Возвращение

Глава 5

5

Дойдя до коляски, я воткнул обрез обратно и отойдя в сторону подобрал пистолет. Это был не слишкм ухоженный кольт 1911, сейчас в полумраке трудно было рассмотреть год изготовления, но то, что это именно он не вызывало сомнений. Когда-то у меня было что-то похожее, и тоже появился после попытки ограбить меня на дороге в Мексике. Выщелкнув магазин, понял, что мне здорово повезло. Не знаю, насколько метким был стрелок, но как минимум мотоцикла, я бы точно лишился, не будь у меня средств самообороны, а то бы и лежал сейчас под деревом как эти парни, не с солевыми отметинами, а с пулей в брюхе.

Устроивщись у коляски достал фонарик и осветил свое приобретение. В принципе, сам кольт был вполне обычным, 1978 года выпуска, гражданского образца, а вот патроны, находящиеся в нем, имели черно-голубые полосы на кончике пули, что говорило о том, что в них находится бронебойно-зажигательный заряд. Самое интересное состояло в том, что такие патроны никогда не продавались гражданскому населению на территории США, хотя маркировка, нанесенная на них, прямо указывала на то, что привезены они именно оттуда. То есть то, что пистолет ранее принадлежал какому-то военному офицеру моей страны, не вызывал сомнений. Попасть с таким оружием в руки полиции, означало бы заполучить самые тяжелые последствия на свою голову. Впрочем, само наличие огнестрела, тоже принесет немалые последствия, если разумеется попадешь в руки копом, подумал я укладывая пистолет во внутренний карман куртки.

Подойдя ближе к парням, решил проверить их карманы. Как говорится «Пошёл за шерстью — рискуешь вернулся стриженным». Так и здесь. Тем более денег у меня не было, а они очень скоро могут понадобиться. У одного из них в кармане оказалась какая-то мелочь и пара сотенных бумажек с непонятными словами, написанными на санскрите, с характерной чертой сверху текста, впрочем, тут же нашелся и английский перевод, говорящий о том, что это сотня индийских рупий. Какой именно курс этой банкноты сейчас, и стоит ли она вообще хоть что-то я даже не представлял. Но не задумываясь, достал свой бумажник, извлек из него все рублевые купюры, а вместо них вложил рупии. Свои же деньги, чуть позже, аккуратно сложил и завернул в вырванный лист из журнала, что был куплен еще в Пржевальске. После чего сунул поглубже в рюкзак, все-таки была кое-какая надежда найти обмен.

Второй парень тот которому я попал в лицо, оказался даже богаче первого. На нем была накинута плотная куртка, под которой обнаружились кожаные ремни и подмышечная кобура, из которой я извлек запасной магазин с четырьмя патронами к пистолету. Саму кобуру брать не стал. Попасться с такой к любому полицейскому значило бы сразу угодить за решетку, вдобавок ко всему, эта перевязь, подтвердила моии предположения о том, что парни ограбили и наверняка прибили какого-то офицера США, так что мои действия в их отношении можно сказать были оправданы. Из внутреннего кармана куртки, я вытащил портмоне, в котором обнаружилась сложенная вдвое пачечка банкнот номиналом в пятьдесят рупий в количестве двенадцати штук. Кроме того, там же обнаружились документы на мотоцикл и права на имя Ачарджи Дутта. Мотоцикл, принадлежащий недавним седокам, оказался довольно свежим, прошлого года выпуска, и в общем-то вполне приличным. Если бы не загруженная доверху коляска, наверно можно было бы попытаться его утащить с собой и продать. С другой стороны, привлекать к себе внимания не хотелось, поэтому было решено просто избавиться от него от греха подальше. Подсветив фонариком документы, убедился, что двигатель на нем четырехтактный, после чего сразу же перелил весь находящийся в нем бензин, в свой бак, который к этому моменту слегка опустел, а сам мотоцикл, просто столкнул в реку. Оставив себе от всего этого только мотоциклетный шлем. До этого момента я ехал с непокрытой головой из-за его отсутствия, в то время как на трассе все находились в шлемах. Поэтому решил, что мне тоже стоит озаботиться этим, хоть и было несколько брезгливо одевать чужой шлем на голову.

