Алые ленты феникса

Глава 31 Одно дыхание на двоих

Мао Ри

Ри поняла по белым изогнутым губам князя, что он, мягко говоря, истощен. Он был так слаб, что даже его смех казался чем-то призрачным. Коснись его, и в тот же миг он растает, как лёгкое туманное облако.

— Мин Ю? — Она обеспокоенно смотрела, пытаясь поймать его внимание. И наконец он резко поднял лицо, пронзив ее взглядом синих глаз, будто разящим мечом — острый, отчаянный, одинокий.

Она не могла передать словами чувство, сдавившее ее грудь, также сродни жалости и вместе с тем с примесью опасности.

— И что ты ещё хочешь? Играешь со мной? Ри, скажи мне, какую же игру ты затеял?

Она выглядела растерянно:— Мин Ю, я не играю, успокойся. Ты слаб. Скажи, как мне помочь тебе?

Взгляд князя смягчился, стал чуть мягче и хитрее.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, прежде чем принимать твою помощь, но прошу тебя быть до конца откровенным со мной. У меня всего два вопроса к тебе.

Ри насторожилась.

«О чем это он? Так внезапно.»

— То, что ты скрываешь свою суть, я уже понял.

— Как? — Ри не удержалась от возгласа.

«Все-таки не поверил мне еще тогда и молчал? Вот же, зачем тогда избегал?»

— Зачем? — холодно и серьезно спросил князь.

— Я я…

«Дражайший точно меня убьет. Надо взять с него слово!»

— Мин Ю, поклянись, что не выдашь меня! Если меня отошлют на Срединный путь, то я погибну, мои навыки еще очень слабы.

— Нормальные у тебя навыки, не уходи от вопроса! — грубо прервал он.

— Поклянись!

— Хорошо, я клянусь никому не выдать твою тайну. — нехотя ответил.

— На мне печать бездны, которая не позволяет мне быть в моем истинном облике женщины. Закрывает мою суть и дух.

— Но кто поставил на тебя печать?

— Я и сама не знаю. Я родилась в бездне, в коконе печати, но я не демон! — поспешила предупредить его Рин.

— То, что ты не демон, я и так вижу, — усмехнулся Мин Ю.

— Но когда и как ты догадался? — спросила она растерянно.

— Не сразу, я долго наблюдал за тобой. То, что тебя отселили отдельно, показалось мне странным. Затем ты передала мне энергию случайно. А парной культивации не бывает между мужчинами. Я все еще не мог поверить и детально изучил этот вопрос. Потом постепенно присматривался к тебе. Когда ты попала в город на картине и предстала невестой, я все понял, но не спешил.

Рин замерла.

«Так он все знал еще тогда? Играл ли со мной?»

— Я прошу меня простить за… — он замолчал на какое-то время, смотря своими грозовыми глазами прямо в чистую душу Рин, а когда продолжил, ее наивное сердце готово было вырваться из груди. — Я хочу извиниться за поведение во тьме. Ты так цеплялась за меня, и я не смог противостоять своим желаниям. Соблазн, заключённый в твоём женском облике, манит, заставляя совершать безумства. Рин, сможешь ли ты простить меня за это? — князь все бледнел и уже говорил с трудом. Сердце Рин пронзило тысячи осколков сочувствия и безумного обожания этого духа. Она не могла справиться со своими чувствами и только опустив глаза ответила.

— Я не понимаю, о чём ты, и ни за что на тебя не злюсь. Позволь помочь тебе сейчас.

— Парное совершенствование — запретная техника для тех, кто не вступил в брак. Не вижу смысла унижать этим нас обоих. Он попытался подняться, но не смог. Обессиленный и бледный, только повернул в профиль свое идеальное лицо, отворачиваясь.

«Как же может умереть такое нереальное создание, взращённое семью небесами! Он так обманчив к самому себе. Желание жить в нем глубже всех принципов.» — мысли о его возможной гибели не отпускали Ри.

