Возвращение

Глава 10

10

Плавание проходило вполне спокойно, легкий ветерок, дующий под небольшим углом с юго-запада, позволял уверенно держать курс на восток, с некоторым уклоном на север. Компас находящийся на панели приборов был примитивным, и не позволял точно определять углы склонения, но направление, показываемое им, в общем-то меня вполне устраивало. И я очень надеялся на то, что не ошибся со своими предположениями, и сейчас находясь в Бирманском море, рано или поздно окажусь в Мьянме, или Таиланде. И то и другое, меня в общем-то вполне устраивало.

Однако время неумолимо бежало вперед, а я так и не смог разглядеть где-то вдали, никакого даже намека на землю. Однажды не выдержав даже попытался влезть на мачту, и с рассмотреть окрестности с почти пятиметровой высоты, но увы и там меня ждал полный облом. Спустившись вниз, на минуту задумался, вспоминая на какое расстояние хватит моего невооруженного взгляда, и еще раз убедился в своей глупости. По всему выходило, что если я даже совью себе гнездо на вершине своей мачты, дальше десяти километров, ничего рассмотреть не удастся, в то время как от тех же Андаманских островов до выступающей части Индокитайского полуострова километров пятьсот, и никак не меньше. Чтобы хоть что-то увидеть достаточно быстро, мне нужно было идти круче к северу, или к Югу. Правда если я ошибся со своим местоположением, то к северу, еще ладно, а взяв южнее, в итоге мог так не до чего и не дотянуться, кроме Антарктиды. Поэтому загадывать о том, что находится впереди, пока не стоит. Нужно просто идти вперед и надеяться на лучшее.

Успокоив себя этими мыслями, закрепил руль в одном положении, и решил немного размяться, а заодно и подкрепиться. Погода была хорошая, и опасаться чего-то не было смысла. Поэтому спустившись в каюту, зажег примус и поставил на него чайник, чтобы согреть воды, попутно размышляя над тем, что мне сейчас подойдет больше, кружка бульона, или же кофе. В итоге, решил соорудить и то и другое, правда вместо кофе, заварить чай. В бульон, для большей сытости, добавил пару ложек муки, осторожно размешав ее и разбив все комочки, получилась вполне приличная «манчарагу», почти такая же, которая готовилась в моей юности при работе на отцовской даче. Правда тогда туда еще добавляли мелко покрошенные листья салата и помидоры, но за неимением, хоть каких-то овощей, пришлось удовлетвориться хотя бы основой.

Выглянув наружу, и слегка поправив курс, спустился вниз, и с удовольствием перекусил, сооруженной мною похлебкой, вспоминая свое детство. Мыть посуду, пришлось забортной водой, впрочем, не думаю, что это как-то могло мне повредить. Подхватив кружку чая и одну из карамелек, вышел на палубу, и сев за штурвал принялся за десерт. Вдруг до моего слуха донесся сильный гудок. Я тут же подскочил со своего места, едва не облив колени горячим чаем, и огляделся по сторонам, разыскивая источник звука, и достаточно далеко от меня, увидел довольно большое грузовое судно, следующее параллельным курсом.

Я тут же изобразил танец индейца из племени «Мумба-Юмба» в надежде, что кто-то находящийся на судне увидит мои телодвижения, и сделает соответствующие выводы. Но похоже, если кто-то меня и заметил, то мой танец, только позабавил его. Хотя учитывая, вполне приличный катер, снабженный соответствующим парусом, вполне могли подумать о том, что я не нуждаюсь в спасении, а изображенные мною кривляния, ничто иное как радость от встречи, или что-то еще. В общем, никакой помощи я так и не дождался. С другой стороны, учитывая то, что судно двигалось примерно в том же направлении, что и я, говорило за то, что я выбрал правильный курс, и мне нужно держаться именно его в будущем. Да и скорее всего о том, что где-то неподалеку здесь есть вполне обитаемые острова, и, следовательно, меня приняли за рыбака, или кого-то еще.

Сейчас конечно поздно об этом рассуждать, но, наверное, нужно было на парусе, изобразить какой-нибудь знак, говорящий о том, что я нуждаюсь в помощи. Например, нарисовать на нем слово: «HELP!», тогда бы думаю мое путешествие закончилось уже сейчас. Хотя если подумать, у меня просто не было под рукой ничего похожего на краску, и из этого ничего бы не вышло.

