Алые ленты феникса

Глава 3 Храм Предрассветного пути

На последних ступенях, вырастая, показался храмовый комплекс, занимавший всю вершину горы. Огромное двухэтажное белокаменное сооружение выглядело потрясающе. Ступени расширялись и входили в исполинские, открытые настежь ворота. Такие массивные, высеченные из цельной каменной глыбы, что Ри даже засомневался, что кто-нибудь обладает такой силой, чтобы их затворить.

Старец Ху, воспользовавшись нерасторопностью своего извозчика, который на время зазевался, ловко соскользнул со спины и бодрым шагом пошел вперед.

Минуя ворота, ученики оказались на большой площади, использовавшейся для построений. Тут ровными рядами стояли послушники храма, как будто ожидая их. Небольшой отряд новоприбывших влился в правое крыло.

Юноши растерянно крутились, пока Жу не указал каждому на его место.

— Дражайший Жу, вы прибыли наконец-то!

С возвышения в центре, где стояли несколько человек, говорил самый высокий. Моложавый, с угловатым, словно высеченным из камня лицом, причем вместе с массивными усами. Виски его тронули серебряные нити седины, строгий взгляд вызывал неприятную оторопь.

— Мой дорогой Лей Хуа, я и вправду сильно задержался. Давайте поговорим после церемонии. У меня есть к вам одно дело.

Старейшина-скала согласно кивнул.Ри, смотревший во все глаза сразу, назвал их для себя «Великими». Такими они и были — Великие Хранители храма «Предрассветный путь».

— Уважаемые ученики, давайте поприветствуем Дражайшего Жу. Он только что прибыл с Срединного пути*.

*Срединный путь находился в промежутке между семью небесами и миром смертных. Он был похож на большой перевалочный пункт, где духи и даже демоны могли находиться без юрисдикции чьей-либо из сторон. Там было больше свободы и шла торговля различными запрещенными на небесах артефактами, снадобьями и даже ядами. Но слабые энергии этого места не давали духам развиваться. Там не было ни источников силы, ни мест, где можно было бы совершенствоваться, пройдя порог обретения ядра. А для родившихся с золотым ядром, как Мао Ри, там вообще нечего было ловить, кроме развлечений.

Ученики склонились в поклоне, прижав сложенные к груди ладони.

«Приветствуем!» — Гул голосов оттолкнулся от стен храма. Дражайший Жу распрямился и как будто стал немного выше:

— Приветствую всех собравшихся. Попасть в Храм Предрассветного Пути — очень непростая задача. Я рад, юные ученики, что вы нашли в себе силы и побуждение духа, чтобы преодолеть столь сложный путь и взойти на эту гору. Как говорится: вода течет вниз, а дух стремится вверх! Прошу весь ваш путь помнить и хранить в сердцах истинную цель! Вы все — будущие магические стражи семи небес, защитники светлого пути! Но даже самая высокая гора, подобно нашей, не может заслонить солнце на троне Империи. Преклоним колени перед всемогущим Императором Цзю Луном, смотрящим на нас своим требовательным взором с недосягаемых вершин Седьмых Небес.

Закончив речь, он обвел удовлетворенным взглядом склонившихся учеников и подал знак подняться. Потом что-то зашептал стоящему рядом Лей Хуа.Лей Хуа, в свою очередь, не умевший говорить, тихо ответил. Словно гром прогремел.

— Да, Дражайший Жу, к нам направили на обучение молодого князя Крылатых. Чжи Мин Ю! Выйди, пожалуйста!

С центрального крыла вышел высокий статный юноша. Взгляду открывался лишь его правильный профиль. Длинные темные волосы густыми мягкими прядями лежали на спине. Они были такими блестящими, как у утонченной принцессы. У Ри возникло немедленное желание потрогать столь притягательную шевелюру, но, конечно, она понимала, что это очень непристойные мысли, и лишь открыла рот в удивлении.

Юный князь нехотя опустился на одно колено. Спина его была пряма, словно острие меча. Непокорность движений прямо взвилась в воздухе, раздражая старейшин.

Дражайший Жу подошёл к нему, сделав знак рукой подняться.

В следующее мгновение Ри не могла поверить своим глазам. Старейшина в ответ поклонился в приветствии, поднося костлявые пальцы к груди:

— Приветствую, Ваше высочество! В нашей скромной обители.

**Старейшины духов, стоявшие в одном шаге от соединения с божественной сутью, были столь почитаемы, что могли позволить себе не приветствовать наследных особ, если те еще не добились никаких успехов или были юны.

