Не беси Комаришкина II. Род Комаришкина

Глава 23

Мне всегда не везет в мелочах! Вот и сейчас — бросок билдерняшки оказался даже сильнее, чем надо. С такой силой броска я просто пролечу над свой целью! А потом, будет короткое, но интересное свободное падение из облаков до земной тверди.

В этой ситуации меня радует только одно — мои расчеты оказались верны и временные рисунки можно будет вытатуировать на постоянку. То, что в данный момент мне это совсем не поможет, нисколько не умоляло моей радости.

В попытке затормозить скорость полета я развернулся перпендикулярно линии броска, но это помогло не сильно. Знал бы, что новые руны так усилят билдерняшку — одел бы грависпас! Он и дальность броска за счет своего веса снизил бы и помог приземлиться без повреждений при промахе мимо дирижабля.

Но я боялся обратного, что Суссана меня не докинет! Поэтому максимально облегчился, даже шпагу с собой не взял. Теперь надо срочно придумывать новый план, пока не пролетел мимо.

Все это крутилось в моем разогнанном сознании. Рождались десятки планов, но все они отменялись. Я пытался играть с константами Мироздания, но я не бог и своей волей не мог сходу прогнуть реальность так, чтобы не перелететь дирижабль похитителей допеля принцессы.

Когда почти уже смирился с промахом и начал думать о том, как бы не разбиться при падении, то блеснула мысль — а почему бы не воздействовать на дирижабль?

Сказано — сделано!

Я выхватил из подмышечной кобуры пистолет и открыл яростный огонь по расположению капитанского мостика. Сам мостик я не видел, его закрывал от меня баллон дирижабля, но, из похищенной памяти бывшего капитана «Облачного Пути» я четко знал ее расположение на этом типе курьерских воздушных суден.

Я благодарил свою догадливость сменить экспансивные боеприпасы на обычные. Пули прошивали оболочку, пролетали сквозь резервуары с газом, пробивали обшивку мостика и явно привлеки к себе внимание.

Что делает любой капитан дирижабля попавшего под обстрел превосходящим по высоте противником? Резко врубает сброс аварийного балласта и открывает клапаны накачки оболочки газом — это приводит к натуральному прыжку вверх (*). Высота — это главное преимущество в воздушном бою!

* Скороподъемность дирижабля зависит от двух факторов: его веса и объема газа в оболочке, чем меньше первое и больше второе, тем стремительнее и выше будет подниматься дирижабль.

Вот и сейчас, пролетающий подо мной дирижабль резко начал набирать высоту, да так, что я ударился не о верх, а о бок оболочки баллона. Благо, что к этому я готовился и в моей левой руке уже ожидал действий нож. Сила броска билдерняшки сложилась с набором высоты дирижабля и оболочка подо мной промялась на добрых пару метров.

Мне оставалось только взрезать ее в момент удара и я оказался внутри. Как и у всех дирижаблей, внешняя оболочка не являлась несущей газ, а служила защитой от воздействий различных погодных факторов на дорогую ткань нескольких газонепроницаемых баллонов. Сразу под оболочкой находился каркас из легких ферм задающих форму дирижабля.

Меня протиснуло через разрыв и швырнуло в бок газонаполненного баллона, тот промялся, окончательно гася мою скорость полет, а затем распрямился, откидывая мою тушку на ажурную ферму. Сила действия равно противодействию, этот физический закон я ощутил полной мерой, приложившись спиной о ферму дирижабля спиной так, что раздался хруст.

Пришлось бросить нож и цепляться левой рукой. Я висел на одной руке секунды три, ровно столько, сколько понадобилось, чтобы засунуть пистолет назад в кобуру. Затем уцепился двумя руками поудобнее и осмотрелся.

Внутренности небольших дирижаблей похожи друг на друга. Под внешней защитной оболочкой прячутся легкие металлические конструкции задающие форму и удерживающие баллоны с летучим газом. Свободного пространства менее полуметра, только для того, чтобы мог пролезть ремонтник на случай необходимости починки повреждения материала баллонов.

