Возвращение

Глава 2

2.

По большому счету, мне и нужно было всего лишь подняться в вагон проходящего поезда, не привлекая к себе внимание знающих меня людей. А дальше, отъехав на достаточное расстояние, просто смыть эту маску с лица, и спокойно двигаться дальше. В большинстве советских городов увидеть темнокожего парня, было в порядке вещей. Практически в каждом городе, за исключением разве что некоторых, имелось высшее учебное заведение, где учились иностранные студенты из какой-нибудь африканской страны, Кубы, или Латинской Америки. Языки, я знаю, поэтому сойти за любого из них, вполне смогу. А если мне удастся добраться до Ташкента, так и вообще легко затеряюсь среди иностранцев, хотя бы потому, что каждые два года там проводится кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки. Учитывая то, что чернокожие собратья для русского человека «все на одно лицо», как те же китайцы, организовать потерю документов какого-нибудь африканца или кубинца, не такая уж и сложная задача. А после по ним вполне смогу выехать за рубеж на законных основаниях. А там ищи ветра в поле.

Премьера спектакля прошла на ура. После юбилея, посвященного столетию театра, мы еще несколько раз выступили перед местным населением, и на этом моя театральная жизнь считай завершилась. Единственное от чего я не отказался, так это от своих планов. Деньги у меня были, и по большому счету экономить их именно сейчас, не было никакого смысла. Все-равно, за границей, рубли ничего не стоили и тащить их с собой, не было никакого резона.

Потому начиная ближайшего выходного, я стал довольно частым гостем местного стихийного вещевого рынка. Всякие-то костюмы, пусть даже, условно-импортного производства меня не очень-то интересовали, хотя джинсы я все-таки купил, а вот хороший туристический рюкзак, плотные парусиновые штаны, обувь, походное снаряжение в виде палатки, спального мешка, походной посуды, и всего остального привлекали мое внимание. Кто знает, как и где, мне придется переходить границу. Поэтому лучше рассчитывать на самое худшее, а после с улыбкой вспоминать об этом, чем мучиться при переходе, не имея самого необходимого.

Правда стараясь особенно не светиться, я приобретал одну-две вещи и тут же уходил. Закупаться целиком, значило бы попасть на глаза местных органов правопорядка, которые вполне могут решить, что я спекулянт, или американский шпион, обратят на меня внимание, что мне совершенно не нужно. С соседями стал заводить частые разговоры о рыбалке, и с некоторых пор стал выходить на лед Минусы. Одним словом, довольно скоро я прослыл заядлым рыбаком среди своего окружения. И все это было мне только на руку. Подобные выходы, подразумевали мое отсутствие, иногда даже на пару суток, и именно к этому я и приучал окружающих меня людей.

К середине февраля 1983 года, я был полностью экипирован и готов к выходу. У меня имелось все необходимое для дальнего перехода: рюкзак, нужная одежда, спальный мешок. Даже усовершенствованная мною палатка, в брезентовый пол которой я вклеил надувной матрас, и теперь можно было спать на любой поверхности, не опасаясь отлежать бока. А при необходимости надув этот матрац, и даже сплавиться вниз по не слишком бурной реке. Сухим конечно не останешься, но с другой стороны, лучше плохо плыть, чем хорошо идти. В запасе у меня был котелок, походный автомобильный примус, работающий от бензина или керосина, довольно большой запас продуктов, правдами и неправдами добытый где только можно, одним словом все необходимое в дальней дороге.

При текущем дефиците в местных магазинах, за ту же приобретенную свиную тушенку, пришлось переплачивать чть ли не вдвое, зато теперь у меня имеется запас мясных продуктов, которые можно хоть положить в каккое-то приготовленное по пути следования блюдо, а то и просто съесть на ходу. Не забыл я и о советских концентратах, взяв с собой по десятку пакетов с вермишелевым и гороховым супами, столько же с кашами на основе риса, и пшена, не забыл и о ягодных брикетах с киселем, из которых можно было сварить приятный вкусу напиток, а при желании упортебить и всухую. Общая масса взятого значительно увеличилась, но свое, как говорится не тянет. Да и запасы лдишними не бывают.