К вечеру, я решил не убирать парус, понадеявшись на то, что направление ветра не сильно изменится, зато время сна не окажется простоем на месте, и за ночь я все-таки пройду хоть какое-то расстояние. Хотя все-таки спустил шест вниз, и закрепил верхний угол паруса внизу, снижая площадь почти вдвое, что сразу же отозвалось на ходу лодки. С одной стороны, она стала двигаться вдвое медленнее, с другой, неожиданный шквал, если таковой произойдет в то время, пока я буду отдыхать, не порвет мой парус, и не наделает непоправимого ущерба. Затем, тщательно проверив, все крепления, паруса, мачты и прочих снастей, я надежно закрепил штурвал в выбранном положении, и закрыв за собою двери каюты, залег спать.

Ночь прошла на удивление спокойно. Не знаю на сколько я продвинулся вперед, но зато прекрасно выспался и ничего непоправимого, за это время, не произошло. Первым делом убедился, что нос лодки смотрит примерно туда же, куда я направлял его перед тем как отправиться отдыхать. Если и появилось какое-то изменение направления, то не слишком критичное. Поэтому я сразу же развернул парус поставив его в походное положение, поправил курс, и отправился в каюту, готовить себе завтрак.

Как там пел Андрей Макаревич: «Гораздо трудней не свихнуться со скуки и выдержать полный штиль». Конечно полного штиля не наблюдаю, и хотя бы это идет в плюс, но свихнуться здесь проще простого. Особенно когда во все стороны бесконечная гладь воды, а катер хоть и двигается куда-то вперед, подчиняясь дуновению ветерка, но куда именно это приведет совершенно непонятно. Заняться совершенно нечем. Целыми днями приходится сидеть у штурвала, подремывая, и время от времени бросая взгляд на компас, чтобы поправить курс, или же встать круче к ветру, ускоряя ход лодки.

От нечего делать перебрал все свои вещи, заново переложил рюкзак, занялся разбором инструмента, находящегося на катере. Найдя кусок наждачной бумаги, отчистил все гаечные ключи от ржавчины, и смазал их бензином, за неимением масла. Дважды наводил порядок в рундуках, перекладывая с место на место все что попадалось под руку. Еще разочек навел порядок в каюте, перемыв все стены, потолок и палубу, в общем занимался все, на что бросал свой взгляд, только для того, чтобы делать хоть что-то. И все равно переделав все эти дела, ощущал такую скуку, что не знал куда себя деть.

Перепробовал все на свете, читал стихи, во весь голос, пел все когда-то услышанные песни, пытался вспоминать прочитанные книги, или рассказывать себе анекдоты. Но последние уже не вызывали у меня прежней веселости, да и вообще смеяться над шуткой, рассказанной самому себе, явный признак поехавшей крыши. Вооружившись ножом, пытался освоить резьбу по дереву, благо что имелась еще одна деревянная скамейка, и уйма времени на опыты. В итоге после часа ковыряния дерева столовым ножом, понял, что самое многое на что я способен, так это нацарапать какое-нибудь похабное слово, обычно появляющееся на заборе, за которым лежат дрова. В общем всячески оттягивал момент, за которым прямой путь к сумасшествию.

То, что я ошибся со своим местоположением я понял уже на третьи сутки плавания. По всем признакам, я уже давно должен был оказаться на берегу, но кроме бескрайней воды, окружающей меня, так ничего и не видел. Это говорило о том, что ураган произошедший в то время, когда я вышел в Бенгальский залив, отнес меня куда-то гораздо дальше, чем я на то рассчитывал. И скорее всего, я оказался на северном острове из группы Кокосовых островов, принадлежащих Австралии. Насколько я знал именно Северный остров был необитаемым, из-за отсутствия на нем источников воды, и вроде бы какой-то, почти полностью истребленной, дикой курицы обитающей на этом острове. И то что я не задумался об этом стало моей ошибкой. Нужно было направить свою лодку южнее, и тогда уже через два-три часа, наверняка бы добрался до обитаемого мира, в том направлении находится довольно много островов, я же направился на восток, и потому упустил эту возможность.

