Глава двадцать третья

Во внутреннем дворе королевского замка стоял пир горой. Длинные столы, уставленные закусками и кувшинами с вином, вместили, если и не всех рыцарей, участвовавших в походе, то четверть уж точно. Остальных я пока распустил, оставив часть для предстоящих операций.

Сквозь громкие крики пирующих, был слышен тонкий голос молодого менестреля, который, как я слышал, участвовал в походе и был свидетелем решающей битвы. Так вот, он нанаяривал на лютне и на полном серьёзе распевал про то, как могучий король Айкон разил неприятеля направо и налево своим огромным мечом, разрубая супостатов до самого седла. Впрочем, пусть поёт, я, может, и не такой герой, но кое-кого в той битве всё же достал собственноручно, да и сам получил серьёзное ранение, а потому достоин некоторой славы. Жаль только, что про безымянных наёмников никто не споёт, хотя без них, как и без нашей артиллерии, мы бы точно проиграли.

А высшему командному составу было не до распития вина и прослушивания свежих песенных хитов. Все, кто имел отношение к руководству страной, сейчас собрались в тронном зале, за столом, уставленным редкими блюдами и кувшинами с элем, и были заняты не столько обедом, сколько обсуждением сложившейся ситуации. Во главе стола сидел я. Нет, так неправильно. Во главе стола, на новом троне с парным сидением сидели мы. Я и моя королева Вета. На ней было удивительно скромное платье, лишённое любых украшений, а единственным предметом, который подчёркивал бы её статус, была корона в виде тонкого золотого обруча, что удерживал её непослушные волосы. Волосы, кстати, тоже стали короче, она остригла их, оставив длину только до плеч.

— Кто что может предложить? — спросил я, обращаясь сразу ко всем. — Как мы можем их наказать?

— Я думаю, — голос Абвера был неуверенным, казалось, он подбирает слова на ходу, — что преследовать кого-либо в море мы не сможем. Они давно уже прибыли на родину. Что же до морской засады, то у нас слишком мало боевых кораблей, чтобы перекрыть все пути, враги просто пойдут другими дорогами.

— А что у них за корабли? — спросил я. — Парусники? Галеры? Ладьи?

— В основном, — высказался главный корабельщик, — это гребные суда, имеющие простой парус. Они плохо подходят для дальнего плавания, но незаменимы при курсировании у побережья.

— То есть, в бою они не смогут одолеть наш корабль?

— Думаю, что нет. Элементарно, не хватит численности людей для абордажа.

— А что с количеством похищенного, барон Аксель? — я повернулся к казначею. — Вы уже посчитали убытки?

— Вас интересует общий ущерб? — барон оторвался от бумаг.

— Нет, только сумма украденного, что они увезли с собой?

— Сказать по правде, — неуверенно начал он, — я вообще не думаю, что это был грабительский набег. На разграбленных складах не хранилось ничего ценного. Ткань, зерно, дерево. Всё это не окупило даже затраты на само плавание. По моим подсчётам, в набеге участвовало до двух тысяч человек на семидесяти кораблях. Затраты на оснастку, снаряжение и припасы были немалыми.

— У кого какие мысли? — я повернулся к остальным. — Если я правильно понял, такие набеги не есть обыденность?

— Уважаемый казначей прав, — заметил осторожно Майснер, — набеги не приносят им выгоды, они потому и прекратили войны, что нашли более выгодное занятие, которое к тому же не приводит к убыли населения.

— А чем они живут сейчас? — спросил я, мне стало интересно, надо же знать, в каком виде брать отступные.

— Теперь бреттольцы — народ кузнецов и рудокопов, там богатые месторождения железа, а ещё они рыбаки и торговцы. Климат там холодный, хлеб почти не растёт, только рожь на самом юге. Но в торговле они преуспели, их купечество имеет свои представительства во всех крупных городах континента, даже на южном побережье, кроме того, у них хорошие связи с многочисленными банковскими домами.

В голове у меня начали стыковаться причинно-следственные связи.

— А кто поставляет им хлеб? — спросил я, уже заранее зная ответ.

— Наше королевство поставляет хлеб почти всем странам, — объяснил Аксель, — в том числе и им. Вы планируете перекрыть поставки?

— Возможно, в будущем, пока же это просто дополнительный козырь в переговорах.

— Будут переговоры? — спросили они едва ли не хором, даже королева посмотрела на меня с удивлением, привыкли уже, что король Айкон Третий не из тех, кто разменивается на слова.

— Разумеется, — ответил я с многозначительной улыбкой. — Но переговоры удобнее вести, приставив нож к горлу собеседника. Что могут бреттольцы в военном отношении?

— Наличие богатых железных рудников и множества искусных мастеров позволяет им хорошо экипировать свою армию, — объяснил Аксель, — но отсутствие хлебопашества и невеликое население не позволяет прокормить большую армию. Сейчас их армия состоит из, примерно, четырёхсот копий, в общей сложности, это около полутора тысяч всадников.

— Что с пехотой?

