Земля: Выживание. Том III

Глава 14

Голографический силуэт содрогнулся, словно его накрыла ударная волна от близкой детонации протонной торпеды.

— Что ты сделал⁈ — голос сенатора Каллиана Тэрна рявкнул так, что воздух в рубке далекого корабля покачнулся, а системы жизнеобеспечения обиженно запищали.

Тем не менее Альберт не дрогнул.

Командор сидел с ровной спиной, сложив руки перед собой в замок. А его острый взгляд пронизывал жесткостью и холодом. Точно так же, как корпус флагмана, «Ленсы», переживший сотни космических сражений.

— Сенатор. Повторяю. — произнёс мужчина уже не в первый раз за последний малый цикл. — Ситуация требовала немедленного вмешательства. Мой флот был атакован. Более того, результаты ментального скальпинга полностью подтвердили опасения.

Сколько бы один из верховных Первых не наблюдал за собеседником и сыном в одном лице, он не видел в нем эмоций, не видел колебаний. Будто перед ним находилось не живое существо, а самая настоящая обсидиановая статуя. Одна из тех, которые украшают своды дворцов старинных домов.

Каллиан Тэрн шумно выдохнул. Его голограмма зарябила, и мигнув, пошла искажениями. На краткое мгновение полностью исчезнув, оставив только звуковое сопровождение.

След сброшенной силы.

И несмотря на почтенный возраст сенатора, слабым его назвать язык не повернулся бы ни у кого. Годы выучки и лавирования в серпентарии помогали ему сдерживаться. Но вот сейчас он был готов спалить до тла все, что его окружало.

— Альберт, ты хоть понимаешь, что ты наделал своим поступком? — голос собеседника вернулся к обычному тону, правда даже так за ним чувствовалась внутренняя ярость. — Дом Фаат подал официальную жалобу.

— Не в первый раз. — спокойно кивнул командор.

— В первый! — опять чуть не сорвался сенатор. Его ладони видимо сжались, а изображение заискрило.

Каллиан резко придвинулся ближе, как если бы хотел раскрыть самую страшную тайну. От чего витавшее напряжение можно было явственно почувствовать кожей.

— Это первый случай за тысячу циклов, когда жалоба попала напрямую в Приёмную Императора. В обход Сената. В обход Канцелярии. В обход всех инстанций и правил! — мужчина почти выплюнул следующие слова: — Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Могу узнать, что конкретно мне инкриминируют? — поинтересовался Альберт таким же ровным голосом. Удивительно ровным, для Первого, которому грозила Имперская кара.

Вопрос не был наивным. Скорее выверенным, и стратегически точным.

Каюта Альберта неторопливо погружалась в алое свечение. Система освещения работала в приглушённом режиме. Последние циклы выдались очень сложными, из-за чего поспать удавалось не так часто, как хотелось бы. Это в свою очередь влияло на глаза, которые испытывали слишком большую нагрузку.

Благо внутренняя часть стен была покрыта поглощающими материалами темного цвета. Это помогало отдохнуть и сосредоточиться. Правда на одной из переборок громоздился тактический проектор в виде массивной полусферы, откуда тонкими нитями выводилось яркое изображение карты местного сектора.

За спиной командора на гравитационный пьедестал проецировался силуэт «Ленсы».

Принимая командование кораблем, когда он ещё не носил этого легендарного имени. Альберт не знал, для чего вообще нужна такая установка.

Вот только бабушка ему тогда сказала несколько слов, отвечающих на эти невысказанные вопросы:

— Альберт, никогда не забывай свой род и свой дом. Точно так же, как этот линкор имеет класс «Гордость Империи». Точно так же ты, мальчик мой, гордость дома Арквель.

На такое молодой Капитан Периметра только удивленно приоткрыл рот, в попытке что-то ответить. Однако пожилая женщина не дала этого сделать, моментально продолжая мысль:

— Помни наш девиз: «Кровь не просит. Кровь требует.»

— Обещаю, бабушка. — улыбнулся молодой представитель Арквель, и с легкой тенью, добавил. — И, как напоминание обещанию, хочу назвать корабль в твою честь. Ленса.

За последующие циклы он стал Легендой флота.

Командор сделал сильный вдох, вспоминая далекое прошлое, и незаметно дернул ноздрями. В нос бил запах нагретого металла, и синтезированной еды.

