Системный Кузнец VI

Глава 13

Барон стоял неподвижно, будто чёрная статуя в отблесках огня — пластины доспеха поглощали свет, отдавая серебристые отблески по краям гравировки. Грифон на нагруднике казался живым — вцепившийся когтями в скалу хищник, готовый сорваться в атаку. За спиной правителя четверо Грифонов образовали молчаливую стену.

Почувствовал, как воздух в Ротонде стал плотнее. Метель за окнами ниш выла с новой силой, но звук казался далёким, словно мир сузился до этой комнаты.

— Милорд… — начал Ориан, глядя на клинок.

Руки алхимика замерли над поверхностью металла. «Кирин» лежал на столе, переливаясь золотисто-серебристым сиянием, но теперь в свечении появилось нечто новое — тонкие фиолетовые прожилки, которые змеились по клинку от рикассо к острию, словно вены живого существа.

— Зачарование почти завершено, — продолжил алхимик размеренно, будто не замечая давящего присутствия воинов. — Ещё несколько минут, не более.

Барон шагнул вперёд, доспех лязгнул.

— Минут, — повторил фон Штейн.

Голос был ровным, без эмоций, но жила на его шее напряглась.

— Тварь движется. — Барон остановился у края стола, глядя на клинок. — Мои разведчики не вернулись. Те, что вернулись… — пауза, — … не все из них в своём уме.

Серафина, стоявшая рядом с Орианом, вздрогнула.

— Если хотим занять позицию в Волчьей Теснине до того, как тьма доберётся до нас, — Барон поднял взгляд, — нужно выступать немедленно.

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил звук шагов. Из своей ниши вышел Хью — старый ювелир двигался медленно, но уверенно, в сухих руках нёс Гарду.

Корзина из переплетённых стальных полос — шесть дуг смыкались над пространством для кисти, образуя защитный купол. Поперечные перемычки создавали решётку, способную остановить любой захват, а в основании кольцо с выступом для большого пальца, упор для колющего удара.

[Обнаружен объект: Гарда «Стальная Корзина»]

[Ранг: Отличное]

[Качество: 89 %]

[Материал: Высокоуглеродистая сталь, холодная ковка, микросварка.]

[Анализ:]

[— Толщина полос: 3–4 мм (оптимально для защиты без потери веса).]

[— Геометрия: 6 основных дуг + 8 перемычек.]

[— Особенность: Упор под большой палец обеспечивает дополнительную передачу силы при уколе.]

[Мастерство исполнения: Превосходное.]

Хью остановился у стола, положил гарду рядом с клинком. Старческие глаза за толстыми линзами пенсне смотрели на Барона.

— Готово, милорд, — произнёс ювелир просто.

Барон перевёл взгляд с гарды на клинок, затем на меня — почувствовал взгляд физически.

— Сколько? — спросил мужчина.

Мысли заметались — гарда готова, зачарование почти завершено, наконечники… сколько их? Двадцать два? Нужно ещё собрать стрелы — насадить наконечники на древки. Рукоять…

Свен и Гром должны были уже закончить. Где они?

— Позвольте, — сказал, и голос звучал твёрже, чем ожидал.

Шагнул вперёд, к стене у двери Ротонды. Воины расступились, но не из уважения, скорее из недоумения. Капрал Эрих приподнял бровь, а Халвор положил ладонь на рукоять топора

У стены висела верёвка — часть системы оповещения Горнила. Я дёрнул трижды, в глубине коридоров зазвенел колокольчик, и эхо понеслось по каменным стенам.

— Рукоять должна быть готова, — повернулся к Барону. — Гарда перед вами. Зачарование… — взгляд на Ориана, тот кивнул, — … почти завершено. Наконечники готовы — двадцать два, этого достаточно. Осталось собрать стрелы и сам клинок.

Барон молчал и ждал.

— Меньше часа, — сказал я. — Это предел того, что мы можем.

В груди сжалось осознание: если ошибусь в расчётах, если что-то пойдёт не так…

— Милорд, — добавил тише, — мне самому не по себе от того, как затянулось, но я не представляю, как можно было сделать быстрее. Мы работали без остановки.

