Совершенный вид. Зов Неолы

Глава 12

Прия сидела на изящном скругленном диванчике у огромного эркерного окна, выходящего в сад, в центре которого, окруженная ухоженными кустами роз, возвышалась резная беседка. Руки покорно сложены на коленях, обтянутых тонкой таканью свободного домашнего платья, глаза, лишенные даже искры эмоций, неотрывно смотрят в одну точку. Приблизившись, Дафна с болью отметила широкие нити седины в ее некогда смолянисто-черных, густых и вьющихся волосах – такие же были и у Найи, только носила она их распущенными, в отличие от матери, предпочитавшей неизменный строгий пучок.

Дафна смотрела на нее – и не могла узнать…

Дверь им открыл сам Сурадж, предупрежденный звонком девушки об их визите. Выглядел он неважно – под глазами пролегли глубокие тени, лоб исчертили новые морщины, а лицо было бледным и усталым – но на гостей он смотрел цепко и внимательно. Особенно на Триса.

– Проходите, – мужчина посторонился, приглашая их внутрь. – Поговорим в моем кабинете.

Сурадж уже знал, зачем они приехали, и затея эта сперва пришлась ему не по нраву.

– Прия будет наблюдаться у лучшего психотерапевта и принимать эффективные препараты, – заявил он Дафне, когда та, позвонив ему на коммуникатор еще утром, озвучила свое предложение.

– То есть, делать все то же, что и до этого, так? – мягко спросила девушка. – Вы ведь сами видите, что ни лекарства, ни консультации психотерапевта ей не помогают…

– Ее горе со временем уляжется, я уверен. Она всегда была сильной.

– А теперь она сломалась, Сурадж. И я хочу помочь ей, пока еще не поздно. Вы ведь не будете караулить ее всю жизнь? Что, если она когда-нибудь улучит момент и…

– Нет, – резко оборвал ее он. Похоже, эта мысль тоже не единожды приходила ему в голову – и серьезно его беспокоила. Дафна молча ждала, решив не давить на мужчину, и спустя минуту Сурадж с тяжелым вздохом сдался:

– Ладно. Если ты так уверена в своем… друге, пусть попробует. Хуже вряд ли станет. Только никакого физического воздействия, хорошо? И… ей же не будет больно?

– Нет. Конечно, нет. Обещаю, Трис не причинит Прие вреда.

Сурадж провел их в свой кабинет, расположенный на втором этаже просторного светлого дома, где Дафне был знаком каждый уголок, плотно прикрыл за ними старомодную одностворчатую дверь. Жестом предложил присесть на большой, обитый коричневой экокожей диван, а сам сел напротив, придвинув к себе единственное кресло.

– Завтра я должен буду вернуться на работу – и так взял отгул на пару дней, чтобы побыть с женой в больнице, а потом забрать ее домой. Сейчас с ней сидит медсестра, Анна, – начал он, не дожидаясь, пока заговорит Дафна. – И я действительно не уверен в том, что Прия… что она не повторит того, что сделала. Тем более, у нее есть доступ к серьезным препаратам, и я боюсь, что Анна недоглядит и… она снова чего-нибудь наглотается, – Сурадж бессильно стиснул кулаки, лежащие на подлокотниках кресла. – Поэтому я решил попробовать метод, который ты предложила, Дафна. Скажи, – тут он перевел испытующий взгляд на Триса, – ты действительно обладаешь даром исцеления? Просто… касаешься человека – и его раны затягиваются?

Амавари сдержанно кивнул.

– Если рана не смертельна – так и происходит.

– А еще он недавно вылечил вириса, у которого был поврежден рассудок, – добавила девушка, решив не вдаваться в детали.

– Вириса, значит, – скептически хмыкнул Сурадж. Подумав, он вдруг решительно привстал, потянулся к стоящему рядом рабочему столу и, схватив с него канцелярский нож, рывком провел тонким лезвием по своей ладони. Дафна охнула, глядя на тут же выступившие из пореза крупные капли крови.

