Возвращение

Глава 7

7

Довольно скоро все пришло в относительную норму. Я сообразил как лучше всего направлять лодку в нужном мне направлении. Затем на минуту прервавшись, добрался до своего рюкзака, и извлек из него походный термос с чаем, и пачку сигарет. И тут же вернулся обратно на корму. Устроившись поудобнее, я уже достаточно спокойно, закурил и вглядываясь вперед, время от времени шевелил пером руля, направляя теперь уже свою лодку вниз по течению Ганга. Поспать в эту ночь мне не удалось. И то скорее потому, что я, во-первых, сильно переживал потерю своего мотоцикла, до сих пор вспоминая и мысленно переигрывая все моменты недавнего похищеия, и раз за разом приходя к тому, что ничего иного, сделать бы не удалось. Или смириться с его потерей, махнув на это рукой, или же поступить так, как все и произошло.

Во-вторых, мне хотелось оказаться от этого места, как можно дальше. К тому же сейчас я находился фактически в черте города, и поэтому возиться с мотором, привлекая к себе внимание, мне не хотелось. Поэтому положился просто на течение Ганга, который нес меня со скоростью пешехода, учитывая, что сорость течения реки в среднем течении, не превышает пяти-восьми километров в час, но течет зато именно в том, направлении, которое было мне нужно. За ночь я проплыл по самым скромным подсчетам, километров сорок, оставив далеко за собой город Бхагалапур, и оказавшись неподалеку от намывного песчаного острова, далеко за его пределами.

Подплывать к берегу мне не хотелось, но тут нашлось место поинтереснее. Прямо посреди реки, обнаружились два столба, один из которых, нес на себе высоковольтную линию, а второй, был похоже поставлен для того же, но пока еще оставался без проводов. Зато он стоял на четырех бетонных опорах, возвышавшихся над водой на добрые три-четыре метра, и на каждой из этих опор имелись скобы, для подъема на столб. Наверху делать мне было нечего, а вот привязать лодку к этим скобам удалось легко.

И сейчас, когда уже лодка нашла для себя временное пристанище, решил заняться ее обустройством. Плыть мне предстояло долго, и нужно было озаботиться кое-каким удобствами для себя. Первым делом снял навес укрывающий палубу катера. Тот хоть и давал какую-то тень, но нагреваясь под лучами солнца, одновременно с этим превращал палубу лодки в этакую жаровню. Может во время движения за счет набегающего ветерка здесь и было прохладнее, но сейчас, это напоминало скорее душегубку. К тому же, уж очень этот навес оказался ярким. Красная ткань с золотистой бахромой по краю, и национальными узорами в тех же желтых тонах, привлекали, как мне казалось столько внимания, что стоит мне показаться возле какого-то поселка, как тут же обращу на себя все внимание окружающих. А то, что об угоне катера уже стало известно, я ни капли не сомневался, поэтому нужно было как-то изменить его внешность, чтобы он меньше бросался в глаза.

Сам катер оказался изготовленным из какого-то пластика, и вдобавок ко всему, было очень заметно, что он далеко не новый, хотя и довольно ухоженный. Сейчас он был окрашен в бело-голубой цвет, но местами краска облезла, на пластике вообще любая краска держится очеь плохо, и в этих местах проступали зеленые пятна. Какой смысл был красить пластмассовый катер, было непонятно, впрочем, довольно быстро обнаружилась довольно большая пробоина на носу лодки, заделанная прочной заплаткой из похожего пластика, тщательно зашпатлеванная скорее всего, чем-то похожим на эпоксидную смолу, и вдобавок ко всему, с наружной части, нос катера был дополнительно защищен тонким алюминиевым листом, укрепленным на пластиковом основании с помощью многочисленных заклепок. Собственно, о том, что когда-то лодка получила пробоину, я увидел именно изнутри. Здесь, борта были обшиты, чем-то напоминающим винилискожу, и одном месте она сильно отставала от борта, и мне удалось заглянуть под нее. Там-то я и обнаружил эту самую заплатку. Поневоле пришлось раздеваться, спускаться за борт, и тщательно осматривать его, чтобы убедиться в ее надежности.

В остальном, если не считать некоторой замызганности каюты, все было в общем в пределах нормы. Снятый навес, я тут же свернул, и положил в уголок палубы, после чего убрал большую часть стоек, из тех, которые этот навес поддерживали, оставив всего пару в районе рулевого колеса. Саму ткань навеса, рассчитывал просто продать, добравшись до Калькутты, может быть даже вместе с катером. Расцветка самого катера, сейчас была вполне стандартной и не отличалась от десятков подобных посудин рассекающих Ганг во все стороны, в качестве речных такси.

