Тёмный Хогвартс. Третий курс

Глава 17. Тот самый шанс

Град был, и стон неба, и пыли столб.

Слеп не там и не тот.

Бренный странник не понят и слаб,

Ждет, когда взвоет весна,

Запустив лепесток гнева. (с)

— Мы правда не знаем, к кому ещё можем обратиться, профессор. Наши друзья…

— Я понимаю ваши чувства, мистер Голден, — ровно ответила мне профессор Весс. — Однако всё это следствие именно вашего выбора. Я спрашивала, если помните: отдаёте ли вы себе отчёт о том, с чем столкнётесь? Вы ответили согласием, разве не так?

Если бы я тогда знал, к чему всё придёт — отступил бы. Как есть отступил, ведь взбучка от старшекурсников выглядела легкой прогулкой по сравнению с тем, что случилось с моими друзьями. Отступил бы ещё раньше, на втором курсе, когда из-за Невилла мне взбрело в дурную голову основать свой клуб и обозначить тем самым свою «независимость».

Но фарш обратно не прокрутить, как говорится.

— Профессор, — слово взяла Уэнсдей. — Нам надо не так много. Хотя бы узнать, живы ли они. А то сидим и не знаем, заморачиваться ли с похоронами, или ещё рано.

Я разглядел смешинки в глазах профессора. Добрый знак.

— За что вы мне нравитесь, мисс Адамс, так это за ваш искромётный чёрный юмор. Хорошо. Насколько мне известно, никто из ваших друзей ещё не погиб.

Словно камень свалился с плеч. Пока что ещё не всё потеряно!

— Ещё? — переспросил я с трепетом.

— С каждым днём они пропускают всё больше занятий, и долго так продолжаться не будет. Если ваших друзей не отпустят до конца учебного года, то, боюсь, судьба их окажется незавидной. Таковы порядки школы, сами понимаете.

— Но как нам… посодействовать их освобождению, профессор?

— Это вы уже должны понять без меня, мистер Голден, — благостный настрой профессора Весс снова исчез. — Я не имею привычки разрушать чужие игры.

— Я понимаю… — ответил я аккуратно, стараясь не переборщить с просьбой. Профессор Весс была самой адекватной, но даже она соблюдала правила Дамблдора, о нам чём честно и сообщала. — Но если бы вы дали хотя бы какую-нибудь ниточку, за которую мы сможем потянуть самостоятельно… Хоть какую-нибудь подсказку.

— Нет, — был её уверенный вердикт. — Этого не случится, сколь бы сильно вы не просили меня. Вам уже дали достаточно подсказок, мистер Голден. И осталось лишь сложить их вместе, а я в этом не помощник. Можете быть свободны, — она указала рукой на дверь.

— Идём, — шикнула мне Уэнсдей, когда я уже было хотел совершить ещё одну попытку выведать побольше подробностей перед уходом.

— До свидания, профессор Весс, — сказал я со вздохом.

— Увидимся на следующем занятии, ребята. Не забудьте пройти заданный материал, — ответила она как ни в чём не бывало.

— Да, обязательно… — ответил я расстроенно, когда выходил вслед за Уэнсдей из кабинета.

Ну, она дала нам хотя бы что-то. Ребята живы, и лишь эта вера, а теперь и знание, продолжало сохранять во мне робкую надежду, что ещё рано отчаиваться.

— Думаешь, больше бы ничего не сказала?

— Уверена в этом, — хмыкнула Уэнсдей. — Уж я-то её темперамент хорошо успела изучить. Если сказала своё твёрдое «нет», то дальше настаивать бессмысленно, а то и опасно.

— Успела изучить? На уроках-то?

— Не совсем, — Уэнсдей махнула рукой. — Просто моя мать с ней вроде как в дружеских отношениях, да и я помогла профессору кое в чём. Не бери в голову.

— Однако даже твоя благодетельница не хочет нам помочь, — пробормотал я.

— Ничего она не моя.

— Ну да, ну да, — я вспомнил, как условием для создания клуба от профессора было именно вступление Уэнсдей. — Ладно. Идём за Гарри? Мы и так тут задержались, не хватало ещё, чтобы он вляпался в какие-нибудь очередные неприятности.

— Да, вперёд. А по пути расскажи ещё раз о тех словах Дамблдора, желательно дословно. Мы что-то с тобой упускаем, Кайл. Вон, даже профессор Весс на это намекает.

Ещё бы мы не упускали. Загадывают нам какие-то сверх сложные ребусы, а потом за отсутствие ответа наказывают…

Я в очередной раз попытался собрать в кучу все «подсказки», что мне давали в течение года.

Первая подсказка, ещё в самом начале третьего курса: «Новый учебный год в Хогвартсе вы проведёте сообща и с несомненной пользой, но и от вас школа ждёт ответной благодарности. Вам лишь нужно понять, как её преподнести».

Речь Дамблдора на приветственном пиру. Она точно направлена в сторону моей затеи. Выбор ниши для клуба должен быть полезен школе… Только вот я чего только не предлагал МакГонагалл, но она всё отвергла. Значит, польза должна быть в чём-то другом? Или это просто профессор решила вставлять мне палки в колёса? Непонятно…

Вторая подсказка, сказанная МакГонагалл во время одной из попыток утверждения собственной ниши для клуба: «Возможно, предстоящий Хеллоуин направит вас на правильный путь».

Не понимаю, каким образом творившаяся на Хеллоуине жесть должна была мне помочь и «направить на правильный путь». Это дико, это нелепо… Как был связан вид деятельности, которую нам надо было придумать, и обезумевшие ученики, что рвались нас разорвать подобно бедняжке Джек?..

Третья подсказка, самая таинственная: «Вы могли найти предназначение для своего клуба. Там. Теперь, боюсь, только чудо будет способно открыть вам глаза».

Пугающие слова директора, сказанные мне после выхода из иной реальности. Да это и не подсказка вовсе, а так — констатация упущенного мною шанса. Но как всё-таки мир картин связан с нишей для моего клуба? Как он мог помочь мне найти предназначение? И о каком таком чуде говорил директор, и смогу ли я без него «открыть глаза»?

