Системный Кузнец VI

Глава 7

Первые движения камня по металлу отдавались вибрацией. Грубый песчаник с вкраплениями кварца снимал тончайший слой материала, превращая тот в пыль, что оседала на пальцах и верстаке. Вода струйкой стекала по лезвию, унося абразивную крошку.

Заточка оружия была для меня чем-то особенным — ещё в шахтёрском лагере, когда ночь за ночью правил затупившиеся инструменты, понял: это не просто работа, а разговор с металлом — спрашиваешь, а он отвечает, слушаешь, а он открывается.

Ульф сидел на стуле, подперев подбородок огромным кулаком. Глаза детины медленно закрывались, потом резко распахивались — паренёк боролся со сном уже добрый час. Мы работали без перерыва с утра, а за окном уже давно стемнело.

— Ульф, — сказал, не отрывая взгляда от клинка. — Иди отдохни. Поешь и поспи.

Детина встрепенулся, как разбуженный щенок.

— А Кай? — голос был обеспокоенным. — Кай тоже голодный. Ульф принесёт еды!

— Не нужно. — Я коротко улыбнулся, глядя, как вода стекает по граням лезвия, унося крошечные частицы камня. — Сейчас не до еды.

Ульф нахмурился, и на круглом лице отразилось искреннее непонимание.

— Но… как это? Кай не ест — Кай слабый будет, а если Кай слабый…

— Ульф.

Оторвался от работы и посмотрел в встревоженные глаза.

— Послушай, бывает так, что работа забирает целиком — не чувствуешь голода, не чувствуешь усталости, только металл под руками и то, что нужно сделать. Понимаешь?

Детина склонил голову набок, будто пытался уложить в голове эту мысль. Потом медленно кивнул.

— Ульф понимает. Когда Ульф бьёт кувалдой — Ульф тоже не думает про еду, только «бум-бум-бум».

— Вот именно. — Снова склонился над клинком. — Иди, отдохни как следует. Завтра будет много работы — нужно будет ковать наконечники.

Ульф поднялся и потянулся, сделал пару шагов к выходу, но остановился у арки.

— Кай…

— М?

— Кай — хороший. — Детина улыбнулся простодушной улыбкой. — Ульф рад, что Кай — друг.

И прежде чем успел что-то ответить, паренёк скрылся в темноте Ротонды.

Несколько секунд смотрел гиганту вслед. Друг — простое слово, но из уст Ульфа звучало весомее, ведь для него не существовало полутонов — либо друг, либо нет, и если друг, то до конца.

Вздохнул и снова сосредоточился на работе.

Клинок лежал в держателе — удобном приспособлении из дерева и кожи, позволявшем фиксировать оружие под любым углом — в Горниле такие вещи были в порядке вещей. С болью вспомнил, как мучился в сарае шахтёрского лагеря, когда приходилось справляться одними руками. Прижимал лезвие коленом, придерживал локтем, и всё равно то норовило соскользнуть в неподходящий момент.

А здесь красота — положил, зафиксировал и работай. Но красота была несколько обманчивой. Мне ведь уже доводилось точить многое — Гвизармы в Вересковом Оплоте, топоры и кирки в шахтёрском лагере, пока руки не начинали дрожать от усталости, но это совсем другое.

Трёхгранный эсток — не плоский клинок, где можно спокойно провести камнем от основания к острию. Здесь три узкие грани, сходящиеся под острым углом, и каждую нужно обрабатывать отдельно. Камень не ложился ровно, а соскальзывал то вправо, то влево, норовя сорваться с кромки.

[Анализ геометрии клинка «Кирин»:]

[— Сечение: Трёхгранное, угол схождения граней 60°.]

[— Ширина каждой грани у основания: 2.8 см.]

[— Ширина каждой грани у острия: 0.4 см.]

[Рекомендация: Использовать узкие абразивные камни. Угол заточки для рёбер — 17–19°. Для якорных зон — работать точечно, мелкими движениями.]

Прочитал рекомендацию и усмехнулся — узкие камни, а где их взять? Те, что лежали на верстаке, были широкими — для плоских лезвий и топоров. Пришлось приспосабливаться — развернул клинок в держателе так, чтобы одна грань смотрела строго вверх, взял камень за край, оставляя рабочей только узкую полоску. Начал водить короткими движениями, прислушиваясь к звуку.

Металл отзывался тихим шёпотом, камень скользил по поверхности, снимая микроскопические слои, и там, где проходил, проступал матовый след.

Но чёрт возьми, якоря!

