Не беси Комаришкина II. Род Комаришкина

Глава 19

Я с достоинством ступаю по пышному ворсу, за правый локоть согнутой руки придерживается сестра, за мной вышагивает Светлана, а рядом с ней Суссана.

— У вас приглашение на две персоны. — глядя на нас четверых заявляет мне лакей в ливрее.

— Ты, что, глаза разуть не можешь? — включил я режим сноба играя на публику. — За мной следует моя собственность, она слишком дорога, чтобы оставить ее без охраны хотя бы на мгновение! Не так давно террористы захватили дирижабль и угрожали взорвать его, только для того, чтобы вывезти ее за границу Империи. За неделю мне пришлось бросить три вызова на дуэль проявившим излишний интерес к моей рабыне! Недавно, команда татей ради нее тайно ворвалась в мой смертельный особняк!

Я чуть перевел дух, давая народу в параллельных очередях десятка входов осознать услышанное и продолжил:

— А ты, смерд, предлагаешь мне оставить такой эксклюзив в машине? — я уже почти орал на съежившегося лакея. — Да и вообще! Согласно «Кодекса аристократов», рабы и охрана персонами не являются! Уяснил, невежда?

А после, гордо продолжил путь, чуть придерживая левой рукой эфес парадно-боевой шпаги.

Уже войдя услышал шепотки за спиной:

— А ловко он свою пару любовниц протащил на бал! Надо будет в следующий раз так попробовать.

— Не выйдет! К следующему поправят «Положение о балах» и такой финт не пройдет.

Я мысленно улыбнулся, главное, что сейчас это прокатило. В следующий раз мне и самому подобное не потребуется, это сейчас, перед представлением нового рода мне требуется максимальная известность, пусть даже она будет с налетом скандала.

Пока мы шествовали до бальной залы сестренка опять завела свою шарманку про поведение на балу.

— Все помнят как себя вести? Братик?

— Не ввязываюсь в конфликты, больше слушаю меньше говорю, танцую, если приглашают.

— Светлана?

— Хожу за Семеном чуть сзади, молчу и улыбаюсь. Если он идет танцевать — ухожу к колонне. В разговоры не вступаю.

— Суссана?

— Приглядываю за господином и Светланой.

— И давайте без самодеятельности, дуэлей и прочего!

— Семен и Ольга Комаришкины! — объявил распорядитель бала, а затем, чуть замешкавшись добавил: — С сопровождением.

Именно последняя фраза заставила многих обратить свой взор на нашу четверку. Помощник распорядителя вручил сестренке бальную карточку и попробовал проделать тоже самое с билдерняшкой и личной рабыней, но они, заинструктированные Ольгой даже не взглянули на него.

Мы привлекали изрядное внимание. Суссана возвышалась на голову над собравшимися, ее эластичная форма охранницы туго обтягивала стати подчеркивая рельеф мышц. Мужчины прикипали взорами и только тычки веерами от спутниц заставляли их перевести взгляд. Скользнув глазами по нам с сестренкой их взгляд натыкался на широкий черный чокер (*) с гербом рода Комаришкиных на горле Светланы.

* Чокер — вид украшений плотно прилегающее к шее.

Улыбки понимания озаряли лица и внимание возвращалось снова к нам с сестренкой. Теперь уже разглядывали с интересом — кто это такой наглый, что притащил рабыню на Имперский бал.

— Вы немедленно должны освободить девушку!

Мы еще не успели пройти и десятка шагов, как на меня налетел нагловатый тип в излишне нарядном камзоле.

— А иначе что? — вежливо поинтересовался я. — Вы вызовите меня на дуэль?

Борец за права рабынь оглядел меня, задержал взгляд на шпаге, которая, не смотря на предание ей лоска, всем своим видом показывала — кровь она пила не раз и совсем не прочь отведать ее еще разок-другой. Далее взгляд скользнул по печатке главы рода и затравленно опустился, заметив легкие разряды на мгновение окутавшие костяшки пальцев правой руки.

Его парадное оружие было явно не для боя — укороченный вариант сабли ярко отделанный драгоценными камнями был хорош для подчеркивания статуса владельца, но не больше.

— Иначе я сообщу в полицию о нарушении закона! — нашелся нагловатый.