Дырки от пуль слишком малы, по сравнению с объемами газа в дирижабле, но он постепенно утекает и скоро появятся проверяющие. Встречать их болтаясь на весу мне не хотелось и я начал спускаться перебирая руками.

Ноги пока задействовать не получалось, удар об угол металлической конструкции перебил позвоночник. Разогнанная регенерация работала и к концу спуска, я уже смог нормально встать, достать пистолет, сменить обойму и поджидать входящих.

*** Капитанский мостик курьерского дирижабля ***

— Рей! Вали проверь баллоны, скороподъемность падает, приборы показывают утечку! — проорал лейтенант не отрывая взгляда от приборов и компенсируя порывы ветра разнотягом маневровых двигателей.

— Ты чего раскомандовался, обмудок? — нахраписто ответил матрос. — Тебя никто капитаном не выбирал!

— Господа, примите меры! — так же не отрываясь от управления потребовал лейтенант. — Не успеем оторваться в облаках, всей затее конец.

От лежащего у стены и истекающего кровью тела капитана поднялся абордажник в черной форме. Он шагнул к матросу, легонько ткнул его тонким стилетом в спину под ребра и, подхватив тело с сереющим лицом, оттащил его в угол к капитану.

— Капитан отлетался и этот, Рей, тоже. — сообщил он лейтенанту. — принимай командование, Омулдок.

— Черт! Я не это имел ввиду! — ругнулся лейтенант. — Как бы то ни было, но баллоны надо проверить. Сходи сам или Гарри отправь.

— Гарри занят. Пошел допрашивать принцессу. Сам схожу. — кратко проинформировал абордажник и, подхватив сумку механика с базовым ремкомплектом, направился на выход с мостика.

— Допрашивает он… — пробормотал Омулдок себе под нос лейтенант, позволив себе краткий взгляд на лежащие у стены тела. — Эмир нас порвет, если он и эту пленницу трахнет…

Я стоял у двери входа в баллонный отсек дирижабля и прикидывал, что лучше — ворваться стреляя во всех подряд или дождаться ремонтника? Пока все было за тихий путь, ожидание играло на руку моей регенерации, да и во времени я не ограничен. При громком захвате всегда есть шанс, что заложницу просто пристрелят.

Вот открывается дверь, заходит силуэт, я тут же наношу два удара: первый ломает челюсть, второй — крушит ребра. Остается только обезоружить потерявшего сознание и крепко связать. Когда челюсть лопнута в трех местах, то ампулу с ядом в зубе уже не раскусишь. Вполне могли на такое дело идейных подрядить с установкой на самоубийство при захвате.

А сломанные ребра при хорошем связывании дают гарантию, что пациент не развяжется. Будет лежать, мелко дышать, даже напрячься как следует не получится. Самое то, для передачи тела ИСовцам и последующих допросов. Наскоро облутав побежденного, я двинулся дальше.

Зачистить дирижабль оказалось не сложно. На подходе к капитанскому мостику я снял еще одного бойца в черной форме подобного тому, что я уже уложил отдыхать. То что это не матросы можно было легко определить по наличию пистолетов и однотипных кобур на ремнях.

Матросам личное оружие просто не нужно. Даже противопоказано, во избежание эксцессов. А для лейтенантствующего состава форма была слишком проста и не имела знаков различия.

Этого я аккуратно уронил подкатив под ступню десяток шариков от подшипника. Пара подшипников нашлась в сумке моего первого противника, их то я и разобрал. Метнутся к падающему телу и помочь ему впасть в забытье — секундное дело! А дальше — методика та же, разве что ломать челюсть и ребра пришлось уже лежачему.

На мостик заходил осторожно, опасаясь возможного сопротивления. Но повезло, занятый штурвалом меня не замечал, пока я не схватил его за плечо и не развернул для более удобного нанесения пары сокрушающих ударов. Исполняющий работу капитана только глазки закатил и сполз по штурвалу.

