Бесовское отродье

Глава 4. Шаман.

Меня трясло. Нехороший признак. Такого ещё не было…

Я попыталась открыть глаза и поняла, что трясёт не только меня, трясётся весь мир! А вот это уже что-то новенькое…

Открываю глаза ещё шире, и на меня снисходит озарение – трясётся только повозка, в которой я лежу.

КАК Я ОКАЗАЛАСЬ В ПОВОЗКЕ???

– Эаааммм…

Это я. Печально, но после подобных затмений, с речью у меня начинаются проблемы. Но это ненадолго. Да и хорошо, что сейчас проблемы только с речью – как-то раз онемело всё тело, и я только к концу дня смогла привести мышцы в тонус. Кажется, в тот день мать настоятельница решила, что меня навсегда поразил паралич. Вот она тогда обрадовалась… Но нет, к вечеру я встала и даже смогла спуститься к молебну. Правда, в тот день меня заставили молиться чуть ли не до самого утра, и никого не волновало, что всё моё тело итак за этот день перенесло большой стресс…

Но к чему я это?

– Эаааа…

– Проснулась, наконец? – надо мной склонилось чьё-то лицо с очень большой и подозрительно доброй улыбкой, – Я думал, ты уже коней двинула.

Весьма своеобразное замечание. Коней я действительно двигала, было дело.

Но это уже совсем другая история…

Я вгляделась в лицо своего неожиданного спутника и едва сдержала обречённый стон. Парень, молодой, лет двадцать пять, светловолосый, с узким разрезом глаз и большим ртом (так вот, почему такая большая улыбка! Она действительно занимала пол лица – а я думала, мне показалось). Присмотревшись, поняла, что парень метис – дакийская кровь в нём была смешана с кровью северных кочевников, оттого и глаза были словно прищурены. Но ему шло, как шла ему и его большая улыбка, – и вот это реально напрягало. Потому что улыбаться подобным образом незнакомому молодому человеку с белилами на лице, да ещё и в одежде наёмника…

Он сказал «проснулась»?!?!

Я притронулась к своему лицу и поднесла пальцы к глазам. Белил не было! Дотянулась до головы и поняла, что капюшон не скрывает волосы!

Он видит, кто я!

– Да не переживай ты так! Вот чудная, – парень усмехнулся и сел ровнее, – сама же запрыгнула в телегу, сама вырубила меня одним ударом, сама отключилась чуть не на двенадцать часов, а теперь пугается, что живая!

Я ещё раз взглянула на своего спутника и заметила странный тонкий синяк на его шее. Значит, душила… хорошо хоть живым оставила.

Я приподнялась на локтях и осмотрелась – мы лежали в сене, ехали и впрямь на телеге, а вот местность я не узнавала, значит, далеко уехали…

Он сказал «двенадцать часов»?!?!?!

– Что опять? – напрягся парень, всё это время следивший за моей мимикой, – Переживаешь, что тебя где-то хватятся? Мы далеко уехали, так что можешь не беспокоиться.

Его простота меня сильно настораживала! Чего это он не боится, что я вновь наброшусь и закончу то, что так удачно начала? А именно – его убийство? Свидетели мне ни к чему…

Наверное, лицо в этот момент у меня стало, словно зеркало души, потому что парень ещё больше напрягся и даже отодвинулся от меня на пару сантиметров.

– Ты чего такая кровожадная? – чуть нервно спросил он.

– А ты чего такой беспечный? – выдавила я из себя, и сама напугалась, услышав тот хрип, что вырвался из моего горла.

– Да ты прожжённая деваха, – заметил этот… смертник.

– А ты реально не понимаешь, когда лучше рот закрыть, – уже заинтересованно посмотрев на него, прохрипела я.

– Ты чего, пьяница? Или курильщица? – он с любопытством осмотрел меня, и даже в рот заглянул, который я тут же захлопнула.

– Чего? – опешила я.

– Ну, голосок у тебя совсем не лебединый, уж извини за горькую правду, – почесав затылок, сказал этот… этот…

– А какой, по-твоему, лебединый голосок? Это что вообще? – искренне недоумевая, вопросила, – Лебеди, чтоб ты знал, вообще не разговаривают!

– О! Хрипота проходит! Значит, тебе всего-то разговориться надо было! – улыбнувшись ещё шире и окончательно введя меня в ступор, заявил парень.

– А ты кто, целитель?

– Я – вор и мошенник, – подмигнул мне… вор и мошенник.

– И ты так спокойно заявляешь мне это? – я подняла бровь.