Как же сложно…

Голова отказывалась работать, так как все три подсказки, казалось, имели совершенно разную направленность и ну никак не стакались друг с другом. Может, я что-то упустил? Не заметил недостающую часть пазла? Или возможно это на самом деле обычное издевательство, а правильного ответа вовсе нет? Поставили на место ретивого юнца и запудрили ему мозги, чтобы не зазнавался. Или просто я сам такой несмышлёный и глупый, что не смог понять, чего от меня хотят эти твари…

Очередной учебный день подошёл к концу. Обычно, ещё до рокового Рождества, мы с ребятами собирались после уроков в нашем логове и отлично проводили там время. Занимались внеурочным изучением всяких интересностей от мира магии, зализывали раны после зверств учителей, укрывались от недоброжелательных студентов, делали уроки, практиковали заклинания…

Теперь нет ни большинства из тех, кто не испугался последовать за моей идеей фикс, ни самого логова. Донельзя довольный моими неудачами Филч просто закрыл помещение и отобрал ключ, так как: «кабинет арендовался в качестве клубного помещение. Нет клуба — нет и его». Урод…

Только Уэнсдей с Гарри и остались подле меня. Остальные не пропавшие ребята выживали в замке как могли, и ко мне по обоюдному согласию старались лишний раз не приближаться. Вот только это не значило, что избегание моего общества их полностью обезопасило…

Мы поднимались в гостиную Гриффиндора, дабы там встретить Гарри и до самого ужина зависнуть в нашей спальне — шарахаться по замку в поисках друзей оказалось занятием бессмысленным и опасным, так что мы прекратили это делать. Если они где-то и находились, то точно в недоступном для нас месте.

— Кто это там? Второкурсники? — спросила Уэнсдей, стукнув меня по плечу.

Я глянул в сторону, в которую указывала подруга.

— По росту похоже на то… Погоди, я знаю эту рыжую макушку! — воскликнул я. — Джинни?!

— О, я, похоже, снова могу возвращаться к цифре «ноль» в своём календарике дней без происшествий, — ответила она ехидно. — Так и знала, что сегодня неплохой день!

— Очень смешно, Вэнди, — я покачал головой. — Идём разбираться.

Как оказалось, Джинни Уизли и правда окружила небольшая толпа второкурсников.

— …нецы теперь тебе не помогут, а, отщепенка? — услышал я обрывок фразы, пока спешно приближался.

И не было похоже, что они так предлагали Джинни помочь с домашним заданием или чем-то ещё.

— Эй, а ну расступились, недомерки! — крикнул я во весь голос.

Я ворвался в толпу малолеток подобно злобному вихрю, и с силой толкнул одного из них в спину.

— Вы чё тут устроили?! — осмотрел я их диким взглядом. — А ну отстали от неё.

Второкурсники расступились и стали злобно на меня зыркать. Намётанным глазом я заметил, как один из них достаёт свою волшебную палочку.

— И что ты ей собрался делать, уж не колдовать ли? — я ни капли не сбавил агрессии. — Дерзай, я потом посмотрю, как тебе достанется от учителей за это.

Я узнал их. Гриффиндорец, парочка слизеринцев, один ворон… Дуэльный Клуб, чтоб их за ногу…

— Отвали, Голден. Ты никто в этой в школе. Простой изгой, — осмелился мне сказать один из них.

— Да? Ну, на тебя и моего положениях хватит, чмырь. Джинни, ты идёшь со мной. Сейчас. А вы, — я внимательно заглянул в глаза смельчаку. — Ещё раз её тронете, вам не поздоровится. Может, слышали, но мне терять уже особо нечего. Усекли?!

Злобно они смотреть не перестали, но хотя бы не рискнули устроить эскалацию на виду, да и Уэнсдей сзади меня тоже в случае чего была готова присоединиться к заварушке с мелюзгой. Я взял за руку заплаканную Джинни и повёл куда подальше.

— Следи за языком, Уизли! Сборище изгоев… — донеслось нам вслед.

Я предпочёл не отвечать на этот укол в спину. В лицо-то они мне не рискнули сказать ничего конкретного, как не смогли и помешать забрать младшую Уизли из их лап. А мне только это и нужно было… Не хватало ещё в моём положении устраивать драку, или того хуже — магическую дуэль.

Дожили… Уже второкурсники доставляют проблем. Те самые, многие из которых были готовы вступить в мой клуб, но из-за МакГонагалл отвалились в первый же учебный день. Хорошо им там мозги прополоскали в Дуэльном Клубе, ничего не скажешь. Совсем берегов не видят.

— Они что-то тебе сделали? — спросил я у Джинни. — Ты плакала, — констатировал я.

— Это не из-за них, они вообще только-только прицепились… Спасибо, Кайл, — она вытерла слезинку.

— Было бы за что… — ответил я. Не будь моей авантюры, Джинни бы вступила в какой-нибудь иной клуб и не знала бы подобных бед. — А где Фред и Джордж?

— Они… они… — вдруг Джинни резко с дрожью задышала, и глаза вновь оказались на мокром месте.

— Что они, Джинни? Что-то случилось?

— Д-д-да, с-случилось. М-мы х-ходили и-искали Р-рона…

— Подожди, сначала успокойся, подыши, всё хорошо…

Я дал ей время придти в себя.

— Ребята вот вы где! — нас отыскал Гарри, у которого закончился урок Проклятий. — Джинни, что случилось? — спросил он первым делом, когда увидел её в таком состоянии.

— Ну давай уже, рыжая, — вздохнула Уэнсдей.

— Мы с Фредом и Джорджем были у больничного крыла, хотели ещё раз поговорить с мадам Помфри… — начала она свой рассказ. — Близнецы подумали, что, может, у неё где-то неподалёку есть какая-нибудь секретная палата, где она держит Рона… Они уже давно её искали, но решили и в этот раз пройтись, поискать потайные ходы. Мы просто проходили мимо покоев учителей, в дальней части… А тут из-за угла появилась профессор МакГонагалл и обвинила нас в том, что мы хотели разрушить какие-то там чары на двери её комнаты… Но мы ничего такого не делали! — воскликнула она в сердцах. — Правда-правда!