— Могут вооружить ополчение, но это просто мужики с оружием, они не идут ни в какое сравнение даже с нашей пехотой.

— Полагаю, проблема только в расстоянии, — заключил я, подходя к карте, висевшей на стене. — Как будем перебрасывать туда войска?

Королевство Бреттоль вытянулось по южному побережью длинного гористого полуострова на севере, который так и тянуло назвать скандинавским. В центре была столица, город Бреден, но, насколько я знал, город был небольшим, постоянного населения там набиралось едва десять тысяч. Ещё несколько городков было вдоль побережья, а кроме того, бесчисленные посёлки рыбаков.

— По суше туда добраться можно? — спросил я, проводя пальцем линию вдоль нашего побережья.

— Думаю, что да, — уверенно сказал Абвер, — путь по суше, если постараться, займёт всего дней десять, максимум, двенадцать. Вот только общей границы у нас нет, придётся пройти по территории Серпины и герцогства Виндорф.

— Ни те, ни другие сейчас не в силах нам помешать, — заметил я, — конница пройдёт через их земли и вступит в пределы королевства Бреттоль, начав грабить и жечь селения, постепенно двигаясь в сторону Бредена. А пехоту перевезём морем. Сколько мы сможем переправить за раз?

— До трёх тысяч, — вступил в разговор неприметный человек, назначенный мной главным корабелом, — это на галерах, а кроме того, мы построили несколько кораблей, которые могут нести пушки на борту. Только самих пушек пока нет.

— Пушки будут, — заверил я, — а что с самими кораблями?

— Это парусные суда, их семь штук и каждое может нести на борту по шестнадцать орудий. Мы разместили порты в корабельных бортах, по восемь с каждой стороны.

— Прекрасно, — резюмировал я, в голове уже созревал план предстоящих действий. — Значит, поступим так, конница под командованием графа Майснера отправится по суше, с расчётом прибыть к границам королевства Бреттоль к четырнадцатому дню. Пехоту отправим по морю, высадим первую партию вот здесь у города… — я прищурился на карту, — Карат. Там они соединятся с конницей и попробуют штурмовать город. Если возьмут с наскока, хорошо, если не возьмут, то просто обойдут его и пойдут дальше. Вот здесь мы высадим вторую партию пехоты, после чего оставшиеся войска и корабли, вооружённые всеми имеющимися пушками, под моим командованием выйдут к столице, куда к тому времени подойдёт остальная армия. Будем обстреливать город с моря и атаковать с суши. А в это время я позову короля на переговоры.

— План хорош, — заметил граф Винс, — вот только для полноценной бомбардировки города у нас не хватит пороха. Запасы сейчас пополняют, но, боюсь, и этого будет мало.

— А нам и нет нужды сравнивать город с землёй, — заметил я, — достаточно будет только обстрелять порт, потопить все суда, что там есть, и нагнать страху. А уже потом, на переговорах, я выставлю свои условия королю. Как его зовут?

— Рожер Первый, — сказал Абвер. — Так я отдаю приказ о сборе войск?

— Отдавайте, думаю, собрать можно за одну неделю, тех, кто не успеет прибыть, ждать не станем, хватит и тех, что имеются в наличии. Выполняйте. А вы, — я повернулся к главному корабелу, — займитесь подготовкой кораблей. У нас имеется шестьдесят четыре орудия, скоро поступят ещё. Мне нужно, чтобы корабли, вооружённые пушками, сопровождали галеры, перевозящие пехоту, прикрывая их от нападения на море.

На этом я распустил совет, отправив каждого заниматься своим делом. А сам, оставшись наедине с супругой, устало присел за стол. Некоторое время мы молчали, потом она села рядом и, крепко прижавшись, проговорила:

— Я так боялась за тебя, боялась, что тебя убьют.

— Меня не так просто убить, — заверил я, — кроме того, я ведь не участвовал в самой битве, а только атаковал вражеский лагерь.

— А что теперь будет с королём Пипином? — спросила она. — Так и будешь держать его в плену?

— Отчего же, — верну обратно, как только получу выкуп, — послы уже отправлены, жизнь короля я оценил в четыреста тысяч флоринов. Если его сын откажется платить, то обратно получит отца по частям. Но это сейчас не так важно. Скажи лучше, что происходило здесь, пока меня не было?