Похоже один из парней, к этому моменту уже очухался и слал на мне проклятия и угрозы. Обещая все кары, какие только мог придумать. Чтобы не слышать его крики, которые могли привлечь, чье-то внимание, приблизившись к нему, выдернул из-за пояса его же рубашку и плотно набил ею его рот, заставив умолкнуть. То же самое сделал и с первым, хотя тот все так же находился без сознания. Отпускать их я не собирался. Если их найдет кто-то, на следующий день или позже, их счастье, нет, значит судьба. Пора на перерождение в баобаб, как пел Владимир Высоцкий.

Еще раз взглянув на парней, понял, что и мне задерживаться здесь не с руки. Потому быстренько съел банку каши, называемую «Завтрак туриста», забросил пустую банку в речку, чтобы не оставлять следов. Вряд ли в Индии продают такие консервы. Глотнул воды, и заведя мотоцикл, выбрался на дорогу и поехал в сторону Дели.

Проехав по трассе через весь город, дороги сейчас из-за позднего времени, были практически свободными, и удалившись от него километров на десять, увидел боковой съезд на проселочную дорогу, и убедившись, что никто не видит, как я туда сворачиваю, повернул, и прокатившись около пятисот метров, остановился на небольшой площадке возле кукурузного поля, под каким-то деревом. Было уже темно, и выбирать что-то более удобное не было не времени, ни желания. Здесь и решил остаться. Усталость брала свое, и мне нужно было хорошенько отдохнуть, а то последние километры держался за руль, чисто из упрямства, всеми силами отгоняя от себя сон. Сейчас мне хотелось только упасть и уснуть, даже на приготовление пищи не было никаких сил. Кое как расправив вещи, находящиеся в боковом прицепе, бросив поверх них свою палатку, и расправив спальный мешок, залез в него, положив себе под бок пистолет взятый у недавних грабителей, и тут же уснул, едва устроившись поудобнее.

Разбудили меня запах дыма, и готовящейся похлебки. Вначале подумал, что все это мне снится, но уже мгновение спустя подскочил как ужаленный, нашаривая под собой пистолет, убежавший за ночь, к самым ногам, и огляделся. Оказалось, что за ручейком, протекающим по краю той площадки на которой я нашел себе место для ночлега, находится чей-то дом, и и сейчас, возле него в чем-то напоминающем летний очаг, готовится еда.

Меня разумеется давно заметили, и думаю даже осмотрели мой мотоцикл и меня самого, но постарались сделать это так тихо, что я доже не проснулся. Поднявшись, я потянулся, дойдя до ручейка и плеснул себе на лицо несколько пригоршней воды, тут же почувствовав какой-то неприятный запах. Набрав еще одну пригоршню поднес к лицу, и с отвращением выплеснул воду обратно в ручей. От воды несло все, что только возможно, и бензином, и какой-то химией и тухлятиной от какого-то животного издохшего выше по ручью и отравляющего его воды своей разлагающейся тушей. С трудом сдерживая рвотные позывы, я отправился к мотоциклу, чтобы извлечь пластиковую канистру с остатками воды, надеясь смыть с себя все эти запахи, попавшие на лицо.

Едва дошел до коляски, как возле меня, появилась девочка лет двенадцати, с большим кувшином, и на своем языке, попыталась что-то объяснить мне. Но увидев, что я не понимаю ее слов. Наклонила кувшин, выплеснув из него капельку воды, в ладошку, и показала, как будто умывается ею. Обрадовавшись, я тут же поставил пригоршню, в которую девочка плеснула воду из кувшина. Предварительно понюхав, и убедившись, что вода, принесенная ею, гораздо приятнее той, что находится в ручье, с удовольствием умылся, смывая с себя посторонние запахи, и достав из рюкзака зубную щетку и тюбик «Поморина» почистил зубы. После чего извлек из кармана какую-то монетку из той мелочи, что досталась мне от местных бандитов и передал ей, добавив на английском, что хотел бы заполнить такой водой и свою канистру, которую извлек из коляски.

