Темный феникс. Возрожденный. Том 7

Глава 22

Я открыл глаза и посмотрел на Юлиану. Она спала, положив голову мне на грудь. Тёмные волосы разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали. Ей снился явно хороший сон — уголки губ то и дело поднимались вверх.

Я наклонился и поцеловал её в лоб, едва касаясь, чтобы не разбудить. Юлиана вздохнула во сне и перевернулась на другой бок, обняв вместо меня подушку. Ну а я встал с кровати и прошёл в гардеробную.

Облачившись в доспехи, я вернулся в спальню и замер на миг. Всего один миг тишины и спокойствия, после которого мы выступим в очаг на самый главный бой. Юлиана не простит мне, если я уйду не попрощавшись, да и сам я не хотел оставлять её вот так — спящей и ничего не подозревающей.

Так что я шагнул к кровати и положил руку на плечо невесты. Она распахнула веки и посмотрела на меня сонным взглядом. Увидев на мне доспехи, она всё поняла.

— Уже? — спросила она, вскакивая с кровати. — Я надеялась, что у нас будет ещё немного времени.

— К сожалению, времени у нас больше нет, — я посмотрел на Юлиану и улыбнулся. — Зато мы стали на шаг ближе к женитьбе.

— Костя, — Юлиана покачала головой, но ответила на мою улыбку. — Умеешь же ты переводить тему.

— Одевайся, а я разбужу остальных, — я подмигнул ей и вышел в коридор, где сразу же набрал номер Зубова.

— Господин? — он ответил после первого же гудка.

— Готовься к бою, выступаем через час, — я завершил звонок и позвонил дяде.

Повторив свои слова, я дошёл до комнаты бабушки и несколько раз ударил в дверь. Бориса звать было не нужно, он уже вернулся с изнанки и сейчас стоял позади меня. Обернувшись, я попросил его разбудить Вику и Леонида, после чего спустился в гостиную.

Через десять минут все были в сборе. Я оглядел доспехи, напряжённые лица и сурово поджатые губы и выпрямился.

— Все готовы? — спросил я и ответом мне стали слаженные кивки.

— Я позвонил Эдварду, — сказал Александр. — Он уже поднял гвардию и сейчас выезжает к вратам. Имперские войска останутся на наших землях для защиты мирных людей от монстров.

— Отлично, — кивнул я. — Значит так, вы все пойдёте через очаг, с вами отправятся Зубов, Сорокин, двести моих гвардейцев, полсотни истребителей и армия его величества, — я посмотрел на Денисова. — Сколько там людей?

— Тысячи полторы, — неопределённо качнул головой эмиссар. — Вчера было так, за ночь могли ещё подтянуться силы.

— Что у них с оснащением? — уточнил я. Всё же такую ораву через очаг непросто вести, а надо будет ещё и спешить.

— Бронетранспортёры, огнемётные установки, машины-лесорубы, наподобие твоих, для прорубания прохода, — начал перечислять Денисов. — И маги, конечно. Около трёх сотен боевых магов разных стихий.

— Невероятная щедрость, — хмыкнул я. — Ладно. Ваша задача — двигаться к центру очага. Прорубайте коридор и уничтожайте всё, что шевелится. Скорее всего, Вестник будет ждать меня на изнанке, как и его приспешники. Но я думаю, что он оставил ударные силы и в реальном мире.

— Ты доберёшься до цели быстрее нас, — качнула головой бабушка. — Как бы не случилось так, что мы увязнем в бою и не успеем тебя нагнать.

— Я хочу заглянуть в цитадель Стража Порога до начала боя, — сказал я. — Поэтому у вас будет небольшая фора.

— Зачем тебе туда? — удивился Денисов. — Не лучше ли оставить её на потом?

— Затем, что там могут быть успевшие скрыться предатели, — я посмотрел на эмиссара тяжёлым взглядом. Во мне зрела уверенность, что могу найти в цитадели ответы на многие вопросы, возможно, именно они помогут мне в грядущей битве. Но делиться своими мыслями с Денисовым я не собирался. — И затем, что я так решил.

— Думаешь, что Вестник тоже может быть там? — спросил он, нахмурившись.

— Вот сейчас и узнаем, — я повернулся к двери и хмыкнул. — Отзови тень, Жнец. Ты ведь пришёл, чтобы сказать что-то важное о Вестнике, не так ли?

