Алые ленты феникса

Глава 22 Пробуждение

Мао Ри

Ри очнулась. Пальцы судорожно сжали попавшую под них простынь. Глаза распахнулись, оглушенные красками. Она села, шепча еле слышно:

— Мин Ю…

Лей Хуа, стороживший пробуждение, спохватился, придерживая ее за плечи в ожидании того момента, когда она придёт в себя. Губы ее распахнулись в лёгкой истоме, открывая ровный ряд белоснежных зубов. Зрачки расширены. Она смотрела сквозь него, все ещё находясь между двух миров.

— Мин Ю… — произнесли ее губы.

«У князя получилось довольно быстро вытащить ее. Что же он сделал?!» — Лей Хуа встряхнул лёгкую Ри.

Сейчас он смотрел на нее сквозь печать. Она была расслаблена и одновременно взволнована, словно бы вся горела. Взгляд постепенно сфокусировался. Она медленно взяла себя в руки. Замолчала, увидев перед собой старейшину. Потом, оглядывая комнату, осознала, что вернулась в тело. Завертела головой, заметила князя, лежащего без сознания рядом. Он выглядел необычно невинным и таким беззащитным, что никак не взялось с тем, что она только что испытала.

«Неужели он бывает такой?!» — Она схватила его за руку, затрясла. Но Лей Хуа остановил ее:

— Нет, не трогай его. Он ещё там. Сам выйдет. Не тряси. Скажи лучше, что случилось?

Он взял ее за плечи. Она не знала, что сказать.

«Что случилось? Что он спрашивает ее? Такое нельзя никому рассказывать. Даже если я нарушу все правила Дражайшего, не скажу!»

— Кто дал тебе пилюлю?

«Ох, он спрашивает совсем не то!» — Она облегчённо вздохнула.

— Сяомин дала. Она хотела помочь мне, я поняла это только сейчас, ведь там было безопасно? Да?

— Да. — Кивнул Лей Хуа.

— Почему ты не могла выйти, Ри?

— Я не смогла, — слезы потекли по ее лицу, отчаяние, которое она испытала, откликнулось. — Я испугалась! — Лей Хуа прижал ее к себе, обнимая как-то по-отцовски.

— Ну же, Ри, тебе тут не место. Совсем не место.Давай я тебя увезу, у меня есть дом в мире смертных, где ты сможешь остаться. Я тебя спрячу. Пока ты спала, я все передумал, Ри?

Ри застыла, все внутри протестовало.

«Я не хочу. Дражайший скоро проснется. Я не хочу никуда уходить.» — Мотала она головой.

Ри с трудом понимала себя, но хотелось найти любой предлог и остаться. Сердце ее разрывалось вовсе не из-за наставника.

«А если князь не сможет выйти? Там, во мраке, так ужасно. Вдруг ему не хватит сил!»

— Я так хочу есть, — сказала она искренне, стараясь сменить тему, не отвечая на вопрос Лей Хуа.

Наставник, не выдержав, ещё крепче обнял девушку:

— Я сейчас, конечно, принесу.

Когда он вышел, Ри закрыла рот руками, чтобы не закричать от эмоций, переполнявших ее, и посмотрела на князя. При свете дня казалось, что ничего этого, что он делал с ней во мгле, не было. Это было просто нереально.

Ее невинное сознание в принципе с трудом осознало, что произошло. Там было абсолютно темно. Теперь все казалось только сном. И только ее душа скулила тоскливо, подталкивая дотронуться до него.

«Ему бы это не понравилось, — подумала она про себя. — Но рука непослушно коснулась его шелковых волос, скользила по ним пальцами. Потрогала кончик уха. Все внутри нее расслабленно ныло в тягучем чувстве удовольствия. Ничего подобного она не испытывала ранее. Даже самая вкусная еда не могла подарить ей этой неги.»

Ри только хотела успокоиться, прижавшись к нему в этом страшном мраке. Совсем не ожидала и даже представить себе не могла того, что произойдет дальше. Сначала она испугалась, когда он требовательно снимал с нее одежды и так нагло трогал ее везде. Это было свыше ее понимания.

«Чего он хотел?»