Барон медленно выдохнул. Звук был похож на шипение пара из котла. Усталость, напряжение, груз ответственности, который давил на плечи этого человека уже много дней. Мужчина подошёл к столу, остановился рядом с Орианом. Алхимик поднял голову, и между ними произошёл безмолвный обмен.

— Позволь, — произнёс Барон.

Ориан протянул клинок. Фиолетовые прожилки зачарования пульсировали слабым светом, руна Кеназ на рикассо мерцала алым — Барон принял оружие двумя руками. Волна тепла прокатилась по Ротонде — клинок вспыхнул ярче, золотисто-серебристое сияние разлилось по комнате, отбрасывая причудливые тени на стены.

[РЕЗОНАНС]

[Синхронизация «Носитель — Творение»: активна.]

[Магический потенциал: 82 % → стабилен.]

Барон смотрел на клинок, затем вернул оружие Ориану.

— Час, — сказал фон Штейн, и голос снова стал жёстким. — Это предел.

Тяжелый взгляд скользнул по мне.

— Не подведи, кузнец.

Я кивнул.

Барон развернулся и двинулся к выходу. Грифоны последовали за ним — Родерик первым, остальные выстроились в линию — лязг доспехов, топот сапог по каменному полу. Дверь захлопнулась.

Мастера переглянулись. Гюнтер выступил из тени своей ниши, изуродованное лицо было мрачным, но в глазах горел огонь.

— Доделал ещё один, — буркнул, показывая наконечник в щипцах. — Двадцать три теперь.

Я кивнул.

— Отлично. Все молодцы.

Взгляд на Хью. Старик стоял у стола, положив руку на гарду.

— Мастер Хью, — сказал тихо. — Это превосходная работа.

Ювелир чуть наклонил голову. Гюнтер подошёл к столу, глядя на гарду.

— Славная работа, старик, — буркнул лысый мастер. — Тонкая, как паутина, а прочная, как… — он запнулся, подбирая слово, — … как проклятье.

Хью тихо усмехнулся.

— Установить бы её на клинок поскорей, — продолжил Гюнтер, оборачиваясь ко мне. — Доверишь мне?

— Нет, — перебил его. — Лучше я сам.

Мастер нахмурился, изуродованная сторона лица дёрнулась.

— С чего бы?

— Не знаю, как сплав отреагирует на чужеродный металл, — объяснил, глядя на клинок. — «Звёздная Кровь» живая, и если не примет гарду, то может начаться… — вспомнил искрящийся наконечник в руках Гюнтера, — … всё что угодно.

Лысый мастер медленно кивнул.

— Разумно.

Дверь в Горнило распахнулась, и в проёме появился Гровер — старший дежурный по этажу. Грузный мужчина был хмур, как грозовое небо, лоб блестел от пота.

— Звали? — буркнул, оглядывая Ротонду.

— Мастер Свен и мастер Гром, — сказал я быстро. — Рукоять готова, не знаешь случаем?

Гровер скрестил руки на груди.

— Готова уже. Кожевник последний штрих кладёт — обмотку на хват.

Я не ожидал такого от Гровера — мужик, которого считал просто функцией — «открыл дверь, закрыл дверь», оказывается, следил за процессом.

— Благодарю, — сказал искренне. — И ещё… нужны все плотники, у кого есть древки для стрел. Наконечники готовы, их нужно насадить.

Гровер поскрёб подбородок.

— Древки, говорите… — пробормотал задумчиво. — Есть у меня на примете пара мужиков. Делают стрелы для гарнизона, работа грубоватая, но быстрая. Сейчас же кликну.

Мужик развернулся было к выходу, но остановился.

— А эти ваши… — кивнул на стол, где лежали наконечники, — … они особые чтоль?

— Очень, — ответил. — Крепить нужно аккуратно — втульчатое соединение. Древко затачивается на конус, наконечник насаживается и фиксируется клином.

Гровер присвистнул.

— Ну, это молодцы умеют, сейчас соберу.

Мужик вышел, и дверь за ним закрылась с глухим стуком.

Ориан поднял голову от клинка. Тёмные глаза смотрели устало, но в них мелькнуло удовлетворение.

— Ещё три минуты, — сказал алхимик. — Последний слой — стабилизирующий, чтобы огонь и тьма не перегрызли друг другу глотки раньше времени.

Я кивнул и повернулся к Гюнтеру.