Не было разве что оружия. Но зато удалось через знакомых на собственном заводе, где я трудился в охране, заказать и сделать настоящий охотничий кинжал, из хорошей стали, которым можно было одновременно и что-то резать, и при необходимости рубить, например, то же дерево. Я отдал за него целый четвертной, но мне дали полную гарантию того, что н не подведет меня в трудную минуту, добавив, что сталь 40×13, самое лучшее что можно вообще достать в наше время.

Единственное, чего у меня не было, так это денег. Вернее, советских рублей, было достаточно. За время моего здесь пребывания скопилось больше двух тысяч, с учетом оставшейся премии, которую я получил, «добровольно» передав шестьдесят тысяч долларов «родной» стране, ограбившей меня до нитки. А вот никакой иностранной валюты увы не имелось. Да и по большому счету не могло и быть. Сейчас иметь при себе иностранную валюту значит подвергать себя риску оказаться за решеткой. Считается, что советскому гражданину она не нужна. По сути, так оно и есть, потому как на территории страны, нет ни единого магазина, торгующего за валюту. Разве что в какой-нибудь гостинице «Интурист», да и то вряд ли. Мне кажется там скорее «добровольно-принудительно» делают обмен в обпределенных местах, и заставляют туриста тратить уже рубли. Конечно в стране имеются еще и фарцовщики, скупающие валюту у приезжих иностранцев, но выйти на таких людей достаточно сложно, Гораздо проще нарваться на подсадных и получить срок. Поэтому о таком способе добычи валюты, я даже не задумывался.

Правда однажды разговорился с одним парнем и с удивлением узнал, что на заводе используется платиновая проволока. Из нее якобы делают сетку для катализатора каких-то химических процессов. Вначале подумал, что это только название. Мало ли как могут назвать материал, но в какой-то момент, на проходной появились документы из отдела снабжения, просто прибывший из командировки сотрудник, чтобы не тащить все это с домой сбросил все бумаги на проходной, и сказав, что завтра заберет, побежал прочь, чтобы успеть на заводской автобус. Оставленные документы, никакого секрета не представляли, и от нечего делать я заглянув в них, с удивлением увидел накладные на платиновую проволоку по ГОСТУ 13498−79 на марку ПЛ99,93, что означало, практически чистую платину с, не ниже 99,93% содержанием металла. То есть с практически химически чистой платиной.

Пройдясь тем же вечером по территории завода, неподалеку от сварочного цеха увидел целую гору, точнее полне аккуратный штабель с находящейся на нем проволокой разного диаметра, с навешаными на ней ярлычками указывающими на марки материала. Причем все это находилось в цеху с обычным доступом. Платина не выдавалась кладовщиком под роспись, а просто лежала на стеллажах, и могла быть использована тем, кому она понадобится. Мне понадобилась, я подошел и взял.

Взятаятая пятикилограммовая пластмассовая катушка, с сохранившимся ярлычком, говорила, что я держу в руках драгоценный метал, по стоимости наверное приближающийся к золоту. Но вместе с тм, практически ничего не стоящий в нашей стране, поэтому и никому здесь не нужный. И все это давало кое-какую надежду на то, что если мне удастся вывезти эту проволоку за границу, то там, я смогу ее достаточно выгодно продать. Может и не за полную цену, но хотя бы какая-то надежда на то, что ее можно будет сбыть у меня имелась.

По большому счету, мне и нужно было добраться до одной из сопредельных стран, и обратиться в американское консульство или консульство, где объяснить в какое положение я попал. Я прекрасно понимал, что это поднимет большой шум, который сильно отразится на СССР, но с другой стороны, это же поможет мне выправить документы, точнее вернуть прошлое имя. Если бы здесь меня приняли иначе, а не просто засцнули в дыру и бросили подачку в виде мизерной пенсии, я бы ни за что так не поступил. Но сейчас я был зол на эту страну и ту действительность, в которой оказался, и стремилдся вернуться в привычную для меня обстановку. И пусть мне не удастся вернуться к прежней должности в армии США, но хотя бы восстановив документы, надеялся на то, что смогу работать в гражданских авиалиниях. В конце концов, я ведь остаюсь гражданином США и у меня даже имеется одна из высших наград этой страны. Я думаю, все получится.