Сенатор, взбешенный до предела безразличием собеседника, раздраженно водил глазами из стороны в сторону в попытках привлечь к себе внимание. Но не выдержал такой холодности, и устало продолжил:

— Ты провёл ментальный скальпинг одного из прямых потомков дома Фаат. Этому есть доказательства, которые были получены Маршалом, стоило вам войти в систему три цикла назад. Такое никак не спрятать под ковёр.

— Я провёл оперативный допрос. — уточнил Альберт. — С приоритетом защиты Империи. И сделал то, что был обязан.

— Обязан⁈ — рыкнул сенатор. — Ты понимаешь, что такую процедуру в отношении высокородных нельзя проводить без инициации свыше? Помимо того, что под угрозой уникальные знания семей, так ещё и жизнь Первого! Это прямое нарушение Имперского Кодекса. Это… это… — он судорожно дернул рукой. — Это дипломатическая катастрофа!

Альберт едва заметно наклонил голову, флегматично добавив:

— Результаты оправдывают методы.

— Нет! — ударил голос. — Не в этот раз!

Голограмма оглушительно пульсировала. Следом за ней и металлические ребра помещения слабо зазвенели.

— Докладывай, что вы там нашли. — выдавил Каллиан Тэрн через силу.

Альберт прикрыл глаза, активируя свои импланты. Часть из них помогала разогнать сознание, другие обеспечивали дополнительную шифровку. Сторонний наблюдатель легко мог заметить, как строчки и линии интерфейса отражались в его зрачках.

— В сознании Алсара Фаата найдена ментальная матрица. Помимо этого нам удалось извлечь воспоминания о его диалоге с одним из вышестоящих членов совета. — командор сделал несколько коротких движений рукой, добавляя. — Подробный отчет вместе с данными направил вам. Хочу добавить, что помимо задачи по нашему уничтожению, у него была ещё одна. Забрать жертвенные камни. Догадайтесь откуда?

Сенатор приподнял брови. Одновременно с этим гнев уступал место нарастающему шоку.

— Ты уверен? Это могут быть поддельные воспоминания?

— Абсолютно исключено. Сами знаете возможности искателей, и, установки для проведения операции ментального скальпинга. — Альберт сделал ещё несколько жестов. Те вывели рядом с его местом голограмму слепка сознания пленника. На нем виднелся фрагмент какого-то ментального шва. Мерцающие линии, переплетённые в структуру, напоминающую сеть из пепельного света.

— Это не похоже на классическую матрицу Первых. — задумчиво прошептал сенатор.

— Именно. Это не похоже на знакомые нам разработки. Мы прошлись по базам, везде чисто.

— И ты думаешь, что Фааты…?

— Сенатор. — обратился Альберт. — Я уверен, что речь идет о предательстве. Просто ознакомьтесь со всеми документами. — командор говорил спокойно. Страшно спокойно.

Каллиан Тэрн ничего не ответил, по его лицу, даже через огромные пустые пространства, было заметно — он думает.

— Альберт… Ты понимаешь, что никто не должен этого знать. По крайней мере не сейчас.

— Да, сенатор. Именно поэтому я и пошёл на скальпинг. Других способов быстро узнать информацию не было. — закончил говорить командор, ожидая реакции собеседника.

— Хорошо, я получил пакеты данных. — наконец добавил мужчина. — Посмотрю, что можно с этим сделать. И ещё постараюсь поднять вопрос в узком кругу. — было заметно, как Каллиан Тэрн водил пальцами по воздуху, устало пожевывая губы. — То, что ты говоришь… — начал он. — Если всё это так, то есть реальная угроза. На фоне чего скальпинг Фаата — мелочь.

— Принял. Так что насчет обвинений? — напомнил командор о своем вопросе.

— Слушай очень внимательно. — сказал собеседник. — Против тебя выдвинуты обвинения по трём статьям: во-первых, незаконный скальпинг наследника старшего дома. Во-вторых, умышленное и преднамеренное причинение вреда представителю древнего рода. В третьих, применение силы Империи без одобрения Сенатом и Советом. — мужчина выдохнул, скосив глаза в сторону, как если бы читал с листа. — И последнее, массовые убийства граждан Империи.

Услышав всё это Альберт глубоко вдохнул, понимая, насколько тяжело обвинение.

— Готовится процесс твоего трибунала. — Каллиан Тэрн добавил шёпотом. — Есть ещё одно. Главное. — он наклонился вперед. — Дом Фаат требует немедленного ареста всей твоей ударной группы и перевода командования «Ленсы» в руки их представителя.

Альберт медленно, очень медленно поднял взгляд. Сталь в его глазах блеснула угрозой.

