Тёмный Хогвартс. Третий курс

Глава 12. Безумие забирает отважных

Я бы разорвал им пасти, я сломал бы им клыки,

Я один из миллионов, знаешь сколько нас таких?

Я бы натравил на логово охотничьих собак,

Я хочу, чтобы у ног моих лежала шкура льва.

Я бы перебил их прайд, я бы задушил их львят,

Из рабочих муравьёв сделал муравьёв-солдат

И на трупах восседая, как в палатах королей.

Мне пора перекусить — в моих лапах муравей… (с)

— Это никуда не годится, мистер Голден.

— Простите?

— Клуб Анимагов? Серьёзно? — МакГонагалл подняла в удивлении бровь. — Вы, верно, шутите. Напомнить вам, кто в этой школе является профессором Трансфигурации?

— Но…

— Никаких но! — она нахмурилась. — Очередной бездарный план, как и предыдущий. Вы не способны стать анимагами — поверьте моему опыту. Нет, я отклоняю данное предложение.

Было обидно, ведь профессор лишь взглянула на название и сразу же отсекла нашу идею. И никаких аргументов в защиту она явно слышать не желала.

— А второе? — я вздохнул, пытаясь держать себя в руках.

— Так-так… — она углубилась в беглый просмотр исписанных пергаментов. — Коллекция Хогвартса? Поясните своим словами, будьте так добры.

— Ну… Мы можем заниматься коллекционированием всего, что связано с миром магии и Хогвартсом. Знаете, редкие экземпляры, древние артефакты, зачарованные раритеты…

— То есть хотите стать жалким симбиозом Клуба Артефакторов и Клуба Исследователей? Какая глупость… Прошлый ваш план был хотя бы не лишён смысла, пусть и являлся невыполнимым по сути своей. Жаль, очень жаль… Нет, мистер Голден. Этот план я тоже отклоняю. Советую Вам поторопиться, ведь времени осталось не так много… — она решила добить меня своей мерзкой улыбочкой. — Возможно, вы наконец осознаете, насколько глупой оказалась ваша затея с новым клубом. Отказаться уже безусловно поздно, но сдавшись сейчас, вы облегчите свою участь, молодой человек.

Чёрта с два я уступлю этой мегере!

— Нет, мы что-нибудь обязательно придумаем, — сказал я, сдерживая собственный гнев.

— Тогда… Я вас более не задерживаю. Удачных поисков призвания, мистер Голден. И… да, возможно, предстоящий Хеллоуин направит вас на правильный путь.

Сказав это, профессор МакГонагалл указала взглядом на дверь из своего кабинета.

— До свидания, профессор, — кивнул я угрюмо и вышел в коридор замка.

Дерьмо. Всё, как и в первый раз ещё в сентябре, когда я пришёл к ней с планом касательно направленности собственного клуба. Тогда она хотя бы углубилась в нашу затею с поиском новых заклинаний, а сейчас и вовсе лишь взглянула на название и сразу же отвергла… Сука.

Профессор Весс была как никогда права в том, что МакГонагалл не понравится наше своеволие. Я пошёл в обход её вердикта и продавил сохранение собственного клуба через другого заместителя директора. И теперь любой мой план просто гасили, будто бы выдумывая причины для отказа на ходу…

— Вы всё слышали, не так ли? — спросил я у столпившихся у кабинета ребят, когда закрыл дверь.

— Ага… — грустно ответила Гермиона.

— Эта драная кошка…

— Т-с-с! — шикнула на Симуса Джек, толкнув его в плечо. — Если она тебя услышит…

— Да пошла она!

— Всё, хватит, — я оглядел расстроенных друзей. — Пойдём в наше логово, нечего греть любопытные уши.

Я не строил особых иллюзий касательно наших планов по предназначению клуба. После того, как МакГонагалл отказала нам в первый раз, все более-менее понимали, что и следующие проекты будут встречены точно так же. Оттого мы и не сильно-то старались, выдумывая новые.

— И что нам делать дальше? — спросил меня Малфой. — Если не утвердим за время испытательного срок до конца Рождества, то…

— Я знаю, знаю… Не сыпь соль на рану, Драко.

— Просто хочу знать, что у тебя есть дальнейший план, Кайл. Не может не быть, ведь так?

— Есть кое-какие мысли на этот счёт, — ответил я неопределённо. — Но предлагаю об этом на время забыть и настроиться на сегодняшний вечер. Слова МакГонагалл про Хеллоуин… Не нравится мне всё это.