— Собери все наконечники на столе. Когда придут плотники, бери работу на себя — следи за каждым соединением. Если что-то пойдёт не так — зови меня.

Мастер скривился.

— Что может пойти не так с обычным насаживанием?

— С обычным — ничего. — Посмотрел ему в глаза. — Но это не обычные наконечники.

Лысый мастер помолчал, затем кивнул.

— Понял, буду следить.

Мы разошлись по нишам. Я вошёл в свою — Ульф стоял у мехов, большие глаза были полны ожидания.

Я собрал готовые изделия — десять сияющих шипов, каждый переливающийся внутренним светом. Они были тёплыми на ощупь, словно живые. Вынес в Ротонду и положил на стол рядом с работой Гюнтера. Двадцать три наконечника лежали рядом.

Ориан склонился над клинком — выцеживал последние капли масла. Те падали на узор зачарования, и фиолетовые прожилки вспыхивали ярче, пульсируя в такт невидимому сердцебиению.

Серафина стояла рядом, бледное лицо было сосредоточенным — тёмные глаза следили за каждым движением алхимика.

— Последний компонент, — пробормотал Ориан, не отрываясь от работы. — Пепел Погасшей Звезды, между двумя силами.

Он взял крохотную щепотку серого порошка и осторожно нанёс её на границу между руной Кеназ и узором «Жертвенного Пульса». Порошок впитался в металл мгновенно, оставив едва заметную серебристую линию.

Тишина.

Затем клинок вспыхнул — фиолетовое сияние разлилось по поверхности, смешиваясь с золотисто-серебристым свечением «Звёздной Крови». На мгновение мне показалось, что я вижу два силуэта — один огненный, рвущийся вверх, другой — тёмный, обвивающий первый, как плющ обвивает дерево.

Затем свет стабилизировался.

[Зачарование завершено: «Жертвенный Пульс»]

[Активация: по команде носителя]

[Эффект: При активации отнимает 50 % резерва Ци владельца. Преобразует жизненную силу в «отравленную приманку» для сущностей анти-жизни.]

[Вероятность критического поражения цели: +33 %]

[Предупреждение: Использование в истощённом состоянии может привести к смерти носителя.]

Ориан выпрямился, вытирая руки о мантию.

— Готово, — произнёс устало. — Теперь всё зависит от того, кто будет держать этот клинок.

Как раз в этот момент дверь снова распахнулась.

Свен вошёл первым, за ним семенил Гром — в руках рыжего покоилась рукоять.

— Прощения просим за задержку! — выдохнул плотник, тяжело дыша. — Гром никак не хотел заканчивать, покуда обмотка не ляжет как следует.

Кожевник фыркнул.

— Коли делать — так делать, — проворчал он. — Чтоб в руке сидела, как влитая, чтоб не скользила, хоть в крови по локоть.

Шагнул к ним, протянул руки. Свен передал рукоять — почувствовал вес, ощутил текстуру.

[Анализ объекта: Рукоять эстока]

[Материал: Ясень (специальная обработка — гашение вибрации)]

[Обмотка: Бычья кожа, вымоченная в соляном растворе]

[Навершие: Бронзовая полая форма, залитая свинцом (противовес)]

[Качество: 91 %]

[Примечание: Идеально сбалансирована для длинного колющего удара.]

— Нет времени на объяснения, — сказал быстро, но без жёсткости. — Сейчас иду собирать клинок, Гюнтер займётся стрелами. — Повернулся к лысому мастеру. — Контролируй процесс.

Гюнтер кивнул.

За дверью послышались голоса. Гровер вернулся с целой группой: трое или четверо мужчин в рабочих фартуках, с охапками древков в руках. Древки были грубоватые, но прямые и крепкие, тополь или осина, судя по светлому дереву.

— Вот, — Дежурный указал на стол с наконечниками. — Это ваша работа. Крепить осторожно — каждый наконечник ценнее золота.

Плотники переглянулись, явно не понимая, почему такой шум из-за стрел, но когда один из них приблизился к столу и увидел сияющие шипы, лицо мужика вытянулось.

— Святые предки… — прошептал тот. — Они ж… светятся?

— Светятся, — подтвердил Гюнтер, становясь у стола. — И не только. Теперь слушайте внимательно…

Я не стал ждать — подхватил гарду, клинок, рукоять и направился в свою нишу. Мастера Свен и Гром пошли следом за мной.

