Темный феникс. Возрожденный. Том 7

Глава 23

Я смотрел на строки, вырезанные на шкуре монстра, и не верил своим глазам. Как такое возможно, что здесь, в другом мире, оказалось послание для меня, написанное на языке моего мира? Я провёл пальцами по неровным буквам.

Вот уж не думал, что мне ещё раз доведётся увидеть чуждые этому миру символы.

«Если ты читаешь это, брат, значит, ты пришёл. Значит, грань миров истончилась настолько, что тьма смогла привести тебя. И значит, у тебя всё получилось лучше, чем у меня».

Я сел на холодный пол пещеры, привалившись спиной к плоскому камню. Света здесь не было ни капли, но была тьма, что обнимала меня с того момента, как я вошёл. Но это не мешало мне прочесть строки, начертанные Бориславом Шаховским.

'Я пришёл в этот мир таким же, как ты, разбитым, злым и готовым сжечь всё вокруг. Меня предали. Моих птенцов убили. Мой орден, который я строил веками, пал. Тьма дала мне второй шанс, и я решил, что теперь буду умнее и буду защищать людей этого мира, чтобы они не повторили ошибок моего.

Я ошибся'.

Дальше шли строки, полные боли и горечи. Борислав рассказывал, как пытался помочь тёмным, как строил цитадель, чтобы укрывать их здесь, как сражался с монстрами и закрывал разрывы реальности. И как его же «союзники» предали его, стоило им почувствовать силу.

«Они боялись того, на что я был способен. Им было проще объявить меня врагом, чем признать, что я на их стороне. Знакомо, брат?»

Я кивнул пустоте. Более чем знакомо. Так было в прошлом мире, и повторилось здесь.

'Я построил это убежище, думал, что смогу переждать, пока мир одумается. Но миру плевать на наши надежды. Он просто жрёт сам себя, пока не останется ничего, кроме пепла.

Я не хотел умирать, зная, что ничего не изменилось. Я ослабил грань миров. Не сильно, ровно настолько, чтобы следующий феникс смог пройти через эту брешь. Чтобы ты мог прийти, брат мой.

Я не знаю, какой ты — злой или добрый, жестокий или милосердный. Знаю одно: если ты читаешь это, значит, тебе не всё равно, значит, тьма признала тебя достойным'.

Строки становились глубже, словно Борислав вдавливал нож сильнее, когда писал это.

'Прямо сейчас мою цитадель штурмуют боевые маги. Я не могу уйти, как не могу и сражаться. Меня ранили, смертельно ранили, брат мой.

Я оставлю тебе подарок. В ритуальном мешочке под камнем. Если мне хватит сил.

Найди того, кто пришёл по той же тропе через грань миров. Найди и убей его, чтобы остановить цикл перехода и закрыть эту лазейку. Заверши то, что начал я. Сожги нити, связывающие два мира, нашим с тобой пламенем.

Прощай, брат мой'.

Я отложил шкуру в сторону и растёр лицо ладонями. Что значит «найди того, кто пришёл по той же тропе»? Неужели здесь есть ещё кто-то из нашего мира?

Если это так, то после битвы с Вестником мне придётся сильно постараться, чтобы найти такого же перерожденца. Ведь если не закрыть проход между мирами, то однажды здесь появятся мои враги из ковена магов, против которых местным одарённым нечего выставить.

А если начнут появляться демоны бездны? Это не монстры, изменённые под влиянием аномальных очагов, а организованные армии разумных врагов, у которых даже есть собственные питомцы.

Ладно, оставлю это на потом. Сейчас нужно разобраться с Вестником, а то ещё опоздаю на битву.

Я достал из-под камня мешочек для ритуальных предметов и высыпал его содержимое на пол пещеры. Помимо фаланги предка и особых трав здесь оказался кристалл, наполненный тьмой. Он почти не отличался от тех, которые когда-то дала мне бабушка.

Только этот кристалл был сильнее. Гораздо сильнее. Внутри него билась живая тьма, переплетённая с пламенем феникса.

— Ты знал, что я приду, — тихо сказал я, сжимая кристалл в ладони. — Верил, что кто-то продолжит твоё дело.