Девять загнутых шипов торчали в верхней трети клинка, и каждый из них мешал свободному движению камня. Приходилось останавливаться, обходить их, менять угол. Там, где якорь крепился к телу клинка, образовался небольшой сварочный шов, почти незаметный глазу, но ощутимый пальцами.

Попробовал подлезть камнем под якорь, чтобы обработать кромку рядом с ним, но камень упёрся в кончик шипа, и я чуть не выругался вслух.

«Спокойно», — приказал себе. — «Просто вопрос техники».

Вспомнил ночи в шахтёрском лагере. Темнота, тусклый свет факелов, гора затупившихся инструментов и никакого держателя, только собственные руки. Там научился работать в условиях, когда ничто не помогает, а всё мешает. Здесь хотя бы есть держатель и свет.

Изменил тактику.

Вместо того, чтобы вести камень вдоль всей грани, разбил каждую на три сектора: нижний (без якорей), средний (с тремя якорями) и верхний (ближе к острию). Нижний обрабатывал свободными движениями — камень скользил легко и без препятствий. В среднем секторе работал точечно, обходя каждый шип, как препятствие на дороге. Верхний — снова свободно, но с осторожностью, потому что острие требовало ювелирной точности.

Время текло незаметно.

Масляная лампа на стене мигала, отбрасывая на стены пляшущие тени. За окном — беззвёздная ночь, лишь далёкий отсвет факелов на стенах замка. В Ротонде было тихо.

С горем пополам закончил грубую заточку. Отложил песчаник, вытер лоб тыльной стороной ладони, пальцы ныли от напряжения — сжимал камень слишком сильно, пытаясь контролировать каждое движение.

Провёл подушечкой большого пальца по кромке первой грани — ещё грубо, но форма уже есть. Режущая кромка проступила как контур в утреннем тумане, но уже различимая.

— Второй этап, — пробормотал под нос.

Потянулся к среднезернистому камню. Сланец — тёмно-серый, почти чёрный, со слоистыми прожилками, мягче песчаника, но зерно тоньше, позволял убрать грубые царапины от первого этапа.

Полил камень водой, приложил к первой грани. Первое движение, и я замер — по лезвию пробежал золотисто-серебристый всполох, как северное сияние, только крошечный — вспыхнул и погас там, где камень коснулся металла.

Повёл камень снова — опять вспышка, но на этот раз длиннее, словно световая нить протянулась вслед за движением.

«Зрение Творца» активировалось само собой, и я увидел, что в глубине структуры металла пульсировали искры — остатки души Кирина, которые удалось спасти во время ковки, и каждый раз, когда камень касался поверхности, те откликались. Будто зверь, притаившийся внутри, отзывался на прикосновение.

Продолжил работу, не отрывая глаз от клинка. Камень скользил, вода стекала, а по металлу бежали волны золотистого света — следовали за моими движениями, повторяли траекторию камня, словно дух Кирина сопровождал каждый жест. Завораживающее зрелище. В какой-то момент засмотрелся настолько, что рука дрогнула. Камень соскочил с кромки и ударил по одному из якорей — тому, что крепился ближе к середине грани.

Быстро осмотрел место удара, ожидая увидеть царапину, скол, хоть какой-то дефект. В обычной стали такой удар оставил бы след — сбил бы заточку на кончике шипа, возможно, даже загнул бы, но на якоре не было ничего — ни царапины, ни вмятины — поверхность оставалась такой же гладкой, какой была после полировки.

[Анализ структуры:]

[Ударное воздействие: 0.7 Дж.]

[Повреждения: Не обнаружены.]

[Примечание: Магически активированный сплав «Звёздная Кровь» обладает аномальной устойчивостью к механическим повреждениям на микроуровне. Структура металла укреплена эссенцией Кирина.]

Выдохнул с облегчением и улыбнулся.

— Крепкий ты зверь, Кирин, — сказал вслух, обращаясь к клинку. — Прости за неосторожность.

Металл мерцнул в ответ, или просто показалось.

Вернулся к работе. Теперь двигался ещё осторожнее, но страх повредить клинок отступил — металл был не просто прочным, а живучим, как сам зверь, чья душа жила в нём.

Среднезернистый камень занял около двух часов — когда закончил с ним, острие приобрело настоящую остроту. Отложил сланец, потянулся за кувшином с водой. Сделал несколько глотков, смачивая пересохшее горло. Руки ныли, но это была приятная усталость человека, который видит, как работа обретает форму.