После принялся за уборку каюты. Находящиеся в ней поролоновые матрацы, были до такой степени замызганы, несмотря на клеенчатую обивку, что мне пришлось их тут же отправить за борт. Попытка отмыть их была тщено, и как бы не было жаль в общем-то мягкого матраца, пришлось от него избавляться. Правда один из них, я распотрошил, извлек из него часть поролона, и им промыл всю внутренность каюты, заодно открыв верхний люк и обе форточки по бортам, чтобы избавиться от царящего внутри запаха. К моей несказанной радости, в одном из рундуков, в самом носу, обнаружился сверток, внутри которого нашлась увесистая пачка банкнот самого разного достоинства, общей суммой в восемьсот сорок семь рупий. Заначка была завернута в какую-то грязноватую тряпицу, и спрятана среди довольно ржавых гаечных ключей и небольшой бухты синтетической веревки. Вначале взявшись за тряпицу двумя пальцами, собирался просто вынести на верх, и выбросить за борт, но тряпица развернулась, явив на свет кучу денег, которых мне так не доставало последнее время. К этому моменту, я уже вполне представлял стоимость индийских рупий, и был несказанно рад получению таких денег. Хотя эта сумма не дотягивала даже до тридцати долларов, но по местным расценкам позволяла, вполне безбедно существовать в течении месяца, а то и больше. Да и учитывая появление катера, можно было не опасаться того, что не хватит денег на бензин для его заправки.

Кстати в самой каюте, помимо лежака, обнаружился подъемный столик, в который преобразовалась средняя часть лежанки, а в одном из углов, слева от входа в каюту, довольно широкая полочка, всем своим видом показывающая, что это место изначально явно служило камбузом, тем более что под довольно широкой полкой находился шкафчик, явно предназначенный для газового баллона. Хотя не плиты, ни баллона не было, но сам шланг с редуктором на конце имелся в наличии. На эту полочку тут же встал мой примус, в котором я заварил себе утренний кофе, после того, как порядок наконец был наведен, а большая часть царящих здесь ароматов, выветрилась наружу. Кстати ткань снятая с навеса катера, нашла свое место в одном из рундуков каюты, там же в каюте были сложены и стойки некогда поддерживающие этот навес.

На корме, наконец рассмотрел установленный там подвесной мотор. На боку красовалась светлая надпись «Yamaha», с годом выпуска, говорящим о том, что двигателю не больше пяти лет, а позади стояли цифры «25», указывающие на мощность. Еще большую радость принес пластиковый, практически доверху заполненный бензином бак, находящийся в рундуке, возле транца, емкостью порядка пятидесяти литров. Последнее меня обрадовало больше всего. В соседнем отсеке находился, практически новый, с виду, автомобильный аккумулятор. Отсутствие потеков на его корпусе, позволяло надеяться что тот вполне работоспособен. Поэтому уже не раздумывая, опустил мотор в воду, отвязал от столба веревку, удерживающую катер на месте, сел за штурвал, и повернул ключ зажигания, который оказался стационарным. Примерно со второго раза мотор подхватился и тихонько заработал. Катер к этому времени отошел от опоры столба. Разобравшись с управлением, я переключил положение рукоятки на ход и слегка прибавил газ.

Лодка, довольно ходко пошла вперед, оставляя за собой два расходящихся в разные стороны буруна, прибавив еще газу, я помчался вниз по течению с очень даже приличной скоростью. На приборной доске имелось, что-то вроде спидометра, даже с буквами и цифрами, явно указывающими на то, для чего предназначен этот прибор, но работал он как-то странно. Временами стрелка дергалась, поднимаясь порой до цифры «20», а иногда даже выше, замирала и тут же падала вниз, дрожа возле ноля. Похоже здесь стоял лодочный спидометр с трубкой Пито, выход которой был засорен налипшей грязью или чем-то еще. В тот момент, когда грязь отставала от датчика, стрелка начинала двигаться, чаще всего это происходило во время поворота лодки, потом, что-то вновь перекрывало датчик, и спидометр прекращал работу. Но по общему впечатлению, километров тридцать в час, катер все-таки выдавал, и это радовало.

За каких-то два с четвертью часа я добрался до городка Фаракка, то есть туда, где можно было перейти в реку Хугли, ведущую до Калькутты, и вдруг выяснилось, что для маломерных судов, к которым относился и мой катер, проход через шлюз ведущий в канал Фарака — Федер который соединяет Ганг и Хугли закрыт. То есть он разумеется работает для всех, но сегодня ожидается караван большегрузных судов и поэтому, никого другого пропускать не будут, дабы избежать аварийной ситуации, что в общем-то правильно. Притереть легкий катер к бетонной стенке шлюза проще простого, при этом не заметив его, поэтому лучше ограничить проход, чем после отписываться по несчестному случаю. Теоретически, можно было бы пройти под мостом у истока Хугли-Ганг, но и здесь оказалось, что мост одновременно со своим прямым предназначением служит еще и электростанцией, а расположенная возле него насосная станция, одновременно с этим перепускает воду в шлюз для прохода ожидающихся судов. Одним словом, и здесь мне ждал облом.

