Совершенный вид. Зов Неолы

Глава 16

Они расположились прямо там, на траве, сев напротив друг друга: Трис, Дафна и Кор с одной стороны, а Ульдасар (так звали седовласого мужчину, вполне предсказуемо оказавшегося капитаном корабля), Девия и Фрей – с другой. Дейнары, не смеющие приблизиться к Создателям без приглашения, держались от них на почтительном расстоянии; люди же отошли к своим флаерам и оттуда настороженно наблюдали за пришельцами. Запрос подкрепления из Центра был отменен, но антроповильцы оставались начеку: кто знает, что могло прийти в голову этим странным, но, безусловно, намного превосходящим их в развитии существам? Да, они казались безоружными, но выглядели при этом далеко не безобидно. Как-то же они справились с Деймосом? К тому же, их внушительного, если не грозного, вида корабль продолжал «висеть» над поляной, и уж ему-то точно ничего не стоило одним выстрелом из своих пушек стереть с лица Неолы всех здесь присутствующих.

Зато вирис, улегшийся в траву за спиной Триса, больше не выказывал страха – похоже, Создатели казались ему менее опасными, чем громадина, на которой они прилетели.

Рассказ о событиях, начавшихся с похищения Элео больше года назад – хотя нет, еще с прибытия людей на Неолу – вышел долгим и непростым. Трис, Дафна и Кор говорили по очереди, стараясь выкладывать Создателям одни лишь сухие факты, но не в силах сдержать навеянные тяжелыми воспоминаниями эмоции. Лица же слушателей оставались спокойными и бесстрастными – бесстрастными, но не равнодушными. И Дафне было страшно подумать о том, какие чувства они испытывали по отношению к людям. Как вся эта ситуация могла выглядеть в их глазах? Они создали дейнаров – мудрых и миролюбивых – и отдали им во владение прекрасную цветущую планету, на которую вдруг заявили права чужаки, погубившие свой собственный дом. Люди, склонные к насилию и разрушению, люди, принесшие на Неолу опасные технологии, люди, считающие дейнаров (при всех их уникальных способностях) примитивными дикарями. И люди, которые несколько столетий спустя решили поиграть в богов, отбирающих дар – и жизнь – у дейнаров ради создания «сверхчеловека».

А в итоге выпустившие в мир Деймоса и его дружков-психопатов.

«Мы не все такие, как Штром, – хотела сказать Дафна, глядя в глубокие темно-зеленые глаза сидящего напротив Ульдасара. – Я не такая. Мне очень жаль. Мы заслуживаем еще одного шанса, поверьте». Словно услышав ее мысли, Создатель вперил в девушку испытующий, удивительно проницательный взгляд, который заставил ее оробеть – но который она с достоинством выдержала. И почувствовала, как легонько сжимает ее пальцы Трис, точно напоминая: я рядом, все хорошо, бояться нечего.

– Что ж, – произнес, выдержав паузу, Ульдасар, когда рассказ, наконец, был окончен. – Судьба, в итоге постигшая людей, как и их поступки, меня не особенно удивили – в отличие от факта, что им удалось добраться до Неолы. И встретить Дей’н’Ар.

– Возможно, эта встреча была предопределена свыше, – задумчиво заметила Девия. Голос у нее был нежный и обволакивающий, под стать ее эльфийской внешности. Исподтишка рассматривая ее – тонкое красивое лицо без намека на макияж, светло-карие глаза характерного для дейнаров янтарного оттенка, по-мальчишески короткие каштановые кудри – Дафна невольно задалась вопросом, сколько ей лет. Выглядела она не старше двадцати пяти, но что-то в ее взгляде, в манере держать себя говорили о куда более зрелом возрасте; должно быть, Создатели, как и дейнары, были долгожителями.

И наверняка обладали способностями, с которыми здесь, на Неоле, рождались лишь избранные – амавари.

– Или людям просто посчастливилось обнаружить Неолу – как и нам когда-то, – возразил своей спутнице Фрей. – В конце концов, уровень развития их науки и техники им это вполне позволял...

– Это не так уж важно. Главное, что теперь они здесь, – сказал, как припечатал, Ульдасар.

– И сениоремы в ответе за обе цивилизации, – мягко подытожила Девия.