– Не продемонстрируешь свои способности? – с кривой усмешкой спросил Сурадж, протягивая окровавленную руку Трису.

Тот нахмурился, покосился на Дафну и, вздохнув, осторожно взял ладонь мужчины в свои. В глазах амавари мягко вспыхнули и погасли золотистые искры, и через секунду Сурадж неверяще уставился на свою совершенно целую и невредимую ладонь, где лишь потеки крови говорили о полученной совсем недавно ране.

– Невероятно, – пробормотал он, поднеся руку вплотную к глазам, точно сомневаясь в остроте своего зрения. – Как ты это сделал?

– Без понятия, – искренне ответил Трис.

– Что ж… Думаю, я могу доверить тебе здоровье своей жены. Идемте.

И вот они стояли в большой, залитой солнечным светом гостиной, глядя на остающуюся совершенно безучастной к их присутствию Прию. Анна – пожилая, приятной внешности женщина в зеленой униформе медсестры – осторожно поправила подушки за спиной своей подопечной и вышла из комнаты вслед за Сураджем, негромко бросив уже от двери:

– Если что, зовите – я буду неподалеку.

И Дафна невольно поежилась от этого ее «если что». Глянула на застывшего рядом Триса: он выглядел непривычно собранным и сосредоточенным, а во взгляде, устремленном на Прию, читалось отчетливое сострадание.

– Прия, – девушка, наконец, решилась подойти к дивану и присела на его краешек напротив женщины. – Это я, Дафна. А это – мой друг Трис. Мы пришли, чтобы помочь вам…

Она заглянула Прие в лицо, ловя ее взгляд, но тот прошел сквозь нее, словно она была незримым призраком. Дафна беспомощно посмотрела на Триса.

Молча приблизившись, тот сел на диван, заставив девушку подвинуться и уступить ему место рядом с Прией. Медленно протянул руку и накрыл своей большой, опушенной шерстью ладонью обе ладони женщины, все так же безжизненно лежащие на ее коленях.

– Не говори ничего, – тихо сказал он, обращаясь к Дафне, и та согласно кивнула, от волнения забывая дышать.

С минуту Трис просто всматривался в измученное горем, осунувшееся лицо Прии, в когда-то наверняка выразительные темно-карие глаза, сейчас пустые и как будто поблекшие, а затем осторожно потянулся к ней своей силой, дав волю обычно сдерживаемой способности к эмпатии. Окружающий мир постепенно отступил и размылся, оставив его наедине с женщиной, чья душа была заперта в плену собственной боли и воспоминаний, которые захлестнули его, точно приливная волна, едва он позволил себе их ощутить. Мысли, эмоции, образы и даже обрывки слов пронизывали все его существо, ясные, горькие, ошеломляющие, и центром этого безумного вихря была, конечно, Найя.

Вот мать прижимает ее, новорожденную, к своей груди, обессиленно и счастливо плача; вот устало баюкает, стоя у раскрытого в ночь окна; вот впервые провожает в школу, едва сдерживая слезы нежности и легкой грусти: ее девочка уже такая большая! Семейные каникулы у моря, домашние праздники, школьный выпускной, надежды, ссоры и примирения, а напоследок – холодное помещение морга и хрупкое тело под простыней, сменившиеся пляской языков пламени в разверзнутой пасти кремационной печи…

Прия вздрогнула, напряглась. Вместе с Трисом она вновь и вновь переживала самые драгоценные и болезненные моменты своей жизни, и эта боль выжигала ее душу дотла, но… и странным образом приносила облегчение. Словно очищала ее, оставляя после себя пустоту, какая иногда ощущается после тяжелой изнуряющей болезни.

