Баллада Пепла и Льда

Глава 30

Я правда слышала то, что слышала? Я на долю мгновения замешкалась, пытаясь отыскать в словах Льда скрытую издевку. Он что, пытался меня поддержать? Такая себе поддержка, конечно: мол, ты слишком упряма, Дейрон. И все же, все же…

Хотя чему удивляться? Эйсхард отвечает за всю команду, и, если командир звена сейчас вздумает вставлять палки в колеса, задание мы провалим. Объяснение нашлось, и на душе полегчало. Продолжим со Льдом смотреть друг на друга волками, когда выйдем по ту сторону полосы препятствий.

— Кадет Дейрон! — Суровый оклик, донесшийся будто из дальнего далека, выдернул меня из размышлений.

Я перешагнула начерченную на земле линию и очутилась совсем в другом месте. Словно перенеслась на телепорте в южные земли Империи: так пышно вокруг разрослась зелень. Мы оказались на опушке дикого леса, с переплетенными в высоте темными кронами деревьев, с густым подлеском. Трава, достигающая колен, колыхалась от легкого ветерка, однако десяток ног наших предшественников успел протоптать тропинку в сторону чащи. Я проследила направление и разглядела спрятанное среди стволов длинное обтесанное бревно, которое крепилось на опорах. Наше первое препятствие?

Эфор Эйсхард кивком приказал следовать за ним и уверенно повел нас к бревну. Оно тянулось над землей, над стелющимися низкорослыми кустарниками, ощетинившимися иглами, как ежи. Нет, хуже ежей, у них не бывает таких длинных, отливающих металлом игл. Во рту сделалось горько: тому, кто свалится на землю, мало не покажется — такие иглы, пожалуй, в состоянии проколоть даже толстую кожу форменной куртки.

Лед положил руку на бревно и крутанул его. Оно со скрипом и усилием провернулось. Замечательно: оно еще и вращается!

— Надо объяснить, что следует делать? — спросил он, обернувшись к притихшей команде.

— Только если это на самом деле не то, чем кажется, — проворчал Ронан, сжимающий ладошку Веелы. — А то, может, у вас наготове приятный сюрприз. Мы-то думаем, что надо карабкаться по этой стремной штуке, а окажется, что нужно было его покрутить туда-сюда. Что скажете?

Лед усмехнулся.

— Было бы неплохо… для трехлеток. Не для кадетов академии. Что за траурные лица? Не смешите меня. Здесь дел на пять минут: начать и кончить. Вы учились балансировать — справитесь без труда.

— Колючки, — прошептала Веела.

— О колючках стоит беспокоиться меньше всего! — отрезал Эйсхард. — Вы ведь помните, что полоса препятствий имитирует бесплодные земли с разных сторон границ Империи? Предполагаю, что здесь взяты за образец земли в районе Темного моря.

— Какие же они бесплодные? — удивился Лейс, поглядывая на густую нетронутую зелень.

— Бесплодные земли называют так, потому что на них не осталось ничего живого, — пискнула Веела.

Ее, как и всех детей аристократов, обучали дома. Уж кому, как не Фиалке, знать назубок все территории, принадлежащие Империи, все границы.

— Твари уничтожили всех зверей и птиц, и даже насекомых, — добавила я. — Растения, правда, не жрут.

— Там всюду дыры в пространстве, ведущие на Изнанку, — подключился к объяснениям Ронан. — Сквозь них бестии и лезут. Когда помногу, когда по чуть-чуть. Бродят по Бесплодным землям, как у себя дома. Лопают всех без разбора. Хорошо, что оградители надежно удерживают щиты на границах, — сквозь них тварям не проникнуть…

Он осекся и поглядел на меня. Потом на Эйсхарда.

«Прорывы случаются! — хотелось крикнуть мне. — Щиты не всегда выдерживают натиск!»

Да толку-то, кричи не кричи: все знали, в чем состоит вина моего отца. Советник короля, израненный и обгоревший, перед смертью прямо указал на полковника Дейрона как на предателя, снявшего щиты.

— А ведь почти год казалось, что тварей как будто меньше стало: ни одного прорыва за столько-то времени. Тишь да гладь. Видать, силы копили, — пробормотал Ронан, ероша волосы на затылке. Он уже жалел, что завел этот разговор.

Лед смотрел в сторону, лишь бы не смотреть на меня. Мы на полосе препятствий — здесь не место для разборок и мести.

— Я пройду первым, — отчеканил он. — Вернусь и прослежу, чтобы все перешли. Постарайтесь не упасть. Если упали — быстро возвращайтесь к началу.

Он одним махом преодолел три ступеньки, вступил на покачнувшееся бревно, раскинув руки для равновесия, и пошел вперед с кажущейся легкостью. Послушная деревяшка и не пыталась взбрыкнуть, чтобы сбросить с себя человека. Спустя несколько секунд Эйсхард уже стоял на противоположном краю. Бревно оказалось не таким уж длинным. Я мысленно прикинула расстояние: метров десять от силы. Справимся!