Теперь финальный этап. Взгляд скользнул по ряду мелкозернистых камней, выложенных на краю верстака — несколько разных оттенков серого, один почти белый… и ещё Аргиллит — камень лежал в стороне от остальных, тёмный, почти чёрный, с маслянистым блеском. Помнил его прикосновение к рукам, звук под лезвием. Те ночи, когда работал до рассвета, точа инструмент за инструментом, были изнурительными, но теперь, оглядываясь назад, вспоминал их с теплотой — там, среди грохота молотов и скрежета породы, впервые почувствовал себя нужным — не просто подмастерьем, а мастером, чья работа спасает жизни.

Но шахта мертва. Ледяной осколок вонзился в сердце. Арн, Тарк…

Стиснул зубы.

Взял аргиллит, почувствовал прохладную тяжесть в ладони.

«За них», — подумал. — «За всех, кто погиб, и кто ещё может погибнуть — клинок должен быть идеальным».

Полил камень водой, несколько капель масла — Аргиллит любит влагу, без неё царапает вместо того, чтобы полировать. Первое движение, и сразу понял — это будет не просто работа, а что-то типа медитации.

[Внимание! Обнаружена возможность улучшения качества заточки.]

[Анализ: Текущий уровень заточки — 82 % от потенциала материала.]

[Предел стандартной техники: 91 %.]

[Рекомендация:]

[Использовать технику «Вливание Духа» в процессе финальной заточки.]

[Метод: Направить тонкую струйку Огненной Ци через точильный камень в момент контакта с лезвием.]

[Физика процесса: Ци создаёт микровибрацию на молекулярном уровне, позволяя абразиву достигать дефектов, невидимых невооружённому глазу. Одновременно энергия «выравнивает» кристаллическую решётку металла на режущей кромке, устраняя микронапряжения.]

[Прогноз: Достижение 97–99 % от максимального качества.]

Удивлённо моргнул. Вливание Ци во время заточки? Не думал, что такое возможно, ведь «Вливание Духа» всегда было техникой для ковки — нагрев, удар, впрыск энергии, но использовать при работе с холодным металлом и камнем?

С другой стороны… почему нет?

Усмехнулся про себя. Система продолжала удивлять — каждый раз, когда думал, что понял границы возможностей, та показывала что-то новое.

«Хорошо», — мысленно согласился. — «Попробуем».

Закрыл глаза и сосредоточился, почувствовал Огненную Ци, пульсирующую в Нижнем Котле. Открыл глаза, приложил камень к грани, начал движение от основания к острию, и одновременно направил тонкую струйку Ци через камень в металл.

Ощущение было странным, словно держал в руках живое существо — Ци текла через пальцы, через аргиллит, и там, где камень касался лезвия, вспыхивали крошечные золотистые искры. Звук изменился, стал мелодичнее, как если бы кто-то провёл смычком по тонкой струне.

Погрузился в работу.

Медленное движение от основания к острию, обход первого якоря, продолжение, обход второго, третьего. Разворот и движение в обратную сторону — камень скользит, вода и масло смешиваются, Ци течёт непрерывным потоком.

Вторая грань, разворот клинка в держателе, те же движения, тот же ритм. Дыхание ровное и глубокое — вдох на движении вперёд, выдох на движении назад.

Третья грань — руки знают своё дело, камень продолжает скользить. Время остановилось, не знаю, сколько прошло — час, два, три? Не было ни голода, ни усталости — только металл под руками и тихое пение камня. В какой-то момент перед глазами начали всплывать образы.

Вересковый Оплот. Снежная площадь, залитая кровью, чёрные силуэты падальщиков, прущих из темноты, крики ополченцев, лязг гвизарм, всполохи алхимического дыма. Руки продолжали двигаться, камень скользил по металлу, но сознание уплыло. Лицо Брика — худое, с огромными глазами, в которых всегда горел огонёк. Мальчишка-беспризорник, шпион Борга, а потом — мой помощник, выживший на улицах, где каждый день мог стать последним.

И всё равно мальчишка умер — «Вечный Сон» алхимика Ориана накрыл деревню, и слабые не проснулись — те, у кого не хватило силы противостоять магии. Брик не проснулся.

Камень скользил, вода стекала, а искры вспыхивали и гасли.

Почему?

Вопрос возник сам собой. Почему одним уготована долгая жизнь, а другим лишь несколько коротких лет? Почему мальчишка, который и так пережил столько лишений, должен был умереть, не дожив даже до юности?

Есть ли в этом какой-то смысл? Какой-то план?