— Мин Ю, ты сейчас спас меня. Я сделаю всё, чего ты попросишь, чтобы отплатить тебе! Пожалуйста, скажи, как мне помочь? — взмолилась она, уже плача.

Он вдруг опять внимательно посмотрел, думая о чем-то своем. Потом протянул руку, беря ее подбородок своими изящными пальцами. Долго смотрел в лицо, сейчас она доверилась ему.

«Вот в чем секрет!» — восторжествовало его пытливое сознание, — «Она должна мне доверять, чтобы я мог видеть ее в истинном облике.»

Он все смотрел, впервые удалось разглядеть ее так близко, потусторонняя красота. Щеки, рассеченные дорожками слез, изогнутые в муке брови и эти глаза, полные дрожащей мольбы. Все казалось в ней таким нежным и нетронутым в лучах зарождающегося солнца.

— Хорошо. Заплати мне. — сказав это, он какое-то время еще помолчал.

Ри уже изнемогала от желания найти решение помочь своему возлюбленному.

— Есть способ не прибегать ко всяким непотребствам и прочему падению нравственности, — внезапно сказал он и продолжил, — Мы могли бы попробовать парную медитацию, но рассказывать об этом никому не советую. Попадет нам обоим, боюсь, я даже жизнью потом не расплачусь. — Он ещё подумал, — давай попробуем духовную ее часть.

Ри торопливо закивала, согласная на всё, чувствуя, как жар нетерпения разливается во всем ее теле.

— Сядь ко мне спиной в позу лотоса. Да, так. Спину ровнее. Руки положи на колени, расслабь плечи.

Ри послушно выполнила эти приказы, когда почувствовала, как его руки обняли ее запястья. Нажим его пальцев был так бережен. Поток мурашек разлился по всему ее телу от этого прикосновения. Ей стало неловко, хотя это не было чем-то запрещенным. Он продолжал удерживать, приняв такую же позу за ее спиной, так близко, что касался ее своим телом. Сердце быстро забилось в груди Ри, и казалось, князь почувствовал это.

— Ри, успокойся и сосредоточься на своем дыхании. Оно должно синхронизироваться с моим. Слушай меня и дыши со мной такт в такт. Мы должны стать единым. Тогда ты сможешь передать мне энергию. Ты понимаешь?

— Да, князь, — голос Ри дрожал от переполнявшего ее волнения и возбуждения одновременно.

Мин Ю начал дышать, сначала глубоко и медленно. Ри подстроилась легко. Тепло от пальцев на её запястьях лилось, наполняя ее бесконечным счастьем. Дыхание князя с каждым разом начало ускоряться, становиться резче. Ри уже с трудом концентрировалась, ей казалось воздуха слишком много, и он уже достаточно наполнил ее легкие, что сделать ещё вздох в таком темпе невозможно. Рывок за рывком.

Это трудно представить, но практика «успевающего дыхания» предлагала Ри дотянуться до него. Ри, словно маленький росток, тянула свои пальцы к чему-то далекому, стремясь коснуться желанного в изнеможении чувств.

Голова ее закружилась, и пространство сжалось до точки и взорвалось. Она поймала его тонкую нить, погрузилась, вошла в транс медитации, поняла, наконец, чего он хотел от нее. Изумилась до глубины души, познав существование этого состояния впервые. Она была в нем, чувствовала его как себя и одновременно отдельно. Это было необыкновенно.

Всегда сравнивая князя с Великой горой, она так сильно ошибалась! Он был нечто глубокое, как бездонный океан. Темный и бесконечный. Такой чарующе прохладный, тяжёлый.

Взлет и растворение. Нажим его безымянных пальцев на и без того чувствительную кожу усилился, меридианы на запястьях запылали огнем и потекли.

Единение не тел, но душ.

Он так сильно жаждал её. Она всё чувствовала. Печать на её груди, скрывающая суть, заныла, энергия потекла.

Его голод. Он поглощал её. Но вместо страха быть опустошённой, она испытывала глубочайшее наслаждение. Отдавала и отдавалась ему. Горела, как в бреду, и его дух горел в пламени её объятий.