— Час от часу не легче, — покачал головой Гарри. — Мало нам испытаний на новых уроках, подвешенного состояния клуба и злопыхателей в среде студентов… Так ещё и Хеллоуин грозит преподнести нам какую-нибудь новую пакость…

Насчёт студентов Гарри был полностью прав. Ситуация с Роном явно выбивалась из колеи. В Хогвартсе, конечно, было полно жести, но когда её творили преподаватели, они имели привычку признаваться в этом и даже бахвалиться. А тут же…

Кто-то из наших однокурсников наложил на Рона сглаз в самый неподходящий момент, из-за чего он порядка двух недель провёл в больничном крыле, заработал несколько шрамов на теле и получил аж две метки от мадам Помфри, доведя их количество до четырёх… Только вот проблема заключалась в том, что и Гарри, и Роджер Мэлоун с Когтеврана присутствовали при всём при этом. И они были готовы поклясться, что никто из однокурсников не доставал свои волшебные палочки и уж тем более не направлял их в сторону Рона. К тому же каждый ученик твердил, что он к этому не причастен и вообще глупо и слишком рискованно подвергать Рона такой опасности на первом занятии.

Получалось так, что либо кто-то из них лгал и навесил сглаз более хитро, либо всё это один большой спектакль из-за нашего клуба, дабы мы ещё больше рассорились с остальными учениками благодаря своим подозрениям. Ну, либо же я вообще ничего не понимаю в мотивах сего действия… В любом случае, сделать мы ничего не могли, ведь отыскать виновника у нас так и не получилось.

Другие уроки тоже добавляли мне головной боли. Рассказ Уэнсдей про Астрономию был достаточно жутким, хотя сама она относилась к нему с пренебрежением. Особый телескоп, через который они видели странное место и загадочных существ, а с учениками без непонятной защиты происходили некие метаморфозы — чувствуется мне, что это всё было как-то связано с происходящими в Хогвартсе зверствами. Только вот как?..

Куда больше Уэнсдей, что даже после начавшихся занятий по Астрономии не изменила своего поведения, меня волновала Лили Мун. Она тоже сказала, что обладает некой «защитой» от тех существ и поэтому с ней ничего не случилось, но вот её поведение… Тихоня Лили будто бы пришла в себя, стала реагировать на окружающий мир в разы активнее, чем прежде, и даже её ответы перестали быть такими односложными, какими они были в прошлом. Девочка явно скрывала собственные перемены, но я успел узнать её достаточно, чтобы подметить различия между «до» и «после».

К другим ученикам, записанным на Астрономию, как ни странно, относились как прежде. Никто не выгнал их из клубов, никто не порвал с ними все контакты. Наоборот, студенты жалели их, считая, что Астрономия настолько страшна, что ужасы, происходящие на занятии, просто стираются из их воспоминаний.

И ждали. Ждали, когда что-то с ребятами обязательно произойдёт, так как по школе давным-давно гулял слух, исходя из которого студенты с Астрономией в расписании крайне редко доживали до конца седьмого курса. Непонятно, было ли это правдой или обычными байками, придуманными из опасения всего и вся в этой школе. Проверить я это, увы, не мог, ведь кроме участников собственного клуба ни с кем по сути и не общался.

Но, справедливости ради, стоит заметить, что сами третьекурсники, которым приходится посещать общепризнанно самый опасный урок в Хогвартсе, на первый взгляд никак не выделялись из общей массы учеников. Вели себя как обычно, о самом предмете, в отличие от тех же Уэнсдей и Лили, не говорили, и вообще ни в каких странностях замечены пока что не были.

Предмет Проклятий профессора Люпина тоже преподнёс свой сюрприз. Только вот если на Боевой магии мы отмучились на первом уроке, а с занятиями профессора Весс нас как будто бы пронесло, то вот преподаватель-оборотень решил дать своим новым ученикам головоломку на весь учебный год.

Я не сильно-то понимал, как работают все эти сглазы, заговоры и проклятия. Не знал, чем они по большому счёту отличаются от классических заклинаний. Гермиона была куда более начитанной в этой сфере, да и Гарри с Симусом из своих первых уроков смогли кое-как пересказать мне базу этой мрачной магической дисциплины. Но всё равно мои знания оставались скорее обывательскими и очень поверхностными.

Мы, конечно, попробовали выяснить, что за проклятия получили ребята. Но пока они не активировались, никакие чары распознания не смогли толком ничего показать. Другие профессора, естественно, не спешили помогать ребятам. Не торопились это делать и старшекурсники. Может, клубы и помогали своим участникам советом или ещё чем, но мы об этом пока что не слышали.

Вот и получалось так, что в начале третьего курса Лили успела сильно поменяться, Рон стал обладателем страшных шрамов по всему телу, а Гарри и Симус несли в себе загадочные проклятия. И всё это произошло ещё до Хеллоуина…

Я боялся даже представить, что готовит нам Хогвартс в дальнейшем. Нужно было пережить конец октября и решить, наконец, проблему с МакГонагалл и клубом. Только вот от меня в первом случае мало что зависело, а во втором мне необходим был один совет от самого адекватного профессора в замке.

Из головы всё никак не выходила фраза профессора. «Хеллоуин направит вас на правильный путь»… Что бы это могло значить?

Плохое предчувствие не покидало меня до самого вечера.

Обычно, когда Большой зал украшен по-праздничному, для меня это является предвестником грядущих мучений. В начале года студенты знают, что лето кончилось и впереди их ждут сложные и опасные месяцы в школе. Во время Хеллоуина все готовятся к очередному испытанию, ставшему ещё одной бесовской традицией школы.