– Не говорил бы, если б не был уверен, что ты – ещё хуже, – отмахнулся этот… болван!

– Ты чего, реально без тормозов? – я даже моргнула, пытаясь понять – не привиделось ли мне всё это.

– Ками, – парень протянул мне руку, на которую я уставилась, как на букет цветов от таракана, – а тебя как зовут?

– Твоя смерть, – брякнула я, а заметив реакцию парня – ещё более широкую улыбку, озадаченно добавила, – определённо.

– А покороче? – нахмурился Ками, полностью игнорируя мою реакцию, – Так будет не очень удобно обращаться к тебе. «Смерть моя, определённо». Не, – он покачал головой, – не пойдёт.

– Кира, – почему-то ответила я, удивляясь и своему ответу, и улыбке, появившейся на лице, – А твоя улыбка – заразная?

– Нет, – покачал головой Ками, затем так же просто спросил, – А твоё бешенство?

Я вздрогнула и отскочила от него.

– Не удивляйся, – Ками склонил голову, разглядывая выражение моего лица; голос его оставался таким же приветливым, но вот глаза уже смотрели пристально и внимательно, – Я знаю вашу породу. И знаю, что вы не причините вреда, пока у вас не наступит затмение. А если уж ты пожалела меня во время своего припадка, значит, мне и вовсе не о чем беспокоиться.

Пока он говорил мне всё это, я судорожно соображала, что делать дальше, но, как только услышала последние слова, тут же забыла обо всём…

– Ты не боишься меня? – удивлённо спросила его.

– Нет, – покачал головой Ками.

– Почему? – продолжила расспрос я.

– А почему на тебе костюм наёмника? – в ответ спросил Ками.

Мы помолчали. Доверие в дороге нужно ещё заслужить…

– Куда мы едем? – я посмотрела на окружающий нас пейзаж, но так и не смогла понять, ни куда, ни в какую сторону двигаемся.

– На границу с севером. В Марон, – ответил Ками так, словно с самого начала вел со мной задушевную дружескую беседу.

Вообще не могу понять этого парня!

– Что тебе там нужно? – поинтересовалась я.

– А я так понимаю, нам по пути? – вновь улыбнулся Ками.

– Мне по пути со всеми, кто едет из столицы Дакии, – пробурчала я.

– Ну, это я понял, – Ками разлёгся на сене, подложив руки под голову, – Значит, я могу рассчитывать на компанию прекрасной девушки?

– Ещё раз назовёшь меня «прекрасной», и я тебе челюсть сломаю, – честно предупредила я.

– А ты что, считаешь себя уродиной? – искренне изумился Ками, приподнявшись на локтях и вперив в меня удивлённый взор.

Наверное, эта искренность меня и поразила. Ну, не могла я поверить, что человек с таким выражением лица может издеваться!

– Ты считаешь меня привлекательной? – медленно спросила я, следя за ним, словно целитель душ за своим пациентом.

– Любой мужчина в здравом уме будет считать тебя привлекательной, – ещё больше удивляясь, заявил Ками, – Всё при тебе: и лицо, и волосы, и фигура, и зад… И фигура, в общем, очень даже ничего! – поспешно поправился он, вновь почесав свой затылок.

– Тебе не кажется, что я слишком худая? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Да нет, – нахмурился Ками, – нормальная.

– Но ведь в Дакии мода на пышные формы… – пробормотала я, тоже нахмурившись.

– В Дакии проблема с ожирением, – кисло ответил Ками, – слишком хорошо живут наши знатные господа, вот и придумали себе моду. Пышные формы… ага! Видел я эти «пышные формы», когда промышлял в одном из богатых домов! Такую пышность на диету бы посадить, да к труду приучить, а то она ведь даже передвигается с трудом!

Я прикусила губу, вспоминая, с какой скоростью передвигаются наши знатные дамы, и вынуждена была согласиться – этот вид деятельности и впрямь даётся им с трудом. Намного больше они любят сидеть в своих мягких креслах и обмахиваться шёлковыми веерами. Выглядело это всегда очень эффектно, особенно, когда бледная кожа почти блестела в свете солнца!

– Да и эти белила их с эффектом мерцания! – продолжил Ками, не замечая того, что происходило с моим лицом, – Возил я как-то этот товар в столицу и видел, как эти пышки буквально обсыпаются им с ног до головы! Ну, конечно, когда столько прыщей от неправильного питания и подобного аморфного образа жизни. Фу-у-у, – он поморщился, – не люблю дакийскую знать!