Трис закрыл мерцающие золотом глаза, концентрируясь на собственных чувствах, и его сила мягко «потекла» в сознание Прии, обволакивая его, наполняя почти осязаемым светом, тишиной и покоем. Боли больше не было, и, повинуясь возействию амавари, постепенно уходила и пустота. Женщина прерывисто вздохнула, и через мгновение взгляд ее, к огромной радости Дафны, приобрел ясность и осмысленность. Моргнув, Прия стряхнула повисшие на длинных ресницах слезы, которые проложили блестящие дорожки на ее впалых щеках, а затем вдруг зевнула и, запрокинув голову на подпиравшие ее спину подушки… уснула.

– Она… спит? – недоверчиво прошептала Дафна, впившись в лицо женщины испытующим взглядом.

– Да. Это хорошо, – с немного усталой улыбкой ответил, повернувшись к ней, Трис. Мерцание в его огромных раскосых глазах уже затухало, и девушке почудилась тень печали в их янтарной глубине.

– Значит… получилось? – тихо спросила она, коснувшись руки любимого.

Он кивнул, бросив взгляд на мирно спящую Прию.

– Теперь ей станет легче. Скорбь, конечно, никуда не уйдет, но больше не будет настолько… нестерпимой. За ее жизнь больше можно не опасаться.

Дафна благодарно сжала его руку в своих ладонях, собираясь что-то сказать, но тут заметила осторожно заглядывающего в комнату Сураджа – бледного, как молочного цвета рубашка, в которую он был одет. Перехватив взгляд девушки, он хотел было что-то спросить, но затем увидел свою жену, раскинувшуюся в ворохе диванных подушек, и с недоверчивым изумлением на лице направился к ней.

Стоя над Прией, он молчал – и без всяких слов было ясно, что Трису удалось ей помочь. Выражение бесконечной тоски и усталости больше не искажало тонкие черты женщины, горькие складки у губ и в уголках глаз разгладились, и даже кожа ее, казалось, приобрела более здоровый оттенок. Но, что еще важнее, теперь на ее лице читалось умиротворение, которое Сурадж уже и не мечтал увидеть.

– Как… как… – мужчине явно не хватало слов, чтобы выразить обуревающие его чувства. Он повернул голову к Трису, глядя на него широко раскрытыми, блестящими от непроизвольно набежавших слез глазами.

– Неважно, как, – мягко произнес амавари. Он поднялся с дивана и ободряюще похлопал Сураджа по плечу. – Теперь все будет хорошо. Не так, как раньше, конечно… но вам не придется волноваться за жизнь жены. И… мне очень жаль, Сурадж. Потерять ребенка – это огромная боль… – добавил он с искренним состраданием.

Мужчина молча склонил голову, принимая соболезнования, а когда вновь поднял ее, его лицо скрывала привычная непроницаемая маска сильного, эмоционально сдержанного человека, каким Дафна знала его с детства.

– Спасибо, – он крепко пожал руку Трису и по-отечески погладил по волосам девушку. – Вы просто спасли Прию. Да и меня тоже. Ведь она теперь – единственное, что у меня осталось…

…Когда они вышли из дома четы Рой, пригород уже готовился к наступлению вечера. Солнечный свет, пронизывающий цветущие кроны эфералий, загустел и потемнел, тени удлинились, а напоенный ароматом роз воздух стал чуть более прохладным. То и дело по пролегающей между аккуратными рядами коттеджей дороге шуршали шинами автомобили возвращающихся с работы антроповильцев – по большей части семейных и состоятельных, которые могли себе позволить жизнь в этом благоустроенном красивом районе. «А здесь действительно хорошо», – внезапно подумала Дафна, беря Триса под руку, пока они неторопливо шагали по петляющей между клумбами садовой дорожке.

– Может, заглянем к моим родителям? – предложила она, первой нарушая молчание. – Наш дом совсем недалеко. Если ты, конечно, не слишком устал…

– Не устал, – улыбнулся, притянув ее к себе, Трис. – Я с удовольствием.

– И останешься сегодня у меня?