Трис и Дафна переглянулись.

– Вы хотите сказать, что... – несмело начала девушка и запнулась, подбирая правильные слова. А заодно соображая, как далеко ей можно зайти в своих расспросах.

Однако Девия избавила ее от необходимости продолжать.

– Да, – спокойно кивнула она, – мы, сениоремы, являемся и вашими создателями. Именно нашим предкам обязаны своим появлением люди – точнее, вид разумных людей, положивший начало вашей цивилизации.

– А... дейнары? – спросила, покосившись на хмурящегося Кора, Дафна.

– Их создали позже, – подал голос Ульдасар. – И, надо признать, этот эксперимент вышел куда более удачным.

– Эксперимент? Так это был... эксперимент?

Мужчина ответил не сразу. Скрестив руки на широкой груди, он обвел задумчивым взглядом собравшихся на поляне людей и дейнаров, и, словно что-то для себя решив, принялся неторопливо рассказывать. При этом Создатель то и дело переходил на общечеловеческий язык для описания понятий, не известных дейнарам, едва ли сам это замечая.

– Цивилизация сениоремов – одна из древнейших во Вселенной. Наши прародители были странниками, учеными и исследователями. Наткнувшись на несколько «диких», но пригодных для обитания планет, они решили заселить их разумными существами, созданными по их подобию. Да, это был эксперимент в некотором роде. Первой стала Земля: не слишком дружелюбная, но вполне подходящая для жизни. К тому моменту на ней уже обитали несколько видов приматов, которые считаются первыми представителями человеческого рода, но тот вид, от которого произошли современные люди, появился – и в итоге вытеснил все остальные – вовсе не в ходе естественной эволюции.

– Вы говорите о «гомо сапиенс»?

– Именно. У нас с вами – общие гены. Сениоремы «встроили» свой генетический материал в геном древнего человека и тем самым создали его новый, разумный и стремительно развивающийся вид. В дальнейшем они не вмешивались в ход развития вашей цивилизации – хотя, возможно, и стоило, учитывая, куда оно вас привело. Какое-то время сениоремы тайно наблюдали за своим детищем – человечеством; когда же стало ясно, что эксперимент не удался и из людей получились довольно агрессивные, склонные к насилию и саморазрушению существа, они навсегда покинули Землю и обратили свой взор на Неолу. Здесь они решили начать все сначала – но на этот раз полностью контролировать ход эксперимента. Неола сама по себе была почти совершенством, но наши предки довели ее до идеала, а после населили существами, которых создали «с нуля», опять же взяв за основу свою ДНК.

– Но дейнары похожи на вас – и на нас – лишь отчасти, – воспользовавшись паузой в рассказе Ульдасара, заметила Дафна.

– Это так. Но, во-первых, десятки тысяч лет назад наши предки и сами выглядели немного иначе, а во-вторых, сыграли роль особенности эксперимента и условия обитания новой расы. Большинство первых Дей’н’Ар получились янтарноглазыми и покрытыми шерстью, и эти черты впоследствии закрепились среди их потомков. Долгое время сениоремы оставались на Неоле рядом со своими «детьми» – и покинули ее, лишь удостоверившись, что те способны жить в мире без их помощи и наблюдения. Внешне Дей’н’Ар отличаются от нас, но по сути своей ближе к сениоремам, чем люди. Кроме того, им передались кое-какие наши способности, пусть и проявляются они весьма избирательно...

– Дар амавари, – тихо произнес Кор – но Создатель его услышал и кивнул, соглашаясь.

– Главным же достоинством Дей’н’Ар наши предки считали их умение жить в гармонии и согласии с окружающим миром. Им хватало той жизни, которую щедро предлагала Неола, и они не стремились к большему. В отличие от людей, которых в конце концов сгубила неутолимая жажда познания.

– Но и условия жизни у них были совершенно разные, – наконец, вмешался в разговор и Трис.

– Безусловно. Но не одна среда обитания делает нас теми, кто мы есть, – с легкой усмешкой возразил Ульдасар. – Люди вполне могли сосуществовать в мире на своей Земле.