Или это всё стечение обстоятельств? Случайность, хаос, слепая игра сил, которые никто не контролирует? Вспомнил собственную смерть — Дмитрий Сергеев, пожарный, 34 года, вошёл в горящий дом, чтобы спасти ребёнка, балка обрушилась, а затем пробуждение в чужом теле, в чужом мире, с голосом Системы в голове.

Случайность? Или чья-то воля?

Руки двигались — камень пел, клинок сиял.

В какой-то момент увидел своё отражение в полированной грани — искажённое лицо Кая, молодое и худое, но с моими глазами. По металлу бежали золотистые искры в такт движениям камня, и те отражались в этих глазах, делая почти нечеловеческими.

И вдруг понял, что не знаю, есть ли судьба или нет, не знаю, почему одни живут, а другие умирают, а также зачем я здесь и что должен делать, но это не важно. Важно лишь одно — действовать и принимать решения, делать то, что можешь, с тем, что имеешь.

Как Кирин — древний зверь, умиравший где-то в горах Драконьих Зубов, отдал своё ядро незнакомому человеку, потому что знал, что через десять лет это ядро станет частью оружия, которое спасёт людей, не спрашивал «почему» и не искал смысла — просто сделал то, что считал правильным.

Мысли ушли.

Остался только металл, камень и движение. Руки работали сами по себе — тело запомнило ритм и больше не нуждалось в сознательном контроле. Камень скользил, вода смешивалась с маслом, Ци текла тонкой струйкой, и клинок откликался тихим звоном.

Транс мастера — так это называлось в книгах о ремесле, которые читал в другой жизни, в другом мире. Состояние, когда тело и инструмент становятся одним целым, когда рука знает, что делать, раньше, чем мозг успевает отдать команду, но здесь было что-то ещё — что-то большее.

Казалось, будто сам дух Кирина направляет мои движения, стоит за плечом, и его воля сливается с моей, ведя камень по идеальной траектории.

Фантазия? Возможно, но клинок под руками становился совершеннее с каждым проходом.

[Анализ заточки: завершён.]

[Сканирование поверхности… ]

[… ]

[Дефекты: Не обнаружены.]

[Неровности кромки: Не обнаружены.]

[Микронапряжения в структуре: Устранены.]

[Качество заточки: 99 %.]

Синие строки мелькнули перед глазами, и я вздрогнул, возвращаясь в реальность. Руки онемели, пальцы, сжимавшие камень, не слушались — пришлось с усилием разжать. Аргиллит выскользнул и лёг на верстак, оставляя маслянистый след.

Выпрямился. Понятия не имел, сколько часов простоял, склонившись над клинком. Мышцы ныли, глаза слезились от напряжения, но всё это казалось неважным, потому что передо мной лежал клинок — девяносто пять сантиметров чуда.

Три грани, сходящиеся к острию под идеальным углом. Поверхность отполированная до такой степени, что в ней чётко отражалось пламя масляной лампы. По металлу текли золотисто-серебристые волны, как рябь на воде, когда бросаешь камень — внутреннее свечение пульсировало. Девять изогнутых когтей торчали из верхней трети клинка, как шипы — каждый был остёр, как бритва; сверкал тем же внутренним светом, что и основное тело оружия.

Острие было идеальным — точка схождения трёх граней тоньше иглы, но несгибаемая. Даже в неподвижном воздухе ниши, казалось, что оно чуть дрожит, как пламя свечи или натянутая струна.

Вода стекала по дереву верстака, капая на пол. Я стоял над клинком и чувствовал гордость, но не только. Облегчение? Тоже, но главное — тихое и глубокое, почти неземное счастье — удовлетворение мастера, который видит плоды труда.

Медленно протянул руку и коснулся клинка — металл был тёплым, как живое существо, как ладонь друга.

— Кирин, — прошептал, и клинок отозвался тихим звоном.

Взял в руки, поднял к свету. Вес был идеальным — достаточно тяжёлым, чтобы чувствовать силу удара, достаточно лёгким, чтобы не уставать сильному практику. Баланс смещён к тому месту, где будет рукоять, когда гарда и навершие займут свои места.

[Итоговый анализ изделия:]

[Имя: «Кирин»]

[Тип: Эсток (колющий меч)]

[Ранг: Артефакт (Шедевр)]

[Качество: 93 %]

[Статус: Клинок готов (без гарды и рукояти)]

[Материал: Сплав «Звёздная Кровь» (Метеорит + Лунное Серебро + Ядро Горного Кирина)]

[Структурная целостность: 97 %]

[Магическая активность: 49 %]

[СВОЙСТВА:]

[1. «Эхо Кирина» — +45 % урона по порождениям Скверны. Клинок несёт в себе волю древнего стража и её враждебность к силам Хаоса.]