Я почувствовал его сразу же, как только он вошёл в дом через чёрный вход для слуг. Через изнанку он перемещаться не мог, а моя паутина показывала всех и каждого, кто находился на моей земле.

— Вестник не может ходить по изнанке, — сказал он равнодушно. — Никогда не мог. Именно поэтому он создавал свою армию из теневиков и падших. Они стали его инструментами там, куда он сам добраться никогда не сможет.

Сначала мне захотелось ударить Жнеца. Выбить из него всё дерьмо, а потом добавить ещё. Всё это время он скрывал настолько важную вещь, как неспособность Вестника ходить через тень.

— Что ещё ты скрывал от меня? — спросил я, с трудом подавив злость. Сейчас уже нет смысла выяснять отношения.

— Его база находится не в очаге, — он спокойно встретил мой гневный взгляд.

— Где? — прорычал я.

— В нескольких километрах от границ очага, — он качнул головой. — В глубине тайги. Я покажу на карте.

Я тут же кивнул Борису, и он принёс карту из кабинета Маргариты Шаховской. Жнец положил палец на точку далеко за пределами очерченного очага. Получалось, что своё логово Вестник организовал совсем рядом с Обью, что было почти в два раза дальше, чем я изначально рассчитывал.

— Раньше не мог сказать? — спросил я сквозь зубы, корректируя в голове план наступления.

— Ты не спрашивал, — Жнец пожал плечами.

— Ну да, — я скривился. — Значит так, действуем по тому же плану, просто будем двигаться чуть дольше. Всё, время не ждёт. У нас примерно полтора часа, судя по скорости уничтожения узлов. Встречаемся у врат через полчаса.

Я вышел из дома и вдохнул морозный воздух. Он был колючим и прозрачным до звона. Немного постояв на крыльце, я перевёл взгляд вперёд, где уже выстроились две сотни гвардейцев, готовых отправиться на битву.

Зубов стоял впереди, заложив руки за спину. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Демьян Сорокин. Бывший спецназовец выглядел спокойным и даже расслабленным, но я видел, как его глаза цепко сканируют каждого бойца.

Стоило мне сделать шаг с крыльца, как Зубов выпрямился.

— Смирно! — гаркнул он.

Я прошёл вдоль строя, вглядываясь в лица. Меня встретили решительные взгляды и упрямо поджатые губы. Да уж, мои бойцы до сих пор не были уверены, что я не оставлю их дома.

— Слушаем мою команду, — громко сказал я. — Вы идёте в очаг не умирать. Ваша задача — не геройствовать, а прикрывать магов и технику. Если увидите падших или монстров выше пятого класса, действуйте по обстановке, но не лезьте на рожон. Каждая жизнь ценна, а ваши для меня — особенно. Вы — мои люди, так возвращайтесь же домой живыми!

— Есть!

Рёв сотен глоток заставил задрожать стёкла в доме. Я кивнул и повернулся к Зубову.

— Выдвигайтесь к вратам, — сказал я командиру гвардии. — Там соединитесь с гвардией Эдварда Рейнеке и объединёнными силами армии его величества и гвардий аристократических родов. Дальше действуй сам.

— Так точно! — Зубов ударил кулаком в грудь.

— С вами же отправятся моя невеста и бабушка, — уже тише сказал я. — Юлиану прикрывайте любой ценой, бабушка позаботится о себе сама.

— Могли бы не говорить, — тихо сказал Демьян. — Вашу невесту мы своими телами закроем, если понадобится.

Я кивнул ему и повернулся к казармам. Оттуда один за другим выходили призраки, которых поднял Жнец. Трое взрослых и девять детей, которые отправляются на войну.

Будь у меня выбор, я бы каждого из них оставил дома. Как и Юлиану с Борисом. Но я не могу лишить призраков права на месть, как и не могу оставить Юлиану — она боец, она тёмный маг, в конце концов. И я могу только представить, как сильно она оскорбится, если я прикажу ей остаться вместе с Марией Рейнеке и Викторией.

— Готовы? — спросил я у призраков.

— Как всегда, — равнодушно ответил Яким. — Мы слишком долго ждали возможности отомстить за наши сломанные жизни. Это — единственная цель, которая у нас осталась.

— Тогда вперёд, — я кивнул в сторону вереницы автомобилей и ушёл в тень.

Здесь меня уже дожидались Таран с Грохом, а через мгновение к нам присоединилась Агата.

— Папа, мы готовы к битве, — прогудел Таранище. — Я защищу Бориса и Гроха с Агатой.

