Темный феникс. Возрожденный. Том 7

Глава 15

Михаил Алексеевич Романов устало потёр виски и ещё раз перечитал сообщение от Максима Фёдоровича Одинцова. Глава Особого корпуса и крыла разведки написал всего четыре слова: «Шаховский уничтожил монгольский очаг». Но эти слова впечатались в мозг императора, словно выжженное клеймо.

И как в таких условиях строить новую стену? Михаил Алексеевич уже выделил средства из казны, отдал приказ о восстановлении оборонительных заграждений и постройках. Но Шаховский слишком непредсказуем. А ну как сейчас стену заново отстроят, а он возьмёт и уничтожит сибирский очаг?

И что тогда? Деньги будут потрачены зря, силы будут потрачены впустую, да ещё и государя посчитают недальновидным правителем.

Тяжёлый вздох нарушил тишину малого кабинета.

Император не спал третьи сутки. Да и вообще в последнее время не до сна — мятеж, рухнувшая стена, предатели со всех сторон. Даже княжеские рода и те оказались не опорой своей империи, а изменниками.

Испокон веков высшая аристократия поднимала свои гвардии на защиту своей страны. Император знал, что они всегда откликнутся и придут на помощь, будь то война или массовый прорыв монстров. А вот теперь оказалось, что цвет империи — это гниль и падаль, которую теперь ещё искать и выкорчёвывать придётся неизвестно сколько лет.

Что они забыли в очаге? Почему предали страну и государя? Почему бросили своих людей на растерзание монстрам?

А может плюнуть на всё и позвонить Шаховскому? Пусть объясняет, какого грокса в этом мире вообще происходит. Отвертеться у него не получится — он точно в курсе.

Только вчера пришли рапорты от сотни истребителей монстров. Его, Михаила Алексеевича, истребителей, которых его ведомство готовило, тренировало, взращивало. Но они что-то увидели в провинциальном графе, что-то рассмотрели.

Донесения приходили из разных городов. И во всех, где побывал Шаховский, оставались не руины и горы трупов, а выжженные земли без монстров, закрытые разрывы реальности и люди, которые готовы молиться на графа. В Куйбышеве он вообще лично отбил прорыв монстров.

Там полегли все защитники — не ожидали такой волны, вот и не подготовились. Монстры уже на город пошли, а у разрушенной стены вообще жуть что творилось. А потом пришёл Шаховский, убил всех монстров и закрыл гроксов разрыв.

— Вызывали, ваше императорское величество, — донёсся от двери голос нового эмиссара — Феликса Рейнеке.

— Входи, — император указал кивком головы на стул напротив и скрестил руки на груди. — Ты был моим верным псом почти три десятка лет. Что могло тебя заставить уйти со службы, передать род сыну и занять место за спиной Константина Шаховского?

— Сейчас я стою за вашей спиной, — учтиво сказал Феликс. — Прикрываю её ото всех. Как и всегда.

— Почему ты склонился перед ним? — Михаил Алексеевич подался вперёд и сузил глаза. — Что в нём такого?

— Он — наше будущее, ваше императорское величество, — твёрдо ответил старый пёс императора. — Он очистит наш мир от падших тёмных, от Вестника и очагов, если те несут опасность мирным людям. За ним хочется идти.

— Хочется идти, — медленно повторил государь и снова откинулся на спинку кресла. — Как думаешь, если я предложу ему титул и награду, что он скажет?

— Пожмёт плечами и скажет, что ему это не нужно, — хмыкнул Рейнеке. — Всё, что ему нужно, он возьмёт сам так или иначе. А что не нужно — оставит на месте.

— Рядом с ним есть спорные земли, — задумчиво проговорил император. — От них уже отказались три рода после недавних событий. Якобы, эти земли прокляты и несут только смерть всем обитателям.

— Бывшие Давыдовские? — уточнил Феликс. Император кивнул. — Не прокляты они, просто слишком близко к Константину, вот и переходили из рук в руки — от подлецов к предателям.

— Вот что, — Михаил Алексеевич хлопнул ладонью по столу. — Пусть Шаховский забирает хоть всех истребителей, раз уж они выбрали нового хозяина, но в довесок я ему отпишу эти «проклятые» земли. И в этот раз я не буду предлагать, а издам указ.

— А к землям полагается и титул? — Рейнеке прищурился. — Ловко вы придумали, ваше величество. Вроде и приказ, а вроде и награда.

