Баллада Пепла и Льда

Глава 41

Лед так легко уклонился от стика, будто заранее предвидел, что Вернон нападет. А может, так и было: опытный боец по поведению врага может просчитать его ходы наперед.

— А как же магия? — опомнился Норман. — С вашим даром вас не одолеть!

— Я не стану применять дар, — процедил Лед сквозь зубы, уклоняясь сразу от двух ударов: Чеса и Алека.

Концы их стиков схлестнулись на том месте, где только что стоял Эйсхард, и завибрировали, вырываясь из рук, — Чес свой упустил. Стик отлетел к дальнему бортику, и, пока кадет Дамклер бегал за ним, схватка уже разгорелась не на шутку.

Ронан потащил меня за руку, подальше от мельтешащих стиков, сама бы я так и не сдвинулась с места: у меня внутри все будто умерло. «Они решают, кому я буду принадлежать. — Только об этом я и могла сейчас думать. — Как вещь…»

— Алейдис, очнись, не нужно здесь стоять! — тормошил меня Рон. — Пойдем!

Я послушно попятилась, не отводя глаз от арены. Эйсхард ловко маневрировал между разящими стиками, парируя удары, и словно совсем не уставал, в то время как тройка Вернона, да и он сам, запыхались и делались все злее. Мне казалось, будто Лед играет с ними, как кошка с мышами, — он-то и был здесь настоящим хищником, в отличие от дрессированных обезьянок.

Вот он закрутил оружие, кончиком ударил Нормана по затылку, подсек под колени, роняя противника на песок.

— Выбыл, — коротко бросил Лед.

Норман, потирая ушибленную голову, отполз подальше, прислонился к бортику.

Вернон зарычал от ярости: победа уходила у него из под носа, такого он, привыкший выигрывать, допустить не мог.

Он бросился на Эйсхарда сзади и, удерживая стик двумя руками, накинул на Льда, притиснул к себе, зажимая руки и не давая развернуться.

— Бейте по ногам! — заорал он. — Давайте же!

Эйсхард рвался из хватки с немаленькой силой, так что Вернон с большим трудом останавливал его: ясно, что и нескольких секунд не продержит. Но в это время Чес и Алек слаженно ударили эфора под колени с обеих сторон, с такой силой, что рисковали раздробить ему кости.

Взвизгнула Веела, приглушенно выругался Ронан. Я уже увидела, как Эйсхард падает на подломившихся коленях, а Вернон добивает его ударом в спину, распластывает на полу. Выдержать такие удары не под силу никому, даже ледяному эфору!

Он действительно рухнул на одно колено, с трудом опираясь на стик, как на посох, и Колояр издал победный вопль. Воздел сложенный наполовину стик как дубину, собираясь опустить его на плечи Эйсхарда. А он будто того и ждал. Я успела заметить мелькнувшую на его лице расчетливую улыбку. Не поднимаясь на ноги, он крутанулся на месте, сметя выдвинутым на максимальную длину стиком окруживших его парней, подсек их ноги. И Чес, и Алек, сыпя проклятиями, повалились друг на друга.

Вернон успел отскочить, отбежал на несколько шагов, встряхнулся, готовясь к новому туру. Лед тоже встал. Противники пошли по кругу, укоротив стики, испытывающе глядя друг на друга.

— Бросьте, командир, — раздвинул губы в улыбке Колояр, не забывая перебирать ногами. — Что мы, как дети малые, деремся из-за девки. Так и быть, я уступлю вам право стать первым. Заберете долг. Я не гордый, побуду вторым.

— Что он говорит, Рон, — в ужасе зашептала Веела. — Что он такое говорит? Это же… принуждение!

Ронан не отвечал. Что он мог сказать нежной и наивной Фиалке, никогда не сталкивавшейся с реальной жизнью? Сколько ни устанавливай в Академии строгие правила, как ни ужесточай наказания за домогательства, но там, где парней на порядок больше девушек, всегда будут кипеть страсти и проводиться незаконные тайные дуэли.

Лед не посчитал нужным ответить. Уже и так было понятно, что он выйдет из схватки победителем. Но почему-то он не ставил финальную точку в поединке, кружа вокруг Вернона, как снежный барс вокруг шавки.

— Если я узнаю, что ты нарушил условия договора и продолжил лапать мой трофей, я тебе все кости переломаю. Уже без всякой форы, — предупредил он. — Это ясно?

— Я еще на ногах, командир, — ощерился Вернон и сплюнул на пол.

Эйсхард неуловимым, стремительным движением подцепил стиком оружие в руках Вернона, заставив того разжать пальцы, и тут же рванул Колояра на себя, сделал подсечку, и Вернон рухнул навзничь всем весом. Вверх взвилось песчаное облако, и светлые песчинки облепили Колояра с ног до головы. Лед упер кончик стика в грудь Вернона и сказал:

— Уже не на ногах, Верн.

Вернон сыпал отборнейшими ругательствами и отплевывался от песка.

Эйсхард не стал протягивать ему ладонь, чтобы помочь встать на ноги. Он бесстрастно наблюдал, как побитые, правда, без видимых синяков и повреждений, кадеты поднимаются с арены.

— Ну вы зверь, эфор Эйсхард, — почтительно буркнул Чес. — Зверище.

Лед никак не отреагировал на лесть. Он смотрел на меня. Темным взглядом, от которого душа смерзалась в холодный ком.

— Стики на бортики. Тренировка окончена, — сказал он.

В полном молчании кадеты возвращали учебное оружие на место. Я поймала на себе испуганный взгляд Фиалки. Она спрашивала меня глазами: «И что теперь? Он, кажется, выиграл тебя…»

Если бы я только знала, что теперь!

— Кажется, я вовремя, — сказал эфор Ярс, появляясь в проеме двери. — Как раз к завершению.

Он придирчиво осмотрел своих кадетов. Эйсхард усмехнулся.

— Не выдержал, да? Как я и обещал: ноги на месте, кости целы. Как ты зашел, кстати? Ты мне ключ отдал.

Эфор Ярс пренебрежительно махнул рукой:

— Мало ли в Академии этих ключей! У меня есть запасной. Только — тс-с — я тебе ничего не говорил.

Помятое звено Вернона Колояра, хмурясь и ворча, выстраивалось перед своим эфором.

— Ярс, захвати моих, — неожиданно попросил Лед. — Всех, кроме Дейрон. Кадет Дейрон, задержись. Поговорим.

Меня бросило в жар, потом в холод. Руки сделались слабыми-слабыми, и я незаметно принялась сжимать и разжимать кулаки.

Эфор Ярс внимательно посмотрел на своего друга.

— Тай, ты ведь помнишь, о чем мы договаривались?

— Да ради Всеблагого, Ярс! — рявкнул тот. — Конечно, помню! Идите! Оставьте нас!

Он отвернулся, тяжело дыша, и не смотрел, как кадеты спешно покидают амфитеатр. Веела все оглядывалась и оглядывалась на меня, будто видела в последний раз.

Пока Лед стоял спиной, я подготовилась к нашему разговору — разговору, ха! Встала в стойку, намеренная драться и давать отпор.