— Я знаю, дружище, я знаю, — я похлопал его по загривку и вскочил ему на спину. — Сначала к стене, нужно и там раздать приказы.

Когда мы вышли из тени у врат, нас встретила забитая людьми и транспортом дорога. Помимо армии его величества тут собрались и гвардии аристократов. Причём во главе с наследниками княжеских, графских и баронских родов. У меня зарябило в глазах от мундиров, нашивок и гербов.

Ну а поскольку проявился я верхом на Таранище, да ещё и в доспехах из шкуры гроксов, то через несколько секунд наступила такая тишина, что было слышно, как заряжают обоймы пулемётов на стене. Щёлк-щёлк-щёлк.

— Всем внимание! — крикнул я. — Через полчаса я прикажу открыть врата в очаг. Готовьтесь.

И сразу же забегали безопасники с гвардейцами, затрещали рации и зазвенели телефоны. Все разносили мои слова по тем, кто находился слишком далеко, чтобы меня услышать.

— Ну, Феникс, умеешь же ты эффектно появляться, — усмехнулся Одинцов, шагнув ко мне.

— Не ожидал, что его величество перебросит сюда не только свои войска, но и тебя, Вихрь, — в тон ему ответил я. — Что за аттракцион невиданной щедрости?

— Его величество в последние дни сам не свой, — тихо сказал Одинцов. — Там сейчас весь кабинет министров на ушах стоит, какие-то новые указы готовят. Водяной переживает, что теперь у князя Шаховского власти стало больше, чем у императора. Как бы не аукнулось это тебе в дальнейшем.

— Вот, значит, как, — я пожал плечами. — Мне трон не нужен. Мне и графского титула хватало, если уж говорить откровенно.

— Это и пугает, — хмыкнул Одинцов. — Когда у человека, не стремящегося к власти, эта самая власть появляется, случаются перевороты и смена правящей династии.

— Ну уж насильно меня на трон никто не посадит, — я усмехнулся и покачал головой. — Пусть Михаил Алексеевич сам расхлёбывает ту кашу, которую заварил. Да и наследники у него вроде бы имеются.

— Ну смотри, я предупредил, — он снова хмыкнул и отошёл к безопасникам.

Через несколько минут к вратам подъехали машины с моими людьми. Им было непросто протиснуться через затор из военной техники, но те потеснились и сумели образовать коридор.

Первыми из автомобилей выскочили призраки, Борис и Жнец, сразу же переместившись на изнанку. Следом за ними вышли Юлиана и Виктория. Моя сестра будет на стене — она единственная Шаховская, что останется тут на случай прорыва.

Ну а моя невеста просто хотела урвать минутку и попрощаться со мной перед выступлением.

— Я знаю, что мы не встретимся на поле боя, — тихо сказала она, когда мы отошли в сторону. — У тебя свой путь, у меня свой. На изнанке я буду только мешать тебе.

— Ты права, там не место человеку без дара теневика, — я притянул Юлиану к себе и уткнулся подбородком в её макушку. — Я знаю одно — ты сильная и ты справишься со всем. Пожалуйста, не рискуй собой.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю? — спросила она, подняв на меня взгляд.

— О выборе платья для свадьбы? — с улыбкой спросил я.

— Нет, — Юлиана не сдержала улыбку. — Я думаю о том, что всё это скоро закончится. Все эти бесконечные битвы и остальное. Ты можешь себе представить, что мы сможем просто жить без постоянных стычек и риска для жизни?

— Ну да, — кивнул я, продолжая улыбаться. — Поженимся, нарожаем детей и будем жить долго и счастливо, как в сказках.

— Ты будто сам в это не веришь, — она прищурилась и легонько стукнула меня кулаком в плечо.

— Просто я не люблю загадывать, — серьёзно сказал я, убрав улыбку. — Я не представляю, что нас ждёт в очаге, но знаю, что легко не будет. Многие погибнут, ещё больше будет раненых и искалеченных.

— Обещай, что вернёшься живым, — в глазах Юлианы появились слёзы. — Пожалуйста, пообещай мне это.

— Я вернусь, — сказал я. — Я всегда возвращался, потому что меня ждут родные. Так что и в этот раз вернусь.

Юлиана кивнула сквозь слёзы, которые старалась сдержать изо всех сил. Я склонил голову и поцеловал свою невесту. Вкус её губ смешивался с солёным привкусом слёз, и я запоминал это ощущение, чтобы помнить, ради чего сражаюсь.