Энергия из кристалла выплеснулась на мои пальцы и поползла выше. Она облипала меня, покрывая всю кожу тёмным пламенем, пока не добралась до магического источника.

Я зажмурился и глухо застонал, когда мои энергоканалы приняли всю эту энергию. Вскоре боль отступила. Я чувствовал тепло, разливающееся по венам, и мне показалось, что я стал более цельным. Будто часть меня, о которой я даже не подозревал, наконец встала на место.

— Спасибо, брат, — сказал я в пустоту. — Покойся с миром в объятиях тьмы. И до встречи на той стороне.

Я свернул дневник Борислава и убрал во внутренний карман доспехов. Он заслуживал того, чтобы его историю узнали. Пусть даже это будут лишь мои родные и птенцы, а не весь мир.

Покидал пещеру я с ощущением, что всё сделал правильно. Мне нужно было прочесть это послание из моего прошлого, чтобы сражаться за моё будущее. У Борислава не было семьи, лишь союзники и птенцы.

В прошлом мире я был таким же одиночкой. И где я оказался в итоге?

Я скривил губы в усмешке. Нет уж, одиночки не выживают. Только вместе мы можем противостоять всему миру. Да что там миру! Мирам.

— Ну что у вас тут? — спросил я, едва увидел Гроха, караулящего выход из подземелья.

— Призраки явились, — сказал он. — Долго же они шли.

— Ну так это тебе не верхом на Таране скакать, — я хмыкнул. — Ничего интересного тут не нашёл?

— Пусто, как на изнанке, — каркнул он. — Идём уже к Вестнику или ещё тут проторчим пару часов?

— Идём, конечно, — я потрепал его по голове и вышел во двор цитадели. — Яким, как добрались?

— Всё чисто, — ответил призрак. — Мы уступаем в скорости гроксу, поэтому можем прийти позже.

— Нет, мы будем двигаться на такой скорости, чтобы вы не отставали, — сказал я, найдя взглядом Жнеца. — Спешить нам некуда, а Вестник по изнанке не ходит. Так что сначала зачистим оставшихся теневиков и падших, а потом уже выйдем в реальный мир.

— Как думаешь, сколько их там осталось? — спросил у меня Борис, прищуриваясь. — Я про падших.

— Не думаю, что слишком уж много, — я задумался. — Мы сократили армию Вестника на пять-семь десятков падших в общей сложности. Теневиков тоже почти всех вынесли, — я обернулся и поманил ближе Андрея и Елену. — Какая численность ходящих по изнанке в армии Вестника?

— Понятия не имею, — пожал плечами Андрей. — Нас постоянно отсылали на разные задания. Вместе мы никогда не собирались.

— Так я и думал, — кивнул я. — Но всё же, учитывая тот факт, что тёмных в этом мире не так уж много, а теневиков и того меньше, думаю, что встретим сотню врагов или даже меньше.

— Всего-то, — фыркнул Борис.

— А вот этого не надо, — я погрозил ему пальцем. — Самонадеянность порой убивает быстрее, чем вражеское заклятье. Лучше быть готовым к тяжёлой битве и легко победить, чем идти налегке и пасть на поле боя по собственной глупости.

Борис закатил глаза, но спорить не стал. Он-то считал себя сильнее каких-то там падших. Но я почему-то был уверен, что в стане Вестника есть как минимум десяток некромансеров, готовых к переходу в высшую форму. И если они начнут по очереди проходить через трансформацию, то мало нам точно не покажется.

— Таран, что там с узлами? — спросил я у питомца. Пока что спешить не было смысла — гроксы уничтожали якоря по очереди. Судя по всему, вожак решил не рисковать и отправлял всю стаю на каждый якорь.

— Половина уничтожена, папа, — прогудел Таранище. — Но пока мы сражаемся, стая успеет уничтожить остальные.

— Они ведь могут поглощать энергию узлов? — уточнил я. — Не хотелось бы, чтобы некротическая энергия впитывалась в изнанку.

— Мы можем поглощать любую энергию, — подтвердил Таран. — После уничтожения узлов стая станет больше.