[2. «Пульсация Воли» — +45 % ментальной защиты владельца при контакте со Скверной. Присутствие души зверя создаёт защитный барьер вокруг разума.]

[3. «Жажда Равновесия» — +40 % точности при атаке на источники Хаоса. Клинок «тянется» к целям, нарушающим естественный порядок.]

[4. «Голос Глубин» — Пассивный. Клинок резонирует при приближении источников Скверны, предупреждая владельца.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ:]

[Обнаружена возможность дальнейшего усиления.]

[Метод: Нанесение «Печати Мастера» (гравировка) на тело клинка.]

[Описание: Печать Мастера — символ, несущий намерение создателя. При активации через «Кузню Воли» усиливает резонанс между владельцем и оружием, увеличивая эффективность всех свойств на 10–15 %.]

[Условие: Символ должен быть отражать суть мастера. Его нельзя придумать — можно лишь уловить.]

Опустил клинок, перечитывая последние строки. Печать Мастера? Слышал о клеймах кузнецов — мастера ставили их на изделия, как подпись художника на картине, но здесь речь шла о чём-то большем — не просто о метке, а о символе, несущем намерение.

— Что значит «уловить»? — спросил вслух, обращаясь к Системе.

[ «Печать Мастера» не является результатом сознательного выбора или интеллектуального конструирования. Это образ, который возникает в центре «Кузни Воли» — ментальном ядре практика — как отклик на завершение значимого творения.]

[Процесс: Мастер должен войти в состояние глубокой медитации, сфокусировавшись на сердце (эмоциональном центре). Символ проявится сам, когда сознание достигнет необходимой ясности.]

[Предупреждение: Попытки «придумать» символ приведут к провалу. Навязанный образ не будет нести истинного намерения и не усилит изделие.]

Медленно положил клинок обратно на верстак.

Это было странно, почти сюрреалистично — передо мной лежало оружие, возможно способное убить тварь из глубин земли, и теперь мне говорят, что нужно помедитировать — закрыть глаза и ждать, пока символ проявится сам? Но я уже достаточно понял: в этом работают другие законы, Ци — реальна, культивация — реальна, души зверей, живущие в металле — тоже реальны, так почему бы и печати мастера не быть чем-то осязаемым?

Вздохнул и потёр уставшие глаза.

— Хорошо, — пробормотал. — Попробуем.

Отошёл от верстака, нашёл стул, придвинул его ближе к окну, где воздух был свежее. Сел, положил руки на колени и закрыл глаза.

Сначала темнота, усеянная случайными вспышками — остаточные образы от долгой работы при свете лампы. Попытался успокоить дыхание, замедлить, как во время «Стойки Тысячелетнего Вулкана».

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Хаотичные образы начали проплывать перед внутренним взором: Вересковый Оплот, снежная площадь, частокол, облепленный инеем, дым, поднимающийся из труб, и чёрные силуэты ополченцев у стен. Москва, бетонные высотки, уходящие в серое небо. Пожарная часть — кирпичное здание с большими красными воротами, машины, застывшие в вечной пробке, лица товарищей, чьи имена уже начинали стираться из памяти. Горящий дом и треск балок, жар, от которого плавилась кожа, крик ребёнка откуда-то из глубины, и потом темнота.

Ничего конкретного, просто воспоминания, проплывающие мимо. Попробовал сфокусироваться — представить какой-нибудь символ. Молот? Наковальню? Нет, Система предупредила: нельзя придумывать, нужно уловить.

Но как?

Отпустил попытки контролировать. Просто дышал, позволяя мыслям течь свободно.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Постепенно хаос улёгся, образы перестали мелькать, темнота за закрытыми веками стала глубже и спокойнее, и тогда я сместил фокус с мыслей на сердце. В центре груди пульсировало что-то тёплое. Место, где эмоции превращаются в топливо для Воли. Погрузился в это тепло, позволив заполнить сознание, и увидел…

Сияющий, прозрачный огонь — золотистый с алыми прожилками, тот горел в темноте, как маяк, и от него исходило согревающее тепло. А потом огонь начал менять форму, языки пламени сплелись, изогнулись, образуя рисунок. Нет — символ. Руну.

Я знал эту руну, не потому что видел где-то раньше или изучал рунические алфавиты — просто знал, как знаешь своё имя или лицо матери.