Пришлось затратить пару минут на прекращение набора высоты, установку медленного снижения и перехода дирижабля в дрейф по ветру. Минут через 20 выйдем из облаков и еще пару часов на снижение. Надеюсь переход от противоборства стихии к ровному полету не насторожит оставшихся на судне.

***За дверьми капитанской каюты***

Гарри смотрел на распятую на двухместной капитанской кровати голую девушку и не скрывал предвкушения. Когда еще специалисту по грязным делам доведется отведать императорского тела?

Пока полет шел штатно он еще сдерживал свою натуру, но как только пули сразили капитана, то жажда исполнить свою детскую мечту — возлечь с принцессой стала захватывать его все больше и больше. Когда стало ясно — угроза абордажа миновала, мечта превратилась в настойчивую мысль «Я действительно могу это сделать». А слова лейтенанта «Похоже оторвались» стали спусковым крючком, ему тоже хотелось оторваться.

Буркнув «Принцессу надо допросить, кто это такой борзый и как он нас нашел», Гарри поспешил в каюту где содержалась пленница.

Где то внутри себя он понимал, скоро сделает то самое, что никому не прощается. Но слова матери, которая, укладывая его спать, каждый раз говорила: «Вот вырастишь большой, женишься на принцессе, тогда и заживем». Эти слова породили детскую несбыточную мечту, которая вела Гарри по жизни. В каждой передряге он мысленно говорил себе «Это ерунда, вот решится эта проблема, женюсь на принцессе и все наладится!».

С этими словами, что стали своеобразной мантрой (*) он ходил в мясные атаки, пробивался из окружения, а когда его лихость, везучесть и бесстрашие заметили, то они же повторялись при бегстве после диверсионных операций в сопредельных государствах.

* Мантра — набор звуков, отдельных фонем, слов или группы слов на санскрите, гораздо реже — на других языках, которые, по мнению практикующих, имеют резонансное (активируют зоны тела), психологическое и духовное воздействия. Мантра оказывает положительное воздействие на сознание человека, помогает сконцентрироваться и настроиться на нужный лад, избавляет от негативных эмоций и ментального мусора.

Гарри понимал — то, что давало ему силу и стремление жить, становилось путем ведущим к гибели. Но превозмочь себя и отказаться от тысячи снов и предвкушений, как он кувыркается с юной принцессой в кровати не получалось.

Что бы зайти в каюту пришлось свернуть шею матросу поставленному на охрану. Капитан был тертым калачом и постарался предусмотреть подобное, но его смерть разбудила внутренних демонов боевика.

— Привет, принцесса! — улыбнулся Гарри затаскивая труп в каюту. — Видишь, что приходится делать для того, чтобы познакомиться с тобой поближе?

Девушка закричала, поняв, чем для нее закончится подобное начало знакомства, заметалась по каюте, попыталась отбиться подручными предметами, но что она могла сделать против мужика превосходящего ее по весу почти в два раза, а по силе и во все четыре? Помощь тоже не спешила появляться, каюта капитана имела хорошую звукоизоляцию.

До каюты капитана я добрался после того, как зачистил отсек машинерии. К сожалению пара матросов успела меня заметить и мне пришлось работать жестко. В результате к допросу они стали не пригодны, впрочем — что может знать обычный матрос дирижабля?

Дверь была заперта, но хороший удар ногой усиленный метаморфизмом просто снес ее с петель и вырвал кусок косяка язычком замка. На дирижаблях экономят вес, так что — бронедвери тут не ставят.

Предо мной предстала распятая в форме звезды, обнаженная девушка привязанная к кровати за руки и ноги, а так же ублюдок расстегивающий ремень штанов рядом.

Я парень простой! Вижу несправедливость — реагирую адекватно! Так что — пара пуль в колени заставила насильника рухнуть на пол, а еще парочка, в плечевые суставы, лишила возможности тянуться руками куда бы то ни было. Подойдя по ближе, я хорошенько пнул лежащего в голову, традиционно ломая челюсть и отправляя в беспамятство.

— Будем развязываться или как? — я с интересом смотрел на голую девушку.

— Сначала развяжи, а потом займемся «или как»! — потребовала она.