— Думаешь? — я качнул головой. — Тогда я рад за стаю. Знаю, что теневым монстрам нужно просто колоссальное количество энергии, чтобы появились детёныши, а некоторым, — я глянул на Гроха, — ещё и пара для объединения двух энергетических потоков.

— Какая ещё пара? — возмутился кутхар. — У меня гнездо не обустроено, энергии на донышке, артефактов почти не осталось… только позориться.

— Точно! — я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. — Грох, я совсем забыл посмотреть на твою добычу с той перевалочной базы. Ты уж прости, совсем я замотался.

— Когда тебе было на неё смотреть? — Грох хлопнул крыльями. — Ты же Бориску спасал, по восьмому слою скакал. Что я, не понимаю что ли? Всё равно там ничего интересного не было, а что было, то сплыло.

— Рад, что ты не обиделся и мы решили этот вопрос, — я вскочил на Тарана. — Давайте уже выдвигаться, путь не близкий. Таран, не спеши, наши союзники должны поспевать за нами.

— Хорошо, папа, — с нежностью в голосе прогудело моё чудовище. Очередное напоминание о том, что я пришёл за ним и Борисом на восьмой слой, пробудило в Таране благодарность.

Мы переместились на изнанку и помчались к логову Вестника. Таран послушно мчался вперёд, но следил, чтобы призраки и теневики не отставали.

Не знаю, сколько мы так летели — на изнанке время текло иначе. Знаю только, что Вестник всё ближе.

Мои мысли то и дело возвращались к посланию Борислава. Он был силён, раз сумел найти способ ослабить грань между мирами. Но его всё равно смогли убить.

И это в очередной раз доказывало, что сила в единстве.

Теперь бы ещё знать, как найти другого подселенца из прошлого мира. Он ведь может быть где угодно и кем угодно. Борислав был уверен, что проходом кто-то воспользуется, но в какое время случился переход? Десять лет назад или сто?

— Папа, — голос Тарана вырвал меня из размышлений. — Там впереди чужие.

Я приказал замедлиться и усилил взор тьмы. Похоже, что мы почти добрались до Вестника. Иначе откуда бы здесь взялись почти пять десятков некромансеров?

Присмотревшись к аурам падших, я понял, что они слабы. Или я стал сильнее, или у Вестника остались только такие защитники — слабые и неспособные нас задержать надолго.

Я поднял руку и сжал кулак, подавая сигнал. Мы ударили с разных сторон одновременно.

Призраки переместились через тень и вынырнули прямо в гуще врагов. Яким и Людмила работали синхронно, словно всю жизнь сражались плечом к плечу. Артём молча рубил некромансеров на куски, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты.

Я нашёл взглядом Бориса и заметил, что его движения мало отличаются от движения Артёма. Они оба превратились в машины для убийства, причём выкладывались на полную, будто каждый удар мог стать последним.

Дети-призраки двигались быстрее, чем я ожидал. Примерно на уровне Бориса до ухода на восьмой слой. Богдан и Алиса прикрывали друг друга. Они были похожи на маленькие тени, несущие смерть.

А вот теневики-перебежчики заметно отставали. Андрей и Елена дрались отчаянно, но не могли нанести сильного урона некромансерам. Про теневиков помоложе и говорить нечего — Сергей и Вероника скорее уж мешались под ногами призраков, чем несли хоть какую-то пользу. Иван, пятый теневик, хоть и был постарше этих двоих, но был не лучше остальных.

Спрыгнув с Тарана, я врубился в битву. Мои когти рвали некромансеров, а пальцы срывали с их груди поддельные Сердца. Моё пламя тут же обращало в пепел и падших, и их источники.

Таран носился рядом, сметая врагов рогами и растаптывая их копытами. Агата выскакивала под ноги некромансеров, парализовала их своим умением и тут же отпрыгивала обратно.

Грох носился над полем боя, собирая кулоны и помогая остальным. Несколько раз он пикировал на головы некромансеров и раздирал когтями лица, а Борис добивал дезориентированных врагов.