Положил клинок на верстак, рядом гарду и рукоять — три элемента, которые должны стать одним. Плотник и кожевник заняли позиции по бокам верстака. Свен смотрел на клинок с тем же благоговением, с каким смотрят на чудо.

— Чего делать-то, парень? — спросил Гром, потирая узловатые руки.

— Пока наблюдать, — ответил. — Если скажу «держи» — держите крепко, если скажу «отойди» — отходите быстро.

Оба кивнули.

Взял клинок в руки — волна тепла прокатилась по ладоням, вверх по предплечьям. Золотисто-серебристое сияние стало ярче, и я почувствовал присутствие, словно кто-то древний смотрел на меня изнутри металла.

«Скоро», — подумал, не зная, слышит ли меня дух зверя.

Первой шла гарда.

Осмотрел рикассо — незаточенный участок у основания клинка. Хью сделал всё правильно: кольцо гарды имело прорезь, точно соответствующую профилю рикассо, теоретически — надеть и зафиксировать.

Практически…

Поднёс гарду к клинку. Стальное кольцо коснулось «Звёздной Крови» и металл вздрогнул.

[Предупреждение: Обнаружено сопротивление интеграции.]

[Причина: Инородный материал (высокоуглеродистая сталь) конфликтует с энергетической структурой сплава.]

[Рекомендация: Вливание Магмы в точку контакта для «примирения» материалов.]

Клинок начал нагреваться, золотистые искры заплясали по поверхности, а фиолетовые прожилки зачарования вспыхнули ярче.

— Держи, — бросил Свену.

Плотник схватил гарду, удерживая ту на месте — мышцы на его предплечьях вздулись, металл дрожал, будто пытаясь сбросить чужеродный элемент.

Я закрыл глаза. Нижний Котёл полыхнул, и Магма потекла по каналам — направил её в пальцы, а затем в точку соприкосновения.

Вспышка.

Жар ударил в лицо — почувствовал, как опалило брови, но открыл глаза и увидел: гарда вросла в рикассо. Кольцо обхватило металл плотно, без зазоров, словно всегда было частью клинка.

[Интеграция: Успешно.]

[Структурная целостность: 94 %]

[Затрачено Ци: 8 %]

— Отпускай, — сказал.

Свен разжал пальцы, тряся руками.

— Крепкая штука, — пробормотал плотник, глядя на покрасневшую кожу.

Теперь рукоять.

Хвостовик клинка — длинный стержень, выступающий из рикассо, должен был войти в отверстие ясеневой рукояти. Свен позаботился о точности: отверстие высверлено идеально, с учётом конусовидной формы хвостовика.

— Гром, — позвал. — Обмотка выдержит нагрев?

Старый кожевник фыркнул.

— Выдержит, коли не кипяток лить, была заготовлена, я её в соляном растворе держал трое суток — теперь хоть в огонь суй.

Надеюсь, старик прав. Вставил хвостовик в рукоять, металл скользнул внутрь — плотно, но не до конца, последние пару сантиметров не шли.

[Анализ: Микроперекос. Угол отклонения: 0.3°]

[Рекомендация: Коррекция «Огненным Касанием».]

Пальцы на левой руке вспыхнули — тонкие язычки пламени заплясали над подушечками. Прижал к месту соединения, чувствуя, как дерево едва заметно расширяется от тепла.

— Давай, — приказал Свену.

Плотник взялся за навершие и надавил, раздался глухой щелчок — хвостовик вошёл до упора.

[Соединение: Успешно.]

Но это ещё не всё — навершие нужно зафиксировать.

Осмотрел конструкцию. Конец хвостовика выступал из навершия примерно на сантиметр.

— Закручивай, — сказал Свену. — Крепко, но не навреди.

Плотник взялся за работу — навершие пошло туго, скрипя металлом о металл. Свен напрягся, на лбу выступили капли пота.

— Держится… как… зараза… — выдохнул мужик между усилиями.

В этот момент клинок вспыхнул снова. Золотисто-серебристое сияние разлилось по всей длине — от острия до навершия. Почувствовал мгновение, когда три элемента перестали быть тремя — гарда, клинок и рукоять стали единым живым организмом.