— Там уже прямо сейчас истребители на стене дежурят, так какая разница, — император помассировал левый висок и вздохнул. — Ещё и Волна с Денисовым сорвались из столицы. Они ведь к Шаховскому помчались? Переманил провинциальный граф всех моих доверенных людей. Даже Одинцов вон за ним по Монгольским степям на вертолёте гоняется.

— Монгольские степи? — удивился Феликс. — Он же вроде бы хотел вглубь сибирского очага идти. Что он забыл в Монголии?

Он быстро захлопнул рот и посмотрел на государя. Выходит, что Костя сначала решил закрыть монгольский очаг. Совсем разошёлся парень.

Хотя какой он теперь уже парень — взрослый мужчина, за которым стоят преданные люди. За которым хочется идти. За которого хочется умереть.

— Надо бы мне с ним поговорить с глазу на глаз, — задумчиво пробормотал император. — Может получится удержать эмоции и не реагировать на его дерзость. Пора нам зарыть топор войны и действовать заодно.

Феликс Рейнеке машинально кивнул, думая совсем о другом. В этот самый момент он вдруг отчётливо ощутил некий зов. Будто кто-то кричал и не мог докричаться.

И голос был знаком Феликсу.

Борис?

Лететь нам пришлось чуть меньше часа. Как я понял из объяснения Одинцова, он находился в Иркутске с проверкой местного филиала службы безопасности. Планировал перевести основной состав в приближённые к разрушенной стене города и посёлки.

В общем, если кратко, то мне сильно повезло, что он лично присутствовал поблизости и смог вызволить нас из монгольских степей. Поблагодарив его, я в который раз проверил состояние Виктории, которая даже от шума вертолёта не проснулась. После чего я снял наушники и прикрыл глаза.

Со стороны могло показаться, что я задремал, но нет, я просчитывал наш дальнейший путь. Из Иркутска до дома добираться около восьми часов, тот же путь через третий слой тени займёт три-четыре часа. Но я не мог рисковать и тащить сестру по изнанке, когда она почти без сил.

Может поделиться с ней энергией? Не самый удобный вариант, но лучше, чем провести половину суток в пути с пересадками и прочими неудобствами. Одно я знал точно — сестру я не оставлю одну. Поэтому вариант уйти самому через тень, а Одинцову поручить защиту Вики я даже не рассматривал.

— Костя? А мы где? — сонно спросила она, как только я вместе с ней на руках выпрыгнул из вертолёта на военной базе Иркутска.

— В Иркутске, — коротко ответил я и обернулся к Воронову, Молчанову и Дубровскому. Эти трое молодчиков почему-то решили следовать за мной, а не за Одинцовым, хотя он явно был выше меня по статусу. — Вы чего?

— Можно мы с тобой побудем? — тихо спросил Воронов. — Как-то не по себе нам всем. Посреди дня нас похитили падшие, а мы мало того что сопротивление не смогли оказать, так ещё и спасать нас пришлось.

— Да, Феникс, мы уже всё обсудили, — кивнул на его слова Молчанов. — Примешь нас в ученики?

Я остановился на полпути с зависшей в воздухе ногой. Медленно поставив её на асфальт, я перехватил Вику поудобнее и внимательно посмотрел на парней. Дубровский был мастером проклятий, а его приятель Молчанов — боевым магом. Про Воронова я уже всё знал, но на всякий случай и его тоже просканировал.

— Вы же в академии магии учитесь, — сказал я, глядя на Дубровского и Молчанова. — Думаю, что там вы сможете получить необходимые навыки и знания.

— Эти самые навыки и знания не помогли нам вообще ни разу, — пожал плечами Дубровский. — Что толку от зачётов, которые мы сдали, если мы оказались такой лёгкой добычей.

— Вы себя принижаете, — хмыкнул за их спинами Одинцов, который закончил отдавать приказы своим людям и подошёл к нам. — С падшими тёмными сражаться далеко не каждый грандмаг может.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Ну да, я на глазах парней убил трёх падших разом, да ещё и похвастался, что уничтожил нескольких падших в высшей форме, которая сильно превосходила нынешнюю. Правда я не сказал, что при этом погиб, а потом переродился, но это уже нюансы.

— Так ты грандмаг? — выпучил глаза Дубровский. — Сколько тебе лет, Феникс?

