Не беси Комаришкина II. Род Комаришкина

Глава 2

Приходить в сознание было тяжко. Так тяжко мне было только в прошлой жизни, когда я в свой первый поход в кабак ввязался в соревнование «кто кого перепьет». С нынешней регенерацией мне не должно было быть так паршиво, но, что-то вчера пошло явно не так.

Последнее мое цельное воспоминание было о драке с рогоносцем прорыва и поглощении его жизненных сил через Вампиризм. Теперь я понимал предупреждения написанные большими буквами к этому заклинанию «НИКОГДА НЕ ПРИМЕНЯТЬ НА ЖИВОТНЫХ И РАЗУМНЫХ НЕ СВОЕГО ВИДА!!!».

Кроме жизненных сил я получил и изрядную долю примитивных чувств, желаний и устремлений. Они не могли усвоиться и переработаться моей душой из-за чуждости их строения и встали надстройкой захватив надо мной контроль. Или наоборот — я захватил и поддался этим чувствам не взирая на тихий крик разума болтающегося где-то под ними.

Я жаждал драки, крови и куда-то туда «за стену». Именно в такой последовательности по силе желаний. Меня сжигала потребность уничтожить всех, кто не относился к моему виду. И я не видел ничего плохого в этом желании.

Хорошо, что внутренняя установка этого рогатого короля прорыва требовала именно уничтожения «другого вида», а не, скажем «двуногих сидящих за стеной». Монстры были людям совсем не родня и я активно занялся их уничтожением. Наверное, после завампиривания короля прорыва от меня исходили какие-то эфирные волны или что-то подобное принадлежащие ему. Суть человека, хоть медленно и слабо, но выталкивала чуждое из себя и эти эманации не позволяли монстрам наброситься и растерзать мою тушку всей сворой. Со мной бились только те из них, на кого я нападал, чисто на инстинкте самосохранения борясь за свою жизнь.

Последний проблеск воспоминания был о том, как я лез на стену.

Мда. Что бы я хоть еще раз воспользовался Вампиризмом не следуя указаниям — да ни в жизнь! И так, чуть себя не потерял! Хуже могло быть только если попробовал бы применить Поглощение сути, тогда точно бы остаток жизни бегал без проблеска разума, а на меня устраивали бы охоту.

Скрип двери отвлек меня от самокопания и воспоминаний.

— Ваша Светлость, вы очнулись? — шепотом спросила сунувшаяся в проем двери голова, заметила мои открытые глаза и тут же убралась с возгласом: — Я сейчас!

Буквально через пару минут, мой личный кофедельщик появился вновь с подносом на котором стояла огромная кружка исходившая паром и распространяющая по комнате божественный запах кофе.

— Из личных запасов прошлой Светлости и по его уникальному рецепту помогающего после запойных оргий! — похвастался боец.

— А что, вчера я умудрился еще и пьянку с оргией устроить? — удивился я принимая кружку.

— Вы вчера рвали монстров руками, а потом полезли на стену с явно недобрыми намерениями. — зачастил собеседник. — Мы уж не знали что делать! Стрелять нельзя, а глаза у вас дикие. Хорошо, одноглазый капрал сориентировался и заорал тащить ружья с транквилизаторами из арсенала. Как раз, как вы перелезли и спрыгнули, их и принесли. Только оные вас плохо брали, хотя одиночных монстров, когда их для разборки на всякие зелья охотят — берут с пары попаданий. Вы падали, но потом упорно вставали. Благо кто-то из бойцов догадался влить в вас спирт из фляжки. Спирт подействовал лучше дротиков, вот канистру его вам и споили.

— Мда… — действительно, напичканный чуждой энергетикой, транквилизаторами, десятком литров спирта, да с подавленной регенерацией и пошедшим в разброд Карманом Души из-за посещения центра прорыва, я еще удивляюсь утреннему самочувствию. — Благодарность этому капралу надо объявить.

— Уже! Как закончили с отстрелом оставшейся мелочевки, обработали ему выбитый глаз, так начали чествовать победу и умную мысль капрала всем фортом! До сих порт отмечают, запас бренди кончился еще ночью, скоро запасы спирта подойдут к концу, тогда и разойдутся.