Лед меж тем развернулся, без труда преодолел обратный путь и спрыгнул на землю в шаге от меня.

— Кадет Дейрон, ты командир звена, покажи пример.

Ступеньки, казавшиеся такими крепкими, ходили ходуном под ногами. Вообще, сверху все выглядело не таким безопасным, нежели когда наблюдаешь снизу. Передо мной простиралось поле колючек, и единственный путь на ту сторону — гладкая деревянная поверхность. Бревно поскрипывало и едва заметно покачивалось.

Я поставила было на него ногу, но ненадежная опора тут же поехала в сторону. Я отшагнула и выпрямилась, сжала руки в кулаки. Сосредоточься, Алейдис! Балансировать я умею еще со времен тренировок с отцом. Мой небольшой рост и маленькая стопа должны мне помочь. Ронану придется не в пример тяжелее! Если я свалюсь… Ну, значит, свалюсь. Эйсхард учил нас правильно падать, чтобы не расшибиться. Едва ли земля здесь тверже, чем маты в тренировочном зале. А колючки… Что же, прикрою лицо локтем.

Я снова поставила ногу на бревно и быстро засеменила вперед. Теперь главное — не останавливаться до конца. Шаг за шагом. Бревно будто оценивало мои силы, как норовистый конек: дам слабину, и оно тут же сбросит меня.

Еще рывок — и вот я стою на узкой площадке по ту сторону первого препятствия. Я подняла руку и помахала Вееле: смотри, мол, ничего страшного.

Фиалка принялась неловко карабкаться на ступени. Какая же она неуклюжая, учиться ей еще и учиться. Я мысленно вздохнула, дав себе обещание придумать для Веелы упражнения на развитие ловкости. Обязательно заставлю ее на полигоне ходить по бревну каждый день, там оно хотя бы не вращается.

Веела поднялась на площадку и застыла, глядя перед собой круглыми от страха глазами. Хотя, если подумать, не было в этом крутящемся снаряде, да даже в колючках, пусть они и выглядят неприятно, ничего опасного. Не понимаю, почему так сильно поранилась Мейви. Но мы пока только в самом начале пути, наверное, не все испытания окажутся легкими.

Неожиданно для всех Ронан шагнул вперед, прямо в колючий кустарник.

— Я пойду рядом, сбоку, и подстрахую тебя! — успокоил он Фиалку. — Поймаю, если что.

— Кадет Толт! — окликнул его Эйсхард тоном, от которого кровь стыла в жилах. — Стой на месте!

Ронан набычился и повернулся к командиру, хмуря густые брови.

— С первого дня в Академии нам твердят, что правила старого мира не работают. Что правило лишь одно — нет никаких правил. Если так уж надо пройти по этому гребаному бревну, я пройду! Сначала провожу Веелу, потом вернусь и пройду сам. Разве не этому нас учат здесь? Включать мозги и использовать любую ситуацию в свою пользу?

Веела дрожа обхватила себя за плечи. Лейс, потупившись, разглядывал носки своих ботинок. И оба наверняка гадали, сколько штрафных баллов Лед впаяет Ронану за пререкания с командиром.

Эйсхард какое-то время молчал, сузив льдисто-голубые глаза. Но произнес вовсе не то, чего мы все от него ожидали.

— Послушайте меня сейчас внимательно. Подумайте и ответьте сами себе на вопрос: почему тренер и эфоры стараются сообщать о полосе препятствий только общие вещи? Почему до первого испытания никто из кадетов не знает, что их здесь ждет?

— Вы не должны были нам это говорить… — прошептала я, думая, что Лед не услышит меня на таком расстоянии.

Но он услышал и вперил в меня мрачный взгляд. Он пытался нас предупредить, хотя ему совершенно точно нельзя было это делать.

На краешке сознания всплыло воспоминание. Отец рассказывал, как его команда в первый раз проходила полосу препятствий. В пространственном кармане землю покрывали льды, завывал студеный ветер, пробирающий до костей, а из сугробов поднимались снежные ахры. Ненастоящие. Но почти такие же, как настоящие. Он мне многое рассказывал о жизни в Академии, но большую часть сведений я пропускала мимо ушей. Наверное, как и Веела, отгоняла прочь мысли о том, что осенью моя привычная жизнь закончится. Так вот, отец сказал тогда: «Вас будут заставлять нести ответственность за последствия своих решений. Каждый раз, делая выбор, вы должны помнить, что он может оказаться неверным».

— Звено, слушайте меня! — крикнула я. — Здесь опаснее, чем кажется! Нас испытывают сегодня не только на силу и ловкость. Ронан, вернись, не ходи туда. У нас даже оружия нет!

— Ронан, не ходи… — прошептала Веела.

Сын рыбака повел широкими плечами и посмотрел на Эйсхарда.

— Вы ведь не будете задерживать меня, командир?

Лед стиснул челюсти и коротко качнул головой: «Нет». И тогда Ронан неторопливо зашагал рядом с бревном в такт мелким шажкам Фиалки. В воздухе сгущалось тревожное ожидание.