У меня глаза сделались размером с блюдца.

Не любит дакийскую знать? Прыщи? Неправильное питание?

А мне все эти три года вдалбливали, что я уродина костлявая! А может, этот Ками – одинок в своём мнении? Хотя, мне спросить-то больше не у кого… Вот если вспомнить монастырь – там все послушницы были такими же худыми, как я! Все, кроме матери настоятельницы. Вот она имела размер схожий с размерами знатных дакийских дам…

Но всё же…

– Значит, ты не считаешь меня тощей? – я прищурила глаза.

– Ну, худовата слегка, – прикусив костяшку указательного пальца, признал Ками, – Но это скорее от твоих припадков. Все бесноватые – такие.

– «Бесноватые»? – переспросила я, полностью переключив своё внимание.

– Ну, одержимые, или как вас там? – он окинул меня заинтересованным взглядом и продолжил, – У вас же много энергии уходит на подобные приступы.

– У меня не было приступа уже года три, – холодно сказала я, – Это первый раз.

– Я в этом не разбираюсь, – отмахнулся Ками.

– А в чём разбираешься? – сквозь зубы спросила я.

– В людях, – просто ответил он.

– Да что ты, – язвительно отозвалась я.

– Да. Потому знаю, что ты для меня не опасна, – кивнул тот, – А раз ты говоришь, что у тебя три года не было приступов, значит, ты можешь это контролировать. А отсюда уже вывод – ты не только не опасна, но и полезна.

– А ты кто вообще? – пробормотала я, с лёгким ужасом глядя на своего неожиданного спутника.

– Твой сосед по телеге, – улыбнулся Ками, – По крайней мере, до следующего города.

Я нервно усмехнулась и прикрыла глаза, пытаясь понять, что творится с моим организмом, но стоило мне это сделать, как в памяти воскресли картины вчерашнего дня… дядя, лежащий на ковре в луже крови… мертвый купец, брат советника, с распоротым горлом… пятеро лордов Некрона, поджидавших меня в моей спальне… и снова дядя… и крик Нарины.

– Проклятье! – выругалась я, хватаясь за голову.

– Нахлынули воспоминания? – понятливо покивал Ками.

– Тебе-то откуда знать? – огрызнулась я.

– Так с вами всегда так: после затмения обязательно наступает период восстановления в памяти пропущенных эпизодов.

– Для вора и мошенника ты слишком много знаешь об этой болезни, – заметила я, подозрительно покосившись в его сторону.

– «Болезни»? – поднял брови Ками, – Ты называешь это «болезнью»?

– А как я должна это называть? – скептично поинтересовалась я.

– Ну, не знаю… – он как-то странно посмотрел на меня и замолчал, уставившись на дорогу.

– А кто нас везёт? – через пару минут тяжёлого молчания спросила я.

– Один мой старый знакомый – полуслепой и почти совсем глухой дед с приграничья, – вяло отозвался Ками, продолжая пялиться на дорогу.

Я недоверчиво склонила голову, а затем не выдержала и глянула на козлы, для чего мне пришлось перегнуться через высокий бортик телеги: там и впрямь сидел дед, да такой старый, что я испугалась – не умер ли он ещё день назад, да так и застыл с тех пор в своей позе?..

– А он точно не умер? – всё же спросила я у Ками.

– Дед-то? Нет, – Ками покачал головой и улыбнулся, – Он ещё нас переживёт.

Я ещё более недоверчиво посмотрела на нашего извозчика и вернулась обратно на сено.

– Когда ближайшая остановка? – спросила у своего спутника, который теперь разглядывал меня с неприкрытым любопытством, – Ты чего?

– Да как-то муки совести тебя не грызут, значит, никого не убила вчера. Или привыкла убивать, – предположил тот, расположившись напротив меня.

– Я не хочу об этом говорить, – нахмурилась я, затем всё-таки ответила, – и ты не прав, я никогда не могла вспомнить того, что происходило со мной в момент полного затмения. Так что понятия не имею, убила я кого-то или нет.

– Ясно, – просто ответил Ками.

Я усмехнулась, внимательно следя за ним.

– Значит, тебе ясно? – уточнила на всякий случай.

Ками подобрался и вперил в меня сосредоточенный взгляд.

– Ты чего задумала? – осторожно поинтересовался он.

Вот только в голосе его я не услышала и доли испуга.

– Знаешь о бесноватых, не пугаешься, выводишь на откровения, расспрашиваешь о том, куда направляюсь, – я замолчала, растягивая рот в улыбке, – ты что, думаешь, я дура?