— А ты, что не празднуешь? — даже как то странно, что кто-то отказывается от гулянки.

— А мне сказали за вами присматривать, да пообещали шею свернуть, если вы с утра окажетесь не в настроении от такого неподобающего с вами обращения. — вытянулся в стойку «смирно» малой. — Я и выполняю. Пошукал по заначкам бывшего Ситятельства в кабинете, поспрошал повара, вот и сделал: кофе, пряности и коньяк.

Действительно, с каждым глотком спутанность сознания и головная боль отступали, соображалка начинала мыслить яснее, пора и за дела приниматься.

Одеваться пришлось с местного склада. Своей одежды у меня не осталось, да и внедорожник предавшие КаМедианты утащили с собой. Что порадовало, так это висевший у причальной мачты дирижабль. Видать моя уловка со снотворным и алкоголем сработала на отлично и, пришедший в себя экипаж, вернулся в точку базирования. К нему-то и направился.

— Капитан! — гаркнул я подходя к мачте, подниматься на борт мне не хотелось.

Роман Свекольсикй выглянул на зов, поправил фуражку и спустился на землю.

— Как ваши дела? — спросил я оглядывая помятую после медикаментозного сна физиономию.

— День добрый! Спасибо, хорошо! — отрапортовал мне он. — Вот только из ваших пленников выжила только девушка.

— Это как так? — удивился тому, что хоть кто то из них выжил.

— Одного вы застрелили в голову. Второй, с простреленным коленом, превратился в овощ, подлет к королю прорыва не прошел для него даром. Его-то никто не поил и снотворным не угощал. А девушка так и провалялась связанная без сознания. Ее мы по прилету в темницы сдали.

— Что ж, отлично. — порадовался я хоть одному «языку». — Боезапас пополнили?

— Занимаемся. Через час будем готовы.

— Тогда я вас больше не задерживаю. — опустил я капитана и предупредил напоследок: — Готовьтесь к отлету через пару часов.

Эти два часа потратились на организацию хоть какого-то руководства и назначения ответственных. Подтвердил обещание о приеме в гвардию сразу после выхода рода из состояния войны. Посетил арсенал, где подобрал вооружение.

Первым делом взял штурмовой карабин под серьезный калибр. Такие не особо любят — дырки-то он делает приличные, но и отдача зверская. Озадачил местного оружейника сменой затыльника на прикладе. Мастер снял упругий для частичного гашения отдачи и поставил стальной, предупредив меня, что пинаться карабин будет больно. Но мне это без разницы, синяки легко уберет регенерация, вот идея разбивать головы прикладом — понравилась.

Подобрал аналогичный утерянному в бою с монстрами дерринджер и ножную кобуру для него. Он дважды мне помог, так что — пригодится. За пояс пошел привычный металлопластовый восьмиразданик, на этом и решил остановиться.

Еще успел заскочить в темницу, точнее в здание для содержания задержанных. Уж очень хотелось узнать причину предательства и что они с этого поиметь думали. Ведь прекрасно же понимали — такое не прощается! Стоит мне рассказать об их нападении на нанимателя и конец не только отряду, но и их карьере наемничества.

Да и вообще, устроиться куда-то в более-менее приличное место не выйдет. С тем, кто их примет могут и дела перестать вести. Если привечает предателей, то сам из той же породы, а значит — кинет в самый неподходящий и ответственный момент.

Анжела лежала в камере на кровати, по словам охранников в себя она не приходила, медик ее уже навестил, диагностировал сильное сотрясение и обещал, что через сутки она точно очнется. Придется пока отложить допрос.

— Куда летим? — спросил меня капитан дирижабля после отдачи швартовых.

— Прямым курсом на заимку и давайте побыстрее! — я надеялся успеть перехватить сбежавших на внедорожниках КаМедиантов.

Дирижабль поднимался набирая ход. Пока я отсыпался экипаж успел починить машинерию и ничего не мешало ему лететь полным ходом.

Лететь всегда быстрее, чем ехать. Особенно, если дорога петляет по ландшафту и ее особенности не дает возможности дать полный газ.

В небе можно лететь сразу к точке назначения, еще и попутный ветер использовать. Это только с земли кажется, что ветер дует в одну сторону. На самом деле, на разной высоте направление ветра разное. Исключением является ураган или буря.