— Мы верим тебе, Джинни. И что она сделала? МакГонагалл.

— Она сказала, что накажет всех нас. А близнецы через свою магию озвучили, что это они во всём виноваты, а я ни при чём… МакГонагалл обрадовалась, и отвела повела их в Большой Холл, и… и… — Джинни вновь словила истерику. — С-с-сами у-увидит-те…

А ей всё неймётся. Наказала близнецов Уизли ни за что ни про что. С чего бы МакГонагалл так лютовать в этот раз? Или отныне это её обычное состояние?

Мы проводили Джинни до гостиной Гриффиндора, а сами решили всё же сходить и узнать, что сделали с близнецами.

— Опять спускаться по этим лестницам… — вздохнул Гарри. — А я ведь только поднялся, и чуть не вылетел на одном из пролётов…

— Хочешь, можешь остаться в спальне, — предложил я ему. — Мы быстро — туда и обратно.

— Не, я с вами, — решил Гарри. — Может, мы сможем им как-то помочь…

— Вряд ли, — сказал я скептически. — Но, на всякий случай, давай прихватим с собой мантию-невидимку. Мало ли что.

— Ага, — кивнул довольный Гарри — ему нравилось блуждать в ней по замку, — я быстро.

Пока мы ожидали его у входа в гостиную, я посмотрел на Полную Даму. Именно эта сука гналась за мной тогда, в мире картин. Но моего лица она не видела, так что я захотел ещё раз попытать удачу и выяснить у единственного публичного портрета в Хогвартсе хоть что-то — в прошлый раз она меня даже слушать не стала.

— Простите, мадам.

— Па-аро-оль, — протянула она утробным голосом.

— Я хотел бы обратиться к вам по другому поводу. Скажите, а куда делись остальные обитатели картин? С ними что-то случилось?

Этот вопрос задавали многие студенты, так как Полная Дама считалась единственной живой картиной на весь замок.

— Па-аро-оль, — повторила она вновь.

Как и всем остальным студентам, мне она не собиралась что-либо рассказывать. Но на этот раз я решился продемонстрировать своё преимущество в знаниях.

— О, понимаю… Однако у меня есть одна важная информация… — я собрался с мыслями и продолжил, — или, мне следует обратиться с этим к сэру Кэдогану?

Полная Дама внимательно на меня посмотрела. Немногие знали о существовании этого взбалмошного рыцаря, который находился в неприметной картине в самом углу между вторым и третьим этажами. При этом он предпочитал уходить вглубь своего пристанища, дабы его не замечали посторонние. Помнится, я за это чуть не поплатился, когда сэр Кэдоган застал меня врасплох и чуть не схватил, дабы увести к какой-то там «хранительнице».

— Опять ты, Кайл Голден, — кивнула она своим мыслям. — Ты был здесь, но сбежал…

— Было дело, — я хмыкнул, вспоминая, как Полная Дама вместе с тем самым рыцарем гонялась за мной по картинам.

— Что ты хочешь от меня на этот раз?

На этот раз? Я вроде бы ничего от неё до этого не хотел.

— Берёт быка за рога, — сказала между делом Уэнсдей, — это по-нашему.

— Допустим, я знаю, где скрываются обитатели картин, — проговорил я медленно.

Я уловил в её взгляде нешуточный интерес:

— Я слушаю.

— Не, не, — покачал я головой, — вам я ничего не скажу.

— Тогда в чём смысл этого разговора?

— Возможно, я бы поделился этим знанием… с хранительницей, — закинул я удочку. — Не подскажите, где мне её отыскать?

Что я имел: во-первых — сэр Кэдоган хотел отвести меня к этой самой хранительнице, и Кирк, что меня спас, упоминал о ней в том ключе, что это она всем заправляет в пространстве картин, а Ариана и её «королевство» от неё прячется. Во-вторых — Дамблдор говорил, что моё наказание могло мне помочь понять нечто, связанное с нишей для клуба. А так как, не отыщи меня Кирк, я, скорее всего, попал бы именно к хранительнице, вполне возможно, что она мне и сможет хоть что-то прояснить. И при этом не убьёт, так как я уже не буду находится в мире картин. Ну и в-третьих — Ариана передала своему брату, что «готова встретиться с ней». С кем, с ней? С хранительницей, скорее всего. Все ниточки ведут к ней, и я при этом знаю, что она разыскивает обитателей картин для каких-то своих целей.

Вот, исходя из всего этого, я и решился использовать узнанную информацию, дабы выудить хоть что-нибудь у Полной Дамы.

— Ты не смог отыскать её, — ответил мне портрет. — Скажи мне, и я передам твоё сообщение.

— Нет, так не пойдёт. Я смогу найти её, лишь скажите где.

Полная Дама сверлила меня взглядом со своего полотна какое-то время.

— Ты странный, Кайл Голден. Зачем мне говорить то, что ты уже знаешь?

Ничего не понимаю.

— Да не скажет тебе ничего эта любительница сладкого по вечерам, — решила подыграть мне Уэнсдей. — Пусть хранительница остаётся в неведении, нам-то что.

— Дерзкая девочка… Ладно, я скажу, хоть это и бессмысленно… Вы можете вновь постараться отыскать её… внизу.

— В подземельях? — уточнил я. — Или на каком-то из этажей?

— В самом… низу, — продолжила неохотно делиться информацией Полная Дама. — Там, где живёт барсук, а не змея. Всё дальше и дальше, за скрытым проходом… Твои слова…

Вдруг портрет прекратил говорить, а дверь, ведущая в гостиную Гриффиндора отворилась, и полотно отодвинулось вместе с ней.

— Гарри, ты прям очень не вовремя, — пробормотал я расстроенно.

Такой момент упустил!

— Кайл, у нас проблема, — лишь сказал мне друг, на лице которого я увидел страх вперемешку с ужасом, — одна большая-пребольшая проблема.