Весь бой занял не больше десяти минут. Когда последний падший рухнул на землю изнанки, я огляделся. Полсотни тел, не считая тех, кого я уже превратил в пепел.

А вот мои союзники даже не были ранены. Я присмотрелся к теневикам и недоверчиво хмыкнул. Надо же, какие они оказались ловкие, а с виду — неповоротливые и медленные.

— Слабаки, — скривился Сергей, тот самый молодой теневик, что всё время обгонял меня на пути к дому из Иркутска.

— Не расслабляйся, — жёстко осадил я его. — Это лишь первая линия защиты. Считай, что пушечное мясо, которое не жалко. И честно говоря, вы до них явно не дотягиваете.

Теневик отвёл взгляд, но я видел, что он недоволен моими словами. Ну а что он хотел услышать? Похвалу?

— Дальше двигаемся медленнее, — сказал я, обращаясь ко всем сразу. — Могут быть ловушки, взрывные кристаллы и демоны знают, что ещё.

— А может уже пора в реальный мир? — осторожно спросил у меня Андрей. — Здесь чисто, а ты сам сказал, что теневиков и падших не так много осталось.

— Я согласен с теневиком, — сухо сказал Жнец. — Мои ощущения подсказывают, что мы совсем рядом с Вестником.

— Ну давайте проверим, — я пожал плечами. — Перемещаемся в реальный мир через три секунды.

Я повернулся к Тарану и едва успел поймать оставшиеся кулоны, которые Грох сбросил на меня сверху. Вот ведь вредный какой, не мог сразу в руки передать.

Поддельные Сердца превратились в пепел, и в следующий миг я уже стоял в реальном мире. Логово Вестника и вправду оказалось близко. Даже слишком — в ста метрах от нас возвышалась мрачная крепость, сложенная из тех же материалов, что и цитадель Борислава.

Чёрные стены, квадратные башни, грубо обтёсанные камни. Он даже не стал заморачиваться и полностью скопировал вообще всё.

— Пусто? — выдохнул Борис у меня за спиной, вглядываясь в мрачную громадину перед нами.

— Нет, не пусто, — я качнул головой и усилил взор тьмы. — Нас ждали.

Из теней вокруг крепости выплыли трое Призывающих Тени. Всё, как я и ожидал. Вестник не разменивался по мелочам.

Точно такие же твари убили меня в Томске. Тогда их тоже было трое, но теперь я стал гораздо сильнее. К тому же мелодию трансформации я не слышал, значит, можно не ждать.

Я оглянулся на своих союзников. Призраки замерли в боевых стойках, теневики-перебежчики сжали кулаки. Борис шагнул ближе ко мне, и Агата скользнула вслед за ним. И только Грох остался позади, цепляясь когтями за пластины на спине Тарана.

— Мы возьмём правого, — сказал Яким.

— Я заберу левого, — равнодушно добавил Жнец.

— Ну тогда мой — по центру, — я пожал плечами и призвал крылья. — В бой!

Князь Долгорукий, потомственный грандмаг земли, прибывший по личному приказу императора, сидел в бронетранспортёре и с тоской смотрел на мелькающие за бронированным стеклом стволы деревьев.

— И зачем я сюда припёрся? — пробормотал он себе под нос. — Какого грокса я должен прикрывать этого выскочку Шаховского?

БТР тряхнуло, снаружи заревели пулемёты.

— Контакт! — проорал в динамик кто-то из командиров Шаховского. — Монстры на двенадцать часов. Пятый и шестой классы!

Долгорукий вздохнул и активировал щит. Ладно, так и быть, раз уж здесь, то надо помочь имперским войскам. И плевать ему, что там ещё и гвардейцы новоиспечённого князя, главное — своих прикрыть.

Объединённые имперские войска снесли монстров за несколько минут и двинулись дальше. Долгорукий откровенно заскучал. Даже битвы в таком составе и те — сплошная скука.

— Видим цель! — снова раздался уже утомивший князя голос, а в следующее мгновение колонна транспорта остановилась. — Феникс по курсу. Сражение в разгаре. Приготовиться к бою с превосходящим по силам противникам!