Большего наслаждения для непосвящённой девушки было сложно предоставить. Она, никогда не чувствовавшая ничего подобного, начала терять контроль. Кричать внутри, кричать без крика.Каждый вздох с ним был равносилен самому сильному желанию её души. Ничего не имело значения. Только он, только его зов, то наслаждение, которое он дарил ей. И не было ни начала, ни конца, ни волн, ни падений или подъёмов. Только самый пик, непрекращающийся, бесконечно яркий.

До того момента, когда её энергия иссякла, и она невольно упала спиной в его объятья. Дыхание её стихло, стало слабым, едва заметным. Потяжелевшие ресницы опустились на бледные щёки.Она, пустая, как опрокинутая чаша изобилия, из которой вылетели все тяжёлые монеты, но по-настоящему счастливая, потеряла сознание.

Князь Чжи Мин Ю.

Князь, вошедший в парную медитацию, буквально растворился в своих желаниях. Купаясь в потоках энергии Ри, впитывал её каждой клеткой. Всё, что позволено, до крошки, выпивая досуха, слизывая последние капли огня. Как бы хотел слизать слёзы со щёк Ри, когда держал её лицо в своих руках. Но не мог к ней притронуться. В той темноте, в иллюзии, где Ри представлялся женщиной, всё было по-другому. Но не теперь.

Он не мог перешагнуть эту грань, которая была уже так тонка. Мин Ю давно хотел попробовать взять её энергию через духовное, но не телесное соитие. Это было, с одной стороны, проще и быстрее, но было невыполнимое ранее условие. Это любовь. То, о чём он умолчал.

«Зачем этой девочке знать его слабости."Любовь обоих партнёров по медитации. И если в привязанности и чувствах Ри он давно перестал сомневаться, то себя почувствовал лишь в момент, когда мог потерять её.

Эта осуждающая, леденящая боль, ни с чем не сравнимый страх потери, когда Ри чуть не утонула, был сильнее и ярче в тысячи раз его надуманных чувств к той самой наложнице, из-за которой он оказался в этом положении.

То, что он почувствовал тогда к той женщине, теперь было лишь тенью, прахом, туманом юных заблуждений. Таким же обманом, которым она ответила ему. Просто глупое детское безрассудство и безмерная гордыня толкнули его на тот поступок, фактически лишивший его жизни.

Ри же была такой настоящей, такой искренне яркой, что даже немного глупой. Так трогательно и жарко предлагал ему всё. Всё, чего бы он ни пожелал, но желал, но делал бы получить это раньше, тогда, когда был в силах это защитить. Сейчас же я должен остерегаться, узнает ли Дражайший, не заберёт ли моё сокровище кто-то сильнее меня.

«Что за насмешка судьбы! Эта шутница всегда была ко мне неравнодушна.»

Князь горько рассмеялся. Он бы хотел прожить всю жизнь с такой, как Ри. Я бы положил мир к её ногам, исполнил бы любые её желания за эту искренность. Но что я могу ей дать сейчас, ни безопасности, ни силы. Она скрывается и наверняка не зря. Что на самом деле скрыто печатью, ещё предстоит выяснить. Он понимал, никакого будущего у них не было, и то, что они сейчас сделали, строго каралось законом Семи Небес.

Всё ещё держа обессиленную открытую Ри в объятьях, он сжал её тело в немом бессилии, постепенно приходя в себя. Потом аккуратно отнес к раскидистому сандаловому дереву, где они сидели днём, опер о гладкий ствол и тихо ушёл.

Он знал, насколько она сильна, и это настораживало всё больше. Ри скоро восстановит свои силы. Она нисколько не уступала ему в те же годы его собственного рассвета. И кто может знать, возможно, даже превзойдёт его в годы его могущества. Ведь сегодня он получил от неё в сотни раз больше энергии, чем до этого, значит, потенциал девчонки растёт и растёт очень быстро. Но очень маловероятно, что она обойдёт его в безрассудстве.