– Останусь. Хотя, если честно, на душе у меня неспокойно. Надеюсь, Деймос не сунется ни в селение, ни к Холму в мое отсутствие…

– Ну, сейчас он должен быть у Озерных. По крайней мере, туда он отправился после нашей последней стычки – дроны за ним проследили. Что касается Холма… Утром я говорила с Эммой, и она сказала, что «завеса», судя по всему, вот-вот окончательно отключится. Люди уже собирают в Ковчеге оружие, чтобы вывести из строя оставшуюся защиту Создателей и вскрыть корабль, как консервную банку. Мы должны успеть до следующего визита Деймоса.

– И что люди сделают с кораблем? – Дафна почувствовала, как напряглась обнимающая ее рука амавари, и осторожно пожала плечами:

– Скорее всего, перебросят его в более безопасное и недоступное для Деймоса место. С разрешения Дарнис, конечно. Обеспечат его надежной защитой…

– И разберут на винтики, изучая продвинутые технологии Создателей?

– Трис, если бы люди хотели навредить дейнарам, то давно бы это сделали силами Ковчега, ты же знаешь.

– Пожалуй. Как бы то ни было, люди в данной ситуации – меньшее из зол…

– Ну, спасибо, – проворчала Дафна, шутливо пихнув парня локтем в бок, и тот со смехом наклонился, чтобы звонко поцеловать ее в русую макушку.

Немногочисленные встречные прохожие косились на них, задерживая взгляды на необычном полукровке с копной волнистых каштановых волос, сияющими золотисто-янтарными глазами и обезоруживающе красивым, почти человеческим лицом, но ни Дафна, ни сам Трис не видели никого вокруг, всецело поглощенные своим счастьем. Они были вдвоем, на город опускался волшебный сиреневый вечер, обещавший им вкусный ужин в теплом кругу семьи, а впереди их ждала целая ночь, полная любви и мечтаний о будущем.

И все заботы можно было отложить на завтра.

***

– О чем вы с Гаем там вчера шептались? – поинтересовалась Дафна, намазывая арахисовой пастой очередной хрустящий тост.

Трис, явно застигнутый вопросом врасплох, смущенно глянул на нее поверх своей чашки с кофе.

Вчерашним вечером, узнав, что к родителям в гости наведалась Дафна со своим возлюбленным, Гай тоже решил составить им компанию за ужином, после которого они с Трисом вышли на задний двор и в дом вернулись с весьма загадочными выражениями лиц. Не знай Дафна обоих, решила бы, что они там тайком курили, спрятавшись в беседке для барбекю.

– Какие-то мужские секреты? – лукаво усмехнулась она, наблюдая, как мнется Трис, стараясь избежать прямого ответа и при этом не солгать.

– Можно и так сказать, – амавари чуть виновато пожал плечами. – Считай, это сюрприз.

– Хм, – только и нашлась, что ответить девушка. В глубине души она, впрочем, была даже рада тому, что ее старший брат и мужчина настолько поладили, что уже обзавелись какими-то общими секретами. А уж как весь вечер смотрели на ее избранника родители…

Когда-то они так же смотрели на Адриана.

– Как там, интересно, Фьюри? – вздохнула, меняя тему разговора, Дафна.

– О, я уверен, с ним все в порядке. Тем более, Кор обещал за ним присмотреть.

– Похоже, ему действительно хорошо в Лесу…

– Как и любому дикому животному. Пусть и одомашненному, – добавил Трис, предупреждая возражение девушки.

Дафна улыбнулась, глядя, как он чуть ли не целиком заталкивает в рот свой тост, щедро намазанный арахисовой пастой и виноградным джемом, и опрокидывает следом остатки кофе, щурясь от удовольствия. Проникающий в окно солнечный свет золотил его собранные в тугой высокий хвост волосы и покрывающую кожу шерсть, отражался искристыми бликами в янтарных глазах. Казалось, он весь светится, и Дафна, как всегда, не могла оторвать от него взгляда.