— Восемнадцать ему, — тихо ответил за меня Роман. — И он точно посильнее многих грандмагов, которых я видел.

— Ну про дуэли мы все слышали, — нервно хихикнул Молчанов, дёрнувшись всем телом. — Зря мы, наверное, про ученичество заговорили. Некогда Фениксу с нами возиться.

— Сейчас некогда, — подтвердил я. — Но если через месяц наш мир ещё будет стоять, приходите.

— А чего ему не стоять? — Дубровский переглянулся с Молчановым. — Намечается заварушка? Куда идти? С кем воевать?

— Отоспитесь после проклятья, вояки бравые, — я покачал головой. — Жду вас через месяц. Всех троих.

— Ага, если мир будет стоять, — кивнул Молчанов. — Мы запомнили.

— Тогда до встречи, — я посмотрел на Одинцова, и тот махнул рукой, подзывая солдат.

— Проводите спасённых пленников в казарму, накормите и вызовите их родных, — он быстро глянул на Воронова. — Если таковые имеются. Обеспечьте безопасность. Головой отвечаете мне.

— Есть! — гаркнули солдаты и почти под конвоем повели троицу парней в сторону казарм.

— Куда ты дальше? Транспорт нужен? — спросил у меня Одинцов, как только мы остались втроём. Вика сонно моргала, но пока слабо понимала, что происходит. — Я выдвигаюсь завтра в Томск. Нужно укрепить позиции. Куйбышев отбили, кстати. Спасибо тебе.

— Да не за что, — я пожал плечами. — Дай мне пять минут с сестрой, а потом я скажу, нужен ли мне транспорт.

Одинцов понятливо кивнул и поспешил к своим бойцам, ну а я посмотрел на Викторию и нахмурился.

— Только попробуй меня здесь оставить, — напряжённо сказала она.

— Даже не думал, — честно сказал я. — Вот что, у нас два варианта. Либо мы добираемся транспортом почти половину суток, либо я делюсь с тобой силой, и мы двигаемся через изнанку, сократив время.

— Насколько? — спросила Вика, приподняв голову.

— Доберёмся часа за три-четыре, если будем идти по третьему слою, — сказал я и заметил, как сестра поёжилась. — Ну либо я прошу Одинцова выделить нам самолёт. Завтра после полудня будем дома.

— Давай через изнанку, — Вика сжала кулаки и вздохнула. — Ты ведь собираешься потом идти искать Бориса?

— Да, — признался я. — Не могу же я его бросить.

— Значит, ты веришь, что он жив, — она закусила губу и часто заморгала. — Тогда давай полетим на самолёте? Тебе нужно отдохнуть, а не тащить меня несколько часов через тень.

— Это меня не утомит, — я улыбнулся. — Главное, чтобы ты выдержала.

— Ты же сказал, что поделишься силой, — Вика пожала плечами. — И не надо строить такое лицо. Я прекрасно понимаю, что это будет не самый приятный процесс, но если ты не забыл, я чуть не умерла от десятков проклятий, а потом ещё и впитала импульсы фантомов, и паралич высшей сложности.

— Честно сказать, я понятия не имею, что ты почувствуешь, — признался я. — Ты — моя кровь, так что, может быть, я просто зря себя накручиваю.

— Ну так давай проверим, — смело предложила Вика и набрала воздуха в грудь. — И вообще, ты же именно это делал, когда помогал мне в первый раз. Кажется, ты назвал тот ритуал очищением.

— Там была лишь капля моей силы, чтобы подтолкнуть тебя в нужном направлении, — я опустился прямо на асфальт, не обращая внимания на солдат, и сел так, чтобы Вика оказалась в моих руках, как в лодке. — Но я тебя предупредил. Если станет слишком больно, скажи, и я прерву подпитку. Постарайся расслабиться, чем меньше сопротивления, тем легче пойдёт процесс.

Вика послушно зажмурилась и попыталась расслабиться, но я видел, как напряглись её плечи. В прошлый раз ей было мучительно больно, и хоть я помог после отравления тьмой, тело помнит боль лучше разума.

— Дыши, — я сжал её запястья. — В этот раз всё иначе. Твои каналы уже сформировались, и ты стала сильнее.

Сестра сделала рваный выдох, потом вдохнула полной грудью и наконец расслабилась в моих руках. Я послал первый импульс, внимательно следя за каналами Вики и её состоянием.