На Рождество же я то думаю, как помочь Гарри пройти испытания, то теряюсь в догадках в поисках предателя. Уверен, что и в этот раз праздничное настроение у меня будет отсутствовать по той или иной причине. Ну и в конце учебного года маглорождённые, и я в том числе, отходят от прошедших потрясений и с трепетом ждут летних каникул с новым опекуном, который может оказаться как сумасбродным добродушным писателем, так и злостной умалишённой старухой, живущей где-то на краю мира.

Вот и сейчас, на ужин мы шли всем клубом с опаской. Одна лишь Уэнсдей была довольно легкомысленна и не показывала собственных опасений — остальные же были напряжены не меньше меня.

— Вот бы можно было пропустить Хеллоуин, оставшись в нашем клубном помещении… Я бы даже все свои баллы отдал за такое, — сказал нам Симус.

— Твои слова да Дамблдору в уши, — ответил я с нервным смешком.

— Ниче, справимся, — прошептал себе под нос Рон, после чего скривился и дотронулся до собственной груди ладонью.

После своих злоключений на уроке Магических существ он сильно изменился. Как нам поведала мадам Помфри, раны от когтей и клюва гиппогрифа болели у нашего друга даже после заживления, а агония Рона была очень сильной и продолжительной. Страшно представить, сколько боли ему пришлось пережить, и сколько ещё придётся…

— Лили, Джек, Роджер, Драко, Полумна, — я обратился к тем соклубникам, которые находились на других факультетах. — Не забывайте, о чём мы говорили. В любой неразберихе старайтесь в первую очередь найти нас. Мы с ребятами всеми силами будем держаться вместе и искать вас в толпе может быть затруднительно.

— Да мы даже не знаем, что нас ждёт, — сказал Драко, скрестив руки. — Кайл, мы поняли, что делать в той или иной ситуации. Ещё с первого раза. И со второго. И с третьего, — он фыркнул. — Ты себя так успокаиваешь, когда повторяешь одно и то же?

— Он за нас волнуется, дубина, — ответила ему Джек, слегка толкнув слизеринца рукой.

— Эй, не распускай руки! — возмутился Драко.

— Всё, всё, хорош рукоприкладствовать, — поддержал я слова Драко. — Ты в чём-то прав, — я посмотрел на него. — Я просто хочу хотя бы раз оказаться готовым к предстоящему хаосу и беспорядку…

— Мечтать не вредно, — лишь ответила мне Уэнсдей.

Так, с нервными шутейками, пустыми разговорами ни о чём и несерьёзным выяснением отношений мы добрались до Большого Зала. Поток студентов был значительным, а пропускать нас никто не собирался — пришлось даже потолкаться с особо наглыми четверокурсниками из Слизерина, но до большего дело не дошло — все мысли и у нас, и у них были лишь о предстоящем «празднике».

— …моя волшебная палочка! — до меня донеслись слова Лаванды Браун, что о чём-то общалась с Парвати за столом гриффиндорцев.

— Давайте двигайтесь, а то расселись тут, — громко сказала Уэнсдей, наклонившись к ним сзади.

Девочки ойкнули и освободили место для нашей братии. Рядом со мной села Гермиона и Симус, а с обратной стороны уместились Уэнсдей, Гарри, Рон и Джинни, что находилась с самого краю второго курса, дабы быть поближе к нам.

— О чём болтали? — поинтересовался я у Лаванды.

— Да так… — было видно, как её глазки забегали и остановились где-то в стороне старших курсов. — О пустяках.

Понятно. Кто-то из Женского Клуба прямо сейчас смотрел на Лаванду, вот она и мешкала, не желая показывать, что общается с нами, но в то же время не рискуя сказать это своим однокурсникам в лицо. Вот девочка и юлила как могла.

— Когда-нибудь я расскажу вам притчу о двух стульях, — пробормотал я еле слышно.

Потеряв всяческий интерес к гриффиндоркам, я оглядел другие столы и запомнил, где расположились члены нашего клуба. Фиг его знает, когда всё начнётся — что бы там ни придумали в этот раз, но я хочу знать, где находятся близкие мне люди.

За столами преподавателей уже не оставалось свободных мест. Вели они себя как обычно — переговаривались друг с другом да бросали редкие взгляды то на одних, то на других студентов. Лишь МакГонагалл, казалось, не сводила с меня взгляда, улыбаясь своей мерзопакостной улыбочкой, которую я бы с радостью стёр с её лица, будь у меня на это силы и возможности.

— Не реагируй так, — одёрнула меня Гермиона, когда я не выдержал и решил поиграть в гляделки с нашим деканом. — А то нарвёшься на ещё большие неприятности.

— Да… — я всё же решил не искушать судьбу и отвернулся. — Ты права. Просто её слова… У меня такое чувство, будто бы на Хеллоуин приготовили что-то специально для нашего клуба.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — сглотнул Гарри.