Девочка, похоже прекрасно меня поняла, выхватила у меня из рук пластиковую емкость и тут же убежала к дому, оставив кувшин возле меня. Поэтому достав из коляски походный примус, я начал устанавливать его для розжига, но вернувшаяся девочка, на довольно сносном английском, объяснила, что ее мать приглашает меня в дом, предлагая или позавтракать там, или разделить с ними еду. Отказываться было как-то неудобно, единственное, что меня несколько смущало, так это бросить здесь мотоцикл. Хоть до дома и было не больше тридцати шагов, но, если кто-то вознамерится угнать его, времени до того, как я добегу сюда, ему вполне хватит.

Девочка похоже поняла мое смущение, и поэтому размахивая руками попыталась объяснить, как лучше мне проехать чтобы оказаться возле дома. Я выслушал ее потом произнес.

— Давай, я посажу тебя в коляску, и ты мне покажешь, как ехать.

Девочка, похоже хотела примерно того же, поэтому вначале слегка зарделась, потом кивнула соглашаясь с моим предложением.

Коляска хоть и была заполнена до самого верха, но я усадил ребенка поверх вещей, предложил держаться за ручку и заведя мотоцикл, двинулся с места. И подчиняясь взмахам руки девочки, отъехал метров на сто в обратном направлении, затем пересек ручей в наиболее мелком месте, и повернув назад, вскоре въехал на небольшое подворье. Оказалось, что это место, что-то вроде придорожной харчевни. Ночью из-за отсутствия освещения, и того, что эти строения оказались за деревьями, я как-то не заметил их. Сейчас же я за несколько вытянутым в длину домом, фактически позади которого я ночевал, увидел несколько столиков, пластиковые кресла, и что-то вроде окна выдачи блюд с образцами и указанными над ними ценами.

Деньги сейчас имелись в наличии, цены тоже не блистали дороговизной, поэтому ни мгновения не задумываясь, я купил плошку чего-то напоминающего плов с курицей, кружку кофе и какой-то салат из местных овощей. В итоге уже через четверть часа оказался сыт и доволен, отдав за все это чуть больше десяти рупий, заодно избавившись от всей мелочи лежащей в моих карманах. После сытного и довольно вкусного завтрака перекурил, заодно поправляя лежащие в прицепе вещи, и убедившись, что все в порядке, выехал на трассу и отправился дальше.

Дорога была прекрасной, и до Дели, оставалось всего около ста пятидесяти километров, когда, проехав Панипат, мне пришлось свернуть с трассы на объездную дорогу, только из-за того, что дальше трасса, оказывалась платной. С одной стороны, десять рупий не такие большие деньги, с другой, для меня сейчас проще проехать лишние двадцать километров, нежели оплачивать пробег по трассе. Тем более, что у меня были некоторые сомнения, касающиеся американского консульства. Хотя неоднократно и слышал о том, что там помогают своим гражданам выбраться из непростой ситуации, но в данном случае, нужно было еще доказать, что я полноправный гражданин США, а не тот кто выдает себя за него. А вот с доказательствами был полный швах. У меня на руках имелись только советские документы, вдобавок ко всему в паспорте я был показан в форме с капитанскими погонами. И одно это говорило скорее за то, что я какой-то шпион, а не похищенный гражданин.

Подумав об этом, я при очередной остановке, для дозаправки своего мотоцикла, решил, что пора избавляться от советского паспорта. Хотя бы из-за наличия в нем этой фотографии. С дугой стороны в правах имелась вполне обычная фотка, поэтому при необходимости, можно будет упирать на то, что паспорт остался в Союзе, или был утерян во время нападения бандитов. Да и по сути, он был внутренним, а не заграничным. Поэтому, убедившись, что за мною никто не наблюдает, присел возле колеса коляски и прикопал его на обочине.