На пятый день пути, ближе к полудню, мне показалось, что где-то на пределе видимости, показалась полоска, смутно напоминающая землю, или чего-то очень похожее на нее. Полоска находилась немного в стороне, от выбранного мною курса, поэтому я постарался направить лодку именно туда. И вскоре убедился, что увиденная мною полоска, действительно оказалась частью земли. Что именно это было, пока было непонятно. Выступающий в море мыс или очередной остров, но в любом случае это была земля, и я очень надеялся, что на этот раз мне повезет гораздо больше.

С каждым часом, я становился все ближе к этому месту, и довольно скоро разглядел, довольно высокую гору, поросшую деревьями. До берега оставалось еще довольно далеко, когда я услышал стрекот двигателя, и надо мною пролетел, небольшой легкий самолетик. Увидев его ещё вдали, я тут же взобрался на верхний настил своей каюты, и подхватив в руку какую-то тряпку, начал размахивать ее привлекая к себе внимание. И похоже мои старание не остались незамеченными. Самолетик снизился, сделал небольшой круг надо мною, покачал крыльями и унесся куда-то в сторону острова. Обрадованный, я тут же спрыгнул с настила, и постарался направить свою лодку круче к ветру, чтобы хотя как-то увеличить ее скорость. Затем закурил и долго стоял возле мачты вглядываясь вдаль, и разыскивая хоть какие-то признаки, близкой помощи.

Очень надеясь на то, что помощь все-таки придет, я принялся за сбор своих вещей, упаковывая в рюкзак все необходимое. Довольно скоро я был уже готов, но прошло больше часа, а никаких признаков того, что хоть кто-то придет мне на помощь я не наблюдал, и в итоге, уже потерял надежду на то, что на горизонте появится хоть кто-то, когда со стороны острова вновь послышались звуки работающих моторов, и уже через десять минут к моей лодке приблизились два катера с надписью «Police» на борту. Один из присутствующих на катере офицеров представился и спросил, кто я такой, куда направляюсь, и требуется ли мне какая-то помощь.

— Да, офицер. — радостно воскликнул я. — Я, Серхио Антонио Бандерас, гражданин и майор ВВС США, попал в ураган произошедшей в Бенгальском заливе, и после нескольких суток противостояния шторму, был выброшен на необитаемый остров в пяти сутках от этого места. Скорее всего это был северный остров из архипелага Кокосовых островов. И я несказанно рад тому обстоятельству, что мне повезло и я смог добраться до этого места.

Я решил пока не вдаваться в подробности моего побега из СССР, сейчас все это было бы лишним. А вот когда произойдет встреча с представителем США, в чем сейчас я уже не сомневался, можно будет и внести уточнения.

— У вас есть какие-то документы, чтобы подтвердить вашу личность? — Тут же последовал вопрос.

— Увы нет. При мне имелись водительские права, но шторм привел их в полную негодность. Но если вы свяжетесь в консульством США, там наверняка подтвердят мою личность.

Подхватив свой рюкзак, с пожитками, я перешел на катер полиции, мою лодку взяли на буксир, и уже довольно скоро, я оказался на берегу острова Рождества, принадлежащего Австралийскому Союзу. Меня поселили в скромном номере какой-то местной гостиницы, накормили, и уточнив все мои данные, предложили отдохнуть. Собственно, ничего иного, я и не ожидал, а то, что местное начальство решит убедиться в правдивости моих слов, был уверен на все сто. И похоже именно сейчас это и происходило. Ждать оказалось очень недолго, уже через полчаса, ко мне зашел офицер полиции, и объявил о том, что моя личность в общих чертах подтверждена.

— Для завершения, вашей идентификации, сюда вылетел представитель посольства США в Австралии, и к завтрашнему дню он должен добраться до острова. Увы аэропорт нашего острова, не способен принимать большие воздушные суда, поэтому представителю США придется добираться с пересадкой через Перт. Поэтому отдыхайте, все будет хорошо.

— Благодарю, вас, офицер. — ответил я и впервые за все это время облегченно вздохнул.