[Сборка завершена: Эсток «Кирин»]

[Ранг: Артефакт (Шедевр)]

[Качество: 97 %]

[Магический потенциал: 84 %]

[Свойства:

— «Эхо Кирина»: +60 % урона по Скверне.

— «Пульсация Воли»: +60 % ментальной защиты владельца.

— «Жажда Равновесия»: +55 % точности по источникам Хаоса.

— «Клятва Стража»: +15 % ко всем характеристикам при защите союзников.

— «Свет Знания»: Интуитивное обнаружение уязвимых точек врага.

— «Жертвенный Пульс» (Активный): Отнимает 50 % резерва Ци, преобразует в яд для Скверны.]

[Связь «Творец — Творение»: Установлена.]

[Статус: ГОТОВ К БОЮ.]

Из Ротонды доносились голоса — перестук, короткие команды Гюнтера, скрип дерева. Сборка стрел шла полным ходом.

— Крепче заверни, — раздался хриплый голос лысого мастера. — Наконечник шататься не должен!

— Клин бей аккуратнее, — это уже Хью. — Сила тут не главное — точность нужна.

Работа кипела, но для меня всё отошло на второй план — я держал «Кирина» в руках. Клинок был тяжёлым — около трёх с половиной килограммов — для обычного солдата чрезмерно тяжелый, для практика — пушинка. Баланс смещён к рукояти благодаря свинцовому противовесу — идеально для колющих ударов. Гарда-корзина обхватывала кисть защитным куполом, а обмотка Грома сидела в ладони как влитая.

Но дело было не в весе и не в балансе, а в том, что я чувствовал. Клинок вибрировал, словно внутри металла билось сердце, и оно пело — тонкий звон, как хрустальный бокал, по которому провели мокрым пальцем.

«Голос Глубин», — понял я. Клинок чувствовал приближение Скверны — даже из глубины Чёрного Замка зверь ощущал тьму, ползущую через метель.

Плотник стоял рядом, глядя на клинок с восторгом и мальчишеским изумлением.

— Кто бы мог подумать, — произнёс Свен тихо. — Простой парнишка из Верескового Оплота… — Мужик покачал головой, рыжая борода качнулась. — Вот уж не думал, что доживу до такого дня.

Мужчина посмотрел на меня с добрым прищуром, и во взгляде было что-то понимающее, словно плотник видел больше, чем говорил — словно догадывался, что «простой парнишка» — это лишь оболочка. Но он ничего не сказал, только улыбнулся уголком рта.

Гром стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Морщинистое лицо было суровым, но в глазах мелькнуло одобрение.

Я не ответил, только смотрел на «Кирина», чувствуя его тепло, и тогда это случилось. Закрыл глаза всего на мгновение и увидел.

Бесконечная чёрная пустота, в которой не было ни верха, ни низа, и в этой пустоте силуэт.

Зверь.

Горный Кирин встал на дыбы — могучий, как утёс, сияющий золотом и серебром. Копыта высекали искры из невидимой тверди. Грива развевалась, словно языки пламени, а вокруг него тьма, которая тянулась щупальцами, пытаясь поглотить свет.

Но Кирин не отступал.

Широким взмахом головы зверь отбросил щупальце — ударом копыта расколол сгусток мрака. Огонь внутри него горел ярче с каждым мгновением — жар жизни, противостоящей смерти. А затем зверь повернул голову и посмотрел на меня.

Глаза золотые и бездонные — встретились с моими, во взгляде было признание того, что мы — творец и творение — связаны навечно.

— Кай!

Голос Свена.

Открыл глаза. Руки дрожали, и «Кирин» вибрировал в ладонях сильнее, чем раньше, словно зверь внутри рвался наружу.

— Ты в порядке, парень? — Свен смотрел с тревогой. — Побледнел весь.

Глубокий вдох и выдох.

— Да, — сказал. — Всё хорошо.

Посмотрел на клинок — сияние стало ровнее и спокойнее, но теперь знал: внутри металла живёт не просто эхо древнего зверя — там живёт воля защитника, который ждёт момент, чтобы встретить судьбу лицом к лицу.

— Это очень мудрый и сильный клинок, — произнёс я тихо.

Свен кивнул, не понимая до конца, но чувствуя торжественность момента.

