Совершенный вид. Зов Неолы

Глава 5

В Антроповилль они прилетели к семи часам вечера; оставив флаер на крыше Центра, спустились вниз, вызвали такси и уже через десять минут входили в дом Дафны. В лифте девушка устало привалилась щекой к плечу любимого, улыбнулась, ощутив его теплую ладонь на своей талии.

– Насыщенный был день, да? – спросил он, легонько коснувшись губами ее виска.

– И он еще не закончился. У меня для тебя сюрприз.

– Правда? Постой… завтра утром мы едем в Парадиз, а в воскресенье – ужинаем с твоей семьей. Какие еще сюрпризы меня ждут?

– Подумай, – усмехнулась девушка, первой выходя из лифта и на ходу роясь в сумке в поиске ключа. – Уверен, что никого не забыл?

– Кейра! – просиял, озаренный догадкой, Трис. – Ты что, правда пригласила ее к себе?

– Ну да, – Дафна пожала плечами, стараясь придать своему лицу как можно более невозмутимое выражение. – Поскольку выходные у нас полностью расписаны, я подумала, что мы можем увидеться с ней сегодня, после нашего приезда в город. Посидим, поедим пиццы, выпьем вина… поболтаем. Ты ведь, наверное, по ней соскучился.

Он едва удержался от улыбки, различив в голосе девушки едва уловимую нотку ревности. Они вошли в сумрачную прихожую и, стоило входной двери закрыться за ними, Трис сгреб Дафну в объятия и прошептал, покрывая нежными поцелуями ее лицо и шею:

– Не больше, чем по тебе.

В то же мгновение над их головами вспыхнул свет, а к Трису метнулась маленькая пушистая молния – хвайк, который, как оказалось, дремал у придверного коврика, по обыкновению свернувшись уютным калачиком.

– Фьюри! – с неподдельной радостью воскликнул амавари, подхватывая зверька на руки.

– Так по кому там, говоришь, ты больше всех скучал? – добродушно проворчала, глядя на них, Дафна.

Трис в ответ лишь смущенно фыркнул, продолжая наглаживать крыса, который, довольно попискивая, подставлял ему то голову, то живот, то бока – и девушка, покачав головой, разулась и направилась в глубь квартиры.

– Пойду приму душ, – сказала она, оглянувшись через плечо, – а ты пока располагайся. Кейра приедет в восемь, нужно успеть привести себя в порядок.

– Я бы тоже не прочь помыться… – донеслось ей вслед многозначительное.

– После меня – иначе до ее приезда мы точно не управимся.

Прихватив из своей спальни сменную одежду, она торопливо, словно боясь передумать, скрылась за дверью ванной комнаты, и Трису ничего не оставалось, как вместе с Фьюри на руках пройти в гостиную. Со времени его последнего визита здесь ничего не изменилось: все тот же минимум мебели – диван напротив панорамного окна во всю стену, пара кресел, журнальный столик, стеллаж с разными безделушками да огромный вольер Фьюри в углу. Разве что сейчас вместо уныло барабанящего по оконному стеклу дождя снаружи сияло солнце, чей свет в преддверии заката приобрел густой оранжевый оттенок.

Спустив зверька на диван, Трис подошел к окну, бросил взгляд вниз, на широкую улицу, дорогу, по другую сторону которой раскинулся живописный Центральный парк. Он уже и забыл, насколько суетлив и ярок Антроповилль – гигантский каменный муравейник, составляющий такой разительный контраст с погруженным в зеленый сумрак и тишину Лесом. Скучал ли он по городу все эти дни, проведенные вдали от цивилизации? Пожалуй, немного. Да и то по большей части оттого, что здесь остались Дафна, Кейра и все, что было с ними связано.

Слишком много плохих воспоминаний таил в себе Антроповилль – воспоминаний, которые неизбежно нахлынули на него, стоило ему вновь здесь оказаться. Жестокие эксперименты Штрома, смерть Элео, беды, причиненные людям модификантами… Трис вздрогнул, вспомнив залитый кровью пол под Руфусом, которого он убил своими собственными руками, торчащий из его шеи осколок стекла. После эта сцена часто являлась ему во снах, с неумолимой четкостью вставала перед мысленным взором. Да, в тот момент он спасал Дафну – и себя самого – но факт есть факт: он сумел без колебаний отнять жизнь другого живого существа.