— А как я надеюсь…

Когда последние студенты в спешке вошли в Большой Зал и заняли свои места, Альбус Дамблдор оглядел собравшихся ребят, сказал несколько банальных слов про праздник и одним мановением руки накрыл обеденные столы различными блюдами.

Несмотря на витающее в воздухе напряжение и готовность к новой порции жести, студенты начали споро ужинать предоставленными лакомствами. «Если и помирать — то хотя бы не на пустой желудок» — примерно так звучал школьный девиз для большинства из них. Всё же еда в Хогвартсе имела определённую ценность, а вкусная еда — ценность двойную.

— Эй, Кайл, пс-с, — Роджер окликнул меня со своего стола.

— Чего? — я вопрошающе кивнул ему головой.

— Тут на нашем курсе говорят, что первокурсники впервые не получили своих нянек из старших курсов на время праздника. Подумал, что тебе стоит это знать.

— Спасибо за сведения, Родж, — ответил я с признательностью.

Это было как минимум необычно. Из всех рассказов, что я слышал, и Хеллуинов, что пережил самолично, самым способным старшекурсникам всегда давалась задача оберегать того или иного первокурсника.

Что же в этот раз задумал Дамблдор? И, главное, по какой причине? Рассуждая логически, можно сделать вывод, что либо первокурсникам не будет в этот раз ничего угрожать, что странно, так как чаще всего на Хеллоуин разного рода опасностям подвергались все студенты. Либо же… Старшекурсники просто не смогут выполнять роль защитников. Но по какой же причине?

— Что думаете, ребят?

— Думаю, что Перси мог бы и поделиться со мной такими новостями, — пробормотал Рон.

— А я считаю, что это хорошо. Может, традиция постепенно уходит в прошлое и теперь самые способные студенты со старших курсов не будут подвергаться риску погибнуть только из-за того, что их подопечный умрёт, — сказала вдруг Гермиона. — Вы же помните Риону и ту старшекурсницу? Представьте, сколько всего она пережила в этой школе, прежде чем найти свою смерть по причине, от неё никак не зависящей.

— Тогда был тот ещё бардак, — помотал головой Симус, погрузившись в воспоминания нашего первого курса.

— Смотрю, у вас и правда было весело, — хмыкнула Уэнсдей.

— Это не было весельем, — возразил я, сурово посмотрев на девочку. — Мы и правда могли уже кучу раз погибнуть в этом месте. Ты до сих пор нам не веришь?

— Ладно, я… Неправильно выразилась. Просто я по-другому отношусь к смерти и ко всему с ней связанному. Это семейное… В общем, простите меня за мои слова, — ответила Уэнсдей, сохраняя нейтральное выражение лица.

Вся наша компания раскрыла от удивления рты.

— Уэнсдей, — прошептал обеспокоенно Гарри, — ты случаем не заболела?

— Она только что перед нами извинилась? — спросил у меня озадачено Рон. — Уэнсдей Аддамс? Извинилась?!

Ещё одно доказательство того, что она живой, вполне себе способный на эмпатию человек, а не какая-то психопатка. И она это не то чтобы скрывала, просто… Просто её истинные чувства как будто бы подавлял построенный ею же барьер из нигилизма, чёрного юмора и чрезмерной, прямо-таки показательной самоуверенности.

— Всё, не приставайте к ней, — окликнул я друзей, когда Уэнсдей ещё больше погрузилась в себя. — Мы остановились на рассуждении о старшекурсниках и первых курсах. Наш первый просчёт и упущенный момент. Если бы не Роджер, то вообще бы не знали о подобной отмене. Быть может, мы не заметили что-то ещё? Какую-то подсказку?

— Какую, например? — спросил Симус. — Речь Дамблдора мы уже разобрали — про это непонятное «принести пользу школе», — он скривился.

— МакГонагалл дала мне явный намёк… — я начал рассуждать. — Может, что-то происходило последние дни или даже часы? Нечто, связанное с нашим клубом?

— Ничего подобного я не заметила, хоть отношусь внимательно даже к мелочам, — ответила Гермиона после раздумий. — От нас ничего не просили, ничего не забирали, никаких подсказок на уроках профессора не давали…

— Должно же быть хоть что-то… — я нахмурился. — Почему она сказала, что Хеллоуин направит нас на правильный путь? Чёртовы загадки…

— Стойте, — вдруг подала голос Салли-Энн. Та самая, что осталась в Клубе Исследователей, имела в опекунах Локхарта и как-то незаметно выпала из нашего круга общения ещё на втором курсе. — У вас разве ничего не забирали?

— А должны были? — поднял бровь Симус.

— Салли-Энн, о чём ты? — спросил я у девочки.

— Лаванда же говорила об этом во время вашего прихода, — она обвела нас непонимающим взглядом. — После уроков у всех студентов забрали волшебные палочки. А у вас разве нет?

— Что ты такое несёшь? — сказал ей Рон и продемонстрировал свою волшебную палочку.

Я на всякий случай убедился, что и мой магический инструмент находится при мне.

— Подожди, ты уверена, что ничего не перепутала?