– Такое мирное утро, – сказала она, подперев рукой щеку. – Даже не хочется никуда идти. Так бы и сидела, смотрела, как ты ешь…

Трис фыркнул, но ответить ничего не успел: коммуникатор Дафны, лежащий чуть поодаль на столе, вдруг ожил и разразился громкой настойчивой мелодией. Потянувшись к нему, девушка ткнула пальцем в кнопку приема видеозвонка, и посреди кухни тут же «материализовалась» голографическая фигура Эммы Вайс, одетой в неброское голубое платье и, судя по всему, сидящей на заднем сиденье автомобиля.

– Доброе утро, Дафна, – со сдержанной улыбкой поздоровалась она и, повернув голову в сторону Триса, доброжелательно кивнула. – Привет, Трис. Собираетесь в Лес?

– Через часок, – подтвердила девушка. – Что-то случилось?

– О, нет, просто есть кое-какое дело… Не могли бы вы перед отлетом заскочить в мэрию? Кристина… госпожа Рунова хотела бы с вами поговорить. Ну, и взглянуть, наконец, на нашего выдающегося гостя, – добродушно усмехнувшись, добавила женщина. – Трис, ты же не против?

– Да нисколько, – спокойно пожал тот плечами.

– Вот и отлично. Тогда встретимся в мэрии через полчаса. Успеете?

– Вполне, – заверила ее Дафна.

Голограмма, которую было бы не отличить от человека, если бы не легкое, едва уловимое мерцание, исчезла, и Трис вопросительно взглянул на Дафну через стол.

– Не спрашивай – я сама ничего не знаю, – покачала она головой. – Но не скажу, что для меня это неожиданность: рано или поздно госпожа мэр захотела бы лично с тобой пообщаться. Да и со мной тоже. Я ведь, в конце концов, первый – и пока что единственный – человек, которого подпустили к себе дейнары…

Через двадцать пять минут они поднимались по широким ступеням к арочному входу в пятиэтажное здание мэрии, стилизованное под космический корабль – а если быть точнее, Ковчег, которому жители Антроповилля были обязаны своим спасением и обретением нового дома. Оригинал, послуживший прототипом здания, конечно, был значительно больше и имел куда более сложную конструкцию, но дизайн, тем не менее, впечатлял. Каждый, видевший перед собой темную громаду мэрии, тут же поневоле вспоминал, кто он и откуда родом, и испытывал благоговение, на которое, по-видимому, и рассчитывали разработавшие этот проект архитекторы.

– Необычно, – оценил увиденное и Трис.

Дафна, подняв взгляд на возвышающееся перед ними здание, согласно кивнула.

В просторной и неожиданно светлой приемной мэра их поприветствовал личный помощник госпожи Руновой, субтильный молодой человек по имени Оскар, чье узкое, с острыми чертами лицо напоминало мордочку хорька. Сообщив начальнице о прибытии гостей, он тут же лично проводил их в ее кабинет и тихо удалился, напоследок скользнув по Трису полным любопытства взглядом.

Кабинет оказался огромным, но при этом был обставлен с подчеркнутым минимализмом. Панорамные окна с защитой от ультрафиолета, светло-серые пол и потолок, мебель им в тон – большой рабочий стол причудливо изогнутой формы, пара кресел, диван с небольшим журнальным столиком напротив, шкаф с раздвижными дверцами из матового стекла да встроенная в непрозрачную стену прямоугольная панель телевизора. Внимание Дафны привлек установленный в одном из углов аквариум-колонна, внутри которого, огибая миниатюрный, ярко освещенный коралловый риф, лениво плавали потрясающей красоты экзотические рыбы.

– Настоящий, не голограмма, – с легкой гордостью заметил женский голос – приятный, если бы не проскальзывающие в нем металлические нотки – и навстречу посетителям шагнула Кристина Рунова собственной персоной. Лет сорока, высокая и подтянутая, с несколько тяжеловатыми чертами лица и темными, подстриженными под короткое каре волосами. Легкий брючный костюм сочно-вишневого цвета придавал ее облику некоторую хищность.