— Что? Что такое? Кого-то убили? Старшекурсники? Джинни? Что?!

— Мантия-невидимка… — сглотнул Гарри, — она пропала.

— Да я уверен, что она была вот здесь, — указал Гарри на свою тумбочку, — вот прямо здесь, как и всегда! Кто-то проник в нашу спальню и украл её!

— Ошибки быть не может?

— Не-а, — покачал он головой, — и что теперь делать…

— Но почему сейчас?.. — задумался я. — О её существовании знает не так много учеников. Преподаватели бы её просто отняли, да если даже МакГонагалл тебе вернула её после того случая, то остальные и вовсе не должны возжелать мантию-невидимку — Дамблдор ведь лично дал её тебе…

Это было чертовски странно. Всё время мантия-невидимка находилась в нашей спальне под простенькими чарами от чужаков, и никто на неё не зарился, так как мы старались не особо афишировать наличие у нас подобного артефакта.

Кто же её взял?

— Понимаю ваши чувства, но мы вообще-то хотели пойти и посмотреть, что там происходит с Уизли, — напомнила нам Уэнсдей. — Кстати, а её не могли утащить они? Ты же говорил, что как-то раз близнецы тебя поймали под ней.

— Было дело… — припомнил я случай на втором курсе.

— Значит, они знали о её существовании… И рыскали по замку в поисках своего брата… Я, конечно, не Шерлок Холмс, но по-моему это самый вероятный сценарий, — закончила она довольно.

Откуда она знает про Шерлока Холмса? Здешний мир, насколько я понял, не имеет этого популярного сыщика в литературе. По крайней мере, я о нём не слышал.

— Так давайте спросим у Джинни! — воскликнул Гарри, — она одна в своей спальне, её соседки сейчас в своих клубах.

Мы так и поступили.

— Нет, — замотала она головой после наших пояснений и вопросов, — да мы даже не думали о ней! Правда! И уж точно не брали, Фред и Джордж бы сначала обязательно спросили у тебя, Гарри…

— Ну, что, раз подозреваемая не колется, переходим к пыткам? — как бы невзначай сказала Уэнсдей, посмотрев на меня.

— Не надо…

— Она так шутит, Джинни, — поспешил я объяснится, — никто никого пытать не будет, — и послал укоризненный взгляд в сторону Уэнсдей.

— Жаль, жаль… — притворно вздохнула она.

— А мантия, значит, всё… — Гарри опустил голову.

— Не переживай, мы обязательно отыщем воришку, — сказал я, положив ободряюще руку ему на плечо. — А сейчас нам надо развеяться и сходить-таки наконец вниз.

— В тот «низ», о котором говорила Толстая Дама? — спросила Уэнсдей, исковеркав имя портрета.

— Пока что нет, в другой, — я головой указал в сторону Джинни, намекая на близнецов.

— А-а, ну, пойдём.

Разговор с портретом Полной Дамы вышел донельзя странным, однако я добился главного — узнал, в каком направлении искать эту таинственную хранительницу. Может, мы заскочим и туда, осмотримся да прикинем, где может находиться этот «скрытый проход»…. Найти его будет непросто, особенно без Гермионы, что в нашей компании знала больше всех подходящих заклинаний обнаружения.

Втроём мы достаточно споро преодолели все этажи Хогвартса и спустились в Главный Холл, где было достаточно многолюдно для этого времени суток.

— Ужин же ещё нескоро, чего это они? — сказал Гарри вслух.

И вскоре мы увидели причину, по которой студенты толпились у Главной Лестницы и широкого коридора, ведущего слева в Большой Зал, а справа в остальную часть замка.

— Старая психопатка, — пробормотал я, когда лицезрел эту ужасную картину.

Близнецы Уизли всё ещё были здесь и до сих пор подвергались наказанию МакГонагалл. Два брата находились у самого потолка по обеим сторонам от входа в Хогвартс с этой стороны. Подобно высеченным в камне горгульям, они висели там, сверху, распятые толстыми верёвками подобно Христу.

Было отчётливо видно, как по их телам то и дело проскальзывает какая-то нить, что причиняет Фреду и Джорджу нестерпимую боль. Они бьются в конвульсиях, извиваются, вызывая хруст сдерживающих канатов, и не могут издать ни звука, ведь являются немыми ещё с прошлого года — спасибо Волан-де-морту, что захватил тогда тело Невилла и оставил близнецам прощальный подарок.

— Ну и же-е-есть, — сказал какой-то первокурсник, который находился рядом с нами.

— И это за то, чего они по сути не делали? — спросил потерянно Гарри. — Вот ведь…

Теперь стала понятна реакция Джинни, которая даже толком не смогла объяснить, что именно сделали с близнецами.

Я смотрел на всех этих студентов, что с жалостью, удивлением и каким-то болезненным интересом смотрели на страдания Уизли, и мне стало так мерзко, так паршиво на душе. Хотелось крикнуть им: «Что вы смотрите?! Интересное представление?!». Однако… Прошли те дни, когда я хотел кого-то вразумить, что-то исправить, сделать как лучше…

— Пойдём отсюда, — сказал я друзьям, встряхнув головой от хандры. — Сходим в подземелья, посмотрим что там да как, оглядимся. А потом обратно, ладно?

— Хорошо, — ответил мне Гарри.

— Всё лучше, чем стоять истуканами, как эта массовка пугливых кроликов, — взяла слово Уэнсдей.

Мы потихоньку спустились по Главной Лестнице, протискиваясь между группками студентов, что стояли, во всю обсуждали наказание близнецов и делились собственными впечатлениями. Уже поворачивая в сторону двух проходов в два разных подземелья — в одном располагались пуффендуйцы, а в другом слизеринцы — меня вдруг одёрнул Гарри:

— Смотри, МакГонагалл, — сказал он мне.