– Вот сейчас я реально так думаю, – тяжело вздохнул Ками.

А затем мы одновременно прыгнули друг на друга!

Вот только неожиданным стало то, что спиной в сено была уложена я, а вот Ками, как ни в чём не бывало, восседал сверху меня и жевал травинку.

Травинка-то откуда взялась?!

– Ты кто вообще? – удивлённо выдохнула я.

– Я же сказал – твой сосед по телеге, – ответил тот и улыбнулся. Но на этот раз без азарта – чисто для галочки.

– Откуда у тебя такая сила? – ещё больше удивилась я.

– А у тебя? – вернул вопрос Ками.

– Ха! – «хакнула» я и изумлённо уставилась на него, – И ты утверждаешь, что я тебя вчера вырубила?!

– Ты была не в себе, я не ожидал нападения – всякое случается, – пожал плечами Ками, а затем улыбнулся вполне искренно, – А ты хороша!

– Ты говоришь это после того, как уложил меня в сено? – я посмотрела на него, как на дебила.

– Да я не про это, – покачал головой Ками, продолжая сиять солнышком, – То, как ты контролируешь беса внутри себя! Это же просто изумительно!

– Беса внутри себя? – медленно переспросила я, затем резко схватила его за ворот и притянула к себе, заставляя фактически лечь сверху, – Ты должен рассказать мне всё, что знаешь о моей болезни!

– Неужели до этого момента тебе никто не рассказывал об этом? – искренне удивился Ками, удобно устроившись на моём теле.

– Нет, – огрызнулась я, – так что ты будешь первым.

– Что, и мама не рассказывала? – ещё больше удивился Ками.

– Предполагаю, что она умерла во время родов, – кисло улыбнулась я, – а матушка настоятельница монастыря Богини Смерти не спешила объяснять мне, что со мной не так. Она предпочитала истязать моё тело, повторяя, что я – бесовское отродье. Ещё вопросы?

– Хм… – Ками наклонил голову, рассматривая моё лицо, – ладно, расскажу.

И он завис, продолжая пялиться на меня с очень странным выражением на лице.

– Э… Ками? – позвала я через гигантскую паузу.

– Вообще никак не реагируешь, – заключил тот, слегка сведя брови к переносице.

– Ты о чём?

Я уже заметила, что этот парень слегка не в себе, но чем дальше общалась с ним, тем больше понимала, насколько он «не от мира сего».

– Я лежу на тебе, – он посмотрел на меня так, словно я должна была сделать из этого какой-то особый вывод.

– И?..

– Я – мужчина, ты – женщина, – он добавил во взгляд ещё больше тайных смыслов, заставляя меня всерьёз задуматься о его здравомыслии.

– Э…

– Ты чего, вообще ничего не испытываешь? – расстроился тот.

– А что я должна испытывать? – искренне недоумевая, спросила я.

– Ты где росла, дикарка? – изумился Ками.

– В монастыре, – поморщилась я, затем оттолкнула его, скидывая с себя, – И не напоминай мне об этом!

– Но почему у тебя нет реакции на близость? – продолжил расспрашивать Ками, полностью захваченный своим открытием.

– Ты же меня не хочешь, – я нахмурилась, – Так смысл мне реагировать?

– О! – парень разом растерял всё своё красноречие и даже слегка сдулся, – В смысле…

– Удивлён? – хмыкнула я, – А ты ничего. Старался, намекал, как мог. Ещё такое лицо смешное делал…

– Значит, ты чувствуешь чужое желание? – кивнул сам себе Ками.

– Я слышу твоё сердце, – поправила я, – и могу сказать абсолютно точно, что оно не сбилось с ритма ни разу за весь наш разговор. А дедок, что сидит на козлах, умер пару дней назад. Так что можешь не прикидываться, что ты вор или ещё кто… Ты – колдун, – просто сказала я, и на этих словах Ками вздрогнул, – И, судя по всему, тоже в бегах – как и я. А, поскольку колдовство в Дакии под строжайшим запретом, ты стремишься к границе с северным государством. Марон – идеальное место, там уже не действуют законы центральной Дакии, а метисов, как ты – пруд пруди, так что затеряться сможешь без проблем. Судя по сказанному тобой – ты наёмник, и – вспоминаем пунктик про колдунов в Дакии, явно был на задании. Потому что сам бы в центр никогда не отправился, разве что на виселицу. Чем ты занимался – мне не интересно, я не выдам тебя, точно так же, как ты не выдашь меня. Но мне нужна информация, которую ты мне пообещал, так что я слушаю.