— Исходя из последнего нашего столкновения, могу сказать, что они не способны командовать даже фрегатом.

— Способности тут ни при чём. — устало произнёс сенатор. — Это… политическая игра, Альберт. Ты стал слишком опасен. Для них. Для многих.

— Это приказ Императора? — сухо уточнил командор.

— Пока нет. — быстро ответил сенатор. — Но даже так, ты не можешь просто взять и ослушаться сената. Поэтому тебе надо прибыть в течение тридцати циклов в систему Ранойя.

— Я не сдам флот. — рубанул мужчина.

Он хотел что-то сказать ещё, но вокруг раздались звуки тревоги, а из связи раздался голос:

— Командор, поступил сигнал с просьбой о помощи с базы. Контуры показывают, что запущен процесс самоуничтожения!

— Сенатор, свяжемся позднее. — мгновенно сообщил Альберт, отключая связь.

— Альберт! — голос Каллиана Тэрна сорвался почти на крик, но связь уже успела погаснуть.

Голограмма собеседника дрогнула, разваливаясь на сотни стеклянных искр, и исчезла, будто её никогда и не было. На мгновение комната погрузилась в вязкую, удушливую тишину.

Сенатор замер.

Затем его рука резко взметнулась вверх, и со всей силой опустилась на стол.

Тот, изготовленный из какого-то древнего дерева, привезённого ещё с их материнской планеты, треснул. Казалось, что он был сделан из хрупкого льда. Вот только многие знали, что ему приходилось выдерживать гнев своего владельца слишком уж часто. От чего вся его поверхность пересекала паутина трещин.

— Ладно… разберётся и свяжется. — процедил мужчина сквозь зубы, так и не обратив внимание на бесценные обломки падающие под ноги.

Вот только его темно-серые глаза говорили обратное. Сенатор прекрасно понимал, что ситуация выходит из-под контроля.

И делает это слишком стремительно.

Каллиан Тэрн тяжело откинулся на спинку кресла, чувствуя знакомую ломоту в висках. И привычным движением руки прикоснулся к медали. Сначала медленно очерчивая пальцами границы выбитого щита. А после перешел к границам колец.

В последнее время его тело всё чаще напоминало о почтенном возрасте: шум в ушах, дрожь в пальцах, давящая боль в суставах. Их жизнь длительна, но не бесконечна. Очень скоро отведенные ему циклы подойдут к концу.

Конечно, по меркам множества разумных видов это будет не так быстро. Но если ему будут поступать такие же новости, как те, которые принес его внебрачный сын… то этот момент наступит многократно быстрее.

Мужчина закрыл глаза.

Перед ним мелькнуло лицо мальчишки. А сейчас уже мужчины, которого он не имел права признать. Вместе с ним — слова, перевернувшие все с ног на голову.

Сенатор сжал пальцами виски, пропуская туда энергию, расширяя сузившиеся каналы. Это помогало разогнать тяжелые мысли, очистить сознание. Чем-то походило на оздоровительный массаж.

Каллиан повернул взгляд к персональному терминалу где мигал большой индикатор.

ПАКЕТЫ ДАННЫХ ПРИНЯТЫ. ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН. — мелькнуло крупным шрифтом рядом.

— Хорошо… — хрипло произнёс он. — Посмотрим, что ты там накопал, Альберт.

Он провёл ладонью над панелью, следом за чем над столом возникла тяжёлая россыпь данных, отчётов, ментальных фрагментов, закодированных блоков.

Сенатор моментально погрузился в них с головой, полностью теряя ощущение времени.

Спустя несколько малых циклов, комната всё ещё была наполнена тишиной. Как если бы сама столица Инвиктария, планета-сердце Империи, задержала свое дыхание.

Правда Инвиктарией её называли в народе. Когда как за пределами все знали её под иным именем: Инвиктария Приморум — Доминион Несокрушенной Короны.

За спиной хозяина кабинета раскидывался панорамный вид на сияющие башни комплекса Сената Инвиктарии Приморум, чьё стекло мерцало золотыми прожилками энергоканалов, питающих весь административный квартал столицы Первых.

Над ними, словно гигантские осколки небесной брони, нависали купола Вечного Конклава Первых и Великой Палаты Старших Родов. Двух святилищ власти, где решались судьбы народа.

Выше был только сам Император.