— Знаешь… — сказал я ещё тише, почти для себя. — Если мы победим… если всё закончится хорошо… даже не знаю, стоит ли мне дальше делать оружие. Превзойти это… — покачал головой, — … будет очень сложно.

Свен по-отечески усмехнулся.

— Это путь мастера, парень. — Мужик положил тяжёлую руку мне на плечо. — Нет предела совершенству — сегодня ты сковал это, а завтра сделаешь что-то ещё лучше. Такова доля наша.

Гром, стоявший рядом, кивнул.

— Верно говорит рыжий. — Кожевник сложил руки на груди. — Ты молод, вся жизнь впереди. Это, — старик кивнул на клинок, — лишь начало.

Я посмотрел на них обоих — на Свена с его рыжей бородой и добрым прищуром, на Грома с морщинистым лицом и суровым взглядом. Два мастера из Верескового Оплота, прошедшие через огонь и смерть, чтобы оказаться здесь, в этот момент.

— Идём, — сказал. — Нужно показать остальным.

Вышел в Ротонду, держа «Кирина» перед собой.

Все замерли.

Гюнтер застыл с молотком в руке — мужик как раз вбивал клин в очередное древко. Плотники, суетившиеся вокруг стола, остановились, разинув рты. Ориан поднял голову от склянок, Серафина прижала ладонь к груди. Хью снял пенсне и протёр линзы, словно не веря глазам. Даже Ульф, стоявший у входа в мою нишу, притих.

Клинок сиял. Золотисто-серебристый свет разливался по Ротонде, отбрасывая на стены тени, но не только свет заставил всех замолчать, а присутствие. Чувствовал его и знал, что остальные тоже — Дух Кирина наполнял комнату — невидимый, но ощутимый, древняя сила, пережившая века, готовая к последнему бою.

— Святые кости предков… — прошептал один из плотников, отступая на шаг.

Гюнтер медленно положил молоток на стол.

Я прошёл к центру Ротонды, остановился у большого стола и бережно положил клинок.

— «Кирин» полностью готов, — произнёс я.

Тишина, а затем робкий хлопок — это Ульф, стоя у стены, ударил огромными ладонями друг о друга. За ним ещё один хлопок — Свен, появившийся из ниши следом за мной. Потом Гром, потом один из плотников, потом Гюнтер неохотно, но честно. И вот уже вся Ротонда гремела аплодисментами.

Я стоял, не зная, куда деть себя. Внутри разливалась гордость, и чувство завершённости. Словно все куски мозаики наконец встали на места.

«Как бы всё ни закончилось», — подумал, — «я уже не зря прожил эту новую жизнь».

Аплодисменты стихли, когда дверь открылась — Барон Ульрих фон Штейн стоял на пороге, лицо мужчины было мрачным, но когда его взгляд упал на клинок, напряжение в плечах ослабло, жёсткая линия рта смягчилась, а в глазах мелькнуло нечто, похожее на облегчение.

Плотники торопливо отступили в стороны, освобождая проход. Мастера выпрямились.

За спиной Барона стояли Грифоны — те же четверо, что и раньше: Родерик, Халвор, Вернер, Эрих. Лица их были непроницаемы, но напряжение чувствовалось в каждом жесте.

— Значит, готов? — произнёс Барон.

Голос был хриплым и усталым. Я кивнул, поднял клинок со стола и пошёл к нему — каждый шаг отдавался эхом. «Кирин» вибрировал в руках нетерпением, зверь внутри рвался к своему носителю.

Остановился перед Бароном. Протянул клинок рукоятью вперёд.

Фон Штейн принял оружие, руки в латных перчатках обхватили рукоять, и в тот же миг клинок вспыхнул ярче.

[РЕЗОНАНС: Полная синхронизация]

[Связь «Носитель — Творение»: Активна]

[Все параметры: Максимум]

Золотисто-серебристое сияние разлилось по доспехам Барона, превращая его в фигуру из легенды. Грифон на нагруднике словно ожил, вцепившись когтями в скалу.

Гюнтер шагнул вперёд.

— Милорд, — произнёс лысый мастер. — Стрелы тоже готовы. Двадцать три штуки, каждая с духом зверя.

Капрал Эрих прошёл мимо Барона к столу, где лежали стрелы — двадцать три сияющих древка с трёхгранными наконечниками, осмотрел их быстро и профессионально. Взял одну, повертел в руках, проверяя баланс.