– Мы не стремимся оправдать поступки своих предков, – глянув на него, осторожно сказала Девия. – Там, на Земле, сениоремам, возможно, не следовало вмешиваться в естественный ход вещей. Либо следовало вмешаться позже, когда люди принялись уничтожать друг друга и свою планету. Сейчас мы, потомки тех сениоремов, путешествуем по Вселенной, взаимодействуем с другими цивилизациями, открываем новые миры – но никогда не пытаемся изменить устоявшийся порядок бытия.

– А что насчет Призрачного холма? Корабля, который вы здесь оставили? Что он вообще такое? – помолчав, спросила Дафна.

– Он служил чем-то вроде станции, на которой жила небольшая группа сениоремов, наблюдавших за Дей’н’Ар и исследовавших Неолу, – с готовностью ответил Фрей. – Когда сениоремы покинули Неолу, корабль они оставили здесь, планируя изредка сюда наведываться. Но со временем их умы заняли другие дела и проблемы, и этот эксперимент был забыт...

– А потом вы получили сигнал о помощи?

– Верно. Мы находились ближе всех к этой планетной системе – и решили по пути проверить, в чем дело. Пришлось заодно порыться в архивах и освежить свои знания о неольцах, – с легким смущением признался Создатель. – Но вот чего мы не ожидали, так это увидеть здесь землян...

– Надо сказать, прибыли вы очень вовремя. Хоть и не для всех, – заметил Трис, бросив мрачный взгляд в сторону останков погибших полицейских, прикрытых какой-то материей.

– Спасибо, что спасли мне жизнь. Мне и другим людям, – искренне добавила Дафна. – А что стало с Деймосом? Там, на корабле, я отключилась и ничего не видела... Вы... убили его?

– Нет, – качнул головой Ульдасар. – Мы погрузили его в анабиоз. Заберем его с собой на Сайонорис, нашу родную планету – а там его судьбу будут решать вышестоящие сениоремы.

– Но как вы попали внутрь корабля, как прошли на капитанский мостик в обход двери? Мне показалось, что вы просто материализовались из какого-то сияния, охватившего стену...

– Телепортация, – пояснил Фрей таким тоном, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.

Девушка кивнула, чувствуя, как ее голова идет кругом от внезапно обрушившегося на нее потока информации. Она покрепче ухватилась за руку Триса, ища в нем опору, и он обнял ее, нисколько не смущаясь внимательных взглядов Создателей.

– И что теперь? Что будет с нами? С людьми? – спросил амавари, озвучивая терзающий Дафну вопрос.

Ульдасар неопределенно пожал плечами.

– Это решать не нам. Но, думаю, теперь все зависит от самих людей. Если они действительно намерены исправить былые ошибки и жить с Дей’н’Ар в мире...

– Вы можете посетить Антроповилль, посмотреть, как мы живем, поговорить с нашими властями, – Дафна обвела лица Создателей почти умоляющим взглядом. – Вы убедитесь, что в нашей жизни нет места насилию и разрушению – не было, пока Леонард Штром не решил создать «сверхчеловека». Но не все люди подобны ему! Мы и к оружию-то прибегли впервые за триста лет, и лишь для того, чтобы защитить себя и дейнаров от модификантов...

– Мы подумаем, – невозмутимо кивнул Ульдасар. – Признаться, меня сейчас куда больше интересуешь ты, – добавил он, повернув голову к Трису. – Ты ведь тоже модификант. Нет, не такой, как остальные, это очевидно – но, тем не менее, обладающий не меньшей, если не большей, силой. И сила эта, насколько я могу судить, еще не достигла пика своего развития.

– Это имеет значение? – Трис спокойно посмотрел в глаза Создателю.

– Возможно. Существо, равное по силе самим сениоремам, нельзя оставлять без внимания. В тебе не чувствуется зло, которое двигало Деймосом, но... – не договорив, мужчина переглянулся с Девией, и та обратилась к Трису все с той же мягкой интонацией:

– Быть может, ты согласишься отправиться вместе с нами на Сайонорис? Обещаем, тебе никто не причинит вреда; сениоремы – мирная раса. Мы хотим получше узнать тебя, изучить – разумеется, в рамках того, что ты сам нам позволишь – а ты, в свою очередь, увидишь наш дом, новый удивительный мир, полный неизведанного...