Это была руна Огня.

Три линии, сходящиеся в центре, как языки пламени, две внешние — изогнутые, будто танцующие, центральная — вертикальная, как столб дыма, поднимающийся к небу, в верхней части — небольшой изгиб, похожий на искру, готовую сорваться и улететь.

Простой символ, но в простоте была глубина, которую сложно выразить словами.

[Зафиксирован символ «Печати Мастера».]

[Идентификация:]

[Руна: «Кéннас» (Кеназ)]

[Значение: Огонь. Факел. Свет знания. Творческая сила.]

[Аспект: Трансформация через пламя. То, что было грубым, становится очищенным. То, что было мёртвым, обретает жизнь.]

[Поздравляем! Получен навык: «Зачарование Рун» (1-й уровень).]

[Описание: Способность наносить рунические символы на изделия, усиливая их свойства через намерение мастера.]

[Ограничение: На текущем уровне доступна только руна «Кеназ» и её производные.]

[Свойство руны «Кеназ» при нанесении на оружие:]

[— «Пламя Творца»: +12 % к урону огнём.]

[— «Свет Знания»: Владелец оружия получает интуитивное понимание слабых мест противника при длительном контакте.]

[— «Очищающий Жар»: Замедляет регенерацию противника на 15 %.]

Открыл глаза. Сердце билось ровно, но в груди разливалось тепло, как огонь в очаге после долгого дня на морозе.

Огонь.

Конечно.

Огонь привёл меня в этот мир не в метафорическом смысле, а буквально. Я умер в огне, и возродился тоже в огне, хотя и другом — в огне кузни. Огонь спас меня, когда умирал от истощения в шахте, Огненная Ци, поглощённая из из атмосферы «Адской Кузни» давала силы, когда тело отказывало. Огонь был главным союзником в ковке.

И огонь же был моим главным врагом, ведь неконтролируемый выброс — путь к безумию берсерка. Я уже стоял на этом краю, когда чуть не убил Брандта, и «Длань Горы» на запястье — постоянное напоминание о том, как тонка грань между силой и саморазрушением.

Но сейчас я не чувствовал страха.

Только принятие.

«Огонь — это часть меня», — подумал.

И как только эта мысль оформилась, что-то изменилось внутри.

[Зафиксирован резонанс между «Кузней Воли» и стихией Огня!]

[Диагностика… ]

[… ]

[Обнаружено: Глубинное принятие стихийного аспекта.]

[Эффект: Инициация перестройки энергетической системы.]

[Стенки меридианов укрепляются… ]

[Каналы расширяются… ]

[ПРОГРЕСС ЗАКАЛКИ ТЕЛА: 99.9 %]

[ВНИМАНИЕ! Критический порог достигнут!]

[Готовность к прорыву на 5-ю ступень]

[Рекомендация: Немедленно принять «Стойку Тысячелетнего Вулкана» для стабилизации энергетических потоков!]

Мир качнулся.

Резко поднялся со стула — ноги подкосились, но устоял, голова кружилась, внутри что-то горело, будто в груди разгорался костёр.

Ноги расставил широко, слегка согнул в коленях — руки сложил на животе, ладони одна на другой. «Стойка Тысячелетнего Вулкана» — поза, которая помогала стабилизировать Ци в минуты кризиса.

Закрыл глаза.

Вдох.

Огонь взорвался внутри — это было непохоже ни на что, пережитое раньше.

Предыдущие прорывы происходили спонтанно, в момент предельного напряжения, когда тело и дух находились на грани, я не контролировал их — те просто случались, и я лишь пытался выжить, но сейчас был здесь — присутствовал и осознавал каждую секунду.

Огонь бушевал внутри, поднимался из Нижнего Котла, где хранился резерв Ци, и бился в стенки каналов, как река в плотину. Раньше эти стенки были слабыми и податливыми — огонь легко прорывался наружу, и тогда начиналось безумие берсерка, но сейчас чувствовал, как что-то укрепляется. Меридианы — невидимые каналы, по которым текла энергия, становились прочнее, словно кто-то обжигал глину, превращая её в керамику. Стенки твердели, расширялись, и огню становилось просторнее.

Боль пришла волной — началась в груди, где билось сердце, распространилась вниз, в живот, где пульсировал Нижний Котёл. Поднялась вверх, в голову, и глаза вспыхнули так, словно кто-то воткнул в них раскалённые угли.

Стиснул зубы.