И правда, профессор шла с правой стороны, заставляя одним своим видом шарахаться студентов, что уступали ей дорогу. Я посмотрел на неё, и что-то во взгляде МакГонагалл мне не понравилось. Очень не понравилось — так сильно, что аж засосало под ложечкой. Мне часто приходилось видеть её в скверном расположении духа, однако прямо сейчас это было совсем иначе, как-то по-другому…

Она подошла прямо к центру Главного Холла, и, не оглядываясь ни на кого из студентов, обернулась в сторону близнецов, после чего встала как вкопанная. В её руке я заметил волшебную палочку, и это не предвещало ничего хорошего.

Все замерли в ожидании, однако ничего не происходило — МакГонагалл просто стояла, и чего-то ждала, глядя пустым взглядом перед собой.

— Ребят, мне как-то не по себе, — признался Гарри. — Может, пойдём отсюда, пока нас не подвесили за компанию? Зная профессора, она может…

— Подожди, — я жестом остановил нашу группу. — Что она делает?

— Сейчас, или вообще? — уточнила Уэнсдей. — Если сейчас, то ничего.

— Тогда чего она ждёт?

— Пока близнецы попросят прощения? — пожала девочка плечами. — Кто разберёт этих профессоров.

Что-то здесь было не так…

Вдруг, с громким стуком дверь в Хогвартс резко отворились, всполошив всех вокруг. МакГонагалл приподняла свою палочку, однако, секунду спустя, опустила её, продолжая стоять недвижимым изваянием.

Огромный чёрный пёс влетел в Главный Холл, вызвав хаос и панику у находящихся поблизости студентов. Я прекрасно знал, кто это — Сириус Блэк по какой-то причине ворвался к нам прямо через парадный вход.

Вопреки опасениям учащихся, пёс никого не сожрал и даже не укусил, а те немногие заклинания, что от страха выпустили студенты из своих волшебных палочек, он либо проигнорировал, либо ловко увернулся от летящих лучей.

Короткими юркими перебежками и длинными прыжками Сириус Блэк за каких-то пять-шесть секунд добрался до нашей троицы. Я думал, что он остановится, однако этого не случилось — анимаг, застрявший в теле своей животной ипостаси, просто одним рывком схватил вскрикнувшего Гарри, и, удерживая моего друга в зубах, резко убежал по правому коридору.

— Стой, стой! — крикнул я, когда спохватился, однако Сириус даже не обернулся в мою сторону, продолжая спешно отдаляться.

— Ай, Сириус! Кайл! Ка-айл! — прокричал испуганно Гарри, прежде чем исчезнуть из виду.

В Главном Холле на какое-то время повисла тишина. Многие отходили от испуга, некоторые во все глаза пялились в нашу с Уэнсдей сторону, и лишь МакГонагалл всё оставалась на своём месте по самому центру.

— И… что это было? — задалась вопросом моя подруга. — Он сказал «Сириус»? Это тот анимаг, про которого ты говорил? Крёстный Гарри?

— Он самый, — прошептал я взбудоражено.

— Фига себе он резвый, конечно. Ни здрасьте, ни до свидания, — цокнула она в удивлении. — Получается, волноваться не о чем? Вряд ли этот Сириус захочет навредить ему, ведь так? Дамблдор же вроде как преподнёс его как защитника, да и один раз он уже спас Гарри, когда их с Финниганом угораздило придти к Люпину в его логово.

— Вообще, да, но… Подожди, — я диким взглядом посмотрел на Уэнсдей, — если он столь спешно унёс Гарри отсюда, то… он хотел его защитить, а время поджимало. А это значит, что…

— Что здесь скоро будет очень жарко, да? — хмыкнула в своей манере Уэнсдей. — Похоже на правду. Уносим ноги, или как?

Убраться отсюда мы не успели. Сначала я почувствовал изморозь. Потом и воздух, что я выдыхал, превратился в видимый пар. Но не успел я обдумать эту странность, как следом за Сириусом — во всё ту же гигантскую дверь Хогвартса — ворвались знакомые мне чудовища.

Уэнсдей немного ошиблась. Здесь будет не очень жарко, а чертовски холодно и пусто.

Дементоры. Чёртовы дементоры летели огромной кучей прямо в нашу сторону.

— А-а-а-а!

— Мамочки!

— Бежи-им!

Студенты заметались один за другим, с ужасом взирая на полчища узников Азкабана. Я шокировано оглядел их рой и не поверил своим глазам — во главе их были чудища такого размера, что мне и близко не встретились в тот единственный раз во время летних каникул в тюрьме.

Апатия стала поглощать меня, прямо как тогда. Я мотнул головой и достал свою палочку, вспоминая то заклинание, которым сдерживал дементоров, когда пытался спасти Джек.

— Ты хочешь драться с ними? Серьёзно? — спросила меня Уэнсдей, однако тоже достала свою палочку. — Учти, я против этих тварей мало что могу сделать. Не тот профиль, знаешь ли.

Я же глядел на близнецов, что находились сверху всей этой вакханалии и понимал, что если оставить их на произвол судьбы, что поцелуй им обеспечен.

— Не драться. Защищаться, — ответил я, сжимая свою палочку покрепче. — Сбежать от них всё равно не выйдет — догонят.

Тем временем студенты разбегались кто куда, бросались бесполезными чарами в сторону надвигающихся созданий тьмы или вжимались в углы, впадая от страха в натуральный ступор. Лишь немногие дементоры отвлекались на беззащитных жертв и позволяли себе полакомиться светлыми воспоминаниями и чувствами. Основной же их костяк двинулся прямиком в сторону МакГонагалл, что так и не сошла со своего места.

Профессор, казалось, отмерла, и резво стала творить магию. Я было подумал, что она применит «Эспекто Патронум», однако нет — света в её заклинаниях не было, лишь какое-то инородное пламя, что обжигало дементоров, заставляя их отступать и пятиться.

— Получайте, отродья! — закричала МакГонагалл, отправляя в дементоров очередную струю необычного пламени. — Н-на-а!

Один из самых больших созданий — явно предводитель — обжёгся о пламя, но напора не сбавил, и всё же добрался до профессора. Он сблизился с ней для поцелуя, однако… у него ничего не вышло!

— Тебе не получить от меня ничего, тварь! — оскалилась на него МакГонагалл безумной улыбкой, и отправила в морду существа новую порцию чар.