– Спасибо – но прекрасный неизведанный мир окружает меня и здесь, на Неоле. Мир, который я люблю и в котором хочу остаться вместе с теми, кто мне дорог, – вежливо, но при этом твердо ответил Трис. – Я не способен причинить здесь кому-либо вред, в этом вы можете быть уверены. Как и в том, что всю свою силу до последней капли я потрачу на защиту Неолы и каждого живущего на ней существа.

Вопреки опасениям Дафны, губы всех троих Создателей тронула едва заметная улыбка – похоже, отказ амавари их нисколько не рассердил.

– Ну, а что ты скажешь, если мы предложим тебе взять с собой твою подругу? – подумав, добродушно поинтересовался Ульдасар. – Если ты боишься, что анабиоз повредит ребенку, то можешь не волноваться: с нашими технологиями это совершенно безопасно.

– Ребенку? – непонимающе перепросил Трис. Несколько раз моргнул, осмысливая услышанное, и ошарашенно посмотрел на Дафну, ответившую ему не менее изумленным взглядом.

– По-видимому, они не знали, – весело констатировал Фрей в повисшей тишине.

***

– Почти три недели, – сказала Дафна, не в силах отвести взгляд от светящегося дисплея, встроенного в миниатюрный пластиковый корпус теста на беременность. Покачала головой и, нашарив свободной рукой стоящий рядом стул, медленно опустилась на него. – Видимо, это случилось там, на море. Господи, но как я могла не догадаться? Пять дней задержки, да, но я списала это на нервы...

Трис, сидевший на краешке кухонного дивана, всей своей позой выражая предельную степень волнения, поднялся и, обойдя стол, опустился на одно колено у ног Дафны. Осторожно положил свою большую теплую ладонь ей на живот, закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Когда же он вновь посмотрел на девушку, в его взгляде она увидела такую абсолютную, всепоглощающую нежность, что к горлу ее подкатил комок.

– Конечно. Это же очевидно, – прошептал амавари, легонько поглаживая ее живот через тонкую ткань футболки. – Если бы я был внимательнее, и сам бы это понял...

– Мы были слишком сконцентрированы на других вещах, – попыталась улыбнуться Дафна. Она отложила тест в сторону и со вздохом запустила пальцы в густые вихры любимого. – Это так... неожиданно. Хотя, чего еще ожидать, когда не думаешь о предохранении?

– Ты не рада? – посерьезнев, спросил ее Трис.

– А ты?

– Я счастлив. Безумно. Честно говоря, мне сейчас стоит больших усилий не расплакаться, – усмехнувшись, признался он, и его подозрительно блестящие глаза подтвердили сказанное.

Дафна тихо засмеялась, зарывшись носом в его волосы, которые так знакомо пахли лесом, ягодами и нагретыми солнцем травами.

– Удивительно, – произнесла она, все еще улыбаясь, – но я ведь видела это во сне накануне. Меня, тебя... и ребенка с тобой рядом. Нашего ребенка. Только не успела разглядеть, мальчик это или девочка. Но мы сможем узнать пол уже совсем скоро, если захотим – по анализу крови...

– Уверен, я и без всяких анализов пойму, кого мы ждем, – самоуверенно заявил Трис. – Только дай мне немного времени.

– Времени у нас теперь прорва. – Девушка отстранилась и, хмыкнув, вновь ошеломленно покачала головой. – Боже, Трис, ты вообще можешь поверить в происходящее? В то, что с модификантами покончено раз и навсегда, что Неоле больше ничего не угрожает и что спасти нас прилетели сами Создатели? А мы с тобой скоро станем родителями...

– Ну, примерно на такой конец истории я и рассчитывал. Дафна, прости меня, – неожиданно вырвалось у него, и голос его дрогнул. – Там, на поляне, я не сумел тебя защитить. Меня охватывает ужас от одной только мысли, что с тобой и с нашим ребенком могло произойти что-то... непоправимое. Я бы никогда себе этого не простил, не смог бы жить без тебя... Прости!