— Можете не утруждать себя. — улыбнулся я в ответ. — Григорий Всеволодович, инквизитор Имперской Службы, имел с девушкой беседу и не возражал против ее статуса.

Обогнув впавшего в ступор придворного наглеца мы отправились к фуршетным столам.

— И что это было? — удивленно пробормотала сестренка.

— Просто проверка от придворных. — пояснил я. — Местные лизобюды не любят, когда кто-то перетягивает от них внимание на себя.

Фуршет перед началом бала позволяет пообщаться, а девушкам заполнить бальную карточку партнерами по танцам. Интерес, который мы вызвали, позволил Ольге быть весьма разборчивой в выборе партнеров. Обычно провинциалки весь вечер стоят у стеночки или танцуют только со столь же провинциальными парнями.

Сестренка блистала. Этому способствовала не только наша скандальная известность, но и весьма затейливые украшения, которые я изготовил тренируясь в телекинезе из золотых побрякушек своей первой добычи в сейфе воровского притона «Темный уголок». Перепродавать или оставлять их себе — опасно, слишком многие из них были приметными, а так — стали материалом для тренировки.

— Интересный вы человек, — заметила подошедшая к нам девушка. — Стоите, перекусываете, не спешите разменять кратковременную узнаваемость на полезные знакомства.

Девушка, нарушающая традиции, была красива, золотистые волосы уложенные в сложную прическу обрамляли ее миленькое личико с высокими скулами. Нарочито простое бальное платье пошитое из дорогой ткани с небольшими, но весьма искусно сделанными золотыми украшениями, сильно выделялось из когорты пышных одеяний. А непосредственность с которой она подошла первой, да еще и начала разговор без представления — граничила с хамством.

Ну все прям как я люблю!

— Не позволите ли пригласить вас на танец? — предложил я в ответ.

— У меня вся карточка заполнена. — девушка улыбнулась, оценив мой нарушающий традиции предварительных расшаркиваний подкат.

Я пантомимно приложил ладонь к середине груди, показывая, что ранен отказом прямо в сердце.

— Ладно, ладно! — рассмеялась незнакомка. — Последний танец будет за вами!

Черкнув в бальной карточке, она улыбнулась на прощание и затерялась в толпе, которая начала окружать нас с ее появлением.

Фуршет продолжался. Я легко нахожу общий язык с людьми. Особенно, когда люди сами хотя завязать знакомство. Многие интересовались, как меня судьба свела со Светланой, видать не давал им покоя ее статус личной рабыни.

Я отшучивался не говоря всей правды, рассказывал, что спас ее от смерти при захвате дирижабля воздушными пиратами и она, в благодарность за спасение, принесла мне клятву рабыни, не смотря на мое сопротивление.

Народ улыбался, понимая, что я хоть и не вру, но весьма сильно интерпретирую факты. Лгать аристократам вообще опасно, а уж на Имперском бале и подавно. Вот смещать акценты истории основываясь на реальных событиях — вполне допустимо.

Нашелся даже смельчак предложивший выкупить Светлану у меня, но мой ответ «Оплата возможна только сталью» дал понять, что такие предложения просто неуместны.

На Суссану народ поглядывал с интересом, но вопросов по ней не задавал. Охрана, она и есть охрана, пусть и весьма экзотичная.

Когда объявили танцы Ольга упорхнула уведенная кавалером, а я с девушками отошел к колоннам.

— Ну как вам бал? — негромкой спросил я девушек, когда мы остались одни.

— Детская мечта сбылась! — почти шепотом ответила Светлана.

Суссана только угукнула что-то невнятное соглашаясь с моей личной рабыней.

— Посетить бал и увидеть принцессу Империи… — мечтательно продолжила Светлана.

— Принцессу? — я в удивлении обернулся к ней.

— У тебя с ней последний танец. — пояснила она — Ты, что не узнал ее?

Теперь стал ясен и весь ажиотаж знакомств. Последний танец предполагает и свидание после него. Многим такой фаворитизм ко мне может и не понравиться, но большинство предпочитает держать нос по ветру. Так же становилось и понятно поведение девушки. Она даже и представить себе не могла, что кто-то просто не узнает ее.