– Кристина Рунова, мэр этого прекрасного города, – представилась она, словно в этом была необходимость, и крепко пожала руку сперва Трису, а затем – и Дафне. Ее глаза холодного серого цвета окинули обоих оценивающим взглядом. – Очень рада наконец-то увидеть вас обоих лично.

– Трис. Приятно познакомиться, – вежливо ответил амавари.

– Дафна Соланж…

– …зоолог и исследователь Объединенного научно-исследовательского центра, – кивнув, закончила за девушку Рунова. – И наш незаменимый посол в землях дейнаров.

– И, более того, их близкий друг, – добавила сидящая в одном из кресел с чашечкой кофе в руках Эмма Вайс. Она по обыкновению приветливо улыбнулась гостям.

– О, вы слегка преувеличиваете, – смущенно возразила Дафна. – Но я очень стараюсь им стать. Дружба дейнаров дорогого стоит.

– Полностью согласна, дорогая. – Госпожа мэр тронула ее за плечо и приглашающе указала второй рукой на диван. – Прошу, присаживайтесь. Будете чай, кофе, сок? Пирожные, бутерброды?

– Спасибо, мы только что позавтракали, – переглянувшись с Трисом, покачала головой девушка. Они бок о бок устроились на удобном, приятно холодящем кожу диване, вопросительно уставились на Рунову, занявшую пустующее кресло рядом с директором Центра.

– Вам, наверное, интересно, зачем я вас сюда пригласила, – неохотно оторвавшись от разглядывания мускулистого торса сохраняющего невозмутимость амавари, начала мэр. – Признаюсь, по большей части мне было любопытно посмотреть на… – тут она едва уловимо запнулась, – человека, обладающего настолько уникальными способностями. Да, мы, конечно, уже виделись мельком в полицейском участке, когда разбиралось все это дело с незаконными генетическими экспериментами, но тогда у нас не было времени познакомиться друг с другом как следует. Да и люди волновались, требовали убрать из города потенциальную угрозу… Сейчас, к счастью, все уже улеглось и успокоилось. А ты, как выяснилось, славный парень, – добавила она, слегка изогнув в усмешке ярко накрашенные тонкие губы. – Но также я хотела обсудить с вами сложившуюся ситуацию относительно Холма. Вчера Эмма уже вкратце изложила Дафне план наших дальнейших действий, но попросила ее пока не обсуждать его с вождем Мегроев, поскольку мы сами не были уверены в деталях. Что ж, на сегодняшний день уже точно понятно, что силовое поле вокруг Холма вот-вот исчезнет и мы сможем приблизиться к кораблю вплотную. Остается лишь справиться с так называемыми Стражами и охранной системой непосредственно на входе в корабль.

– Эмма сказала, вы готовите какое-то оружие, – глядя ей прямо в глаза, заметил Трис.

– Да, наши эксперты собирают какую-то мощную лазерную пушку, позволяющую стрелять с больших расстояний, – подтвердила та. – По Стражам из нее, конечно, палить не будут – против этих, как мы уже видели, вполне эффективны обычные лазеры, установленные на дронах… Останется только выманить биороботов наружу – они ведь реагируют на приближение к Холму чужаков. И роль приманки будут исполнять полицейские, одетые в специальную боевую броню.

– Такую, какую носили земные солдаты? – нахмурившись, спросила Дафна.

– Да, но мы, неольцы, собираемся использовать ее исключительно в целях самообороны, – заверила ее Рунова. – Ну, и чтобы противостоять этому Деймосу, если ему все же не хватит ума держаться от Холма подальше.

Дафна вздохнула, различив в ее голосе плохо скрываемое пренебрежение. Ей бы уверенность мэра в абсолютном превосходстве людей…

– Ты все еще его опасаешься? – правильно истолковала ее реакцию женщина. – Теперь, когда он остался совсем один, а у нас появится серьезное оружие, способное ему противостоять?