– Эй, ну, что ты? – Дафна обхватила его лицо ладонями и, наклонившись, поцеловала в кончик носа. – Ты ни в чем не виноват. Ты ведь сражался изо всех сил. Это мне надо было послушать вас и остаться во флаере. Как подумаю, какому риску я подвергла нашего ребенка... – ее непроизвольно передернуло.

– Хорошо, что все хорошо закончилось, – успокаивающе подытожил амавари.

– Для нас – да. Но сколько жизней успели забрать модификанты... Знаешь, – задумчиво добавила она, не отрывая взгляда своих прозрачно-бирюзовых глаз от его, солнечно-янтарных, – это звучит ужасно, но.... ведь если бы не Штром и его безумные эксперименты, я бы никогда тебя не встретила.

– Если бы не Штром, ты бы не потеряла мужа – и была бы счастлива с ним. Но я понимаю, что ты хочешь сказать. И тоже рад – рад вопреки всему – что появился на свет и встретил тебя.

Он поднялся, легко подхватил смеющуюся Дафну на руки и вместе с ней прошел в гостиную, где осторожно устроился на диване, усадив девушку к себе на колени. Город за огромным окном напротив постепенно захватывали сумерки, и вдоль улиц загорались гирлянды разноцветных огней, освещающих дорогу неиссякаемому потоку прохожих и машин. Трис и Дафна не стали зажигать свет, позволив уютному сумраку наполнить комнату, и какое-то время сидели молча, прижавшись друг к другу, думая каждый о своем – и в то же время, конечно, об общем.

– Что теперь будет с нами? – наконец, тихо повторила Дафна вопрос, который несколькими часами ранее они задали сениоремам. – Нам столько всего нужно решить... Где жить и растить ребенка, как убедить Создателей в благих намерениях людей, укрепить отношения с дейнарами – и помирить их между собой...

– Все будет хорошо. Создатели увидят Антроповилль, узнают людей получше – и поймут, что большинству из них можно доверять. Дей’н’Ар же после устранения Деймоса сплотятся заново, забыв о былых распрях; это уже происходит. Ты сама видела – там, у Холма. Люди продолжат налаживать контакт с ними – и помня о наблюдении Создателей, никогда не позволят себе ничего лишнего. А мы, как и мечтали, будем путешествовать по Неоле и исследовать неизведанные земли. Ты, я, Кор, Алекс... и наш ребенок, когда подрастет. Не так уж важно, где мы будем жить и растить его, Дафна. Наш ребенок – дитя двух миров, Антроповилля и Леса, и дом его – вся Неола. Что касается меня... я пойду за тобой куда угодно, ты же знаешь, – сказал Трис и, прежде чем девушка успела что-либо ответить, поцеловал ее.

Создатели, или, как они сами себя называли, сениоремы, согласились задержаться на Неоле еще на пару дней: в первый они планировали посетить Антроповилль, а второй обещали провести в селении Мегроев – к великой радости последних. В честь такого события все три племени дейнаров собирались сообща устроить большой праздник, на который, разумеется, была приглашена и Дафна.

А пока что, взбудораженные неожиданным появлением легендарных Создателей, и город, и Лес гудели, точно растревоженные пчелиные ульи.

После всего случившегося у Призрачного холма Трис полетел в город вместе с Дафной. Им обоим требовалось время и личное пространство, чтобы осмыслить новость о ребенке – новость, которую пока что, кроме них самих и сообщивших им ее Создателей, знал лишь Кор. Остальные находились слишком далеко, чтобы услышать их разговор – и Кор обещал не болтать.

– Скажете всем сами, когда посчитаете нужным, – пожал он плечами в ответ на просьбу друзей сохранить их тайну. И добавил, фыркнув: – Ну, или когда это уже станет невозможно скрывать.

Позже, когда этот долгий трудный день почти подошел к концу, Дафна лежала в своей огромной кровати, слушая дыхание спящего рядом Триса, и думала о том, насколько же непредсказуемой и удивительной может оказаться жизнь. Только недавно Трис говорил ей о своей тоске по семье, задавался вопросом, сможет ли он однажды стать родителем – и вот пожалуйста: внутри нее бьется крохотное сердце их ребенка, которого оба уже любили без памяти. Все проблемы и тревоги исчезли, никто больше не чинил им препятствий, а Неоле и ее жителям ничего не угрожало. И впереди их ждал огромный прекрасный мир, полный чудесных открытий...