Тьма потекла в неё медленно, почти ласково касаясь каналов и наполняя энергосистему. Не было прорыва или потока, сносящего все барьеры. Тонкая струя силы сама искала путь по уже знакомым каналам.

Вика вздрогнула, но тут же успокоилась. Её пальцы вцепились в мою куртку, будто она искала точку опоры.

Сила текла ровно, заполняя каналы и источник. Я следил за каждым ответвлением, подправляя поток там, где он пытался уйти в сторону. Сестра окончательно расслабилась и задышала спокойно.

— И это всё? — спросила она через пару минут, приоткрыв один глаз. — Я ожидала чего-то… ну, знаешь…

— Болезненного? — я хмыкнул. Я надеялся, что кровная связь поможет, но сам не ожидал, что всё пройдёт так легко. — Это тебе не проклятья стриженей перерабатывать.

— Не напоминай, — она поморщилась и снова зажмурилась. — Это было гадко и липко, меня будто наизнанку выворачивало. А тут просто поток энергии, который наполняет силой. Мог бы и в прошлый раз так же сделать.

— В прошлый раз ты была слабее, — напомнил я. — Да и сам процесс очищения всегда происходит через боль. Там не столько от моей силы было больно, сколько от того, что она выжигала накопившиеся излишки тьмы.

Я продолжал следить за потоками. Сила внутри Виктории заполняла пустоты и будто закрывала бреши, оставшиеся после поглощённых проклятий. Я добавил ещё один импульс силы и прекратил поток.

— Всё? — спросила Вика, открыв глаза и посмотрев на меня.

— Ага, — я кивнул. — Как себя чувствуешь?

— Нормально вроде бы, — она пошевелила пальцами, немного размяла плечи, а потом встала и потянулась. — Даже хорошо. Уж точно бодрее, чем была.

— Ну и отлично, — я поднялся вслед за ней и посмотрел в сторону Одинцова. Он был поглощён планшетом, периодически раздавая приказы своим бойцам. — Идём, попрощаемся с главой Особого Корпуса.

Глаза Вики расширились, а взгляд метнулся к Одинцову.

— Это он нас спас? — просипела она. — Сам глава Корпуса?

— Ну, помимо Корпуса он ещё и особым крылом разведки командует, — я усмехнулся. — Очень влиятельный человек. Который всё бросил и отправился к нам на выручку.

— К тебе, — тихо сказала сестра. — Не к нам на выручку, а к тебе. Мы шли в довесок, так что это не считается. Но теперь я поняла, почему те трое тёмных так притихли.

Я рассмеялся и потрепал её по волосам. Как только я сделал шаг в сторону Одинцова, Вика вцепилась в мою руку, а глава разведки убрал планшет в сторону.

— Ну что, решил? — спросил он, едва я приблизился.

— Да, решил, — кивнул я. — Спасибо за помощь, Вихрь, без тебя мы бы там застряли надолго.

— Ты и без меня бы что-нибудь придумал, — хмыкнул он. — Ты вообще производишь впечатление человека, который всегда найдёт выход.

— Спорить не буду, — согласился я, усмехнувшись. — Но я потратил бы кучу времени, которого у меня и так не слишком много.

— Значит, своим ходом до дома добираться будешь, — сразу понял он. — Тогда удачи тебе, Феникс.

— До связи, — я кивнул ему и шагнул в тень, утягивая за собой Вику.

Первый слой, второй и наконец третий. Здесь нас уже ждал Грох, который буквально выплыл из тени.

— Долго вы, — буркнул он. — Я уж думал, что ты решил там до утра торчать.

— Как тут обстановка? — я оглядел изнанку. Здесь было неспокойно, будто взрыв в монгольском очаге и до сюда долетел.

— Да как тебе сказать, — Грох задумался. — Тут столько всего по слоям разлетелось после взрыва. Все теневые монстры, да и сама изнанка, напитались энергией. Чуешь, как фон шалит?

— Потому и спросил, — я прикрыл глаза и усилил взор. Вроде бы всё было спокойно, некротической энергии не было и близко, как не было и холодного следа призраков.

— Хозяин? — позвал меня Грох. — Ты чего застыл?

Я открыл глаза и медленно повёл головой, сканируя пространство. Тени шевельнулись, и взор показал мне присутствие посторонних.

— Мы не одни, — коротко ответил я.