Алые ленты феникса

Глава 6 Наказание второе

Мао Ри

Вечер облизал влажным туманным языком горы. Ри очень хотела спать. Правил оказалось так много, что за три дня она едва перевалила за пятьсот копий. Зато знала их теперь совершенно точно наизусть.

Некоторые из них вызывали в Ри противоречия. И сотни уточняющих вопросов.

«Если кто-то навредил тебе, не думай о мести.»

Или: «Не обманывай других и не путай добро со злом.»

«Сторонись похоти и не допускай распущенности в мыслях.»

«Если видишь, что кому-то не везет, помогай ему с достоинством обрести удачу.»

Они крутились у нее в голове, путаясь и сливаясь в одну абстрактную картину ее детства. Ри представляла себя цветком персика, который сорвал холодный ветер и уронил в грязь.

Она отчётливо помнила эти темные бездонные глаза, полные сочувствия к её чистой душе, брошенной в темноте, эту крепкую руку в черной перчатке, протянутую ей в бездну низвержения. Ри не знала имя своего спасителя и не встречала его позже.

Колкое ожидание томило ее сердце в поисках той светлой души, как утренняя заря. Которая заметила нежный цветок и дала ему второй шанс.

Сто лет в облике сиротского мальчугана она скиталась в мире сметных, куда поднял ее спаситель. Гонимая от дома к дому, нигде не находила приюта. Словно проклятая звезда гнала ее прочь.

Ри научилась многому: просить милостыню, лгать, быть кроткой, когда это необходимо, давать сдачу и быстро бежать. И многому другому, теперь так неподходящему небесам.

Она не осознавала, что является лишь духом в Мире Сметных, принявшим облик ребенка, пока не встретила Дражайшего Жу. Он заметил ее сразу и одарил своим теплом. Дал ей имя — Мао Ри.**Иероглифы буквально читались как «Огненное перо».**

Она стала предана ему, как собака, не испытывающая прежде ничьей заботы. Покорно и ожидающе заглядывала в глаза. Жу привел ее в Срединный мир, где в Храме Светлого Лотоса она приняла облик юноши, тот, в котором сейчас находилась. Все их попытки снять печать, скрывающую ее сущность, заканчивались провалом. Но Жу сказал, что это только на руку, ведь храм, где он живёт, принимает только учеников мужского пола. И опять был к ней столь добр, что взял ее с собой на Первые небеса. Счастья ее не было предела. Она, нежный цветок, вернувшийся на ветвь, сможет глубокой осенью взрастить манящий сладким соком плод, со временем став бессмертным духом.

Из мыслей ее вырвал грубый отклик уже знакомого ей голоса.

— Мао Ри! Долго ты собираешься ещё бездельничать в библиотеке? Решил растянуть переписывание правил до бесконечности?

Она даже вздрогнула и уронила кисть, которая оставила нелепую кляксу на шелковой бумаге.

В дверях стоял юный князь. На нем поверх белой ученической одежды был накинут темно-синий плащ с плотной ткани, красиво расшитый серебряными перьями. Кожа сияла влагой опустившегося на гору тумана. Волосы блестели россыпью прозрачных капель. Бледное и безумно привлекательное лицо просто сбивало ее с праведного пути.

«Скорее всего, он завершал обход.» — подумала Ри, любуясь им. Она все чаще замечала раздражение в его взгляде при их встречах. Хотя ничего обидного ему не сделала. Это неприятно жгло грудь, и она сглотнула это ощущение, пряча его где-то глубоко внутри. Там у нее хранилось много таких странных сокровищ, непонятных ей до конца, а просто отложенных там на неизвестный срок в порыве момента.

Отвернулась, стараясь не раздражать его лишний раз.

— Я думаю, получится закончить через три дня, — примерно посчитала она время своей будущей работы.

Мин Ю подошел, вырывая из ее рук наполовину исписанный лист.

Его смутил почерк Ри. Иероглифы были очень аккуратными, ровно такого размера, чтобы правила влезали на один свиток. Из-за чего казались мелкими, а стиль написания изящно женским.

— Только бумагу переводишь!

От такого ворчания Ри невольно посмотрела на Мин Ю, но не нашлась, что ответить. Синие глаза его были темны, как штормовое море.

«Его не понять, всегда недоволен», — возмутилась она про себя.

— Закончи до завтра! Если не увижу тебя на занятиях утром, лично спущу с горы.