Вот сейчас, немного поманеврировав капитан нашел почти попутное движение воздушных масс и скорость полета дирижабля сильно возросла.

Когда заимка появилась на горизонте, я уже был в рубке. Вооружившись подзорной трубой я разглядывал двор. Искомых внедорожников не было.

— Меняем курс, идем над дорогой на форт. Высота не менее 500 метров. — выдал я новую вводную.

Тройку автомобилей пыливших по дороге заметить было не сложно. С высоты — все как на ладони. Я взялся за рацию оставшуюся от Ратибора.

— КаМедианты! Это Комаришкин! Требую остановиться, выйти и разоружится! — произнес я в микрофон тоном не предвещающим ничего хорошего.

Ехавший первым автомобиль свернул с дороги и остановился, два других стали разворачиваться.

— Снижаемся до двухсот метров, цель развернувшиеся внедорожники. — сообщил я капитану и снова взялся за рацию: — Я сказал остановиться и выйти из машин!

— Может их пугнуть с пулеметов? — внес свое предложение капитан.

— Согласен. Нагоняйте и пугните идущую первой.

Дирижабль пошел на снижение, завозились матросы у роторных пулеметов. Первая же пристрелочная очередь вышла очень удачной — она почти полностью разметала КаМедовский автомобиль по дороге. Шедший вторым внедорожник резко прибавил газу и противозенитным маневром ломанулся с дороги через поле к лесу.

— Упс… — извинился капитан за столь снайперское попадание своего матроса.

— Мда… — согласился я с ним. — Предупредительный выстрел в голову, это, конечно, мой стиль, но зачем же его перенимать-то и использовать еще до начала переговоров?

Тем временем сбегающий внедорожник проломил кусты и врубился в редколесье. Долго он там не проедет, но, скорее всего, сидящие в нем КаМедианты выскочат и будут пробираться пешим ходом. Проследить за ним не удалось, кроны деревьев хорошо скрывали густой листвой все происходящие под ними.

— Летим к тому, что остался на дороге. — я решил поговорить с теми кто послушался меня.

Когда мы подлетели и снизились до 10 метров, Лилия и Ярослав стояли у машины высоко задрав руки над головой.

— Можете опустить руки. — разрешил им я в жестяной рупор. — Кто был в последней машине?

— Ее вел Патлатый! — прокричал мне Ярослав не опуская рук.

— Езжайте на заимку и дожидайтесь там меня. Не пытайтесь удрать. Понятно? — выдал я новые указания.

— Так и сделаем, Ваше Сиятельство! — громка прокричала Лилия и поклонилась, причем все это с поднятыми руками.

— Всего одна очередь, а как меняется отношение. — пробормотал я.

— Это сильно поднимает дисциплину. — согласился со мной капитан. — Стоит расстрелять каждого десятого за проступок группы, как матросы стразу становятся исполнительными и расторопными. К бойцам это тоже относится.

— Это верно. — я позадумался, а потом добавил: — Давайте к заимке. Там спустите меня и займетесь контролем обстановки. Проследите за внедорожником, чтобы вернулся и не пытался сбежать. Так же не выпускайте никого за периметр.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство! — кивнул капитан.

— Только постарайтесь в этот раз предупредительные выстрелы делать поаккуратнее! — сказав это я отправился готовиться к десантированию.

Заимка встретила меня гудящей толпой мужиков, небольшой, но тем не менее.

— Ну что, граждане контрабандисты, браконьеры и бездельники? По какому поводу собрание?

— Так это… — выдвинулся вперед Степан. — Готовимся.

— И к чему же?

— То ли бежать, то ли обороняться. — собеседник почесал затылок. — Вроде полный прорыв был, но мелочных монстров не видно.

— Мы их всех под стеной положили. — пояснил я непонятку.

— Ты тоже участвовал? — Степан уважительно посмотрел на меня.

— Участвовал. И форт под свой контроль взял.

— Вот дела-то! — Степан явно не ожидающий такого ответа замялся.

— Кстати, вольного статуса на моих землях не будет. Определяйтесь куда пойдете: в работники рода или на контракт.