Дементор издал некий скрежещущий звук, и я понял, что ему было очень больно…

Так продолжалось ещё несколько заходов — дементоры рвались добраться до МакГонагалл, многие в попытках это сделать опалялись или вовсе вспыхивали, огненным силуэтом вылетая из замка. Но некоторые всё же добирались, но не наносили профессору никакого вреда своим «высасыванием».

— Вы — ничтожества! Возвращайтесь в свою нору! — распалялась МакГонагалл всё сильнее.

Никогда не видел её такой эмоциональной, такой… открытой и распалённой.

Я уже было думал, что она в одиночку справиться с этим полчищем дементоров, которых насчитал уже три десятка, а они всё никак не кончались. Однако вскоре тварь, размерами опережающая своих сородичей раза в три, залетела в Главный Холл и плавно двинулась в сторону разгорячённого преподавателя. Этот рейд-босс от мира дементоров, казалось, воспринимал чары МакГонагалл не иначе как комариные укусы, и они ни капли его не задерживали. Приблизившись к профессору на расстояние вытянутой руки, он внимательно посмотрел на вновь оскалившуюся МакГонагалл и… резко взмахнул своей костлявой рукой в балахоне.

Профессор без чувств упала наземь, а я увидел, как через всё её лицо от правой стороны лба до самого подбородка пролегает широкая чернеющая полоса от удара.

М-мать…

Я уже успел пожалеть, что лишь отошёл чуть ближе к Большому Залу, куда сбежали некоторые из студентов, а не покинул место битвы как можно скорее. Против такого противника мне со своим «Прокурсрусом» никак не совладать…

Однако не все дементоры после победы над МакГонагалл спешили разлететься на пир из положительных эмоций у смертных душ. Некоторые перелетели перила Главной Лестницы и улетели на верхние этаже, кто-то отправился в правый проход вслед за убежавшими студентами, а пара-тройка созданий осталась в Главном Холле, увлёкшись беспомощными студентами, что от страха остались на месте и вжимались в стены и углы. Все остальные же, двигаясь за своим самым главным вожаком, что обезвредил МакГонагалл, стали проплывать в опасной близости от нас — у меня чуть сердце в пятки ушло, когда их лидер пролетал рядом — и просачиваться в левый проход под Главной Лестницей, ведущий в подземелье.

В то самое подземелье, где находился вход в гостиную пуффендуйцев…

Мы с Уэнсдей замерли, провожая опасливыми взглядами колонну дементоров. Не знаю, как она, а я благодарил всех на свете, что никто из этих тварей так и не повернулся в мою сторону.

Когда большинство дементоров скрылось в недрах подземелий Хогвартса или разлетелось кто куда, я наконец огляделся — в Главном Холле осталось порядка пяти дементоров, что летали над замершими или попадавшими в обморок студентами и понемногу их высасывали.

— Прокурсрус! — я резво пришёл в себя и направил палочку в сторону одного из них, что прямо в этот момент лакомился светлыми эмоциями то ли Фреда, то ли Джорджа наверху.

Их и так у близнецов было не слишком-то много…

— Прокурсрус! Прокурсрус! — отправил я ещё несколько чар, чтобы отвадить дементора от беззащитных близнецов. — Уэнсдей, ты понимаешь, куда они отправились?

— Видимо, туда же, куда хотели попасть мы. Прокурсрус, — сказала она, пробуя на ходу повторить моё заклинание, скопировав жест палочкой и ключ-слово. Получалось у неё так себе. — Дай угадаю, ты хочешь последовать за ними?

И она была чертовски права. «Только чудо способно открыть вам глаза», — так сказал мне директор. А что это, если не чудо?! У меня есть возможность найти тот потайной проход, в который, держу пари, и направляется эта орава дементоров! Я могу выяснить, что же там такое, и кто такая эта хранительница!

— Ты очень догадливая, — сказал я ей, кидая в дементора очередную порцию чар.

— Тогда тебе вряд ли стоило привлекать внимание этого живчика, — она кивнула головой в сторону дементора, который всё норовил со мной сблизиться, но раз за разом ловил своим подобием лица световые вспышки, что его порядком раздражали. — Он теперь не отстанет.

Дементор и правда начинал быть проблемой. Особенно, когда позвал своего дружка, после чего мне уже противостояла двойка этих мрачных созданий.

На некоторое время всё моё внимание заняли эти двое — если одного из них я мог держать на расстоянии и отгонять вспышками света, то вот двое, особенно если они приближались с разных сторон, норовя окружить… Было непросто. Однако Уэнсдей показала истинные чудеса скоростного обучения заклинанию через непрерывную практику в боевых условиях и смогла-таки пульнуть в одного из дементоров свою первую вспышку света.

— Отлично! Давай смещаться к проходу, — сказала обрадованная подруга. — Может, они останутся здесь.

— Если останутся, могут поцеловать близнецов, — я указал палочкой наверх, где всё ещё висели братья Уизли. — Если бы кто-то их прогнал…

Не успел я закончить фразу, как огромное помещение Главного Холла залило ярким светом. Когда вспышка окончилась, а я проморгался и вновь смог отчётливо видеть, то лицезрел мать его огромного дождевого червя, сотканного из световой материи! Он быстро перемещался по воздуху и отгонял дементоров от студентов!

Это был телесный Патронус! Но чей же он…

— Проблема решена? Тогда ноги в руки и в подземелье! — сказала Уэнсдей и быстрым шагом направилась в сторону прохода.

Я последовал за ней, однако ступить на лестницу, ведущую вниз, мы так и не успели.

— Голден, Аддамс, а ну стоять! — рявкнул на нас Грозный Глаз Грюм, что быстрым прихрамывающим шагом шёл в нашу сторону. — Куда намылились? Сдохнуть захотели?

— Профессор Грюм, мы…

— Меньше слов. Уводи свою подружку отсюда, Голден, — проворчал Грюм. — И этих оболтусов забери, если заняться нечем, — с этими словами он направил палочку в сторону близнецов Уизли.