На этих словах он издевательски улыбнулся и толкнул кончиком пальца тушечницу, она опрокинулась и залила десять готовых свитков. Ри открыла было рот в возмущении, но он уже вышел. Хлопнувшая дверь впустила немного тумана в помещение.

— Да как таких небеса носят! — в сердцах прошептала она ему вслед.

Чжи Мин Ю

На следующее утро Мин Ю, стоя на входе павильона, конечно же, строго проверял вошедших. Уже маясь в предвкушении того, как спустит этого бесящего бездельника с горы.

Палочка благовоний догорала, и все ученики были в сборе. Он уже собрался наведаться в крайний домик, как увидел бегущего юношу, чей слегка растрепавшийся светлый хвост от бега петлял в воздухе. Он ветром пронесся мимо, занимая на последнем огарке свое место, даже не удостоив его взглядом, не то что приветствием.

Возмущение сжало кулаки князя. Ему нестерпимо захотелось стиснуть горло этого наглеца. Но он, как обычно, сдержал свои эмоции, понимая, что это не самый лучший момент.

Ри еще тяжело дышала от бега и бессонной ночи. Ей пришлось приложить все свои силы и смекалку, чтобы успеть вовремя. Она заметила Мин Ю с бешеным выражением лица. Он молча сел за стол перед ней.

Ри посчитала, что надо известить его, что она закончила переписывать, и тихо позвала его.

— Ваше… Чжи Мин Ю…

Не услышал он или игнорировал, она не поняла и обратной стороной кисти провела ему по спине, чертя иероглиф, означающий.

«Исполнено».

Ученики часто так делали, дабы не разгневать учителя своим шепотом.

Мин Ю замер, почувствовав легкий росчерк. Ушло какое-то время на осмысление такой наглости. Но эти его ощущения, полученные от, казалось, невинной выходки, поразили. Он обернулся, гневно смотря на Ри, но не стал ничего говорить из уважения к учителю. Урок уже шел.

«Ничего, я тебе это ещё припомню», — только и подумал князь.

Мао Ри

Шли недели тренировок. Ри старательно познавала мудрость управления своей силой и уже без проблем могла нагреть воды, чему несказанно радовалась. Мелкие вредительства князя и насмешки учеников старалась не принимать близко к сердцу. Все чаще наведываясь к Джундже на кухню. Они болтали обо всем на свете. Ри все больше влюблялась в это по-неземному красивое место.

Седьмые небеса, Небесный дворец.

Император Цзю Лун сидел на длинном троне, согнув одну ногу в колене, с пренебрежением откинувшись. Пальцы его постукивали по подлокотнику трона. Лицо, молодое, тронутое печатью некой порочности, имело выражение гневливости. Досада сковывала его грудь, прокладывая морщинки между летящих светлых бровей.

В медовых волосах сиял венец Правителя Семи Небес. Золотые резные листья образовывали обод короны, которая на лбу переходила в ромб со сложной гравировкой лотоса. Венец Императора являлся древним артефактом, защищавшим его от любой внушающей силы.

Полы золотых одежд, расшитые драконами, небрежно раскиданы беспечной позой.

— Ваше величество, прошу выслушать. — склонился в поклоне седеющий генерал.

Император кивнул.

— Демоны все чаще начали появляться на семи небесах. Были замечены на Первом небе и в чертогах Шестого. Мы пока не можем понять, как им удается зайти столь далеко. Думаю, это шпионаж! Черный дракон прекрасно знает семь небес и отправляет их. Что они затевают, нам неясно. Несомненно, это дело его рук, он что-то задумал.

Император лениво поднялся, задумчиво осмотрев сияющий тронный зал Небесного дворца.

Высокие колонны смыкались в шесть арок*на все оставшиеся шесть небес. Облака, касавшиеся дворца, парили, время от времени открывая вид на столицу, раскинувшуюся ниже.*Шесть арок олицетворяли шесть подвластных Седьмым небесам территорий. Арки имели свойство показывать изображение того, что происходило на том небе, на сторону которого выходили.

— Я думаю, он ищет возможность захватить вторые небеса, некогда принадлежащие ему. Необходимо отправить ответных шпионов в царство демонов. Оценить его силы.

— Будет сделано, Ваше Величество. — генерал склонился, прижимая руки к груди. Больше не сказав ни слова, покинул зал.

«Что же ты замышляешь? Семь небес не упадут от твоих жалких попыток. Дай только время, и я уничтожу твое логово!» — Он засмеялся своим мыслям.