Заодно, разрабатывал и маршруты отхода. На местном вещевом рынке, мне как-то попался атлас Китайской Народной республики. Продавали его можно сказать, за смешные деньги, то есть, почти бесплатно. Хотя издание было в общем-то неплохим, но все портили обозначения, сделанные китайскими иероглифами. Ладно был бы при этом пусть даже английский перевод, тогда можно было хоть что то понять, но его не было. Зато имелись крупномасштабные карты, показывающие не только территорию Китая, но и многих сопредельных стран. Со всеми дорогами, городами и реками. Причем сами дороги обозначались арабскими цифрами, что уже было огромным плюсом. Ну и сравнивая этот атлас с доступными советскими картами, можно было найти примерное совпадение и отметить его уже на китайском атласе, что несомненно помогло бы мне в дальнейшем.

Пока же намечалось три основных пути перехода. Первый подразумевл переход через Узбекистан. Город Термез находился на границе с Афганистаном, и переплыть через Аму-Дарью, мне казалось не таким уж сложным делом. И я честно говоря считал этот путь одним из основных, пока не вспомнил о том, что на той стороне, как говорили «за речкой» сейчас идет, Афгано-Советская война. И лезти в «ту степь» мне резко расхотелось. Второй вариант, подразумевал переход в районе Красноводска, города, на берегу Каспийского моря в Туркмении, куда можно было добраться поездом. Оттуда до Ирана было подать рукой. К тому же было как минимум два варианта перехода, один со стороны Туркмении, второй со стороны Азербайджана. Между Красноводском и Баку, курсировал паром. Не однажды слышал о жадности местных аборигенов, готовых продать родную мать за деньги. Советских денег у меня было достаточно, и найти проводника тоже можно было достаточо легко. Мне как-то между делом, даже подсказали, к кому там можно обратиться с этим вопросом. И наконец третий вариант, как мне казалось, был самым простым. Втереться в доверие Ташкентским темнокожим студентам, и завладев их документами, вылететь из Союза, на практически законных основаниях. И я больше склонялся именно к этому варианту.

Ближе ко дню советской армии меня вдруг вызвали в военкомат, и вручили путевку в санаторий находящийся на берегах Иссык-Куля. Вот уж чего не ожидал, так именно этого. Честно говоря, вначале оторопел. Я, то думал, что обо мне давно все забыли, а тут надо же вспомнили. Впрочем, знакомый прапорщик из того же самого военкомата, предложил сильно не обольщаться.

— Ну, подумай сам. На дворе февраль. Иссык-Куль, высокогорное озеро, там и летом-то не особенно жарко, а зимой так и вообще колотун. То есть делать там, по сути нечего. Ну конечно можно отдохнуть, понежиться в мягких постельках, пройти курс лечения, зацепить какую-нибудь бабенку. Опять же учти, там, у тебя нет никаких ограничений, можешь спокойно трахать хоть весь санаторий, не опасаясь последствий!

Прапорщик прекрасно знающий мои проблемы весело улыбнулся.

— Там говорят даже бассейн есть с теплой водой, так что может еще и поплаваешь. А для нас, военкомата, тоже выгода. Если не найдется желающих на эту путевку, значит в следующий раз не дадут вообще ничего. А тебе по большому счету, какая разница. Не я конечно понимаю, что летом лучше, я бы и сам не отказался, но кто же нам даст такую возможность?

Я, слушая его монолог, прикидывал нафига мне все это нужно, а потом до меня вдруг дошло, что мне на законных основаниях, предлагают отправиться Киргизию. То бы я малевал себе рожу всякими там кремами и белилами, скрываясь от глаз садился в поезд и двое суток терпел не умываясь, чтобы не дай бог, кто-то меня не заметил, или наоборот не заподозрил, что я от кого-то прячусь. А тут на законных основаниях, ни от кого не скрываясь сел на поезд и спокойно доехал до места. Недельку-две, отдохнул в местном санатории, а дальше уже решал, куда мне двигаться. Тем более насколько я помнил, от озера, недалеко хоть до Алма-Аты, хоть до Ташкента, а хоть и до Афганистана, с Пакистаном. Значит, есть где развернуться и как планировать свой дальнейший маршрут.