Как мне объяснили на пристани, куда я рискнул причалить для дозаправки своего катера, надо всего лишь немного подождать. Не дольше суток.

— Сегодня к вечеру или самое многое завтра к утру, шлюз наверняка освободится и вы сможете пройти через него. Но, если, вы сильно торопитесь, километрах в пятидесяти ниже по течению, от Ганга отходит небольшой рукав, примерно посередине которого имеется небольшой канал. Раньше именно по нему и проходили суда из Хугли в Ганг. Но позже он слегка обмелел, и стал непригоден для больших судов, и сейчас после постройки шлюзов, все суда идут именно до Фаракка, а тот канал используется в основном катерами и лодками.

Вдобавок ко всему, оказалось, что начало этого рукава реки, находится на территории Бангладеш. Я тут же поинтересовался по поводу перехода границы, решив узнать, что для этого требуется. Все-таки из всех документов, на этот момент, у меня сохранились только водительские права, выданные еще в Союзе.

— Граница? Какая граница? Ах вы об этом. Нет, у нас здесь свободный проезд, или точнее проплыв. Таможенный пост разумеется есть в наличии, но он касается только больших судов, направляющихся в сторону Бенгальского залива. Катера вроде вашего и рыбацкие лодки проходят свободно.

В общем меня достаточно успокоили. Кроме того, заправившись у местной пристани, мне удалось заглянуть и в магазинчик, расположенный неподалеку, где я прикупил литров двадцать чистой воды, в пластиковых емкостях и кое-какие продукты. Вообще, моторчик, оказался достаточно экономным. За все время пробега, израсходовалось всего около десяти-двенадцати литров топлива, за почти три часа работы, на приличной скорости это было немного. Но все-равно, впереди меня ждало порядка четырехсот километров пути, и это немного напрягало. Особенно в сфере возможной заправки, и возможного интереса полиции.

Решив немного сэкономить, около часа двигался на моторе, а затем приблизившись к правому берегу отдался на волю течению, высматривая рукав, отходящий в сторону и… благополучно где-то его проглядел. В итоге опомнился, когда солнце перевалило уже за полдень и понял, что теперь Калькутты, не видать мне, как собственных ушей. С другой стороны, я как бы уже подумывал о том, что именно сейчас, она по большому счету, уже и не столь необходима. К тому же если хозяин заявил об угоне катера, а это произошло наверняка, то искать его, будут в первую очередь именно в Индии. А мне по большому счету довольно все равно, где именно наниматься на рыболовецкий сейнер, и Бангладеш, ничуть не хуже в этом отношении. Поэтому, так и не найдя нужный рукав, я в какой-то степени смирился с этим, и решил двигаться дальше по Гангу, не разыскивая проход в Хугли. Правда теперь река, на которой я находился называла Падме, в Бангладеш свои правила, а еще ниже по течению этот же самый Ганг будет нахываться Мегхна.

Пройдя совсем недавно за пару часов около семидесяти километров, и израсходовав всего десять литров топлива, прикинул, что смело дойду Читагонга, большого портового города в Бенгальском заливе. Ну пусть придется еще раз заправиться по дороге. Деньги пока есть, а бензин не такой уж и дорогой. А дальше будет видно, что делать, или продам катер и попытаюсь взять билет на какой-нибудь сухогруз до Филиппинских островов, где наверняка, остались знакомые еще с моей службы там, или же попытаюсь устроиться на какой-нибудь рыболовецкий сейнер, с расчётом добраться опять же до тех мест. Одним словом, я достаточно успокоился, и продолжил свое плавание.

(Телефонный разговор)

— Надеюсь твой звонок несет добрые вести, потому что в противном случае, ты знаешь, что тебя ждет.

— Все в порядке отец, все вышло гораздо лучше, чем ожидалось, и теперь можно не опасаться того, что этот черномазый всплывет где-нибудь еще. Прямо каламбур какой-то.

— Ты меня пугаешь. Какой-такой каламбур? Ты нашел этого человека?

— Все гораздо лучше, отец. Но если ты желаешь расскажу все по порядку.

— Весь — внимание.

— Я, по твоему приказу тут же сел за руль и помчался вдогонку. Пришлось объехать Дели по периметру, потратив на это пару дней, опрашивая всех местных полицейских, пока один из них, не вспомнил, что видел этого черномазого, на выезде из города, направлявшегося в сторону Канпура по тридцать четвертому шассе. Дальше были Лахнау, Варанси, Патна и наконец Бхагалпур. Я потратил на это больше декады, и наконец последнем городе, можно сказать догнал его.