Князь выпрыгнул из бронетранспортёра и замер, глядя на то, что творилось впереди. На фоне чёрной крепости виднелись три гигантские тени, бьющиеся с десятками более мелких фигур.

А в центре билось полыхающее чёрным пламенем крылатое существо, от которого по земле расходились волны ужаса.

— Мать моя женщина, — прошептал Долгорукий. — Это и есть молодой Шаховский? Да это же даже не человек, а самое что ни на есть чудовище.

Бой был жестоким. Яким и Людмила атаковали своего Призывающего с двух сторон, Артём посылал в него теневые клинки без остановки. Дети-призраки рассыпались вокруг врага и по очереди наносили удары, пытаясь отыскать некротический узел в его теле.

Жнец работал молча и без лишних движений. Он методично отсекал по кусочку от Призывающего всё с той же целью — найти источник его силы.

Теневики-перебежчики сражались с химерами, которых создавали призывающие, Таран и Борис помогали им, ну а я окутал себя пламенем и выжигал полчища химер, одновременно сражаясь с третьим Призывающим.

Боковым зрением я увидел, как Сергей, молодой теневик, рванул вперёд и нарвался на щупальце Призывающего. Оно пробило его насквозь за долю секунды. Сергей даже вскрикнуть не успел, только удивлённо посмотрел на окровавленный кончик щупа, торчащий из его груди, и рухнул в снег.

— Не смей! — заорала Вероника, бросаясь следом за Сергеем. — Нет!

Я не успел перехватить девушку до того, как она разделила участь своего мужчины. Вот ведь идиоты! Пройти весь очаг насквозь, чтобы добраться до Вестника, и так глупо подставиться.

Но это их выбор. Всех мне не спасти.

Я сжал челюсти и усилил натиск. Мой Призывающий изворачивался ужом и посылал в меня всё больше и больше теневых шипов. Мой купол держался, несмотря на то что я прикрывал ещё и брата с Агатой.

Я бил снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою ярость. Я знал, что будут потери, но не так же быстро.

— Таран! — позвал я питомца, когда заметил, что химер стало слишком много. — Дави их всех!

Таранище разогнался и помчался через орду монстров. Я послал ему импульс своей силы, и мой питомец сумел протаранить дорогу к Призывающему, которого уже изрядно покромсали призраки. Он врезался в него со всей силы, насадив врага на рога.

Мой Призывающий ещё сражался, но я наконец-то сумел определить место некротического узла. Я вогнал когти в его левое плечо, ломая ключицу и пронзая ядро силы Призывающего.

Пламя окутало его с головы до ног, а я уже мчался к следующему. Содрав его с рогов Тарана, я пропорол его живот насквозь и выпустил пламя в некротический узел в том месте, где раньше была печень.

Обернувшись, я увидел, как падает замертво третий враг, а Жнец растворяет теневые клинки.

— Живы? — спросил я, оглядывая наш поредевший отряд.

Оказывается, погиб ещё и Иван, третий теневик, не справившись с натиском химер. Шестеро из восьми, пришедших ко мне за местью теневиков, погибли. Выжили только Андрей и Елена, которые оказались опытнее или осторожнее остальных.

А ведь это только начало битвы.

— Спасибо тебе, Феникс, — выдохнула Елена, едва держась на ногах. — Мы отомстили за нашего сына. За всех, кто был предан.

— Ещё нет, — ответил я, поворачиваясь к крепости. — Уверен, что Вестник приготовил для нас немало сюрпризов.

В этот момент тяжёлые ворота крепости начали медленно открываться. Я шагнул вперёд, готовясь к последней битве, и вдруг почувствовал, как засвербело между лопатками. Чуйка предупреждала об опасности.

Или не только в ней дело?

Я поднял голову. На верхнем ярусе крепости, в проёме, похожем на смотровую площадку, стоял человек. Он не двигался, не делал резких движений. Просто смотрел.

Смотрел на меня.

— Вестник, — мои губы скривились в усмешке. — Вот и ты.

Он склонил голову к плечу, будто рассматривал диковинную зверушку. А потом в его глазах появилось что-то вроде узнавания.

— Рейз?