Дыхание — фокусируйся на дыхании.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Концентрация, которую обрёл во время заточки, транс мастера — неожиданно помогла, боль была реальной, но я смотрел на неё как бы со стороны, не отождествлялся, а просто наблюдал.

Вот огонь бьётся о барьер. Вот барьер трескается, чтобы пропустить больше энергии. Вот новые каналы открываются, и пламя течёт свободнее.

Руки мелко дрожали на животе, пот катился по лицу, капая с подбородка на пол, колени подрагивали от напряжения — «Стойка» требовала неподвижности, но тело рвалось упасть. Голова горела, глаза горели, сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь замок, но дыхание оставалось ровным.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

В какой-то момент огонь перестал биться, будто нашёл себе место — новое пространство, которого раньше не было, каналы расширились достаточно, чтобы вместить его целиком, и пламя успокоилось, потекло ровно.

[ПРОРЫВ ЗАВЕРШЁН!]

[Достигнута 5-я ступень Закалки Тела: «СТАЛЬНАЯ КРОВЬ»]

[Описание:]

[Кровь практика насыщена Ци до такой степени, что приобретает свойства энергетического проводника. Раны закрываются быстрее, яды нейтрализуются эффективнее, выносливость возрастает многократно.]

[НОВЫЕ БОНУСЫ:]

[— Регенерация: +60 % к скорости заживления ран.]

[— Детоксикация: Иммунитет к слабым ядам. +40 % сопротивление средним и сильным.]

[— Выносливость: +45 % к максимальному запасу выносливости.]

[— Контроль Ци: +30 % к эффективности вливания Ци в предметы.]

[ОСОБОЕ СОБЫТИЕ:]

[Зафиксировано «Глубинное Принятие» стихии Огня.]

[Эффект: Слияние с Огненной Ци значительно усилено. Контроль над стихией повышен на 25 %. Риск неконтролируемого выброса снижен на 35 %.]

[НОВЫЙ НАВЫК:]

[ «Огненная Кровь» (Пассивный)]

[Описание: Кровь практика несёт в себе частицу Огненной Ци, при контакте с открытой раной противника — вызывает у того ожог изнутри. При переливании — может временно усилить реципиента.]

Синие строки Системы плыли перед глазами, тело дрожало, а глаза слезились. Каждая мышца ныла, словно после недельного марша.

Но внутри было спокойствие — огонь больше не рвался наружу, не пытался вырваться и сжечь всё вокруг, просто был частью меня.

Продолжал стоять в «Стойке», не открывая глаз, дышал и пребывал в моменте. Не знаю, сколько прошло времени, когда открыл глаза.

Первое, что заметил — в комнате было очень жарко, а воздух дрожал, как над раскалённой наковальней, на стенах блестели капли влаги — конденсат от резкого перепада температуры.

Моё тело излучало такой жар, что воздух вокруг прогрелся на много градусов. Выдохнул, и температура начала спадать, огонь внутри убавил интенсивность, подчиняясь воле. Медленно выпрямился, расслабляя ноги, подошёл к стулу и сел.

Руки больше не дрожали.

Посмотрел на ладони — обычные ладони, с мозолями и угольной пылью под ногтями, но под кожей, если присмотреться, можно было заметить лёгкое свечение.

Усмехнулся.

«Стальная Кровь» — звучит внушительно, хотя, если честно, «Огненная Кровь» подошло бы больше.

Посмотрел на системные уведомления, изучая новые навыки без восторга и ажиотажа. Регенерация — полезно, детоксикация — ещё полезнее, учитывая, сколько ядовитых тварей обитает в этом мире, контроль Ци — то, что нужно для работы с металлом.

И «Огненная Кровь»… Интересно — кровь, которая обжигает изнутри — если ранить врага и капнуть кровью в рану… Жутковато, но может пригодиться.

Посмотрел на верстак, где лежал Кирин — клинок мерцал в полумраке ниши, отбрасывая на стены золотистые отсветы, будто ждал. Встал, подошёл к верстаку и взял клинок в руки.

Металл отозвался теплом, как будто Кирин узнал меня и почувствовал изменения, произошедшие внутри.

— Осталось последнее, — сказал тихо.

Печать Мастера.

[Инструкция по нанесению «Печати Мастера»:]

[1. Выберите место на изделии — традиционно это основание клинка, ближе к рикассо.]

[2. Используйте острый резец с закалённым кончиком. Рекомендуется: алмазный штихель или зубило из Звёздного Железа.]

[3. Сосредоточьте намерение в «Кузне Воли». Визуализируйте символ.]