В Дели я попал ближе к полудню. Рискнув остановиться возле полицейского поста, предъявил свои водительские права, и попросил подсказать, как мне добраться до посольства США. Полицейский завел меня в служебное помещение, достал карту и показал примерный маршрут. Разумеется, я запомнил не больше половины, но хотя бы представлял, куда именно мне нужно ехать. В итоге на следующие тридцать километров, блуждания по городу, я потратил больше двух часов, и прибыл к посольству, как раз к моменту закрытия офиса. Работой здесь себя не утруждали. В три пополудни, двери закрывались, а представитель посольства выполняющий консультационные услуги, отправлялся на отдых.

Тем не менее, после нескольких минут уговоров, меня согласились принять. Я вкратце рассказал свою историю, с момента моего похищения в Сан-Хосе, и до сего дня, но похоже не произвел на консультанта никакого впечатления. В итоге, он чуть ли не откровенно зевая спросил, могу ли я в качестве доказательства, представить хоть какие-то документы, которые подтвердят мои слова?

— Вы издеваетесь, сэр? Откуда у меня могут быть хоть какие-то документы, если меня в бессознательном состоянии вывезли с острова Пуэрто-Рико, и я пришел в себя уже находясь на территории СССР.

— Ничуть. Кстати, как вы выбрались с территории СССР? Недавнее обнаружение советского самолета, как-то связано с вашим побегом из России?

— Да, мне пришлось угнать, легкий самолет, и незаконно пересечь границу, только ради того, чтобы вновь оказаться в свободной стране.

— А вы знаете, что угон воздушного судна, по законам США приравнивается к «воздушному пиратству» и за это преступление следует наказание вплоть до высшей меры. Возможно когда-то вы и являлись майором ВВС моей страны, и честно служили Родине. Но сейчас, после совершения подобного преступления, вряд ли моя страна, захочет иметь дело с вами. Но учитывая ваши прежние заслуги, в коих я несколько сомневаюсь, хочу дать вам дружеский совет. На сегодняшний день, о вашем преступлении, знаю только я. Поэтому, если вы желаете сохранить свою свободу, вам стоит не задерживаться здесь, а уехать так далеко, как только возможно, туда, где вас никто не знает. Информацию о том, что именно вы виновны в этом, я так и быть придержу до возвращения главы нашего департамента, который сейчас находится на отдыхе. Впрочем, вы можете попытаться дождаться его возвращения здесь, в городе, но я очень сомневаюсь, что его решение, касающееся вашего вопроса, будет сильно отличаться от моего. Думаю, на этом можно завершить нашу консультацию. Всего хорошего, сэр.

Я вышел из офиса как оплёванный. По всему выходит, что все мои прошлые заслуги, здесь никого не интересуют. То, что сказал этот чиновник, относительно угона, полнейшая глупость. «Воздушным пиратством» называется это преступление тогда, когда захватывается пассажирский лайнер и имеются жертвы. Угон легкого самолета, при котором никто не пострадал, по всем законам могут оценить разве что как хулиганство. Разве что прибавив к этому незаконное пересечение границы. А в некоторых случаях это приравнивается к обычному угону транспортного средства. Так что теоретически, я мог бы потребовать встречу с послом, и попытаться добиться иного результата.

В этот момент, из офиса вышел какой-то мужчина в форме морского пехотинца с лейтенантскими звездочками, и подойдя ко мне произнес.

— Вам, лучше действительно уехать отсюда, сэр. Дело в том, что мистер Пикеринг, сейчас на отдыхе, и по слухам после отправится в Россию. Кто займет его место пока не понятно. Так или иначе, это продлится довольно долго. А Джо, тот парень, который беседовал с вами известная сволочь, о его отношении к афроамериканцам, знают все, но его отец сидит в верхней палате, и потому его не трогают, хотя он достал уже всех в посольстве. Боюсь если вы попадетесь ему на глаза еще раз, он точно вызовет местных копов, а мы, увы, не сможем вас защитить. Мой вам совет, попытайтесь добраться до консульства, в одной из близлежащих стран, и обратитесь с этим же вопросом именно там. Уверен, вам окажут всю необходимую помощь.

— Благодарю, лейтенант. Именно так я и намереваюсь поступить.

