Алые ленты феникса

Глава 13.2 Эрхуцинь

Павильон храма Предрассветный путьМао Ри

Вечером того же дня на общем ужине, как ни странно, предлагалось вино османтуса.Ри с удивлением смотрела на щедро накрытый стол, а Джундже, сидя рядом, прошептал ей куда-то в висок:

— Старейшина распорядился отпраздновать его приезд!

Ри кивнула ему, показывая что все поняла, но раньше в храме вино при ней не подавали.Они сидели за низкими учебными столами расставленными квадратом в павильоне, на мягких пуфах. Расслабленная обстановка позднего вечера витала дурманом в воздухе. Светлячки, то там, то тут вспыхивали в темноте сада.

Прекрасная Сяомин сидела между отцом и юным князем. Ее руки словно бабочки порхали наливая этим мужчинам вино в небольшие нефритовые бокалы. А Джундже добродушно налил Ри.

Она робко понюхала содержимое своего бокала, жидкость была нежно-золотистого цвета с ароматом фруктов.

Старейшина Хао Вей поднял бокал призывая остальных, она тоже подняла и выпила этот сияющий напиток. Вино было прохладным и освежающим.

«Так приятно. Хочу ещё!» — и протянула бокал Джундже он, смеясь, наполнял снова и снова. И все бы хорошо, если бы не еще одно странное чувство, охватывающее ее каждый раз, когда она смотрела на князя, лениво улыбающегося Сяомин.

Вот он берет кувшин и, что-то тихо рассказывает красавице, почти на ухо, наполняет ее бокал. Вино искрится тонкой струйкой, как искрятся глаза Сяомин. Одно неосторожное мгновение и князь ловит Ри на шпионстве, поднимая бровь, злиться. Она теряется и опускает свой пристыженный взгляд в чашку с рисом.

«Это самое место моим глазам, в чашке с рисом. Нет никаких неприятностей, только польза.»

Шумно и тепло, она слегка захмелела, палочки в руке ее сжаты, но есть не хочется. Ничего не хочется ей! Когда рядом с тем, кто ей так нравится, сидит другая женщина и тепло улыбается объекту ее несбыточных мечтаний. Где-то в горле стоит ком, ни проглотить ни запить вином его не удается. Ей хочется уйти, и предаться своей грусти в одиночестве темного сада, когда Мин Ю неожиданно предлагает:

— Раз у нашего несравненного Мао Ри теперь новый «инструмент»! Почему бы не послушать, как он играет.

За этой насмешкой следует небольшая пауза, потом уже подвыпившие соученики начинают весело соглашаться и поддерживать:

«И вправду интересно послушать! Ахха где ещё такое шоу увидеть можно, как не на Первых Небесах! Мао Ри сыграй нам!»

Сяомин, неожиданно для Ри, хмурится и встаёт на её защиту:

— Музыку не играют без любви, — кажется что тихо, но так отчетливо. Эти слова вызывают оторопь, возникает неловкое молчание. Она продолжает свое заступничество так же тихо: — Если в сердце нет желания, разве сможем мы насладиться игрой? Пожелаешь ли ты сыграть для нас Мао Ри?

Ее чистый взгляд, кажется проникает в самую душу. Ри кивает в ответ. Тихо отвечает:

— Я могу, — её охватывает легкое оцепенение, когда Джундже подает ей не так давно подаренный Эрхуцинь. Цветы персика, выполненные золотой краской, вызывающе сияют в свете свечей.

Князь Чжи Мин Ю

Сегодня князь всласть посмеялся над подарком, сделанным старейшиной. Смущение Мао Ри было просто незабываемым. И сейчас он опять смущен. Щеки заливает лёгкий румянец, когда он садится на низкий пуф чуть в отдалении стола.

«Смущают ли его взгляды, обращенные на него, или узор на инструменте, остаётся только гадать. Зачем он вообще согласился?!» — Противоречивые чувства захватывают Мин Ю.

Вот тонкие изящные пальцы уверенно держат смычок. Он ставит блестящий корпус на пуф между своих ног, одну согнув в колене, другую же свободно вытягивает вперёд. Кажется так медленно. Ровная спина, голова немного наклонена. В груди князя копиться ожидание. Светлые волосы мальчишки сегодня собраны только на макушке, дальше же свободно лежат на плечах, медовой копной. Ощущение, что он все замедляется в нерешительности или своих мыслях. Вот наконец перебрасывает волосы за плечи лёгким движением, чтобы не мешали при игре. Сердце Мин Ю неконтролируемо ускоряет темп в предвкушении музыки. Гостей дразнит наивное изящество музыканта. Лицо Мао Ри сосредоточен. Он больше не находится в этом зале.

«Куда же перенесло его воображение? Так хочется узнать.»

Взгляд его янтарных плачущих глаз, и без того печальных, сейчас обретает новый вид. Будто он приоткрывает зрителям тонкую занавеску своих масок, и они видят истинный нежный облик юноши, тонкую уязвимость свойственную женщинам.

Вот смычок касается струн, живот князя наполняет трепет первых аккордов. Звук, как плотная стена дождя окружает играющего. Мелодия спокойно льется. Она почти ощутима. Только протяни руку, и ее омоют эти звуки, падающие дождем с небес.

Она совсем не грустная, а скорее зовущая, открывающая взгляду пролитые досыта свежим дождём поля и леса, влажные горы, прозрачные озера, наполненные до краев моря плескающеюся бесконечностью. Музыка течет, унося с собой по кругу незабвенного колеса перерождения, в котором вода, пролитая Эрхуцинем, прозрачными потоками стекает по желобам.Струны стонут, вторя скрипу вращающихся осей, становятся резче.Взрываются горным водопадом, орошая лица сидящих брызгами.

Джундже завороженно пытается вытереть сухое лицо, не осознавая, что это иллюзия, созданная чистой энергией. Слезы щиплют ему глаза.

Ловкие пальцы Ри скользят по струнам зажимая, создают в полном брызг пространстве, глубокое поперечное вибрато. Иллюзорная вода собирается в каплю, дрожит в избавлении и падает с горных высот на самое дно.

Слеза стекает по шершавой щеке Джундже, он растроган как никогда.

Рука, держащая смычек неумолима и быстро, разгоняет темп до вибраций в горле. Лёгкий морской бриз бьёт в лицо замерших слушателей. Но вот гаснет, оставляя наедине с привидевшимся им морем. Только чистота эмоций и тишина.

Где-то застрекотал сверчок, и лист упал шурша. Погас на лету светлячок, потому что время его истекло. Своей гибелью он поменял мир, приглашая в сад темноту подкравшейся ночи. Красота момента застыла в сердцах. Иллюзорное море успокоило разум собравшихся.