Могла ли она надеяться на такое счастье еще несколько месяцев назад?..

И даже боль от утраты Адриана, которая, казалось, глубоко запустила корни в ее душу, отступила, растаяла, оставив после себя лишь легкую светлую грусть.

– Я буду помнить тебя всегда, – едва слышно прошептала Дафна, закрывая глаза.

В ту ночь Адриан не приходил в ее сны, но утром она проснулась с чувством такого безмятежного покоя, какое давно не испытывала. Немного полежала в постели, щуря глаза на льющийся через окно солнечный свет и с улыбкой прислушиваясь к доносящимся из кухни звукам – похоже, Трис решил приготовить завтрак. Уютные, полные жизни звуки: звяканье чашек и ложек, пыхтение кофемашины, шипение раскаленной сковороды. И запах – умопомрачительный запах жарящихся блинчиков, оттененный густым ароматом свежесваренного кофе.

Странно, но она не ощущала ни малейшего признака утреннего токсикоза, от которого страдали беременные женщины во все времена.

«Наверное, еще слишком рано», – решила девушка, нехотя спуская ноги на пол.

Когда она, зевая и потягиваясь, вошла в кухню, Трис уже ставил на середину стола большое блюдо с горкой тонких румяных блинов, а в пузатых чашках исходил паром кофе. Дафна на мгновение замерла в дверях, любуясь открывшейся ей картиной: окутанный светом утреннего солнца, амавари, казалось, и сам весь сиял.

– Привет, – заметив ее, он заулыбался. – Как спала?

– Отлично, – совершенно искренне ответила она. Подошла и, встав на цыпочки, чмокнула его в губы, сладкие от клубничного джема.

– Тогда присаживайся и давай завтракать. Тебе сейчас нужно хорошо питаться. Кстати, – он вдруг нахмурился, – а кофе-то тебе сейчас можно?

– Можно, конечно. Это же не алкоголь. И, вообще, завязывай с этими глупостями – я всего лишь беременна, а не больна. И могу жить почти такой же жизнью, как и раньше.

Трис на эту тираду лишь с сомнением покачал головой, и Дафна вздохнула, подумав, что впереди ее, пожалуй, ждут не самые простые восемь месяцев. Что ж, стоит проявить немного терпения в ответ на эту, в общем-то, трогательную заботу.

А вот кофе оказался неожиданно странным – и даже неприятным – на вкус.

– Ты не против, если завтра утром я встречусь с Кейрой и Гаем? – спросил вдруг Трис, когда они почти закончили завтрак. И чуть смущенно уточнил: – Один.

– Что, какие-то тайные дела? – усмехнулась девушка, откидываясь на спинку дивана.

– Ну... вроде того. Сегодня Гай занят – скоро в Антроповилль прибудут Создатели, и полицейские должны их сопровождать и обеспечивать порядок на улицах города...

– Да, я помню. Мы, кстати, тоже входим в группу сопровождения – так что доедай и давай собираться. Ну, а завтра, конечно, иди, куда тебе нужно – у тебя ведь тоже может быть своя личная жизнь, – произнесла она и подняла руку, прерывая собравшегося было что-то возразить Триса: – Нет, я серьезно. У каждого должны быть какие-то свои занятия и друзья. А я в это время съезжу к врачу, договорились?

Трис кивнул, явно успокоенный ее реакцией – похоже, он действительно боялся, что она обидится, узнав о его желании провести время без нее. Впрочем, мысленно признала Дафна, его дружба с Кейрой всегда отзывалась легким уколом ревности в ее груди. Но тут было что-то другое, что-то интригующее и даже волнительное, судя по выражению лица амавари. Да еще и Гай в этом участвует...

Подумав о брате, Дафна помрачнела: он тяжело перенес гибель товарищей – и, кажется, до сих пор злился на нее за непослушание. Со вчерашнего дня им даже не удалось толком поговорить. Быть может, хоть общение с Трисом поможет ему немного отвлечься и прийти в себя... Ведь, как они уже выяснили, дар амавари позволяет ему исцелять не только физические раны, но и душевные.

Уж она-то это знала, как никто другой.