— Похолопить решил? — насупился собеседник.

— Можете просто уехать. Держать силком никого не буду. Но вольная жизнь закончилась, земля под моей рукой.

— И не боишься такого говорить? Ты тут один, дирижаблик-то твой улетел.

Я на это просто заржал, отсмеявшись объяснил собеседнику:

— Я вчера перед стеной участвовал, в самой гуще монстров. Думаешь вы опаснее?

Степан выглядел ошарашенно, под стать ему смотрелись и остальные мужики. Видать, прекрасно понимали, что такое оказаться в чистом поле в толпе монстров.

— Ладно, — продолжил я. — Вы тут пока думайте, а мне нужен следопыт и транспорт, остатки предателей из КаМеда в лесу выловить. Кто желает? Не бесплатно.

Выехал я с заимки через полчаса, на том самом двухмоторном агрегате, который рассматривал в свое первое посещение. Ехал в одиночку, желающих пойти против матерых наемников не нашлось. Будь у меня с собой деньги — может и смог бы пересилить опасения, а за обещания и расписку никто не хотел связываться. Машину одалживать тоже никто не горел желанием. Даже для получения этой самоделки и то пришлось поуговаривать, сошлись на распоряжении о «выдаче со складов форта предъявителю бумаги на сумму не менее…». Я им это еще припомню!

Тарахтел передний движок, колеса низкого давления глотали ямы и кочки так, что ход был очень мягкий, не смотря на отсутствие амортизаторов и поездку напрямки через неугодья. Вот скорость — да, подкачала. Заточенный на езду по грязи и болотам агрегат был тяговитым, неприхотливым и мог проехать где угодно, даже по поверхности воды, но больше 30 км/ч развивать отказывался. Именно поэтому я и не полз вдоль наезженной дороги, слишком много времени уйдет.

Так не спеша и катил, до места предупредительной очереди развалившей внедорожник и разметавшей его водителя. Воздухоплавательные пулеметы — это не шутка! Рой пуль диаметром 15 мм рассчитанных на поражение цели на расстоянии до 8 километров просто разнес автомобиль. Роторный пулемет за секунду делает 50 выстрелов, глянешь на последствия и подставляться под такой желание пропадет.

Далее я ехал по следам уехавшего в лес автомобиля, брошенный внедорожник нашелся через километров 15. Иронией судьбы это оказался именно мой, тот самый, что я приобрел в столице Губернии для поездки по своим землям.

Пришлось и мне спешиться, дальше только пешком, я и так опасался засады пока ехал, но, видимо желание сбежать было у КаМедиантов сильнее. Да и не могли они знать, в одиночку приду или будем загонять их толпой.

Искусство следопытства, хорошо прокачанное в прошлом мире было мной подзабыто. Слишком долго им не пользовался, потому и спрашивал у местных — кто согласится. К тому же, чем лучше знаешь местность, тем проще идти по следу. Можно сразу понять — куда выйдут из-за особенностей рельефа.

Мне же пришлось идти фактически шаг в шаг и приглядываться — тут отпечаток ботинка, там с камня мох каблуком содран, здесь трава примята и пара листочков с куста оборвались. Медленно, но верно я нагонял беглецов. Они уже два раза останавливались передохнуть и один раз организовывали стоянку с перекусом. Я же двигался размеренно, без остановок, да и скорость передвижения у меня была побольше.

Перехватил я парочку предателей у ручья на очередном привале. Приблизился-то к ним я раньше и сопровождал ожидая оказии. Как только они скинули рюкзаки и разделились, тут-то и настало мое время.

— Ствол на землю, руки в гору! — эффективно вышел я на полянку.

— Вот же срань! — выругался Дмитрий оставивший карабин у рюкзака и шедший к ручью с котелком.

Его напарник Вадим, сидящий на своем рюкзаке и державший карабин стволом вверх у ноги, не мигая смотрел на меня.

— Чего ждем? — поторопил их я. — Мое время дорого и так на вас его кучу угробил!

— Аааа! — заорал Дмитрий, швыряя котелок в мою сторону для отвлечения внимания и тут же хватаясь за пистолет в набедренной кобуре.

— Бах! — весомо сказал карабин Вадима, который он ловким движением направил в мою сторону.