Пары величественно кружились по залу, оркестр играл весьма сложные мелодии без единой фальшивой ноты. Наверное весь год репетируют и отрабатывают эти мелодии ради одно только вечера. Я не стал искать возможных партнерш для танца, понимал — стоит мне оставить Светлану и Суссану в одиночестве, как обязательно что-нибудь приключится.

В этом сборище аристократов мои сопровождающие самые бесправные. Даже слуги защищены волей Императора, а за личную рабыню и ее охранницу ответственность несу только я. Показание рабов вообще не принимают во внимание, а слово охранницы — это слово простолюдинки, против слов аристократа ему нет доверия. Все это — наследие классового общества.

В ожидании провокаций я подразогнал сознание и оказался прав. Проходящий мимо щекастый представительный господин слегка задел меня и витиевато извинился. Казалось бы мелочь, но после его отходя в кармане пиджака что-то явно добавилось. Я немедленно сунул в него руку и аккуратно скастовал Тлен Праха уничтожив подкинутое.

Не прошло и минуты, как представительный вернулся с Имперскими Гвардейцами.

— Вот он! — от кулуарных фраз извиняющимся тоном щекастый перешел на визгливый фальцет. — Я видел! Эта мерзость в его правом кармане и он сподобился притащить ЭТО на Имперский бал!

— Он врет! — заявил я в ответ. — Понятия не имею о чем он говорит, но в том, что брешет я уверен на 100 процентов!

— Видите! Видите! Он даже не сознается!

— Слышь, уважаемый! — я начал терять терпение. — Не беси меня!

— Ваша Светлость, вы позволите осмотреть ваш пиджак? — спросил меня Гвардеец.

— С чего бы это? — удивился я. — А если этот болезненный решит, что я что-то в трусы сунул, так что, мне голый зад вам предъявлять?

— Если в вашем пиджаке нет того, о чем заявил этот гражданин, то он отравится на 10 лет осваивать профессию рудокопа за ложный донос, а все его имущество будет разделено между вами и Империей в равных долях. — скучающим голосом процитировал какой-то пункт документа Гвардеец.

На шум начали подтягиваться любопытствующие. Видать им тоже было скучно смотреть на танцующие пары.

— Да поди с этого нищеброда и брать-то нечего! — фыркнул я.

— Это с меня-то нечего? — натурально завизжал представительный. — Да что б вы знали! Я основной акционер завода Имперский лимузин! Пол Имперска на них ездит!

— А я — основной поставщик ламп Летучая Мышь в резиденцию губернатора Сибири! — отбрил я. — И 90 процентов этих ламп в Империи изготовлено моими работниками!

Щекастый аж поперхнулся! Окружающие тоже начали переговариваться. Чую — завтра утром будет бум заказов, каждому захочется иметь такую лампу, просто потому, что о ней будут говорить при пересказе событий на балу.

Что ж, ставки сделаны, пора вскрываться.

— Ладно, можете осмотреть. — смилостивился я и сняв пиджак передал его Гвардейцу.

Тот тщательно ощупал карманы, потом, проверил их изнутри. Передал пиджак мне назад и обернулся к представительному.

— Вы совершили ложный донос! — в его голосе появились стальные нотки. — Вы лишаетесь всех привилегий, имущества и будете перенаправлены в суд для утверждения приговора.

— Как это нет! — заорал во все горло растерявший всю свою представительность щекастый. — Я ведь сам ему в карман сунул и глаз с него не спускал! Вы просто плохо искали! Проверьте его штаны! Этот артефакт не мог просто взять и испариться!

— Вы бездоказательно обвиняете Гвардию в небрежении обязанностями. Ваш срок будет удвоен!

С этими словами Гвардейцы подхватили гражданина под руки и натурально унесли в сторону выхода.

— Развлекаетесь? — знакомый голос инквизитора Григория заставил меня полуобернуться.

— Вы тоже мне не верите? — спросил я. — Мне пройти куда-нибудь для досмотра?

— Ну что вы! — улыбнулся инквизитор. — Я легко чую эманации хаоса на близком расстоянии, специфика работы, знаете ли. У вас и ваших спутниц точно нет ничего связанного с ним.

Я слегка поклонился в ответ.