Существа, в котором горела безумная жажда разрушения и убийства, напомнил он себе и, решительно сжав кулаки, отошел от окна.

Когда Дафна вышла из ванной, посвежевшая, с наскоро высушенными распущенными волосами, одетая в длинное домашнее платье темно-бирюзового цвета, Трис сидел на диване, играя с хвайком, который, воинственно задрав хвост и распушив усы, наскакивал на его руку. Девушка остановилась в дверях, наблюдая за ними с таким странным выражением лица, что амавари, подняв на нее глаза, с беспокойством спросил, все ли в порядке.

– Да, да, – она улыбнулась, слегка тряхнув головой, словно пытаясь отогнать навязчивое видение. – Просто… передо мной на миг будто встала сцена из прошлого: эта комната, диван, вечерний свет в окне – и ты сидишь здесь и возишься с Фьюри, совсем как…

– Адриан?

– Тебе, наверное, неприятно, что я так часто его вспоминаю в твоем присутствии…

– Глупости, – он поднялся на ноги и, подойдя к Дафне, мягко обнял ее за плечи. – Он был твоим мужем, и ты любила его. То, что мы теперь вместе, не значит, что ты должна выбросить его из своей памяти – и из своего сердца. Тем более, все здесь наверняка напоминает тебе о нем…

– Постоянно, – призналась она и, уткнувшись носом в его грудь, пробормотала: – Но я безумно счастлива, что ты сейчас здесь, со мной, и моя квартира – больше не самое тихое и одинокое место во всем этом чертовом городе.

Трис негромко засмеялся, прижался губами к ее пушистым, еще слегка влажным волосам, от которых исходил волнующий горьковато-свежий аромат грейпфрута. Скользнул руками ниже, сминая легкую ткань платья на ее спине и талии, но Дафна тут же вывернулась из его объятий, шутливо погрозила ему пальцем.

– Нет, нет! Давай-ка отправляйся в ванную – я оставила тебе там чистую одежду. А я пока займусь столом. Кейра вот-вот приедет, забыл?

– Ты такая красивая, что я вообще обо всем забываю…

– Иди уже! Завтрашний день проведем вместе, только ты и я. А сегодня не будь эгоистом – Кейра наверняка по тебе очень соскучилась.

– И я по ней, – вздохнул Трис и, бросив на девушку еще один долгий, полный сожаления взгляд, неохотно покинул комнату.

Когда двадцатью минутами позднее он вышел из душа, переодевшись в простую белую майку и серые спортивные бриджи, и, на ходу расчесывая пальцами слегка вьющиеся от влаги волосы, направился в кухню, Кейра уже была там – помогала Дафне накрывать на стол, посреди которого стопкой лежало несколько коробок с пиццей. Как доставили еду, Трис, стоявший под сильной струей воды, смутно слышал – а вот приезд Кейры пропустил.

– Ты уже здесь, – приятно удивленный, произнес он, и девушка, обернувшись, с радостным возгласом бросилась ему на шею.

– Нисколько не изменилась, – констатировал Трис, когда они, наконец разомкнув объятие, отступили друг от друга.

Это было правдой: Кейра в своем обтягивающем платье хищно-пурпурного цвета, не скрывающем ни единого изгиба роскошной фигуры, с вызывающе ярким макияжем выглядела именно такой, как он ее и помнил – разве что вихры огненно-красных волос стали чуть короче.

– Чего не скажешь о тебе, – с усмешкой ответила она, окинув оценивающим взглядом его ладное мускулистое тело. – Окреп, возмужал. Жизнь в Лесу, похоже, пошла тебе на пользу.

– Я много лазал по деревьям и ел полезную пищу, – пошутил он. – Кстати, о пище… чем это тут так умопомрачительно пахнет?

– Пиццей с грибами, – отозвалась Дафна, снимая с кухонной полки бокалы для вина. – Прошу к столу.

Она придвинула к себе стул, предоставив Трису и Кейре возможность устроиться рядом друг с другом на диванчике, куда немедленно вскарабкался и Фьюри. Настороженно обнюхав гостью, зверек, по-видимому, проникся к ней расположением, поскольку тут же залез к ней на колени и, привстав на задних лапках, окинул содержимое тарелок плотоядным взглядом.