Сдерживающие их путы растаяли, калечащая нить исчезла, а сами они стали падать прямо вниз, и лишь в последний момент Грюм подхватил их новым заклинанием, смягчив жесткую посадку хотя бы немного, и не позволив тем самым близнецам переломать все кости.

После сказанного и сделанного профессор бодро отправился в проход, дверь за ним с грохотом закрылась, и, кажется, замуровалась. Телесный Патронус в форме червя окончательно прогнал дементоров если не из замка. то уж точно из просторного помещения, в котором мы находились, после чего последовал за своим хозяином в подземелье.

— Отлично сходили, ничего не скажешь, — проскрежетал я зубами.

Вот стоило Грюму обломать мне такой шанс! Я ведь нутром чуял, что иной возможности у меня попросту не будет… Школа хорошо охраняет свои секреты, однако в происходящем бедламе я мог бы их выведать… Мог бы…

Что же там сейчас происходит в подземелье? И почему дементоры аж из самого Азкабана летели именно в Хогвартс? Как я и подозревал на летних каникулах…

Тем временем некоторые студенты выползли из своих уголков, где прятались ранее, и сбежали. Близнецы с гримасами боли на лицах помогли друг другу подняться и стали останавливать кровь, что пустила им злосчастная нить. Заклинания они применяли невербально — волей-неволей научились, за целый-то год немоты.

— Спасибо, Кайл, что остался и отвадил того дементора, — в воздухе появился призрачный рот, что голосом одного из близнецов сказал это. — Мы у тебя в долгу.

— Не за что, парни, — ответил я нервно, всё ещё поглядывая на замурованную в подземелье дверь. — Давайте, что ли, убираться отсюда…

В этот момент со стороны верхних этажей что-то громыхнуло и я подумал, что оставаться здесь — в месте без дементоров — не такая уж и плохая идея. По крайней мере до тех пор, пока учителя и директор не исправят весь этот бардак и не решат проблему со вторжением.

Если каждый преподаватель обладает хотя бы Патронусом или теми странными чарами, коими бросалась МакГонагалл, то защитить Хогвартс не должно быть слишком сложно. И уж тем более, если в весь этот творящийся бедлам вмешается директор…

Пока я всё это обдумывал, то заметил, что близнецы подошли к бездыханному телу профессора МакГонагалл и, не взирая на боль, заулыбались.

— Вот же чёрт… Она умерла? — спросил я у них.

Уэнсдей тем временем наклонилась прямо перед профессором, прощупывая пульс.

— Не дышит, — был её беспристрастный вердикт.

И прямо в этот момент улыбка у братьев Уизли померкла, а сами они с ужасом посмотрели прямо мне за спину.

— Опять дементоры… — вздохнул я, беря палочку на изготовку и оборачиваясь навстречу угрозе.

По Главной Лестнице шагала фигура. Одетая в тёмно-зелёный наряд, она медленно спускалась, посматривая в сторону нашей компании.

Близнецы не сговариваясь отошли на два шага назад. Уэнсдей что-то слишком долго копошилась внизу над телом, но и она вскоре встала за моим левым плечом.

— П-проффесор МакГонагалл, — я сглотнул, когда точная копия той, что прямо сейчас лежала у меня под ногами, подошла к нам вплотную.

Она ничего не ответила. Только посмотрела на свой собственный труп, задержала на чёрной продолговатой ране взгляд, поразмышляла несколько секунд о чём-то, и, не говоря ни слова, двинулась прочь в сторону правого прохода.

— Кайл, — дернула меня за руку Уэнсдей. — Нет времени объяснять, так что доверься мне, ладно? Нам позарез нужно идти прямиком за ней, — она указала рукой в сторону удаляющейся МакГонагалл.

— Но как она… Что она…

— Кайл! Живо!

— А, — я хотел было обдумать всё произошедшее, но понимал, что просто не успеваю. — Да, хорошо. Идём.

Я обернулся на шокированных близнецов, кивнул им, после чего вместе с Уэнсдей поспешил следом за профессором.

Она была мертва. Но одновременно с этим и жива. Я знаю только один способ быть в двух местах, а следственно и в двух состояниях одновременно. Но как тогда… Но ведь…

— Вон она, — шепнула Уэнсдей, что подобно детективу двигалась за МакГонагалл по следам.

Она не оборачивалась, и, казалось, не обращала никакого внимания на преследующих её третьекурсников. Шагала профессор быстро, а когда ей на пути встретился один из дементоров, то она, даже не останавливаясь, мимоходом взмахнула палочкой и обожгла его теми чарами, что использовала её копия.

Дементор противно взвизгнул и улетел, а мы, переглянувшись, продолжили преследование.

— Она идёт к корпусу, где находятся комнаты преподавателей, — вдруг понял я, и сообщил об этом Уэнсдей.

— Да, и теперь я многое начинаю понимать… — произнесла Уэнсдей.

— Что, например?

— Не сейчас. Расскажу, если окажусь права своих догадках, — отмахнулась она.

Пока мы шли, с нами внезапно что-то произошло — нечто необъяснимое. Я с болезненным ощущением схватился за свою грудь, так как из меня внезапно будто бы выкачали весь воздух. Уэнсдей подверглась этому же непонятному явлению.

Насколько быстро и неожиданно это началось, настолько же и закончилось — миг, и вот я уже стою как ни в чём не бывало и ни капли не чувствую никаких схожих ощущений, что всего какую-то секунду назад гложили меня, причиняли боль и будто бы опустошали изнутри.

— И… что… это… было? — спросил я у Уэнсдей, что чувствовала себя примерно так же.

— Не знаю… Но, кажись, нас пронесло и всё закончилось. Нам нельзя её упустить, Кайл! Потом обдумаем, а сейчас — полный вперёд!

Так мы дошли до комнаты профессора МакГонагалл, в которую та уже входила, когда мы только-только поймали её в своё поле зрения.

— И что теперь? — спросил я у подруги, ощущая с непривычки то неприятное чувство, когда понимаю меньше, чем кто-то другой. Не привык я к тому, что друзья знают, то, чего не знаю я. — Объясни уже, наконец, зачем всё это.