Одним словом, изобразив радость на своей черномазой роже, я поблагодарил прапорщика, и с удовольствием расписался за получение путевки. Вдобавок ко всему, вдруг оказалось, что военкомат, берет на себя оплату билетов, в один конец. То есть или туда, или обратно. Просто нужно сохранить этот билет, и по возвращении сдать в бухгалтерию этого учреждения. И уже первого марта 1983 года, я сел на вокзале города Минусинска в поезд следовавший на Челябинск, отправился в путешествие, до станции Целиноград, где мне предстояло пересесть на поезд, идущий в Алма-Ату. А уже там самолетом добраться до Пржевальска.

Увы, прямой дороги от нашего Сибирского городка, туда не имелось. С другой стороны, и весь путь до места, не должен был превысить трех суток, а учитывая, что последние считай три года, я безвылазно просидел в нашем маленьком городке, подобное приключение было мне только на руку. Хотя приключения начались стоило поезду только тронуться с места. Только я вошел в предназначенное для меня купе, как сидящие и выпивающие за столиком мужики, тут же воскликнули.

— О! Негр! Вот свезло то.

— Да ладно тебе, мало ли их по стране шастает. Считай, что ты в зоопарке.

Мужики явно веселились увидев меня.

— Эй, чернозадый, выпить хочешь?

— Что ты до него докопался, он не бельмеса, по-русски не понимает.

Мужик, что предлагал мне выпить, изобразил пантомиму, показывая, как наливает в стакан водку, накалывает на вилку огурец, и все это предлагает мне. Настроение было хорошим. Все-таки, я впервые выбрался из этого захолустного городишки, и потому, начинать свою поездку со ссоры совершенно не хотелось. Поэтому приняв правила игры, я закинул свой рюкзак на полку над проходом, присел к мужикам, поднял стоящий на краю стакан и опрокинул его в себя, тут же закусывая хрустящим соленым огурчиком.

— Вот! А, то черный-черный, сразу видно наш человек. Советский.

— Еще бы по-русски умел болтать, так и вообще было бы хорошо.

— Слышь, паря, ты как на счет, по-русски то?

Улыбнувшись, и представляя удивленные физиономии попутчиков, произнес.

— Могу и по-русски. Если еще нальешь.

Стоило произнести мне эти слова, как мужики буквально отшатнулись в стороны, удивленно уставившись на меня.

— Это ты где же, так говорить научился?

— Я вообще-то русский, могу паспорт показать.

— Да ну нах!

— Да хоть на нос! — Произнес я и достав из-за пазухи свой паспорт передал сидящему рядом мужику.

Открыв его увидел мою фотографию, вдобавок ко всему в венной форме и капитанскими погонами, почему-то отправляя меня в отставку, кто-то из начальства распорядился вклеить в паспорт именно эту фотографию. Хотя подобную форму, точнее этот самый китель с погонами я надевал всего один раз в жизни, именно для того, чтобы сделать этот снимок. У меня даже дома в Минусинске, не было ничего, что относило бы меня к бывшим военнослужащим, кроме разве что, паспорта и военного билета, офицера запаса.

— Блин! И правда. Сергей Антонович Знаменский. Русский. Гляньте мужики, он русский, а это как вообще? А Каракас — это где? — Мужчина похоже добрался до указанного в паспорте места рождения.

— Каракас это в Венесуэле. Отец там служил в охране посольства, познакомился с местной девчонкой, в итоге появился я. Ну а после, окончил военное училище до восьмидесятого я служил на Кубе, пилотом транспортного самолета. Сейчас на пенсии.

— Что-то рано на пенсию вышел. Тебе всего-то, — мужчина заглянул в паспорт, затем возвел глаза к небу, что-то высчитывая, — тридцать пять.

— По ранению. Дали группу, закрыли небо, и отправили в отставку.

— Да уж не свезло.