На этом мы распрощались, я завел свой мотоцикл, и поехал на выезд из города. Собственно, ничего иного мне и не оставалось. Восстановить свои документы, или получить новые, я мог только там, разве что можно было попытаться сделать это в Панаме, или Никарагуа. Но та же Панама, означала скорую встречу с Альварес, которые вряд ли забыли о своей кровной мести, а в Никарагуа, вряд ли обрадуются встретив дезертира Сандинистской народно-освободительной армии. И в тоже время ехать мне было практически некуда. Достаточных средств для того, чтобы добраться до какой-то сопредельной страны, просто не имелось в наличии, но если этот вопрос еще был хоть как-то решаем, то что делать с документами, было совершенно непонятно. Здесь на территории Индии, как оказалось, достаточно было и моих прав. Во всяком случае, полуденный разговор с офицером полиции показал именно это. Увидев мои права, никаких других вопросов мне не задавали. Думаю и в другом месте, будет примерно тоже самое. В крайнем случае, выход найти можно, а вот как пересечь границу, это уже большой вопрос.

Теоретически можно было попытаться прорваться в Индокитай. Там расположены в своем большинстве достаточно бедные страны, поэтому вряд ли кто-то задумывался о внутренних документах. Правда, где там искать американские консульства было еще той задачей, но язык и до Киева доведет. Единственно чего следует избегать так это Вьетнама. Вряд ли там есть представительство США, а вот СССР, представлено очень даже хорошо, и чем черт не шутит, наткнуться на какого-нибудь командированного кагэбэшника, который вдруг вспомнит мою физиономию, мне кажется очень даже возможно.

Как вариант, наверное, можно попытаться устроиться на какое-нибудь рыболовецкое судно. Даже без документов, как я слышал пристроиться туда в общем-то можно. Правда это будет выглядеть почти, как рабство, но не думаю, что я не смогу найти выход из этого положения. А ближайший порт, в котором можно будет попытаться это сделать, находится в Калькутте. Прикинув на карте расстояние, посчитав свои возможности, получил, что запасов бензина, что имеются у меня на данный момент, хватит на большую часть пути. А там, глядишь, подвернётся какая-нибудь оказия или с дополнительным заработком, или же с продажей моего железного коня. Во всяком случае, надежда добраться хотя бы до Калькутты, вполне реальна. И решив это для себя, я отправился на восток.

(Телефонный разговор)

…-Что там новенького Джо?

— Да все, по-старому отец. — парень развалился в кресле, закинул ноги на журнальный столик, и прижав телефонную трубку плечом, принялся раскуривать сигару. — Разве что буквально вчера, перед самым закрытием офиса, появился какой-то грязный ниггер, объявивший себя гражданином США.

— Афроамериканец, Джо. Ты не на своем рано в Техасе, чтобы разбрасываться подобными словами. Не дай бог это дойдет до чьих-то ушей, и последствия будут плачевными для всех нас. Пора бы уже привыкнуть, тебе не двенадцать лет!

— Не ворчи, тем более я сейчас в собственной квартире, и никто посторонний меня не слышит.

— Так что там произошло?

— Я же говорю, приехал какой-то ниг… афроамериканец, ты слышишь, я уже исправился.

— Слышу, продолжай.

— Ну и объявил себя, майором ВВС, которого похитили, толи инопланетяне, толи русские. По его словам, это произошло в Пуэрто-Рико, и очнулся он уже в России. Где и жил последние три года. А сейчас решился на побег. Угнал легкий самолет, и минуя три границы перелетел в Индию.

— Три?

— Ну да. Русскую, Китайскую и Индийскую. Как он это проделал неизвестно, тем более учитывая то, что погода, по уверению индийских властей, как минимум на двух третях маршрута была нелетной, если не сказать большего. Он приземлился в штате Джамму и Кашмир, умудрившись посадить самолет на крохотный пятачок на одном из горных серпантинов, неподалеку от городка Басоли.

— Похоже опытный пилот, Джо. Не каждый решится на подобное. А дальше.