— Да спросите у кого угодно! — ответила она с вызовом. — Что бы на этот Хеллоуин не задумали, но колдовать мы сегодня не сможем.

— Лаванда, Парвати, Фэй, у вас тоже нет палочек? — я посмотрел на других однокурсниц.

Они лишь обеспокоенно покачали головами.

— Моя на месте, — сказала мне Гермиона.

— И моя, — ответил Гарри.

— Да мы же всё время провели в нашем логове, конечно у нас никто не забирал волшебные палочки! — воскликнул Симус. — Может, о нас просто забыли?

Я специально поспрашивал и у других студентов. Ни за столом Когтеврана, ни у пуффендуйцев, ни у слизеринцев палочек не было. По крайней мере, твердили они это вполне себе правдоподобно и никакого обмана с их стороны я не почувствовал. При этом и у Роджера, и у Джек, и у остальных моих соклубников и правда палочки остались при себе.

Тогда… Почему же студентов лишили их основного средства защиты, а нам их оставили? Разве что…

— Мы в дерьме, — прошептал я, озираясь на стол преподавателей.

Рон же столь прилюдно продемонстрировал наличие у себя магического инструмента, что привлёк внимание старшекурсников. До меня стали доносится фразы обсуждающих подмеченный нюанс старшекурсников:

— Эй, Голден и его компашка имеют волшебные палочки!

— Может, нас пронесёт и их одних будут испытывать сегодня…

— Так им и надо, чтобы знали своё место.

— Нефиг было создавать свой клуб! Чем выше забрался, тем больнее падать, ха!

Я сглотнул от осознания того, что совсем скоро что-то случится именно с нами. Мы что, прокажённые какие-то?! Дайте хотя бы годик отдохнуть от всего этого!

Когда слух о том, что Клуб Изгоев стал целью Хеллоуина, поглотил внимание всех студентов, нас начали сторониться. Ребята будто бы ждали, что вот-вот что-то начнётся. Даже девочки-гриффиндорки отсели от нас подальше.

— Кайл, мне это не нравится, — крикнул мне Драко, от которого отодвинулись все остальные слизеринцы.

Я встал со своего места, мгновенно привлекая внимание не только студентов, но и преподавателей. На негнущихся ногах подошёл к выходу из Большого Зала. Дубовая дверь оказалась закрыта.

— Скоро начнётся, мистер Голден, — громко сказала мне профессор МакГонагалл через весь зал. — Надеюсь, вы готовы?

Готов разве что послать всех вас в преисподнюю…

Десятки глаз смотрели на меня со столов. Я судорожно пытался понять, что именно «скоро начнётся». Волшебные палочки… Закрытая дверь. Сражение? Но с кем? И как будут оборонятся остальные студенты? Или…

Тут мой взгляд зацепился на белобрысую первокурсницу-слизеринку. Пока все её однокурсники таращились то в мою сторону, то в сторону профессора МакГонагалл, сама она с каким-то злобным и решительным взглядом смотрела на тарелку с куриными ножками в соусе, будто бы в один миг стала люто их ненавидеть. Кулаки её сжимались и разжимались, а из ноздрей валил еле заметный пар. Девочка походила на какого-нибудь бойца, готовящегося выйти на ринг и настраивающего себя на бой.

— Лаванда? — услышал я слова Парвати Патил, что тормошила за плечо свою подругу. — Что с тобой?

С Браун было то же самое. Один за другим студенты переставали обращать внимание на что-либо и погружались в некий транс. Но что случится, когда он закончится?

— Ребята… — сказал испуганно Гарри, замечая, как всё больше учеников начинали себя странно вести. — Что происходит?

А что, если у студентов отняли волшебные палочки не для того, чтобы они не смогли себя защитить… Зная изощрённую жестокость и гнусную изобретательность преподавательского состава…

— Их лишили оружия, чтобы силы оказались равны, — прошептал я шокировано. — Количество против качества… Волшебство против взбешённой толпы…

Пиздец.

Профессор МакГонагалл щёлкнула пальцами, и одновременно с этим послышался щелчок механизма в дверях, рядом с которыми я находился.

Проход открыт.

— Быстро ко мне! Все! — прокричал я панически на весь зал.

Одноклубники послушались меня моментально. Даже некоторые студенты вне нашей компании повскакивали со своих мест, но вскоре и они впали в эту странную подготовку к бою.

— Чёрт-чёрт-чёрт, что происходит?! — спросил меня подбежавший взволнованный Роджер, что размахивал своей палочкой направо и налево. — Что это с ними?

— Они заколдованы, — сказала Гермиона, — и к чему-то готовятся…

— К тому, чтобы убить нас, — ответил я напряжённо. — Бежим! — я распахнул двери Большого Зала и помчался на выход, — Нас здесь сомнут! Нужно найти убежище!

Мы выбежали из Большого Зала, провожаемые заинтересованным взглядом со стороны профессоров. Они продолжали ужинать как ни в чём не бывало, и лишь на лице МакГонагалл присутствовало торжество. Неужели это её рук дело?

— Куда нам, Кайл? — спросил меня Гарри.