Разговор сам собою перешел на другие темы, а после ближе к вечеру и увял. Мужики расползлись по своим местам, я вышел перекурить, а после и сам занял свою полку и продрых до полудня. Похоже вчерашнее застолье, плюс «свобода» ударили мне в голову, и я едва коснулся головой полушки, тут же вырубился. Следующие сутки, прошли вполне благополучно, и к вечеру второго дня путешествия, провожаемый своими попутчиками я благополучно спустился на перрон вокзала, города Целиноград. Здесь мне предстояла пересадка на Алма-Атинский поезд. Который как оказалось уже стоял на третьем пути, и через сорок минут должен был отправиться в путь. Побегать пришлось. Во-первых, с трудом пробился до кассы, чтобы зарегистрировать билет на сегодняшний день. Билет у меня уже был на руках, но с открытой датой, нужно было просто зарегистрировать его на сегодняшний поезд, хотя при желании можно было уехать и завтра, но я решил не тянуть, тем более, что никакого желания задерживаться неизвестно где у меня не было.

В итоге, я и успел только отметить поездку, и в газетном киоске купить какой-то журнал в дорогу. Оказалось, «Огонек» за позапрошлый месяц. Добежав до поезда, вручил билет контролеру и прошел в купе. Здесь меня ожидала примерно такая же реакция, как и в прошлом поезде. Правда на этот раз в качестве попутчиков была пожилая бабулька, с внучкой, возвращающаяся домой в Алма-Ату. На вид внучке было лет четырнадцать, тот есть это была уже вполне сформировавшаяся девица, с довольно приятной фигурой и бюстом примерно третьего размера. Стрельнув на меня глазками, она фыркнула что-то непонятное, и спряталась за какой-то книжкой. Бабуля, взглянула на меня с некоторым интересом, потом о чем-то задумавшись, произнесла несколько фраз на французском, видимо решив, что я должен его знать.

— Извините, я не знаю французского. Если есть желание, мы можем пообщаться на английском, испанском. — Ответил я на великом и могучим, чем вызвал немалое изумление не только у бабули, но и у девочки, которая даже оторвавшись от книги уставилась на меня вытаращенными глазами.

— А, вообще-то я русский, по паспорту. И куда бьют тоже в курсе. — Добавил я, вспомнив известный анекдот, и продолжил. — Просто родился в Венесуэле, где служил мой отец, а моей матерью оказалась местная представительница из расы Самбо. Разрешите представиться, Антон Сергеевич Знаменский. Бывший военный летчик, капитан в отставке. Сейчас направляюсь на Иссык-Куль, в санаторий города Пржевальска.

Ехать было в общем недалеко, хотя со всеми этими перебежками по вокзалу Целинограда, я изрядно устал и проголодался. Правда, оказалось, что в двух вагонах отсюда имеется вагон-ресторан, и поэтому, извинившись, попросил присмотреть за моими вещами и отправился туда перекусить. Если не учитывать переглядываний, а то и откровенного хамства в отношении меня, со всеми услышщанными в свой адрес эпитетами, то пообедал я вполне прилично. На первое дали солянку, на второе шницель, и стакан компота, все вместе это обошлось мне в три с половиной рубля. Для ресторана, вполне приемлемо. Да и поданные блюда, тоже оказались, вполне съедобными. Прикупив в буфете вагон-ресторана сигару, отправился обратно в свой вагон.

Оставшееся время, провел с купленным на вокзале журналом, а позже лег спать. Проснувшись, просто просидел у окна, глядя на проплывающие за ним степи, попивая принесенный проводницей чай и изредка выходя в тамбур, чтобы перекурить. К часу дня по местному времени, прибыли в столицу Казахстана Алма-Ату. Распрощавшись со своими попутчиками вышел на перрон. Хотел было взять такси до местного аэропорта, как вдруг увидел подошедший к остановке автобус с надписью «Аэропорт». Оказалось, что до него чуть больше семи километров, поэтому отдав десять копеек вместо, сколько бы там натекало рублей, на таксомоторе, достаточно быстро добрался до аэропорта, и тут выяснилось, что из-за того, что сезон открывается только в мае, рейсы в Пржевальск сильно сокращены, и сейчас курсирует всего один рейс в неделю, по субботам. То есть дожидаться следующего придётся несколько дней. Впрочем, проблема решилась достаточно быстро. У представителя военкомата, расположенного тут же в аэропорту, обменял билет на самолет, на воинское требование на автобус, автостанция располагалась неподалеку, и приобретя билет на автобус, устроился у окна довольно приличного междугородного автобуса «ЛАЗ», и за какие-то семь часов, даже не успев испугаться, прибыл в назначенное место.