Баллада Пепла и Льда

Глава 56

Гуль небольшими шажками продвигался в сторону Эйсхарда. Создание, когда-то бывшее Майей, ласково улыбалось брату. И вдруг улыбка резко погасла, сменившись оскалом: тварь резко бросилась в просвет между мной, ощетинившейся стиком, и замешкавшимся Ронаном.

Гули всегда чувствуют слабых, больных, перепуганных: от таких людей пахнет страхом, их легко одолеть. И сейчас самым беспомощным человеком среди нас был Лесли. Он колотился о дверь, пытаясь высадить ее наружу.

Пальцы гуля с заострившимися когтями мелькнули в опасной близости от побелевшей физиономии Лейса — в последний миг он развернулся, собираясь все же дать отпор. Эйсхард оказался быстрее, он плашмя ударил тварь поперек груди стиком, отбрасывая назад. Гуль упал на спину.

— Давайте, командир! — завопил Ронан.

У Эйсхарда в запасе было несколько мгновений, достаточных, чтобы пронзить грудь чудовища лезвием и избавить от мучений. Лед занес стик, размахнулся… Ударить не смог. Майя неподвижно лежала у его ног и беспомощно смотрела на старшего брата, который должен был защитить ее, но не защитил. Да, это только игра опасного создания, но Эйсхард не видел монстра, он видел испуганную девчонку.

— Я люблю тебя… — тихо сказал он.

Он заставлял себя обрушить удар на Майю. Рука дрогнула вниз. Снова вверх. Разумом он все понимал: гуля следует уничтожить. Сердце было против.

— Бейте! — закричала Веела. — Ну же!

— Ты не пришел, Тай… — прошептала Майя. — А я так ждала. Звала тебя. Верила, что ты меня спасешь. Мой старший, мой сильный брат.

— Прости… Прости!

Какая му́ка проступила на его лице. О Тайлер, не терзай себя, ты ничем ей уже не поможешь.

— Отпусти ее, — сказала я. — Освободи ее. Она бы этого хотела!

Гуль злобно зашипел, ощутив опасность, исходящую от меня. В мгновение ока создание перевернулось и встало на четыре опоры. Перебирая руками и ногами, кинулось ко мне. Черные волосы завесили лицо, подметали кончиками камни мостовой. Оно оттолкнулось от земли, тонкие, но крепкие пальцы вцепились мне в плечи. Мы вместе рухнули на землю. Стик выпал из моей руки и откатился в сторону. Я не могла за ним потянуться, потому что направила все силы на то, чтобы упереться в грудь создания, не давая ему добраться до меня. Острые зубы клацали рядом с шеей, брызги слюны падали на лицо.

Кто-то визжал. Веела? Нет, визжал Лесли. Вот трус!

Веела же — удивительное дело — зажмурившись и рыдая, тыкала в спину чудовища острием стика. Она и Ронан. Они пытались меня спасти, но уколы лезвия ничуть не отвлекали гуля от желанной добычи — меня.

Из-под упавших на лоб вспотевших прядей я ловила взгляд Эйсхарда. Он одеревенел, вздев разложенный на максимальную длину стик.

— Тайлер! — крикнула я, впервые назвав командира по имени. — Помоги!

Эйсхард дернулся, как от удара. Хватанул ртом воздух. Кажется, он не дышал все это время.

— Тай, — нежным голоском пропела Майя, но лицо исказилось от злости. — Не убивай меня, Тай. Защити меня…

Эйсхард не мог не понимать, что это лишь игра, маска опасного чудовища, но чувства вопили ему: «Это твоя сестра. Ты не спас ее во время Прорыва, так спаси сейчас!»

Лед вздел оружие, размахнулся. Я зажмурилась, почти поверив, что отравленное острие пронзит мое плечо…

Создание содрогнулось. Сделалось тихо-тихо. Хватка цепких пальцев ослабла. Ронан шумно выдохнул с облегчением. Лишь тогда я решилась посмотреть.

Увидела прямо над собой умиротворенное и будто бы задумчивое лицо. Майя теперь снова напоминала юную девушку, какой была при жизни. Она моргнула раз-другой и медленно осела, навалившись на меня.

Выбраться из-под невесомого тела не составило труда. Гуль лежал лицом вниз. Тонкие белые руки на глазах чернели, и тело гуля превращалось в горстку праха. Налетевший порыв ветра подхватил легкие частички. Ветер тихо гудел, выдувая сквозь разрушенные рамы печальную песню, позвякивали остатки стекол в рамах: будто погибший город пел Майе прощальную колыбельную. Мы молчали почти минуту, почтив ее память и память всех, кто не выжил во время Прорыва.

Так и не сказав ни слова, Эйсхард отправился к дверям. Приложил пластину-ключ, сурово бросил:

— Выходим.

Лесли первый кинулся вон. Ронан задержал взгляд на командире и кивнул, прежде чем выйти. Веела брела, глядя под ноги. Я подобрала стик и шла замыкающей. Эйсхард не смотрел на меня, его лицо застыло, и сам он снова превратился в глыбу льда. Запретил себе чувствовать.

Так нельзя. Это его когда-нибудь убьет…

Веела придержала дверь, дожидаясь, пока я выйду. Деревянное полотно с шумом ударилось о косяк за моей спиной. В коридоре казалось сумрачно после холодного света северного города. Не знаю, что одногруппники прочитали на наших лицах, но болтать они перестали.

— Что там случилось? — спросил за всех Атти. — Что с Лесли?

Лесли трясся у стены, сжавшись в комочек.

— Где Эйсхард? — спросила Медея.

Где же он, правда? Почему не вышел? Мы выжидательно уставились на дверь, но командир не торопился покидать пространственный карман.

— Рон, расскажи им, — пробормотала я и ринулась обратно.

Нельзя его сейчас оставлять одного.

Разрушенный город был на месте, а вот Эйсхарда я увидела не сразу. Сначала услышала глухие удары о стену. Обогнула ее и увидела Тайлера, который с остервенением колотил кулаками по выщербленным камням. Он стесал костяшки в кровь, но останавливаться не собирался, вытесняя физической болью душевную.

Он так себя искалечит! Надо его остановить немедленно!

— Тайлер!

Я подскочила к Эйсхарду и схватила его за руку, занесенную для очередного удара. Повисла на предплечье всем весом, но его все равно оказалось недостаточно: Лед стряхнул меня, как котенка. Я отлетела и впечаталась спиной в каменную кладку. В следующий миг жесткая и сильная рука стиснул горло.

Мир сузился до одного лица: мраморно-белого, обрамленного вспотевшими черными волосами. В пронзительных синих глазах плескались злость и боль. Он держал меня крепко, не позволяя шевелиться, однако пока не сжимал пальцев. В напряженной руке Эйсхарда ощущалась такая мощь, что я не сомневалась: одного рывка хватит, чтобы переломить мою шею, будто сухую тростинку.

— Давай, — прошептала я. — Сделай это. Если тебе станет легче. Только это все равно не вернет Майю. Не вернет твоих родителей.