Джим Салис, один из секретарей посольства США в Сиднее, принявший запрос полицейского департамента, касающийся появления на одном из островов, внешних владений Австралии, человека, объявившего себя майором ВВС и американским гражданином, тут же ввел данные в имеющийся при посольстве компьютер, и почувствовал, как его волосы, сами собой занимают вертикальное положение, становясь по стойке смирно и пытаются, при этом, отдать честь, фотографии появившейся на экране компьютера.

Причиной этому стало сразу несколько факторов. Во-первых, это был герой войны во Вьетнаме, одной из высших наград страны, и одно это выводило этого человека на такой уровень, о котором ему, обычному секретарю посольства трудно было даже представить.

Во-вторых, майор Бандерас, как следовало из пояснительной записки, сопровождающей его данные, пропал при невыясненных обстоятельствах, в центре абсолютно лояльного города в отношении Соединенных Штатов. Может люди, населяющие это место, и выражали свое возмущение, по поводу оккупации, присутствия на острове представителей США, сующих свой нос во все дела автономии, но все это было скорее напускное, и никогда не выливалось в беспорядки и демонстрации. А уж отношение к военным «старшего брата» и вовсе всегда было «почтительно уважительным». И ни разу не случалось такого, чтобы кто-то из местных «bandido» покусился на честь и достоинство офицера. Здесь же, мало того, что Серхио Бандерас пропал без вести, считай в центре Сан-Хосе, вдобавок ко всему никто так и не взял на себя ответственности за пропажу этого человека, а это уже выходило за всякие рамки.

В-третьих, и это было одной из главных причин, за любые сведения, касающиеся майора, вплоть до указания места захоронения, если он к моменту обнаружения окажется мертв, обещали пятьдесят тысяч долларов, вознаграждения. Причем награда до сих пор была активна, несмотря на то, что с момента его пропажи прошло больше трех лет.

И наконец, четвертым фактором, хотя наверно более важен, был именно третий, уж очень хотелось получить вознаграждение, Джим Салис был когда-то лично знаком с Серхио Антонио Бандерасом. Пусть недолго, можно сказать мимолетно, но тем не менее на всю жизнь запомнил это улыбающееся лицо и слегка насмешливый голос:

— Ты бы не парился, лейтенант, до конца рейса, и скорее всего и дальше, ты здесь стюард и не более того. Так что иди готовь кофе и изучай доступные рецепты приготовления дежурных блюд. Да, и скажи спасибо, что генерал Бергман предпочитает девочек.

Тогда, эти слова заставили лейтенанта, сильно покраснеть, а по прибытию на место, тут же написать рапорт о переводе, несмотря на то что, для получения этого назначения были затрачены огромные средства семьи. Тогда в нем сыграла гордость, он просто не понимал, какое место службы ему досталось. Сейчас можно сказать прозябая на должности, какого-то там по счету секретаря посольства, без какой-либо надежды на карьеру, он прекрасно осознавал упущенные возможности, и надеялся все-таки когда-нибудь, вновь попытаться поймать удачу за хвост. И сейчас, увидев на экране улыбающееся лицо этого человека, тотчас сообразил, что судьба дарует ему такой шанс. Пусть даже он не сможет вырваться из тисков нынешней должности, но хотя бы сделает такую попытку. Ну или в качестве утешительного приза, получит предлагающееся вознаграждение.

Доклад представленный им его непосредственному начальнику, не произвел у того, сколь-нибудь большого впечатления. Впрочем, докладывая о звонке из полицейского департамента, Джим, намеренно опустил некоторые детали, связанные с вознаграждением и за сведения, касающиеся этого человека, но зато упомянул о его наградах. Все-таки «Крест ВВС США» которая считается высшей наградой ВВС и второй по старшинству в общей системе военных наград страны, стоит пролитой за нее крови.

Может быть именно поэтому, или же из-за упоминания о том, что когда-то он Джим Салис, лично знал этого человека, и послужило толчком к тому, что именно его и командировали, для проверки поступивших сведений, и сопровождения этого дела в дальнейшем. И Джим, оформив командировочное удостоверение, и прихватив все нужные документы, для того, чтобы провести опознание, уже на следующий день вылетел из порта Сиднея в Перт, где нужно было пересесть на чартерный рейс направляющийся на остров Рождества.