– Ой, это что за прелесть? – воскликнула, немедленно умилившись, Кейра.

– Хвайк – древесная крыса, – Дафна фыркнула, наблюдая, как ее питомец охотно подставляет голову и спину под ласкающие его руки девушки. – Мой муж… покойный муж когда-то привез его из леса, маленьким и раненым. Так он и остался с нами. Вообще, людям он обычно не нравится…

– Так мы и не люди, – пожала плечами та.

– И нам он очень нравится, – добавил Трис, почесав крыса за ухом.

Дафна, вспомнив брезгливое отвращение, с которым относились к Фьюри Найя и Леонард – единственные близкие друзья, время от времени бывавшие у нее дома, лишь тихо вздохнула в ответ. Как так вышло, что самыми человечными в ее окружении зачастую оказывались вовсе не «чистокровные» люди?..

Вырвав ее из задумчивости, Трис протянул ей бокал, наполненный ее любимой сангрией, и все трое, звонко чокнувшись и пригубив освежающий напиток, принялись за ужин. К тому моменту, когда они прикончили первую коробку с пиццей (не забывая угощать снующего между ними Фьюри) и почти допили бутылку сангрии, разговор их тек так легко и непринужденно, словно они были давними добрыми друзьями; впрочем, в случае Триса и Кейры это действительно было так. И Дафна, которая предпочитала больше молчать и слушать болтовню этих двоих, чем принимать в ней участие, вынуждена была признать: Трису повезло иметь такую подругу, как эта яркая, напоминающая сгусток пламени, девушка. Не смотрись они так эффектно вместе – и не бросай она в сторону парня чересчур уж недвусмысленные взгляды – она бы, пожалуй, Дафне даже нравилась.

Трис рассказывал гостье о своей жизни в Лесу, о дейнарах, о Коре; об их приключениях у Призрачного Холма и даже о своем странном, зловещем сне, в котором ему явился Деймос, и та ловила каждое его слово с жадным интересом. Солнце за окном, напоследок объяв небо над городом багровым пожаром, уступило мир вечерней темноте, а они все сидели за кухонным столом, окруженным уютным островком электрического света, и не могли наговориться. Дафна, слегка сомлев от выпитого алкоголя и накопившейся за день усталости, уже с трудом сдерживала зевоту – и в конце концов, извинившись перед Кейрой, поднялась из-за стола, намереваясь отправиться спать.

– Вы сидите, сколько хотите – мне вы не помешаете, – замахала она руками на засобиравшуюся было домой девушку. – Можешь заночевать тут, если хочешь – в зале есть диван. А я пойду прилягу, пока не упала лицом в тарелку.

– Да как-то неудобно, – покосившись на Триса, пробормотала та.

– Глупости! Вы так давно не виделись – сидите, общайтесь. Если что, в кухонном шкафчике есть еще бутылка вина. И кофе с конфетами.

– Мы тебе точно не помешаем? – нахмурился, глядя на нее, Трис, и Дафна, обойдя стол, наклонилась и коснулась его щеки легким поцелуем.

– Точно. Доброй ночи.

Подхватив хвайка, посапывающего на коленях у Кейры кверху лапами, она вышла из кухни и прикрыла за собой дверь, оставляя друзей наедине друг с другом. Им было о чем поговорить – ну, а ей и правда чертовски хотелось спать. Да и нужно было как следует отдохнуть перед завтрашней поездкой в Парадиз, обещающей стать поистине райской.

Засыпая, Дафна краем уха слышала доносящиеся из кухни приглушенные голоса, смех Кейры, но странное дело – они ее успокаивали, убаюкивая, точно колыбельная – ребенка. Ведь они означали, что она больше не одна. Зарывшись пальцами в густую шерстку Фьюри, девушка с легкой улыбкой на губах погрузилась в крепкий, безмятежный сон, прервавшийся лишь на пару мгновений какое-то время спустя, когда к ее спине прижалось сильное тяжелое тело и теплая, бархатистая рука осторожно обвилась вокруг ее талии. Ее ноздри защекотал душистый аромат леса и трав, смешанный с пряным запахом сангрии, но окончательно проснуться и повернуться к Трису у Дафны не хватило сил; тихо вздохнув, она свернулась уютным калачиком в его объятиях, и вскоре их ровное сонное дыхание слилось в одно.