— Надо спрятаться в каком-нибудь кабинете! — предложила перепуганная Джинни.

— Лучше в нашем логове, — выдвинул свой вариант Симус.

— А, может, на улице? — вставила своё предложение Полумна.

— Двери на улицу закрыты по вечерам, — покачала головой Гермиона.

— Всё верно, — я кивнул, опасливо озираясь в сторону Большого Зала. Ещё не идут. — А в кабинете… Это может стать как нашим спасением, так и западнёй.

— Может, мы как на первом курсе с животными, сможем удержать их на Главной Лестнице? — предположил Симус.

— Она слишком широкая, — я покачал головой. — Против нас будет целая орава студентов. Вы видели их глаза? Они в ярости. Боюсь, что сдержать здесь их не выйдет…

— Да просто вдарим по ним чем-нибудь площадным, и дело с концом, — сказал угрюмо Рон.

Вот оно. Палка о двух концах. Вилка, из-за которой МакГонагалл так радовалась. Мы будем спасаться от разъярённых студентов. И у нас два пути — либо бежать и прятаться, надеясь на спасение, либо противостоять им, используя магию. В первом случае нас могут найти, догнать и тогда нам конец. Во втором же…

— Мы не можем их атаковать всем, что знаем, — сказал я отрешённо. — Сами подумайте — оглушим одного студента, и его затопчут остальные. Используем сильные чары, и кто-то погибнет… Быть может мы переживём Хеллоуин, но потом… Нам будут мстить.

Дело принимало дурной оборот. Я прекрасно помнил, как нас косвенно обвинили в ситуации с Невиллом. Тогда он убил чьих-то друзей и товарищей, и против нас ополчились очень и очень многие. Если же мы собственноручно лишим жизни кого-то из учеников, пусть и защищаясь… Старшекурсники нас уничтожат. Увидят в нас лёгкую цель и сгноят, не взирая ни на какие установки и правила. Этого и добивалась МакГонагалл…

— Может, использовать те щитовые чары против физических объектов? — предложил Гарри.

— Их умеют колдовать только некоторые из нас, да и пробиться через них вполне возможно… Они хорошо годятся против двух-трёх противников. На нас же вот-вот навалится целая лавина человеческих тел…

У нас было время на этот мозговой штурм. Пока что никто из учеников не бросился в погоню, так что бежать сломя голову без плана я не решился. Да и куда бежать-то?

— Трансфигурация? — предложила Гермиона. — Нам же надо их задержать, так?

— Мы не сможем укрепиться в коридорах с высокими потолками — камень Хогвартса не любит трансфигурацию, сами знаете… — ответил я в раздумьях. — Можно было бы забаррикадироваться в помещении клуба, но… Если они прорвутся, деваться нам будет некуда… Нужен какой-нибудь узкий проход, где больше двух человек одновременно не пройдёт… И держать оборону там.

Мы с Уэнсдей так и не смогли найти тот потайной проход. Увиденное пророчество поумерило пыл девочки, а я не сильно-то верил в успех нажимания на каменные плиты наобум.

— Кайл, смотри! — воскликнула Гермиона, показывая рукой в сторону Большого Зала, — они приходят в себя!

— Чёрт, — я сжал зубы.

Куда нам бежать. Куда?!

— Я знаю подходящее место, — взяла слово Уэнсдей. — Только добираться нам до него придётся долго.

— Ну же, не томи! — прикрикнул на неё Симус.

— Астрономическая башня, — сказала она. — Узкая лестница, раз. Путь по лестницам-в-движении все студенты разом преодолеть не смогут, два. Ну а если станет совсем тяжко и даже там до нас доберутся…

— То можно будет прыгнуть вниз, — догадался я до хода её мыслей. — Мы изучили чары мягкого приземления! Точно!

Это хотя бы походило на план.

— Бежим!

И мы побежали. В темпе поднялись по главной лестнице до первого этажа и свернули к площадке с лестницами-в-движении.

— Тихо, — шикнул я на остальных, когда мы забрались на первый пролёт. — Слушайте…

Лестница двинулась со своего места и понесла нас на второй этаж. А вдалеке уже слышались первые шаги бродящих студентов.

— Может, если будем подниматься максимально тихо, то за нами и не последуют, — сказал я ребятам. — И попытайтесь особо не отсвечивать, держитесь подальше от перил по возможности.

Однако, моим надеждам не суждено было сбыться. Та самая первокурсница-слизеринка появилась в проёме до того, как лестница-в-движении пристыковалась к новому ярусу.

— Они здесь! — крикнула она изо всех сил, и в ответ ей послышался топот множества ног.

— Твою мать, — ругнулся Драко. — Режим скрытности не удался, а?

— Не думали же вы, что всё будет настолько легко, — сказала Уэнсдей.

— Интересно, а они вообще смогут в таком состоянии стоять на лестницах? Не посваливаются вниз? — спросил Гарри.

— В этом хотя бы не будет нашей вины, — ответил я задумчиво.