Ри тогда вся затаилась, просто боясь, что если она не подчинится, он бросит ее в этой тьме одну. Ей было все равно в тот момент, что он узнает, что она девушка. Она и так давно хотела ему сказать. Надежды на то, что печать откроется, не было, как не было доверия между ними. Но все же было неправильно морочить ему голову. И никак не представлялось подходящего момента.

Он был так настойчив, необузданно требователен. Она же не успевала за своими чувствами, хватая его в темноте ослабшими руками. Он играл с ней, с ее телом, был так откровенен и неудержим. Ежеминутно боль сменялась наслаждением. И так в бесконечном кольце ощущений. В какой-то момент Ри просто потерялась. Его запах, его каждое движение казались ей благословением небес и проклятием одновременно.

Как быстрая река с острыми камнями нёс ее в потоке. Не желая уступать ни на мгновение.

Когда он просил ее еще и еще, она потерялась в смущении.

«Князь вообще никогда ничего так не просил. Так возбуждающе. Просто за гранью.»

Был груб и одновременно нежен. Она хотела злиться и вместе с тем покорно уступать ему.

«Женился бы он на ней, знай, что она девушка? Или хотя бы остался бы с ней? Позволил бы быть рядом…» — варианты становились все более жалкими. Хотелось знать, а подсознание грубо подсказывало:

«Нет! Дурочка! Конечно же, нет! Ты безродная девчонка! Куда уж тебе до него, даже сверженного с Пятых Небес. Тебе не дотянуться до его статуса никогда. Тем более его невеста так добра и красива. Она словно верховная богиня. Пусть и бывшая, но тебе не сравниться и с ней. Не говоря о том, что князь в кого-то влюблен и выпил яд за свою любимую. Если бы ему дали яд за тебя? Он бы влил его тебе в горло, не раздумывая ни секунды. Размечталась!»

От этих мыслей стало так обидно, что захотелось запить эту горечь, и она отдернула руку от его волос. Села за стол, наливая себе воды. Как раз вернулся Лей Хуа с каким-то супом в чашке. Есть расхотелось, но огорчать его было нельзя. Ри выпила все до дна, отпросившись к себе в дом. Перед этим спросила:

— Меня ждут удары этой плетью…? — она забыла ее имя.

— Нет, Ри. Иди отдыхай, никто тебя не тронет. Мы решили этот вопрос. Эрхуцинь тоже вернули. Он уже у тебя в домике.

Ри очень удивилась изменившейся ситуации и поспешила спрятаться, пока есть возможность и не высовывать носа.

Джундже пришел к ней вечером, принеся еду.

— Ри, открой, это я! — позвал он за дверью. Ри было неудобно перед ним.

— Джундже, я так рад, что с тобой все в порядке.

— Ну как в порядке… — засмеялся он, почесав затылок. — Ты спал две недели. Моя спина и попа давно зажили! — он был отчего-то горд.

— Ох, Джундже! — Ри не ожидала таких откровений.

— Двадцать палок, Ри! Мне очень повезло, что меня не выгнали. Я ведь ценный повар, — ещё более важно пересказывал он подробности.

Ей стало почему-то смешно.

— У тебя поистине железный зад!

— Ещё бы! Я даже не пикнул! — Он весь сиял.

— Они просто не смогли тебя пробить! Ты их одурачил! — Они вместе чуть не упали со смеха.

— Мне, признаюсь, было больно, — сквозь хохот признался, наконец, Джундже, и Ри, не сдержавшись, обняла его. А он, немного застыв от неожиданности, весь покраснел.

На следующий день к ней зашла Сяомин.Ри открыла дверь и чуть не упала от неожиданности перед старшей, своевременно вспоминая свой статус, как говорил Лей Хуа. Поклонилась в приветствии. В руках красавица держала суп и, кажется, догадалась о той неловкости, которую испытала Ри.

— Мао Ри, тебе надо больше лежать, садись, пожалуйста. И она покорно села на край кровати, а Сяомин присела на стул рядом, поставив суп на маленький столик.

«Хорошо, что Джундже хоть стул принес, правда, для себя, но это неважно. Было бы неловко, если бы пришлось садить ее рядом!»