— Погоди ты… Вот зайдём в комнату, тогда и расскажу.

— В комнату? Ты хочешь… Уэнсдей, там, вообще-то, МакГонагалл находится прямо сейчас! Предлагаешь ждать, пока она оттуда выйдет? И как ты туда попадёшь, интересно мне знать? И зачем? Только если…

— Идём, — пропустила она мои слова мимо ушей и споро двинулась в сторону комнаты.

— Идём, — я вздохнул и приготовился огребать от профессора, что пару минут назад увидела свой собственный труп.

Ох, и не завидую я сейчас самому себе…

Уэнсдей дошла до комнаты, в которой скрылась профессор, и, помедлив несколько секунд, дёрнула за ручку. Комната оказалась… открыта? Девочка открыла дверь настежь, и нашим глазам предстала скромная чистая комната со шкафом, тумбочками, большой заправленной кроватью, рабочим столом…

Только вот МакГонагалл в комнате не оказалось.

Если исключить невысокую вероятность того, что она ушла отсюда через какой-нибудь потайной ход или прямо сейчас скрывается за чарами незаметности, то…

То единственным разумным объяснением её внезапного исчезновения является маховик времени, который она только что использовала.

— Это всё объясняет… — поразился я, глядя на пустую комнату. — Она…

— Да, — Уэнсдей кивнула, будто бы читая мои мысли. — Время — штука очень и очень опасная. Я ещё тогда удивилась, что МакГонагалл позволяет себе играться с ним по таким пустякам…

Уэнсдей имела ввиду Рождество, когда профессор использовала маховик, чтобы не позволить мне встретиться с директором и поговорить насчёт испытательного срока для моего клуба, который тогда заканчивался.

— Но ведь она увидела своё тело… Люди же не должны видеть себя из будущего…

— Не должны, — кивнула Уэнсдей. — А если видят, то им на выбор даётся два пути — либо сгинуть во временной аномалии, либо повторить всё в точности, что лицезрели в себе из будущего. Она встала в центр Главного Холла не просто так, Кайл. МакГонагалл увидела свою смерть, и как только это свершилось, ей пришлось делать всё, чтобы соответствовать этому исходу. Именно поэтому она не стремилась защититься от дементоров. Из-за этого кричала на них, провоцируя, сообщала о своей «неприкосновенности» для их поцелуев…

— Но зачем мы отправились за ней следом? — спросил я у неё.

— Потому что я хочу воспользоваться её маховиком времени, чтобы мы проникли в подземелье до того, как его замурует Грюм — не просто же так он это сделал, — сказала Уэнсдей, внимательно смотря мне в глаза. — Ты ведь хочешь узнать, что там скрывается? Я тоже хочу. И дементоры предоставят нам отличный шанс увидеть нечто, что никому иному не позволено. Всё идёт именно к этому…

— Как тогда, с пророчеством?

— Тогда мы видели будущее, и это произошло из-за моего дара. Здесь же посмотрим на настоящее и решим это сделать самостоятельно, а не по прихоти силы.

Вот оно — решение. И она додумалась до него раньше меня!

— Ты права. Давай сделаем это, — кивнул я решительно. Что бы не скрывалось в подземельях, это даст мне хоть какие-то ответы. Просто не может не дать. И, может, среди этих ответов отыщется тот, благодаря которому я смогу вызволить своих друзей. — Подожди, — я потряс головой, — в твоём плане есть один просчёт.

— Да? — она как-то странно на меня посмотрела. — И какой же?

— Маховик времени. Если она им только что воспользовалась, то он перенёсся вместе с ней, и в комнате его нет. Каким образом ты собираешься переместиться во времени?

— А вот это что по-твоему? — она достала из-под мантии цепочку с медальоном и показала его мне.

— Откуда… Ты сняла его с мёртвой МакГонагалл, ещё тогда! — воскликнул я в удивлении.

— А ты догадливый, — вернула мне Уэнсдей шпильку и улыбнулась. — Я сразу поняла в чём дело, как только увидела вторую её версию. И успела пошариться по карманам профессора.

То есть она взяла маховик, который только что применила МакГонагалл?!

— Но зачем тогда мы шли за ней до сюда? — задал я вполне логичный вопрос.

— Кайл, Кайл, — она покачала головой, — потому что, повторюсь, время — штука очень и очень опасная. И если уж собрались его перехитрить, то надо предусмотреть абсолютно всё, и даже немного больше. Допустим, она сейчас взяла его из этой тумбочки, — предположила Уэнсдей, стукнув рукой по близстоящей мебели. — Вопрос — как он там оказался?

— Ну, он был там, это ведь её маховик…

— Но ведь прямо сейчас он вот он — у меня! — потрясла она цепочкой. — Догоняешь, нет?

— Не очень, если честно, — вынужден был признать я.

— Тогда объясняю — МакГонагалл переместилась во времени где-то на тридцать минут, плюс-минус. Раньше бы не рискнула, так как могла всё испортить и поломать таймлайн, ведь она знала, где должна оказаться и что с ней должно будет случиться. А мы переместимся где-то на час-полтора, чтобы успеть проникнуть в подземелья. И когда мы совершим скачок, нам нужно будет куда-то деть этот маховик, понимаешь? Положить в то место, из которого спустя это время его возьмёт МакГонагалл, чтобы переместиться во времени.

Звучит охренеть как сложно, но, кажется, я начал понимать.

— То есть мы пришли в комнату к МакГонагалл, чтобы оставить маховик здесь в прошлом, чтобы она им могла воспользоваться в чуть более позднем прошлом, чтобы мы им могли воспользоваться сейчас…

— Ну наконец-то до тебя дошло, — закатила Уэнсдей глаза. — Ты готов? Чем дольше тянем, тем больше проблем наживём.

— Готов, — я вздохнул, настраиваясь на то, что прямо сейчас совершу самый настоящий прыжок во времени.

Уэнсдей повесила цепочку мне на шею, и стала аккуратно крутить стрелку на циферблате.

Мы отправлялись в прошлое.