[4. Нанесите контур руны, одновременно вливая Ци через инструмент в металл.]

[5. После завершения — активируйте печать вспышкой Воли.]

Прочитал инструкцию и осмотрелся в поисках подходящего инструмента. На полке у стены — набор резцов разных размеров, взял один, проверил остроту кончика — неплохо, но не для работы со «Звёздной Кровью»… Вспомнил, как камень не оставил на якоре ни царапины — обычный резец может не справиться.

Но у меня же есть кое-что получше — мой собственный огонь. Что, если использовать Огненное касание для тонкой резьбы по металлу?

Сосредоточился, направил Ци к кончику указательного пальца. Ощутил жар, сконцентрированный в одной точке — техника, которую использовал для точечного нагрева металла, но здесь-то цель другая — не нагреть, а вырезать. Положил клинок на верстак, зафиксировал в держателе. Основание клинка смотрело вверх — зеркальная поверхность, в которой отражался свет лампы.

Закрыл глаза, вызвал в памяти образ руны — три линии, сходящиеся в центре. Две изогнутые, одна прямая, искра наверху.

Открыл глаза.

Кончик пальца коснулся металла. Ощущение было… не знаю, как описать — словно прикоснулся к живому к существу, которое ждало этого момента — клинок откликнулся теплом, и золотистые искры вспыхнули под моим пальцем.

Начал вести линию. Первая центральная — палец двигался медленно, с ровным нажимом. Там, где Ци касалась металла, оставался тонкий след, словно не вырезал руну, а рисовал энергией, и металл принимал эту энергию, впитывая в себя. Вторая линия — левая, изогнутая, движение плавное, как росчерк кисти, Ци текла через палец, и клинок откликался лёгкой вибрацией. Третья линия — симметрия с левой, но зеркальная, две изогнутые линии обнимали центральную, как языки пламени обнимают ствол свечи.

Искра наверху, крошечный завиток, венчающий руну, последний штрих.

Отнял палец.

Руна светилась золотистым светом, как угасающий уголь в горне. Три линии, сходящиеся в точку, и маленькая искра наверху. Простой символ, но в простоте была странная глубина.

[Активация «Печати Мастера»…]

[Требуется: Вспышка Воли.]

[Метод: Направить чистое намерение через «Кузню Воли» в нанесённый символ.]

Чистое намерение — что это значит? Какое намерение я хочу вложить в этот клинок? Задумался. Защита? Слишком размыто. Победа? Слишком эгоистично. Месть? Нет — это клинок не для мести.

А потом понял.

Надежда.

Этот клинок — надежда для тех, кто будет сражаться с тварью, надежда для выживших из Верескового Оплота и для всех, кто живёт на этих землях, не зная, что в глубинах земли просыпается древнее зло.

Надежда на то, что тьма может быть побеждена.

Закрыл глаза.

Сосредоточился на этом чувстве, и выдохнул. Воля хлынула из центра груди и потекла через палец, который касался клинка, и влилась в руну.

Вспышка как молния в ночном небе. Руна вспыхнула золотом, потом алым, потом снова золотом — по клинку пробежала волна света от основания к острию, и якоря засияли, как девять маленьких солнц.

А потом всё стихло.

Руна больше не светилась — во всяком случае, не так ярко. Впечатанная в металл, ставшая частью клинка — можно было увидеть лёгкое мерцание в глубине линий, словно в канале руны текла расплавленная бронза.

[ «Печать Мастера» успешно нанесена!]

[Руна: «Кеназ» (Огонь)]

[Уровень: 1]

[Эффект:]

[— Все свойства клинка усилены на 12 %.]

[— Добавлено свойство «Пламя Творца»: +12 % к урону огнём.]

[— Добавлено свойство «Свет Знания»: Интуитивное понимание слабых мест противника при длительном контакте.]

[Итоговое качество изделия: 97 %]

[Статус: Близко к Легендарному рангу.]

Руки дрожали от усталости, за окном небо начинало сереть — рассвет был близок. Я провёл за работой весь день и всю ночь, даже не заметив этого. Положил Кирин на верстак и отступил на шаг, глядя на него.

Потянулся, разминая затёкшие мышцы. Пора отдохнуть хотя бы пару часов, пока не придут остальные мастера.

Кирин мерцал в предрассветных сумерках, и казалось, что улыбается, или мне так показалось.

Развернулся и пошёл к выходу из ниши, оставляя позади верстак, инструменты и оружие, которое могло изменить ход войны.