Сяомин не спускала с нее глаз, и Ри подумала, что пора ее поблагодарить:

— Старшая Хао Сяомин, я хочу сказать вам большое спасибо, вы спасли меня! Если у меня будет возможность, я обязательно тебе отплачу, — с жаром поблагодарила Ри. Она, видя в женщинах себя, забывала про рамки и сейчас тихонько коснулась руки красавицы. От чего та с замиранием в голосе ответила.

— Зови меня просто Сяомин, когда мы наедине. И можно я буду просто Ри обращаться к тебе! Раз нас связали такие узы благодарности. Я хочу, чтобы мы стали друзьями!

Ри закивала. Она немного побаивалась ее, но не хотела показаться грубой.

— Я не знала о твоей проблеме, Ри. Не думала, что это простое испытание так напугает тебя, и хотела извиниться, — глаза ее будто стали влажными. Ри подалась вперёд, неосознанно взяв ее руки в свои, как бы сделала, если бы Сяомин была ее сестрицей.

— Что вы, Сяомин! Если бы не вы! Я бы не выдержал удары духовной плетью. Вы меня спасли. А то, что я там застрял, это только моя собственная оплошность и, конечно, трусость, — Ри виновато опустила глаза. — Прошу вас, я бы не хотел, чтобы вас это хоть сколько-нибудь тревожило.

Внезапно красавица подвинулась на стульчике и обняла сидящую на краю Ри так крепко, что ее грудь буквально впечаталась в нее. Не зная, как реагировать и куда деть свои руки, так и замерла, ощущая ее тесные объятья. Ри, конечно, по наивности своей не могла понять, что Сяомин проверяет ее, ищет причину.Она так же внезапно отпустила, смотря ей в глаза с раскаянием.

— Ох, Ри, прости, я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Не смогла сдержать беспокойство за тебя. Давай перейдем на «ты», мы же друзья.

Ри все еще пребывала в лёгком шоке, чуть отодвинулась, говоря неразборчивое:

— Ничего, ничего!

— Я пойду, чтобы не смущать тебя. Я зайду как-нибудь, если ты не против. Выздоравливай скорее. Я очень переживаю за тебя. Мой отец зачастую бывает излишне строг. Это отпечаток его трудного восхождения к облакам. Когда-нибудь ты это поймёшь и не будешь сердиться на него.

Сяомин

Она ещё раз посмотрела на хрупкого и такого волшебно милого мальчишку, сидящего скромно на краю постели, смотрящего на нее во все глаза, и вышла. Именно так она его видела.

Золотой взгляд с каплей тихой печали в уголках, немного вздернутый носик и потрясающе красивый рот на тонком изящном лице. Свет, падая в окно, творил ореол в его светлых распущенных волосах, которые струились по спине и падали на кровать. Они были такого спокойного светлого цвета, будто теплая божественная кисть, нарисовавшая солнце на небесах, коснулась его при рождении. От его худобы и легкости Сяомин он казался ещё более женственным. Ей захотелось проверить свои догадки немедля.

Обняв его, прижалась по возможности ближе и, к своему изумлению, ощутила лишь лёгкое покалывание в пышной груди. Это был действительно юноша. Хрупкий, но юноша.

«Ничего нет. Аура, тело. Ничего!»

Она была озадачена, потому что думала, что отгадка совсем рядом и только надо доказать свою правоту. Может быть, руки наткнуться на бинты, стягивающие грудь, и она раскроет этот карнавал. Но ничего. Ее интуиция кричала ей с первого дня, и сейчас этот резонанс разбился вдребезги, достигнув точки кипения.

Растерянная и, конечно, еще более заинтересованная, она все еще размышляла. Он притянул ее своей чистотой. Сейчас казалось, коснувшись его, она получила прозрачное нетронутое успокоение, как тем вечером, когда он играл на Эрхуцинь и подарил его всем собравшимся, расплескав музыку в иллюзорное море.Это чувство было сейчас таким же. Это разливающаяся теплота внутри. Она не могла объяснить сладость этого чувства.

«Но князь точно попался крепко! И на его порочный дар нашелся достойный противник. Вот только кто из них одержит победу? Очнулся он сам не свой! Очень интересно, как он там «убеждал» мальчишку не бояться темноты?»

Она ухмыльнулась, думая об этом.

«Мин Ю действительно лишился разума!»