Затем поднял голову и посмотрел на Гюнтера, потом на меня, и улыбнулся — улыбка человека, который получил надежду там, где не ожидал.

Барон обвёл взглядом всех собравшихся: мастеров Горнила, мастеров из Верескового Оплота, плотников и своих воинов, а затем заговорил.

— Горд, — произнёс мужчина, голос был резким, как удар молота. — Горд тем, что я Барон этой провинции.

Ульрих сделал шаг вперёд, клинок в руках сиял, как маяк.

— Горд тем, что здесь, на этой земле, живут люди, подобные вам. Кузнецы, которые куют не просто металл, а надежду, Алхимики, которые укрощают силы, способные разорвать мир на части. Плотники, кожевники, мастера — все те, без кого воины не смогут сражаться.

Пауза. Барон обвёл взглядом комнату.

— Вы сделали невозможное — за считанные дни создали оружие, которое не смогли бы создать лучшие мастера Столицы за месяцы. Каждый из вас — часть этого чуда.

Голос стал тише, но от этого весомее.

— Как бы ни закончился этот день… будь он последним или первым из многих… я буду помнить ваш подвиг. Даже в Серых Залах, где упокоятся наши предки, расскажу им о вас. Этот день опишут в летописях, — продолжил Барон. — Вас будут помнить, пока стоит Чёрный Замок, пока течёт кровь в жилах рода фон Штейн. Нет дара больше для воина и мастера, чем жить вечно в памяти потомков.

Он подошёл к столу, к центру Ротонды и положил клинок перед собой.

— Встаньте рядом, — приказал мужчина.

Мастера переглянулись, затем медленно подошли. Образовали полукруг вокруг стола — Хью, Серафина, Гюнтер слева, Ориан в центре, я, Свен и Гром справа. Ульф пристроился за моей спиной. Плотники остались поодаль, не решаясь приблизиться. Войны встали за спиной Ульриха.

Барон положил обе руки на рукоять «Кирина». Закрыл глаза и начал.

'Камень, что дал нам кров,

Огонь, что выковал нашу сталь,

Кровь, что течёт от предков к потомкам…

Слышьте нас.

Мы — дети скалы,

Рождённые в тени Драконьих Зубов,

Закалённые в горне войны.

Клянёмся камнем, что под ногами,

Клянёмся огнём, что в наших сердцах,

Клянёмся сталью, что в наших руках:

Не отступим, пока дышим.

Не сдадимся, пока стоим.

Не умрём, пока не победим.

Пусть Чёрный Замок станет стеной,

Пусть наши мечи станут жалом,

Пусть враги наши познают страх,

Что страшнее любой тьмы.

Ибо мы — Каменный Предел.

И Предел не сломить'.

Голос Барона звучал низко и ритмично, почти как песня, и я заметил — Хью беззвучно шевелил губами, повторяя слова, Серафина тоже, и Гюнтер. Даже Ориан, хотя его губы едва двигались. Они все знали эту молитву, кроме меня, Свена и Грома — пришельцев из другого мира, из деревни на краю цивилизации.

Но мне не нужно было знать слова — я чувствовал.

Ци в комнате сгустилась, странное ощущение — не жар и не холод, скорее плотность. Словно воздух превратился в мёд, и каждый вдох требовал усилия. Энергия стягивалась к центру, к столу, к клинку, к Барону.

[Обнаружено: Уплотнение духовной энергии]

[Механизм: Неизвестен (отсутствует необходимый протокол)]

[Эффект: Концентрация Ци в точке фокуса (клинок «Кирин»)]

Закрыл глаза и дышал глубоко и медленно, впитывая этот момент. Вся злость ушла. Вся тревога. Всё, что терзало последние дни — мысли о Гуннаре в темнице, о Брандте с его угрозами, о том, справлюсь ли, о том, выживем ли — всё отступило.

Остался только этот миг — сакральный и первобытный. Связь между людьми, которые готовы умереть друг за друга.

Молитва стихла.

Тишина была абсолютной, даже метель за окнами притихла

Барон открыл глаза, поднял клинок — «Кирин» сиял уверенным светом.

— За Каменный Предел, — произнёс негромко. — И да помогут нам предки.