— Наконец-то, ты вернул его в Дели? Все нормально?

— Нет. Все гораздо лучше. Он погиб.

— В смысле погиб?

— По словам полиции, этот человек, скорее всего остановился на ночлег, на берегу Ганга, и нарвался на местных бандитов, которые решили его ограбить и отобрать мотоцикл. Там немного не понятно, но похоже, что он или убегал, или же только ехал по проселочной дороге вдоль реки, направляясь к роще, чтобы остановиться на ночлег. Денег похоже у него немного, поэтому он ночует где-то вдали от местных поселений. Одним словом, полиция сходится на том, что в него стреляли, и он делал тоже самое. То есть отстреливался от местных бандитов. В месте его гибели был найден обрез охотничьего ружья, явно принадлежащий именно этому человеку, а в боковом прицепе патронташ с несколькими сохранившимися патронами. Правда патроны оказались хоть и заряженными, но почему-то заряд не нес в себе ни пуль ни дроби. Полиция склоняется к тому, что вместо этого в патронах находилась соль, которая просто растворилась в воде. На что он рассчитывал, заряжая патроны солью, просто не представляю.

— Вода-то откуда взялась?

— Позже ты поймешь, я пока не дошел до этого момента. Проблема состоит в том, что похоже у этого ниггера, в багажнике мотоцикла находились канистры с запасом топлива, и тот кто стрелял в его сторону, случайно попал именно туда, после чего бензин детонировал. А водитель погиб. Я собственными глазами видел поднятый со дна реки мотоцикл, или вернее то, что от него осталось. Коляска и вся задняя часть мотоцикла разорвана на куски и измочалена до такой степени, что остаться ему в живых было просто нереально. Там похоже вначале, произошел взрыв, а после мотоцикл упал с довольно крутого обрыва, кубарем скатился вниз к реке и затонул. Одним словом, надеяться на то, что он выжил нельзя. Его труп, наверное, уже давно сожрали местные хищники. Ну а соль, о которой я упоминал просто растворилась в водах Ганга. Мотоцикл пролежал там больше суток.

— Труп не нашли?

— А, кто его станет искать. Это произошло ночью, если даже от тела что-то и осталось, давно уплыло вниз по течению Гагна. Так что можно не переживать.

— Как раз наоборот!

— С чего бы это, отец? Сейчас-то в чем проблема?

— В том, что ты как был идиотом, так им и остался. О том, что пилот погиб, наверняка узнают.

— Да, я в общем и не скрывал этого.

— Oh my God! О боже, за что мне такое наказание, за что ты дал мне такого сына — идиота⁈

— Что опять не так отец. Я, сделал все, что ты приказывал, и не моя вина. Что этот ниггер нарвался на местных бандитов!

— Твоя вина, состоит в том, что ты слишком много болтаешь. Даже если бы ты не догнал этого человека, у всех была бы надежда на то, что он жив, и просто решил не обращаться в наше представительство. После беседы с тобой, у него вполне могло сложиться такое мнение. И одно это смягчило бы отношение к тебе, со стороны посла и всех остальных. Наказали бы, может оштрафовали, но все бы в итоге забылось. А сейчас, когда точно известно о его гибели, и то, что именно ты разболтал эту новость, все обернется против тебя вдвойне. Фактически получается, что своим отказом в помощи, ты послал героя войны на гибель, хотя был обязан проверить его слова. Просто открыть файлы компьютера и сравнить его слова с теми данными которые там были. Но ты, видимо торопился к очередной шлюшке и поэтому не сделал то, что был обязан сделать. И теперь, именно ты виновен в его гибели, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— И. что же мне делать отец.

— Могу дать один совет. Не знаю насколько он тебе поможет, но иного пути для тебя нет.

— Я сделаю все, что ты прикажешь.

— Тогда бери лейтенанта Гаррисона, а также всех кому-то разболтал об этом деле, и старайся любой ценой уговорить их молчать. Насколько я знаю, деньги у тебя есть. Делай подарки, выдавай безвозвратные займы, но старайся убедить всех в том, чтобы эта история не всплыла наружу. Только это как-то может спасти тебя, и меня от краха. Ну, а если ничего из этого не выйдет, пуля в висок, будет самым наилучшим выходом из положения, для всех нас.

Ты что отец? Как ты может такое говорить?

— Я это как-нибудь переживу. Задо это позволит мне считать тебя сильным мужчиной. Может даже покинешь этот мир раскаявшимся героем. Хотя вряд ли ты на это решишься. Ты же трус, такие как ты никогда не думают ни о ком кроме себя самого…