И я уселась перед ним, скрестив ноги и сложив руки на колени.

Ками некоторое время молчал, а затем сказал, как ни в чём не бывало:

– Я не колдун. Среди северных кочевников таких, как я, называют шаманами.

Моё лицо осталось беспристрастным, но сердце забилось с утроенной силой. Шаманы! Общающиеся с духами. Я столько слышала от дяди об этом редком даре среди северных кочевников, что увидеть их представителя живьём…

– И раз мы решили быть честными, предлагаю раскрыть все карты, принцесса Кирена, – продолжил Ками, глядя на меня проницательным взглядом.

На несколько секунд в телеге установилась тишина.

– Как ты узнал? – просто спросила я.

– Скажем так, главный исполнитель чёрных заказов уже очень давно интересует умы всего подпольного мира Дакии, – ответил Ками, глядя на меня насмешливым взглядом.

– Ты следил за мной? – я напряглась.

– Успокойся, я всего лишь сложил два плюс два, – парень потянулся и вдруг растянул лыбу до ушей: – а вообще, я видел тебя на ежегодном обращении короля к народу.

– Короля больше нет, – сухо поправила я.

– Нет, зато есть королева, – склонил голову Ками, наблюдая за моей реакцией.

– Нарина, – я кивнула, – она уже объявила меня в розыск?

– А ты не была дружна с сестрёнкой, – хмыкнул шаман и наклонился ко мне, – Что не поделили?

– Короля, по ходу дела, – скривилась я.

– Как всё сложно, – заметил Ками.

– Как есть, – поставила точку я.

– Итак, ты сейчас – первая персона подпольного мира, – обрадовал меня Ками, – За твою голову назначена награда, но сомневаюсь, что кто-то поведёт тебя к служителям закона.

– Почему? – подобралась я.

– Половина подпольщиков рада смерти короля, вторая половина хочет убить тебя лично, – отозвался тот, как ни в чём не бывало, – В любом случае до королевы ты не дойдёшь.

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза: с каждой секундой всё чудесней и чудесней…

Затем открыла глаза и внимательно посмотрела на Ками:

– Скажи честно, как ты меня вырубил? – прямо спросила его, уже ни на секунду, не сомневаясь в том, как оказалась в телеге.

– Перекрыл поток воздуха в лёгких, – спокойно ответил Ками, – Ты так загнала своего коня, что он даже не заметил, как ты слетела с седла и упала в реку.

– Я из-за тебя выпала из седла? – мгновенно озверела я.

– Не я, так первая попавшаяся ветка выбила бы тебя оттуда, – пожал плечами шаман, – А вот коня жалко, он стоил минимум десять золотых.

– Он стоил сотню золотых, – буркнула я и обняла колени.

Надеюсь, он попал в хорошие руки… Я мало к чему привязываюсь, но Сумрака я действительно любила. Пожалуй, я любила его больше, чем дядю.

Наверное, я плохой человек.

– Зачем ты остановил меня? Сдать властям всё равно не сможешь, а связываться с королями подпольного мира, судя по всему, не торопишься.

Ками очень странно улыбнулся и покачал головой.

– Есть слова, время которых ещё не пришло, – ответил он.

Я закатила глаза. Что, правда? А весь этот разговор мне приснился. Ага.

– Как насчёт твоего обещания? – зашла я с другой стороны.

– Я хочу есть, – заявил шаман, хлопнув себя по коленям, – разбудишь, когда доберёмся до какой-нибудь деревеньки!

– Ты сказал, что расскажешь мне о бесах! – возмутилась я.

– Вот поем и расскажу, – покивал Ками, сворачиваясь калачиком.

Затем поёрзал на сене, вытянул руку… и вдруг обхватил меня и неожиданно притянул к себе.

– Тёплая, – мурлыкнул он, утыкаясь носом в мои волосы.

– Совсем обнаглел?! – ещё больше возмутилась я.

– Какая тебе разница? Тебе ведь всё равно, – пробормотал Ками и уже через секунду засопел.

– Да ты издеваешься надо мной! – пробормотала я.

Это был самый неожиданный поворот разговора, в котором мне когда-либо доводилось участвовать…

Но, делать нечего, и я поудобней улеглась на сене, прикрыв глаза.

В отличие от некоторых, я могу обходиться без еды неделями, так что, если нужно, – пусть сам и просыпается!

А в том, что этот проснётся, я почему-то ни разу не сомневалась…