***

Из селения Мегрои выдвинулись, как и планировали, с первыми лучами рассвета, едва пробившимися через плотный купол густых крон. Дорога до Земли Озер должна была занять полный световой день и еще несколько утренних часов с учетом остановки на ночной отдых, которым Дарнис не собиралась пренебрегать. Церемония назначения нового адана у Озерного племени обычно проходила на закате, так что они на нее вполне успевали.

Уверенно ведя свой небольшой отряд сквозь просыпающуюся лесную чащу, Дарнис размышляла над тем, почему Озерное племя так неожиданно решило избрать нового вождя. Да, Орнел был уже стар, но при этом крепок и разумом, и телом, и соплеменники, насколько она знала, любили его. Быть может, то была его собственная воля? И кому же выпала честь занять его место? Быть может, одному из его сыновей, о чьей силе и мудрости она была наслышана? Что ж, это был бы достойный выбор.

Но отчего же тогда ее сердце точит смутная, необъяснимая тревога?..

Беспокойные мысли Дарнис перескочили на Дафну, человеческую девушку, которую вчера привел в селение ее сын. Только подумать – первый человек, ступивший на земли Мегроев за все время их существования! Обращаясь за помощью к людям, один из которых был повинен в гибели ее дочери, а позже – впуская в свое селение подругу Триса, Дарнис гадала, не совершает ли тем самым непоправимую ошибку – но, увидев Дафну, поняла, что по крайней мере в отношении этой девушки ее опасения были напрасны. Маленькая и хрупкая, как ребенок, с глазищами совершенно невероятного цвета морских глубин, она оказалась именно такой, какой представлялась Дарнис по рассказам Триса – умной, доброй, с чистым и сострадательным сердцем. Дарнис не зря была выбрана аданом: она видела души окружающих насквозь, и у этой малышки она светилась теплым и ясным светом.

«Если хоть часть людей похожа на нее», – думала Дарнис, огибая склонившиеся над тропой резные листья папоротников, – «у наших народов еще есть шанс на дружбу».

Но горькая правда заключалась в том, что была и другая часть – та, к которой относился человек, похитивший и погубивший ради своей безумной прихоти ее дочь. Вспомнив о нем, дейнарка непроизвольно сжала кулаки: несмотря на все ее мудрость, на любовь, которой она руководствовалась в каждом своем решении и поступке, мысли об этом мужчине всякий раз поднимали со дна ее души темные, разрушительные чувства. Боль, гнев… ненависть. Дарнис знала: они сожгут ее в тот же миг, когда она позволит им завладеть собой, а потому боролась с ними изо всех своих сил. И даже Кор, все чаще поражающий ее своей не свойственной юности мудростью, не догадывался о терзающих ее время от времени чувствах.

«Возможно, пришел час и мне уйти на покой и передать свои обязанности новому адану», – мысленно усмехнулась она.

Поздним вечером, когда они, расположившись на ночлег на небольшой полянке у быстрого ручья, поужинали и уже готовились ко сну, к Дарнис, устроившейся чуть поодаль от остальных, подсел Кор.

– Я вижу, тебя весь день будто бы что-то гнетет, – негромко произнес он, заглядывая ей в глаза. – Это все из-за Призрачного Холма и Деймоса?

Вздохнув, Дарнис отрицательно покачала головой.

– Нет, сын. Вернее, не только. Меня беспокоит какое-то дурное предчувствие, связанное с новым аданом Озерного племени… Сама не пойму, почему.

– Мальчишка, передавший приглашение, не сказал, кого они выбрали?

– Нет. Возможно, они хотят удивить гостей...

– Озерные всегда были немного…странными, – хмыкнув, заметил юноша. – Едят рыбу, например. Это же… отвратительно!

– Таковы их традиции. Они называют эту пищу дарами озер. Нам, жителям Леса, их трудно понять – но они наши соседи, и мы должны относиться к ним с уважением.

– Знаю, мама.

– А их женщины славятся своей красотой, которую, я надеюсь, оценишь и ты, – лукаво добавила Дарнис. – Многие твои товарищи мечтают привести в свой дом жену из Озерного племени…

– Ну, это всегда успеется, – явно смутившись, буркнул Кор и тут же поднялся на ноги. – Пойду-ка я спать. Доброй ночи, мама.