– Он умеет двигать предметы усилием воли и создавать вокруг себя силовой щит, – серьезно ответил за девушку Трис. – Да и физически существенно превосходит любого человека – и даже дейнара.

– Но нас больше, мы вооружены, а он, в конце концов, не всемогущ.

– Трис, – Эмма, чуть подавшись вперед, вперила в парня испытующий взгляд. – Не покажешь нам, что именно умеет Деймос – в общих чертах, конечно? Ведь ваши способности, насколько я понимаю, примерно одинаковы…

– Ни разу не видела, на что способны амавари, – многозначительно поддержала ее Рунова.

Едва она успела договорить, как Трис, скрестив руки на груди, откинулся на спинку дивана, и почти в то же мгновение изящная чашечка, сама собой выскользнув из пальцев директора Вайс, с бешеной силой полетела в противоположную стену, о которую и разбилась, взорвавшись брызгами фарфора и остатков кофе. Не успели женщины опомниться, как за ней последовал и журнальный столик, представлявший собой замысловатую конструкцию из стекла и металла – и наверняка стоивший кучу денег. Этот от столкновения со стеной с грохотом треснул и развалился на несколько крупных кусков.

– Я бы мог без труда сделать то же самое и с остальной мебелью – столом, шкафом – но боюсь кого-нибудь ранить, – бесстрастно произнес парень, в то время как Рунова, привстав со своего кресла, ошеломленно наблюдала за стекающими по светлой поверхности стены ручейками кофе. – А еще я могу так, – добавил он, едва заметно качнув подбородком – и через секунду Эмма тихо ахнула, отшатнувшись от взмывших с пола и стремительно подлетевших вплотную к ее шее осколков чашки.

– Трис. – Дафна, не выдержав, положила ладонь на все еще скрещенные руки любимого, и тот, моргнув, расслабился, позволил осколкам с жалобным звоном осыпаться на пол.

«А ведь он разозлился», – отметила про себя девушка, видя, как медленно затухает в его глазах золотое пламя.

Какое-то время все четверо сидели в абсолютном молчании. Затем Рунова, глядя на Триса со странной смесью опаски и одобрения, задумчиво хмыкнула.

– Что ж, впечатляет. Пожалуй, нашим людям придется быть очень быстрыми, чтобы не дать Деймосу применить свои способности… Мы ведь можем рассчитывать на твою помощь?

– Разумеется. Я сделаю все, чтобы Деймос не причинил никому вреда – и не заполучил корабль Создателей.

– Создатели… – женщина вздохнула, переведя взгляд на учиненный амавари погром. – Еще одна загадка Неолы, которую нам еще только предстоит изучить…

Покачав головой, она решительно поднялась на ноги, и остальные слаженно последовали ее примеру.

– Я рассчитываю, что вы поговорите с Дарнис и добьетесь ее согласия на исполнение нами плана, о котором я вам сейчас рассказала. «Завеса», возможно, отключится уже сегодня-завтра, и медлить нельзя. Мы заберем корабль в надежное место, а Мегрои получат то, чего хотели: покой и безопасность, – произнесла Рунова, обращаясь преимущественно к Дафне.

– А люди получат ценный объект для исследований? – не удержавшись, поинтересовался Трис.

– Мы не повредим корабль Создателей и не используем во вред полученные знания, если тебя это беспокоит. Можешь передать это Дарнис. Мы действительно хотим стать дейнарам друзьями.

Амавари на это предпочел промолчать. Уже подойдя к двери, за разъехавшимися в стороны створками которой показалось настороженное лицо Оскара, явно напуганного шумом, Дафна повернулась и уточнила напоследок:

– Госпожа мэр, я ведь смогу тоже присутствовать на этой… операции?

– Конечно. – Рунова кивнула, усмехнувшись. – Там же будет Трис, а вы с ним, как я поняла, неразлучны.