— Две недели всё было спокойно, — начала она рассказывать, — потом прибыл гонец и рассказал, что некие люди, прибывшие с моря, нападают на поселения, грабят порты и топят корабли. А потом ещё один, и ещё. Удары этих разбойников приближались к столице. Ближайшие помощники требовали, чтобы я послала гонцов к тебе с призывом вернуть армию, но я отказала, ведь тебе было там ещё труднее. Всё, что я смогла, — это вызвать имеющихся солдат сюда, их было немного, но это была тренированная пехота, которая стоит в бою множества разбойников. А ещё я вышла к горожанам, чего, наверное, не случалось никогда в истории королевства. Там я в слезах попросила их помочь отстоять родной город. Народ встретил мои слова одобрительным гулом, и почти все мужчины потребовали дать им оружие. Мне не советовали это делать, но я велела открыть королевский арсенал, откуда все желающие получили оружие. Большей частью это были пики и алебарды. Командовавший солдатами капитан Хорес, которого я сама произвела из сержантов, сказал, что попробует их обучить воевать в строю. У него мало что получилось, ведь у нас было всего четыре дня до того, как разбойники напали на наш порт. Я сама возглавила оборону, хотя все в один голос советовали мне отсидеться в столице. Для этого я обрезала себе волосы. Хотела надеть кирасу, но она на меня не налезла, — Вета погладила себя по животу, — пришлось обойтись кольчугой. Конечно, моё участие в бою ограничилось только отданием команды к бою, но я присутствовала там, и каждый сражавшийся знал, что за спиной у него королева, которую необходимо защитить. Но ты не беспокойся, меня постоянно охраняли два десятка мушкетёров, а сама я положила рядом заряженный арбалет, которым умею пользоваться.

— Ты умеешь стрелять? — удивился я.

— Да, мой батюшка, которому боги не послали сына, кое-чему меня научил, мечом пользоваться я не смогу, слишком слаба. А вот взвести арбалет сумею даже теперь, кроме того, у меня был стилет, который я тоже умею использовать.

— И чем всё кончилось? — спросил я.

— Нападавшие были разбиты, все улицы в порту устилали человеческие тела, а кровь ручьями текла по мостовым. Горожане, что погибли в бою, были сосчитаны, а их семьи получили из казны небольшую компенсацию. Но всё же мы победили, морские разбойники, которых осталось меньше половины, убрались на свои корабли. Если бы тогда у меня были пушки, никто бы не ушёл.

— Ты неплохо умеешь воевать, — заметил я.

— Ну, я же видела, на что они способны, у меня было шесть новых орудий, но при этом не нашлось ни одного человека, умевшего с ними управляться.

— Приму к сведению, — сказал ей я и задумался.

Первое, оно же главное: столицу оставлять без прикрытия нельзя. Как минимум, порт следует прикрыть какой-то крепостью с пушками. Всё упиралось в пушки. И в порох. Промышленность моя отстаёт от запросов армии, зато казённые деньги поглощает со скоростью пылесоса. Второе: жена моя — вполне грамотный государственный специалист, которому можно оставлять трон в своё отсутствие. Третье: иногда, за неимением лучшего, можно использовать городское ополчение, в верности которого у меня сомнений не было ещё со времён антипереворота. Вот только с подготовкой у них неважно, а их гибель сильно бьёт по тыловому обеспечению, поскольку каждый горожанин — это ещё и толковый ремесленник, производящий необходимые товары и наполняющий казну. Когда в арсенале накопится достаточно огнестрела, можно будет поочерёдно призывать их на двухнедельные курсы мушкетёров, где их научат стрелять, перезаряжать и ходить строем. Это в современном мире куда важнее, чем простое умение махать острой железкой.

— А как ты сама? — решил я сменить тему, — Такие потрясения могли повредить наследнику.

— Могли, — она улыбнулась. — Но не повредили. Я — дочь воина, а он — будущий король, война у него в крови. Так он начал воевать ещё до того, как появился на свет. Ты уже был у Альпины?

— Нет, только и успел, что умыться и переодеться. Сегодня схожу.

— Она родит тебе первенца. И у тебя будет ещё один преданный человек.

— А что вообще можно сделать с бастардом? — спросил я, многие тонкости феодальных отношений оставались для меня тайной. — Могу я пожаловать ему титул?

— Разумеется, титул и земельное владение. Насколько я знаю, таких детей охотно садят наместниками на мятежных землях, обеспечивая тем самым верность. Если разобраться, незаконный ребёнок короля — это не официальный титул, никаких особых прав он не даёт. Все приобретения бастарда — следствие милости отца, либо его личных заслуг, обычно того и другого.

— А если родится девочка?

— Тогда её можно выгодно выдать замуж, а в качестве приданого признать её законной. Такое тоже случается, перед замужеством её начинают именовать принцессой, а каждому хочется иметь родство с королевской семьёй, пусть и такое.

— А каковы будут их отношения с законными детьми короля?

— Бывает очень по-разному, иногда они враждуют, иногда законные сыновья презирают бастардов, особенно, если те в чём-то их превосходят. Но это зависит от воспитания, а я постараюсь, чтобы все твои дети всегда жили в мире. А Эллина понесла от тебя?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Она не говорила.

— Скажет, если что-то получилось. Я с ней поговорю ещё, она понятливая.

— Что будем делать сейчас? — устало спросил я, откровенно говоря, хотелось только спать.

— Думаю, стоит уделить немного внимания королеве, — она лукаво улыбнулась, — а то скоро я растолстею, как бочка, и ты станешь меня игнорировать.

— Предлагаю заодно и помыться, — сказал я, вставая с трона.

— Я согласна, а то от вас, Ваше Величество, смердит, как от нечищеного коня.

Я обнял её и поцеловал в макушку, хоть кто-то не боится говорить королю правду.

Загрузка...