— Но мне все же хотелось бы знать, почему Феодор Лаврентьевич так настаивал. — продолжил разговор Григорий.

— Возможно он ожидал, что я, в ответ на столь абсурдное обвинение вызову его на дуэль, а он выставит бретера? — сделал я предположение.

— Все может быть, но мало вероятно. — почти согласился он со мной. — Кстати, вы не будите в обиде, если за вами сегодня присмотрит пара моих ребят?

— Я-то нет, но у меня последний танец с принцессой.

— Вы даже их не заметите! Это специальный отдел, они действуют в штатском.

Пришлось согласится. Думается мне, что отказ никак не помешал бы этим ребятам делать свое дело.

Сестренка от бала была в восторге, а я — не очень. С чего-то я решил, что представление на Имперском балу — это не объявление при входе, а реальное знакомство с Императором. Хотя, если размышлять логично — какое ему дело до всех провинциальных родов и кланов, как новообразованных, так и направивших своих совершеннолетних детей на представление.

Империя огромна, не даром для Имперского бала отгрохан отдельный дворец. Захочешь такой обойти — так весь день и потратишь. Возможно когда-то, при зарождении традиции, личное знакомство и было в программе, сейчас же остался только сам бал, как символ.

На танец с принцессой Империи я выходил без страха за своих спутниц. Раз инквизитор пообещал, что его люди присмотрят — то так и будет. К затеявшему провокацию просто подойдут и шепнут на ухо: «инквизитор не одобряет», на чем конфликт и прекратится не начавшись.

Танцевать в этом мире я еще не пробовал, но сестра заставила меня пересмотреть кучу учебных видео по всем танцам которые были заявлены на балу. Я тогда еще прошелся по поглощенным навыкам и вытащил их в рефлексы, так что в медленном вальсе я уверенно вел партнершу. Впрочем, танцы достаточно просты, можно было обойтись и просто просмотром со слегка разогнанным восприятием.

Кружиться с поддатливым телом девушки в руках, осознавая, что по ее капризному слову могут не только рушиться судьбы людей, но и начинаться войны между государствами, было волнительно. В прошлой жизни я не танцевал, признавал только танцы со сталью в руках. И теперь, могу с полным правом заявить — я многое упустил.

Принцесса расспрашивала про смертельный особняк, про захват дирижабля и про мой экстравагантный способ перевозки рабыни. Я отвечал ей светской речью, многословно, красиво, с вкраплением лести и комплиментов, но, с очень малым количеством фактов.

Когда танец закончился и я подвел принцессу к Императорскому алькову, она спросила:

— Комаришкин, а не хотели бы вы проводить меня в сад полюбоваться на звезды?

— С большим удовольствием, Ваше Имперское Высочество! — ответил я, слегка кривя душой.

Девушка, сад, кусты и небо. Романтика! Мы идем по аллее слегка держась за руки, все как предписано этикетом. Я отрабатываю обязанность мужчины — развлекаю беседой даму не давая ей скучать. Принцесса ведет меня выбирая направления на пересечении дорожек чуть заметными движениями руки.

Эти спонтанные движения очень малы и рефлекторны, но опытный человек их легко может заметить. Даже развлечение такое в балаганах есть, когда предлагают спрятать предмет в комнате, а «маг читающий мысли с завязанными глазами приведет вас к нему за руку». Не маг вас ведет, а вы его!

Наш путь оканчивается у каменной беседки с одиноким фонарем.

— Мое любимое место! — удивляется девушка. — Как ты узнал о нем?

Я только загадочно улыбаюсь в ответ.

— Не люблю я этот фонарь. — доверчиво сообщает мне принцесса. — Он только портит очарование вечернего сумрака.

Не вопрос! Я чую кабель проходящий в зоне действия моей ауры, неживые предметы защиты не имеют, создаю внутри него разность потенциалов, лампочка моргает и гаснет. Вечерняя тень принимает нас в свои объятия.

— Какие странные звезды… — задумчиво говорит принцесса.

Я смотрю на небо и звезды падают с небес, причем одна из звезд умудрилась хорошенько зарядить мне по голове.

— Хватайте принцессу, а этого в расход! — слышу я мутнеющим сознанием.