Раньше там заседали семьдесят два сенатора. Каждый из которых принадлежал к старшему роду. Сейчас их сто восемь. Потому что в период присоединения стали появляться сенаторы от других цивилизаций. Но, самое главное, что кворум строго достигался при семидесяти двух голосах. А это всегда означало верховенство положения Первых.

Вот только Каллиан сейчас не смотрел на великолепие столицы.

Он сидел в темноте собственного кабинета, в секторе Крыльев Престола. У каждого сенатора там был личный привилегированный потест. Можно сказать, их персональная зона.

Место, куда простые граждане попасть не могли. Место, где звучали самые опасные разговоры внутри Империи.

Сенатор спешно поднялся из-за стола, ощущая, как предательски подламываются колени. От неожиданности он покачнулся, а вплетённые в бороду кольца издали легкий перезвон.

Ментальная перегрузка. Слишком много информации. Слишком много того, чего не должно сейчас существовать.

— … Чёрт подери… — прошептал сенатор.

Данные Альберта были… неправильными. Пусть результаты ментального скальпинга показали странные вещи. Как, например, жертвенные камни. Или наличие среди сенаторов заинтересованного в них лица. Но все это тянуло максимум на обычное предательство. В масштабах Империи — мелочь, с которой им уже приходилось иметь дело.

Но вот в остальном… в остальном было слишком чисто. И это настораживало почище всего остального. Аппаратура точно не могла солгать, как и командор. А это значит, что тут поработал кто-то очень сильный.

Особенно на это указывал ментальный шов, найденный в сознании Алсара Фаата.

Каллиан Тэрн видел такое впервые за свою долгую жизнь. Но никак не мог в это поверить.

Однако, отрицать было нельзя.

Сотни политических кризисов. Взлеты и падения фракций. Саботажи. Прорывы изнанки. Все это меркло с текущей ситуацией.

Да и Дом Фаат не были идиотами. Они бы не полезли к Императору напрямую, если бы не были уверены, что смогут обеспечить себе защиту.

Это означало, что Империя может стоять на пороге войны.

И страшно то, что эта война — гражданская.

— Хуже, чем я ожидал… — сенатор провел рукой по лбу, стирая невидимые капли пота. — Если это правда… если хотя бы половина правды…

Он не договорил. В горле внезапно встал ком, а скулы сильно сжались. Мужчина резко развернулся, вызывая прямую линию связи.

Экран вспыхнул, плавно проявляя лицо женщины среднего возраста. На вид та была строгой, собранной. Очень выделялись небольшие пластины серебряного цвета вдоль скул.

Эта была его помощница. Уроженка одной из далеких планет. Звали ту Алио Ри. И несмотря на её скромное происхождение, сенатор считал женщину своей правой рукой.

— Сенатор Тэрн? — её голос был спокоен, но в тоне чувствовалась настороженность. — Вы выглядите… неважно. Вызвать медицинский персонал? — моментально спросила та. За сотни больших циклов они уже успели перейти на некоторый тип панибратского общения.

— Позже. — отмахнулся Каллиан. — Слушай внимательно.

Мне нужно… нет… требуется созвать экстренный совет Сената.

Лина замерла.

— Сенатор… вы… уверены? Очный сбор… это…

— Я сказал экстренный. — прервал он. — Алио, неужели ты разучилась меня понимать? И не забудь отправить вызов Искателям и представителям Имперской канцелярии.

Глаза Алио, и без того большие, расширились ещё сильнее.

— Но, господин… такие собрания проводятся лишь…

— Да я в курсе когда их проводят. — Каллиан говорил тихо, но голос звучал так, будто слова выжигали воздух.

Секретарь осторожно кивнула. Она действительно была слишком опытна, чтобы требовать объяснений.

— Какой уровень созыва использовать? — спросила она уже официальным тоном.

Сенатор провёл рукой по лицу.

И ответил:

— Глас Первых. — его тон приобрел стальные нотки. — И сообщи, что инициатор я. Персонально.

Алио слегка потеряла цвет лица, отчего побледнела прямо на глазах.

Глас Первых.

Один из самых высоких уровней созыва в Империи.

— Поняла… — прошептала она. — Займусь этим немедленно.

Связь отключилась.

Каллиан остался один.

Он стоял, опираясь о край треснувшего стола, чувствуя, как мир вокруг медленно рассыпается на осколки.

За окном сияла Инвиктария — величественная, холодная, живая, насыщенная миллиардами огней. Гигантские шпили Сената тонкими лучами тянулись к облакам, окрашивая небо в золотой и фиолетовые цвета.

Империя светилась.

Но сенатор видел в этом свете трещины.