– Добрых снов, сын. – пряча улыбку, кивнула она.

Вернувшись к своим спутникам, большинство из которых уже крепко спали, Кор растянулся рядом с ними на траве и, закинув руки за голову, принялся рассматривать клочок усыпанного звездами неба, проглядывающий сквозь прореху в кронах деревьев. Сколько бы он ни смотрел на них, не переставал любоваться их холодным, величественным сиянием, пробуждающим в нем странные, будоражащие воображение мысли. Сейчас из его головы не шли слова, произнесенные матерью – и отчего-то смутившие его. В свои восемнадцать он, конечно, уже начал заглядываться на девушек, но ни одна пока всецело не завладела его сердцем. Слушая Триса, готового часами рассказывать о своей человеческой возлюбленной, а затем – наблюдая, как он смотрит на нее (и какие взгляды получает в ответ), Кор порой ловил себя на легком чувстве зависти. Всякому, кто видел этих двоих, становилось понятно, что они любят друг друга глубокой, настоящей, истинной любовью, такой, какую стремится обрести раз и на всю свою жизнь каждый Дей’н’Ар. И Трису, безусловно, невероятно повезло найти свою судьбу – пусть и в лице человека. С другой стороны, в нем самом было куда больше человеческого, чем дейнарского…

Думая о Дафне, Кор признался себе, что она пошатнула многие из его устоявшихся представлений о людях. Он знал ее всего ничего, но этого оказалось достаточно, чтобы проникнуться к маленькой хрупкой девушке искренней симпатией. Он усмехнулся, вспомнив, с какой робостью и восторгом она смотрела на раскинувшееся перед ней селение Мегроев, сердце Леса, которое она так мечтала увидеть своими глазами – она, живущая в каменном городе, достигающем небес, и умеющая управлять летающей штуковиной, от полета на которой у Кора по-детски захватывало дух.

Интересно, чем они сейчас занимаются там, в городе людей? Должно быть, не могут оторваться друг от друга…

Кор раздраженно вздохнул, глядя на мерцающие прямо перед ним, такие близкие звезды, но видя отчего-то бирюзовые глаза Дафны, в самой глубине которых нет-нет да проскальзывала непонятная ему, затаенная печаль. С чего вообще он лежит и думает о ней вместо того, чтобы предаваться спокойному сну?

Решительно повернувшись на бок, юноша закрыл глаза и попытался усилием воли очистить свой разум от непрошеных мыслей. Уснуть ему, впрочем, удалось еще не скоро, а сны его были полны смутных, волнующих образов, которые забылись сразу по пробуждении, но оставили после себя странное томление.

Ранним утром, умывшись у ручья и подкрепившись, Мегрои продолжили свой путь и незадолго до полудня вышли к лесной опушке, переходящей в массивные скалы, которые резко обрывались вниз, к берегам бескрайнего, потрясающей красоты озера. Оно носило название Инаумин – «большая вода» – и было первым и самым крупным по площади в обширной системе озер, соединенных между собой многочисленными реками и проливами. И именно здесь, на его берегах, в равной близости от воды и леса, обитало Озерное племя.

Дарнис и ее спутники замерли на краю обрыва, благоговейно любуясь озером, своей синевой соперничающим с небом, а у самого берега таким прозрачным, что, невзирая на небольшие волны, можно было разглядеть каждый камешек, устилающий его дно. Широкая полоса берега была тоже песчано-каменистой и упиралась в подножия скал, кое-где в которых зияли провалы пещер, которые Озерные приспособили под жилье. Основная же часть племени жила в домиках-хижинах наподобие тех, что строили Мегрои – только эти твердо стояли на земле, рассредоточившись вдоль линии прибрежных скал. Сейчас, в разгар дня, в селении было оживленно: одни дейнары готовили обед на костре (Кор поморщился, уловив запах жареной рыбы), другие сидели на разложенных вокруг бревнах, чиня одежду и рыболовные сети; кто-то рыбачил, отплыв на лодках ближе к середине озера. У кромки воды играли и бегали дети, вспугивая крикливых откормленных чаек. Одеждой и внешним видом они практически не отличались от Мегроев – разве что украшения в основном составляли бусы, кулоны и браслеты из всевозможных ракушек, а не деревянных бусин.