— Девочка достаточно адекватна, чтобы разговаривать, — заметила Гермиона. — Значит, разум они не потеряли, так что не должны. Меня больше беспокоят сами лестницы-в-движении. Если они решат именно в этот момент что-нибудь учудить, то…

Гермиона как в воду глядела. Нет, проклятые лестницы не стали нас сбрасывать, не решили вдруг попроказничать и вроде как даже не собирались нам хоть как-то докучать. Только вот перерывы, между которыми лестницы двигались от одного этажа к другому, были какими-то слишком необычными…

Когда новая лестница-в-движении понесла нас на третий этаж, в этот же момент пошла и лестница с первого этажа на второй. Она была полна яростных учеников, что глазели на нас снизу вверх, обзывали, грозили карами и обещали нас прикончить при первой же возможности. Забита лестница была студентами всех факультетов и курсов — кто раньше остальных пробудился и помчался вперёд, тот и забрался на неё.

— Как рыбы в консервной банке. И как только не падают вниз, — пробормотал Рон.

— Их желание достать нас слишком велико, — сказал я, взирая на злобных студентов. — И скоро оно может стать выполнимым, если я прав в своей догадке.

И я, к сожалению, вновь оказался прав. На третьем этаже лестница отправилась в путь только тогда, когда другая — на этаж ниже — уже была на половине пути к нам. На четвёртом лестница тронулась одновременно с тем, как другая пришвартовалась к пролёту.

— Это было близко, — сглотнул Симус. — На следующем они уже могут успеть нас достать… Кайл, что нам делать?

Я глянул вниз и увидел толпы учеников, что перебирались от этажа к этажу. Гомон стоял жуткий — как только моя макушка оказалась видна студентам, они зароптали, закричали, заговорили все одновременно, и этом хаосе было не разобрать их слов.

— Дело дрянь. Если мы начнём их скидывать вниз с пятого этажа, то они не жильцы… Надо как-то остановить первую волну — так, чтобы и мы оказались в безопасности, и они не померли от наших рук…

Попав на пятый этаж, мы побежали к новой лестнице-в-движении.

— Давай! Трогайся, чёртова каменная хрень! — Джек ударила ногой лестницу, но хоть какого-то успеха это действие не возымело.

— Готовьтесь! Встаём плечом к плечу. Симус, Рон, Гарри, Драко — мы с вами в первом ряду. Не позволяем им пробиться на лестницу! Отталкиваем, колдуем только в крайнем случае! Самое главное — дождаться, пока она тронется в путь, а они останутся на платформе!

Это был единственный шанс обойтись без смертей и с их, и с нашей стороны. Сердцем я понимал, что куда более безопаснее было бы поскидывать их к чёртовой матери или хотя бы остановить чарами… Но вот головой…

Это испытание прежде всего создано с целью окончательно разрушить репутацию нашего клуба. Если на наших руках окажется кровь студентов, даже в столь плачевной ситуации, когда иного выхода как будто бы и нет, то это будет концом всех моих устремлений.

Надо было рискнуть. Сойтись с этой толпой врукопашную, сдержать их собственными силами. Осталось не так уж много этажей, да и продержаться по времени нам надо всего ничего… Пережить их первый натиск, а дальше будет проще…

— Мы сможем! Справимся! Докажем этой школе, что не будем играть по её правилам! Пусть остальные увидят, что мы не собираемся идти по головам! Пусть поймут, как неправы были на наш счёт в ситуации с Невиллом! — приободрял я своих друзей, когда лестница с толпой разъярённых учеников приближалась к нашей платформе, с которой лестница-в-движении, на которой мы находились, всё никак не хотела двигаться дальше.

Момент стыковки дополнился яростными криками учеников, что в едином порыве ринулись в нашу сторону.

— Держимся! Держимся!

— А-А-А-А! — прокричал Драко, готовый принимать удар.

Гермиона сколдовала щит, который должен был их хотя бы немного задержать. Уэнсдей же осложнила путь взъярённым студентам, превратив заклинанием "Глассио" часть платформы в скользкий лёд, который находился немного под наклоном и направлял попавшихся учеников в условно безопасную сторону коридоров подальше от обрыва вниз, заграждаемого лишь невысокими перилами..

На большие чары мы не решились. Слишком опасно, слишком рискованно. И как назло у нас не было никаких подходящих предметов для трансфигурации, чтобы завалить проход хламом. А корпеть над маленькими безделушками в наших карманах в попытках увеличить их многократно в размерах мы попросту бы не успели, да и непросто это — заниматься трансфигурацией, столь сильно изменяя объём и вес предмета.

Симус встал в боевую стойку, готовый задействовать свои кулаки. Гарри повторил за ним, а Рон остался неподвижным, будто бы всё это для него было детским лепетом по сравнению с тем злополучным гиппогрифом.

Стычка. Щит Гермионы в мгновение ока был продавлен и уничтожен. А на нас будто бы налетела волна — меня опрокинуло назад, но руки и тела девчонок помогли вернуться в изначальное положение.

— Получай!

— Ай-й!

— Конец тебе, Голден!