— Я просто подумал, зачем нам проблемы с местной полицией. Тем более, что никаких документов кроме прав, выписанных на какое-то русское имя у него с собой не было.

— Так откуда им взяться если, его, по твоим словам, в бессознательном состоянии вывезли русские.

— Отец, ну подумай сам. Ниггер, с советскими документами, на советском тяжелом мотоцикле. Оказалось, что тот был загружен в самолет, когда этот чернозадый его угонял. В столице Индии, утверждающий, что он майор ВВС США, когда-то возил генерала Бергмана, и награжден крестом за выдающиеся заслуги ВВС. Ясно же что брешет как сивый мерин. С каких пор личные пилоты стали награждаться высшими наградами США.

Слушая своего сына, сенатор Томас Тёрнер, что-то разыскивал, а затем читал на своем персональном компьютере.

— Ты идиот Джо!

— Отец⁈

— Самый идиотский идиот, среди всех идиотов в мире! Придурок!.

Сэр Томас, впитывая находящиеся на экране монитора строки, распалялся все больше и больше.

— Что случилось отец?

— Я понимаю, что тебе в свое время было больше интересно влачиться за шлюхами, чем следить за новостями. Но сейчас, когда ты занимаешь должность секретаря посольства, посмотреть рассылки ума не хватило? Скотина ублюдочная! Весь в маму пошел. Ты своей тупостью подставил нас обоих.

— О чем ты, отец?

— О том, что ты идиот, и так и не понял, что пора бы уже браться за ум, не заглядывать под юбки индийским шлюхам, а четко исполнять возложенные на тебя обязанности. Сейчас же открой рассылку придурок и введи дату март 1979 года. Нашел? Майор — Серхио Антонио Бандерас. Фотографию видишь, похож?

— Д-да! — чуть заикаясь произнес Джо, открывший и просматривающий файлы на своем компьютере.

— Личный пилот начальника штаба ВМФ США в Карибском бассейне, генерала Дуэйна Хайнца Бергмана награжден «Крестом за выдающиеся заслуги ВВС» за бои во Вьетнаме и еще несколькими наградами. Исчез при невыясненных обстоятельствах во время пребывания в Сан-Хосе. Тело не найдено. Объявлена награда в пятьдесят тысяч долларов за любые сведения, касающиеся местонахождения или места захоронения этого человека. И награда до сих пор не снята. Дьявол с ними с деньгами, но ты представляешь, что будет, если этот парень доберется до какого-то другого консульства, где окажут ему помощь, и наружу всплывет то, как к этому отнесся ты, ублюдок?

— Что же делать отец? Может стоит сообщить о нем полиции. Точно, я сейчас же звоню в полицию, и сообщаю приметы предполагаемого угонщика самолета, найденного в горах неподалеку от Басоли. Его быстренько хватают, и как минимум сажают надолго за решетку, а скорее просто выдают русским, и все благополучно заканчивается!

— Идиот, только попробуй! Как ты думаешь, ты один с ним встречался или его видел кто-то еще из посольства.

— Лейтенант Гаррисон выходил и разговаривал с ним, перед тем как тот уехал.

— И ты думаешь он будет молчать? Стоит мистеру Пиккерингу, или любому другому вместо него появиться в посольстве. Как тут же будет доложено о всех происшествиях. И будь уверен, тебя тут же пинками вышвырнут на улицу, за тупость и халатность. Короче, оформляешь себе командировку, садишься на свой «форд» и догоняешь майора. Встаешь перед ним на колени, просишь прощения, возвращаешь в посольство, и оформляешь все что положено со всем уважением. Хоть задницу ему облизывай, но чтобы никаких претензий с его стороны не появилось.

— Где я его найду, откуда я знаю куда он поехал?

— Мне насрать, где ты будешь его искать, но если не найдешь, полетят все головы и наши в первую очередь. И если это в итоге произойдет, будешь пахать у меня скотником на ранчо, до конца жизни, и носа не высунешь из стойла. Ты меня знаешь! Вперед скотина, и не звони сюда больше пока не сделаешь все что я приказал! Все из-за этой сучки, ее воспитание…