание учителя. Думаю, что тут будет также. Она кивнула:

— У вас есть какие-то вопросы?

— Да, Мирослава Кузминична, есть. Скажите, а какие предметы мы будем изучать?

— Что же, вопрос хороший и по существу. На первом курсе будет десять дисциплин, которые будут мучать вас с сентября до первого летнего зноя. И не вздумайте искать среди них «Теорию светской беседы» — это другой факультет! Первое. Мой предмет, разумеется. Огнестрельный бой. Баллистика, уход за оружием, вливание живицы в патрон. Прицеливание, реакция, учёт местности.

Ну что же, не такой уж и плохой предмет. С огнестрельным оружием я знаком не понаслышке, так что мне кажется, что особого труда в освоении этого предмета у меня не возникнет. На лицах остальных учащихся тоже не возникло страха. Да все в той или иной мере знакомы с огнестрелом.

— Второе. Холодное оружие. Мечи, секиры, кинжалы. Фехтование будет одним из основных предметов. Родовой дар замечательная штука, но без тренировок никуда. Тут вам не школа, тут кровь из мозолей — первая отметка за семестр. Третье. Тактика малых групп. Вы думаете, герой-одиночка — это про Боевой факультет? Вы ошибаетесь. Герой-одиночка чаще всего становится трупом, которого некому прикрыть. Вам придётся научиться понимать соседа по паре с полувзгляда. И это в интересах обоих бойцов.

Да уж, работа в паре всегда является сложным, но очень нужным предметом. В прошлой жизни я чаще всего работал с Живчиком. Мы с полумысли понимали друг друга, пока в одной из схваток его не укусили. Увы, отравление остановить не удалось и мне пришлось обезглавить товарища по его просьбе. Не хотелось Живчику бегать по лесу и выть на полную луну. Не хотелось…

— Четвертым предметом у вас будет Боевая подготовка. Бег с полной выкладкой по пересечённой местности, преодоление полосы препятствий. Я слышала, некоторые господа адепты полагают, что хватит и всплеска живицы, чтобы ноги быстрее понесли. Ну-ну. Посмотрю я, как ваша живица поможет, когда мышцы закиснут после третьего круга. Тренированное тело — это ваша вторая броня. И я не про Кольчугу Души!

Ну что же, физической подготовке я завсегда рад. Надо тело укреплять! Надо! А то барчук явно от тренировок отлынивал. Может, книги любил читать, или пацифистом был?

— Пятое. Защитные конструкции. Возведение щита. Укрепление тела до состояния стали должно происходить на автомате. В любой ситуации, в любом настроении. Даже если ноготь сломался или не успел побриться. Шестым предметом будет Анатомия уязвимостей. Вы должны будете знать, куда бить, чтобы враг упал и не смог подняться. Где у твари из Опасных земель сердце, а где — мозг. Срез мышц, узлы сухожилий.

А вот это тоже нужный предмет. Без знаний о противнике лучше к нему не выходить. Если предупреждён, то уже вооружён. У оборотней тоже были свои слабые места. Вот только добраться до них было проблематично, потому что оборотни тоже о своих слабых местах тоже знали.

— Седьмой предмет называется «Опасные земли: фауна и флора». Предмет выживания. Что можно съесть, а что съест тебя. Впрочем, там почти всё направлено на то, чтобы сожрать человека. И это не шутки! Восьмым предметом значится «Инженерная подготовка и фортификация». Окопы, блиндажи, установка мин-ловушек. Да-да, не кривите носы, княжны. На войне не спрашивают, какого вы рода, а спрашивают — умеете ли вы закопаться в землю так, чтобы вас не достала очередь клыков Даргонаута. Если огневая точка рухнет вам на голову от первого же порыва ветра — вы можете подвести группу.

Когда в прошлой жизни приходилось устраивать засады, то приходилось строить и просто палатки, и целые брустверы возводить. Так что не страшно. Страшнее было лохануться с предоставленной информаций и охренеть, когда на тебя летит толпа оборотней, а ты хлопаешь глазами за маскировочной сеткой и молишься всем богам.

— Девятым предметом будет «Психология боя и конфликтология». Чтобы вы не терялись в бою и умели давить своей волей противника, даже если живицы в вас осталось совсем мало. Также разрешение конфликтов среди подчинённых, создание авторитета в группе. Чтобы вам беспрекословно подчинялись в любой ситуации. И десятое. Устав и военная иерархия. Самый скучный, но самый важный предмет. Кому подчиняться, кому отдавать честь, а кого посылать подальше, но в рамках приличий, чтобы потом не расстреляли за неповиновение. Порядок есть порядок. Хаос в головах рождает хаос в строю.

Она подошла к карте, висевшей у доски — схематичному изображению Академии и прилегающих территорий. Показала на главный корпус и открыла было рот, чтобы что-то ещё сказать, когда в дверь постучали.

— Да, — несколько раздражённо произнесла преподавательница. — Войдите.

Дверь открылась и в аудиторию прошла девушка с опущенной головой. Худенькая, со спортивной фигуркой, скрывающая лицо за волосами.

Она поклонилась преподавательнице несмело подняла взгляд на Мирославу Кузьминичну и произнесла:

— Просу прозения, я немного заблудилась. Адепт Сато Мизуки, первый курс.

— Что же, адепт Сато Мизуки, сядьте на место. Впредь постарайтесь не опаздывать, — проговорила Мирослава Кузьминична.

Девушка ещё раз поклонилась, а потом пошла в самый конец аудитории. Когда она проходила мимо, то я заметил быстрый взгляд карих глаз. Она увидела меня и на миг запнулась. Её узкие глаза расширились до пределов глаз нормального человека. После этого Мизуки опустила голову и поспешила на своё место.

Ну ни хрена себе! Вот так сюрприз!

Я заметил, что на скуле этой девушки была умело замазанная царапина!