Гостей быстро заметили; им приветливо замахали руками, приглашая спуститься вниз. К берегу вела узкая крутая тропка, петляющая между скал, и Мегроям пришлось выстроиться гуськом, чтобы воспользоваться ею. Кор, идущий сразу за матерью, невольно напрягся, внезапно ощутив ту самую непонятную, смутную тревогу, о которой она говорила ему накануне – хотя вид залитого солнцем селения Озерного племени был безмятежно-мирным, как всегда.

«Будь с нами Трис, мне бы было спокойнее», – мысленно вздохнул юноша, не переставая скользить по окрестностям настороженным взглядом.

Внизу их окружила стайка веселой молодежи и детей, которые, проводив их к селению, почтительно расступились, давая дорогу вышедшему им навстречу Орнелу. За этот год, что они с Дарнис не виделись, седины в его густых волосах заметно прибавилось – как и морщин, глубокими бороздами испещривших его все еще привлекательное, улыбчивое лицо. Их не могла скрыть даже легкая поросль покрывающей его кожу шерсти, которая у Озерных была чуть более светлого оттенка, чем у лесных Дей’н’Ар. Впрочем, держался Орнел по-прежнему прямо, а походка его была твердой и уверенной, как и в те времена, когда он переживал самый расцвет своих сил.

– Приветствую, Мегрои! – обратился он к прибывшим низким звучным голосом, а Дарнис крепко обнял, точно старого доброго друга. – Рад, что вы приняли наше приглашение.

– Как иначе? – с улыбкой ответила ему дейнарка. – Разве мы могли не поздравить своих соседей с таким знаменательным событием? Кроме того, наши юноши рвались полюбоваться красотой ваших девушек.

– Опять уведете лучших дочерей племени, – добродушно проворчал Орнел, окинув цепким взглядом засмущавшихся Мегроев. – Придется наведаться к вам с ответным визитом – тем более, мой младший сын все еще не обзавелся женой.

– Породниться с Озерными для нас – большая честь, ты же знаешь.

– Знаю. И мы рады такой родне, – довольно заметил мужчина. Обернувшись к стоящему рядом Кору, он одобрительно похлопал его по плечу: – А ты, мой мальчик, повзрослел и возмужал. Быть может, и ты найдешь себе здесь подругу по сердцу, а?

– Боюсь, я еще слишком молод и глуп, чтобы сделать женщину счастливой, – пробормотал, опустив глаза, юноша, вызвав у Орнела громкий взрыв смеха.

– Как по мне, так ты, напротив, весьма умен. Ну, ладно, всему свой час, как говорится; в любом случае я очень рад тебя видеть. Однако я думал, вас будет больше… Дарнис, где Урмо и Эйвен, твои верные помощники? И Айда с Реной? Или мужья не отпустили их домой? – спросил Озерный, имея в виду своих соплеменниц, год назад согласившихся стать женами Мегроев и ушедших вместе с ними в Лес.

– У Айды недавно родился сын, и она всецело занята им, а Рена сейчас на сносях. Что касается Урмо и Эйвена, я велела им остаться и присматривать за селением. У нас… не все спокойно, Орнел. Я все расскажу тебе позже.

– Хорошо, – посерьезнев, кивнул тот. – Что ж, пойдемте – вы наверняка устали и проголодались с дороги.

– А когда нас представят твоему преемнику? – поинтересовалась, направляясь за ним, Дарнис. – Мы можем узнать, кто этот таинственный счастливец?

– Разумеется, можете. – раздался в неожиданно наступившей тишине очень низкий, полный ледяного спокойствия голос, донесшийся со стороны входа в самую большую пещеру. Из полутьмы ее выступила высокая мужская фигура, в каждом движении которой ощущалась скрытая сила и угроза, и Дарнис застыла как вкопанная, впившись взглядом в лицо незнакомца. Грубоватые, резкие, но не лишенные привлекательности черты, насмешливо-хищная линия рта, чуть приплюснутый нос, выдающиеся скулы в обрамлении растрепанных темных волос… и глаза цвета темного, красноватого янтаря, будто мягко светящиеся изнутри.

– Деймос, – одними губами прошептала, нисколько не сомневаясь в своей догадке, Дарнис.

И мужчина, широко улыбнувшись, шагнул ей навстречу.