— Конец твоему клубу!

На меня набросилась чуть ли не в полёте та самая белобрысая первокурсника-слизеринка. На одних рефлексах я чуть не скинул её за перила, но тут же приложил серьёзные усилия, дабы не позволить ей упасть.

Не будет на моей совести смерть одиннадцатилетней девчонки. Не сегодня.

Я перекинул и бросил её в пролёт, ведущий к кабинетам на пятом этаже. И сразу же мне прилетел удар кулаком от тучного то ли пятикурсника, то ли шестикурсника. Я на мгновение растерялся, но тут мне на помощь подоспела Джек и вмазала этому студенту в ответ.

Как бы нам трудно ни было, строй мы сохранили и никому не позволили пробраться на саму лестницу, что уже должна была вот-вот двинуться в путь.

— Отвалите, черти! — заорал Симус, замахав кулаками.

— Рон, осторожнее! — крикнула Гермиона, направляя свою палочку в сторону противников, но всё ещё не решаясь пустить в ход заклинания. Ведь я сказал использовать боевую магию только в крайнем случае…

Мы держались как могли. Нас били, нас толкали, нас царапали и даже пытались укусить. Но мы стояли на местах и стойко переносили все тяготы рукопашного боя, что больше походил на свалку или уличную драку.

Правильную ли я стратегию выбрал? Не пожалею ли, что не решился проливать кровь и рисковать жизнями неблизких мне студентов? Я не знаю…

Хруст камня возвестил нас о том, что лестница-в-движении стала неспешно отстыковываться от платформы.

— Ещё немного. Держись! Поднажми! — крикнул я и с силой оттолкнул сразу троих студентов от себя.

И поплатился за это, ведь прямо в тот момент, когда между лестницей и платформой появилась и стала стремительно увеличиваться пропасть, одна юркая и очень упорная первокурсница схватила меня в очередном прыжке прямо за ногу.

— Кайл!

— Отцепите её!

— Помогите ему!

Я в панике ухватился руками сначала за саму лестницу, а затем за своих друзей, что попытались перетянуть меня на свою сторону. Но вот и со стороны платформы, где до сих пор находились мои ноги, другие студенты крепко ухватились за них.

— Кайл!

— Держите! Тащите его!

Лестница-в-движении отделилась на несколько футов, а большая часть моего тела стала нависать на высоте чёртовых пяти этажей. С двух сторон студенты навалились, пытаясь перетянуть меня подобно канату. Друзья и враги упёрлись ногами в лестницу и в пол, вцепились хваткой, которую ни за что не ослабят…

Лестница остановилась где-то в пяти футах от платформы.

— Петрификус Тоталус! — произнесла чары Гермионы, отчего Лаванда Браун замерла в нелепой позе.

— Депульсо! — рискнула произнести чары Уэнсдей, оттолкнув одного из студентов от меня.

Я почувствовал, как надрываются мои суставы от столь сильного напряжения. Меня как будто бы четвертовали! Как больно!

— Больно! А-а-а-а! — закричал я, не в силах больше терпеть.

Если бы лестница продолжила своё движение, то вся эта схватившая меня цепочка с разных сторон полетела бы вместе со мной вниз. Но она почему-то решила остановиться, и теперь меня продолжали изо всех сил тянуть в разные стороны.

— Не отпущу! Не отпущу тебя, Кайл! Держись! — кричал мне Симус.

— Драко! Помогай! — сказал сквозь зубы Рон.

— Стараюсь! — ответил ему слизеринец.

Девочки продолжили одаривать студентов на той стороне условно безопасными чарами. Только вот в толпе их было слишком много, а другая лестница-в-движении уже везла новую порцию бешеных учеников…

Терпеть уже не было сил, и я закричал с новой силой. Мне так руки с ногами поотрывают!

— Отпустите его, чёртовы ублюдки! А-А-А! — закричала во весь голос Джек. Я не видел её, и заметил свою боевитую подругу лишь в тот момент, когда она перелетела в прыжке с лестницы на платформу.

— Джек!

Храбрая Джек Спинкс приземлилась совсем рядом с моими бедными ногами и начала всеми частями тела стараться отцепить сжимающие меня руки студентов.

— Отпустите его! Вот она я! Давайте! Трусы! Слабаки! Ненавижу!

Рывком меня наконец-то отделили от загребущих рук и втащили на лестницу-в-движении. Всё тело жутко болело, но не это меня сейчас беспокоило больше всего.

— Джек, — прошептал я, когда лестница-в-движении продолжила свой путь наверх. — Нет…

Я увидел, как она яростно дерётся с окружившими её студентами. Как дикий зверь в окружении врагов, она продолжала сражаться даже тогда, когда её поглотила толпа.

Мы более не слышали криков Джек — ни яростных, ни молящих. Никаких. Но по тому, с каким азартом толпа учеников продолжала копошиться на платформе… По тому, как кровь окрасила пол платформы в красный цвет и окропила мантии студентов…

По всему этому можно было сделать только один вывод. Джек Спинкс больше не было в живых.