— До встречи после битвы, — сказал я, отстраняясь от неё. Юлиана вернулась к машине, а я нашёл взглядом Максима Ивонина. — Открыть ворота! Выступаем!

Через несколько минут тяжёлые машины-лесорубы с рёвом прорвались через врата. Следом за ними шли бронетранспортёры с усиленной бронёй. Я проводил их взглядом, кивнул Вике, которая шагнула к лестнице на стену, и переместился на изнанку.

Борис уже сидел верхом на Таране, прижимая к себе Агату. Призраки и Жнец стояли чуть поодаль и ждали меня. Я запрыгнул на спину Тарана и отдал приказ выдвигаться.

Мы сорвались с места. Ветер изнанки завыл в ушах, выбивая из головы лишние мысли. Где-то там, в реальном мире, колонны техники прорубали дорогу через очаг, ну а я двигался к месту, где нашёл пристанище первый феникс и первый Вестник этого мира.

Таран двигался так, как не двигался никогда раньше. Теневые слои сливались в единую стену, сквозь которую мы пролетали на какой-то запредельной скорости. Не только Борис стал сильнее после года на восьмом слое — моё чудовище тоже подросло и набралось сил.

Когда он замер, я понял, что мы на месте. На изнанке нас никто не ждал, что было неудивительно, ведь Вестник не пускал сюда тёмных магов. Думаю, что его запрет и на падших тоже распространялся.

Переместившись в реальный мир, я увидел чёрные стены и квадратные башни цитадели. Её явно строили ещё до появления очагов. Каменная кладка была выполнена магами земли, и это лишь подтверждало то, что в архивах магической академии исказили время появления феникса в этом мире.

Взор тьмы показал, что цитадель пуста. Ни единого энергетического импульса или следа обычных людей тут не было.

Я направил Тарана через тяжёлые ворота, которые оказались открытыми настежь. Будто предатели, скрывавшиеся здесь, очень торопились покинуть цитадель. И если верить словам перебежчиков-теневиков, то здесь вообще мало кто мог находиться.

— Красиво, — выдохнул Борис, когда Таранище прошагал до главного входа в цитадель.

— Ни единого артефакта, — недовольно буркнул Грох. — Даже поживиться нечем.

— Можете тут осмотреться, пока я проверяю место силы в пещере под цитаделью, — сказал я, соскакивая со спины Тарана. — Будьте осторожны, здесь могут быть ловушки. И изнанку тоже проверяйте. Слишком уж тут пусто.

Мне не нужно было искать место силы — я его чувствовал. Там, под землёй, билась энергия моего предка. Я ощущал её отголоски так явно, будто сам оставил этот след, чтобы не потеряться.

Вход в пещеру был перекрыт каменной плитой. Я положил на неё руки и прикрыл глаза. Плита казалась непреодолимой, так что мне пришлось выпустить своё пламя.

Едва языки пламени лизнули камень, как он резко рассыпался прахом. Знакомое заклятье. Право феникса — именно им я запечатывал проход к Сердцу Феникса в моём храме. Правда, Люциан всё равно нашёл способ его обойти, переманив на свою сторону моих птенцов.

Тряхнув головой, я прогнал воспоминания о прошлом мире. Сейчас нельзя отвлекаться. Что угодно может пойти не так, пока я тут вспоминаю былые времена.

Я шагнул в пещеру и меня со всех сторон окутала тьма. Густая, плотная и живая. Она ластилась ко мне и обнимала, как старого друга и брата.

— Ну, посмотрим, что ты мне оставил, предшественник, — сказал я вслух и прошёл к плоскому камню, под которым обычно располагались тайники для ритуальных предметов.

Нащупав рукой мешочек с костью предка и травами, я продолжил искать хоть какое-то свидетельство того, что пришёл сюда не зря. Вскоре мои пальцы наткнулись на тонкий кожаный свёрток. Вытянув его из-под камня, я развернул его и присмотрелся.

Оказалось, что это не просто свёрток, а дневник из выделанной шкуры монстра. Точно такие же мы использовали в прошлом мире для записей важных вещей. Надо же, как мы похожи.

Я всмотрелся в ровные строчки, начертанные ножом, и сразу же понял, что это обращение ко мне, фениксу. И только после прочтения ещё пяти строк я понял, что читаю текст, написанный не на русском языке. Да и вообще не на языке этого мира.

Это были слова из моего прошлого. Язык, который я никогда не забыл бы, даже если бы захотел. Язык моего мира.