Внутренне улыбаясь я приступил к выполнению запрошенного, дирижабль зачищен, пока спустится… у нас будет пара часов, не менее! И надо сказать — я не угадал, спуск дирижабля длился почти четыре часа.

Григорий Всеволодович, инквизитор Имперской Службы ожидал около входа в личный кабинет Императора. По должности он имел право на вход без ожидания, но сегодня не спешил пользоваться этим правом.

— Не бей меня, папочка! — юный женский голос пробивался даже через звукоизоляцию двери.

— Не! Называй! Меня! Отцом! — вторил ему жесткий голос Императора прерывающийся звуками ударов.

«Надо будет направить требование в департамент обеспечения дворца на модернизацию звукоизоляции» — отметил для себя инквизитор и тут же записал дельную мысль в небольшую записную книжку отделанную золотом.

— Эй, там! Утащите эту неблагодарную! — раздалось из-за двери.

Григорий Всеволодович сделал знак гвардейцу оставаться на месте, открыл дверь и шагнул в кабинет. Император редко приходил в ярость, но если начинал гневаться, то остановить его было нереально. Необходимо было лишь ждать, пока ярость выплеснется и сойдет на нет.

В кабинете его взору предстал гневный расхаживающий Император и тело принцессы лежащее на полу. Из под головы девушки текла струйка крови.

— Куда ее? — кивнул инквизитор на тело. — В утилизатор?

— Да жива она еще пока… — брезгливо дернул щекой Император. — Пусть по программе 17-Бис отправят.

— К каторжанам? В таком виде? — удивился Григорий.

— А что каторжане не люди? У них тоже потребности в девушках. Эта тушка пару-другую сотен осчастливеть успеет, прежде чем упокоится. Но про вид ты прав, это надо исправить.

Император пинком перевернул девушку на спину и с его рук сорвались молнии уродующие лицо. Пара минут и опознать в лежавшей принцессу можно лишь только по одежде.

— Все сам, все сам… — бурчал Император испепеляя волосы. — Кстати, с какой она линии?

— Линия Герда. — покопавшись в памяти ответил инквизитор. — В этой линии 26 экземпляров.

— Всю эту линию Герда под нож! — безапелляционно произнес Император. — Раз одна с изъяном, то и другие не лучше.

— Тоже по 17-Бис? — Григорий достал записную книжку и чиркнул: «Герда — брак, уничтожить».

— Только тех, кто не согласится на самоэвтаназию. — Император оглядел дело своих рук, размял пальцы и добавил: — Пойдем, пропустим по стопочке, пока тут приберутся.

В комнате релакса прилегающей к кабинету было уютно. Бежевые стены, большая панель показывающая сразу сотню инфоканалов без звука соседствовала с баром. Инквизитор зашел за стойку и снял пузатую бутылку коньяка.

Иногда, Император сам любил похозяйничать смешивая коктейли и шокировать посетителя комнатки фразой «А то, что тебе сам Император коктейль мешал — государственная тайна! Расскажешь кому — сам знаешь что будет». Об этой привычке знали практически все, но — молчали. Ведь тайна! Государственная!

Но сейчас все его внимание занимала инфопанель. Почти все каналы вещали одно и то же видео — счастливую парочку стоящую на капитанском мостике дирижабля. В парне легко угадывался недавний возмутитель спокойствия Комаришкин, а в девушке любой любитель светской хроники мог легко опознать похищенную принцессу.

— Что будем делать с Комаришкиным? — Григорий передал бокал Императору и встал рядом с ним. — Награждать?

— Придется наградить. — Император смочил губы в коньяке, посмаковал и продолжил: — А потом вешать.

— Вешать-то за что? Парень, как ни крути — герой! Не поймут! На всех каналах только о том, как он спас принцессу.

— А ты глянь на довольную моську рядом с этим обормотом! — кивнул на экран Император. — Лыбится, как кошка дорвавшаяся до сметаны!

Инквизитор отпил глоток, пригляделся и полностью согласился с Императором. Просто спасенные девицы так не улыбаются.