Повисло неловкое молчание. Затем старик увел его в сторону, и они обменялись несколькими фразами, не слышными окружающим. А Ри с грустью вздохнула, так и не увидев лицо молодого князя. Любопытство просто переполнило уже все границы и теперь неудовлетворенно бултыхалось в его пустом животе.

— Официальная часть закончена. Посвящение новичков будет после испытания, спустя полгода. Прошу новоприбывших пройти за моим старшим помощником Джи Ди, — выкрикнул Лей Хуа.

Правое крыло потянулось за ним ровным строем. В этот момент они были похожи на утят, следующих за уткой. Не успела Ри прибиться в хвост, как Дражайший Жу окликнул ее и позвал за собой.

Она заметила, что все уже разошлись и она одна перед «Великими» Жу и Лей Хуа. Не зная, что делать, упала на колени, склоняя голову как можно ниже. Ведь как надо вести себя с такими могущественными наставниками, Ри не знала, старик всегда учил ее уважению с тех пор, как нашел.

— Жу! — удивлённо воскликнул Лей Хуа. — Опять ищешь таланты в грязи! Он нисколько не считался с приличиями, был тверд и прям, как скала, и так же громогласен.

После его слов Ри лишний раз убедилась, что давать прозвище — это ее духовный талант. И он был явно выше в этом деле по шкале владения стихии огня.

Дражайшего Жу вовсе не смутило наглое панибратство скалы. Он хитро заулыбался:

— Мао Ри, поднимись! Юноша встал. Старик проворно схватил его за подбородок, поднимая его лицо к другу.

— Ну… — Скала сначала смотрел в недоумении на нежное лицо юноши, даже подвинулся ближе. Правая рука Ри задрожала, привычно выдавая волнение. Когда Лей Хуа вдруг осенило, и лицо его стало до боли в камне изумленным. Он все ещё глотал воздух взволнованным ртом, произнося какую-то несвязную речь:

— Не может быть! И зачем ты ее привел? Совсем сбрендил на старости?

— Тише, тише ты! Старик отпустил Ри, и юноша снова упал на колени.

— Я выдохся, а оставить ее в храме на Срединном пути было небезопасно. Ри рождена с золотым ядром, но при этом ничего не умеет, демоны пустят ее на эликсир при первой же возможности.

— С ума сошел? Тут ещё более небезопасно! Он перешёл на заговорщический шёпот, и Ри услышала «князь тут».

Дражайший Жу даже бровью не повёл, смотря на друга усталыми глазами, ответил:

— У меня совершенно нет сил. Надо уйти в уединение на пару месяцев. Я знаю, ты сможешь присмотреть за Ри.

Скала нахмурился и опять уставился на юношу, склоненного у его сапог.

— Мао Ри, поднимись, хватит падать ниц!

При взгляде за печатьу Лей Хуа опять перехватило дыхание. В своем истинном женском облике Ри обладала потусторонней женской красотой, ее лицо первозданного нефрита и эти плачущие золотом глаза разили в самую глубину его души. Он жадно смотрел на нее, не осознавая, что ведёт себя странно.

*Печатью именовалось ограничивающее заклинание, в данном случае — ограничение по внешнему восприятию. Изменяющая женский образ для смотрящего на мужской.

— И что? Если я вижу, то и другие заметят! — наконец выдавил он.

— Я приоткрыл для тебя! Проверь сейчас! Глаза скалы стали ещё больше: — Попробуй открыть!

Он уставился прямо в янтарные глаза юноши и ничего не увидел. Потом направил поток энергии и опять ничего. Направил поток мощнее и ничего. Мальчишка. Обычный мальчишка.

— Хватит играть! Печать не моя. Ри мне доверяет, и я могу видеть. Я уверен в тебе, как в себе. Мне не к кому больше обратиться, ты же понимаешь?

Лей Хуа уже серьезно кивнул:

— Жу, можешь не беспокоиться. Я устрою ее в крайний дом и буду присматривать.

— Хорошо, хорошо, — он посмотрел на уже почти плачущего юношу. — Ри, не бойся. Хуа мой друг. Меня не будет пару месяцев, может три. Ты подожди меня, веди себя, как обычно, как в храме, и учись добросовестно.

Скала замялся, но все-таки спросил:

— А там… Тоже печать действует?

Взгляд его скользнул вниз, и щеки Ри мгновенно стали пунцовыми.

— Ах-ха! Хуа! Что за мысли! Дражайший Жу уже уходил, все продолжая смеяться.

Ри грустно смотрела вслед, ее сердце пропустило удар и сжалось. Спина старика все удалялась, а она не могла оторвать встревоженный взгляд.

— Ри, пойдем. Жу совсем истощен. Дай ему время.