Развод. Проданная демону

Тайник

Кэйри спит на кровати. Я подхожу осторожно, чтобы не разбудить и не напугать. Наговорил ей гадостей, но только потому, что не понимаю, как можно до сих пор ранить меня недоверием.

Провожу по темным волосам ладонью и замираю от наслаждения. Между нами связь. Мы созданы друг для друга. Я не подведу ее.

Только сейчас замечаю на шее мой подарок. Золото так сочетается с ее кожей. Ожерелье очень ей идет.

Убираю с лица блестящую прядь, целую. От Кэйри пахнет цветами и ягодами.

— Дариан, — сонно говорит она, приподнимаясь.

— Ты отдохнула? — я ложусь рядом на узкую кровать и заключаю ее в объятия.

— Да.

Кэйри вдруг смотрит на меня странно.

— Что такое? — пугаюсь я.

— Мне не по себе, — говорит она. — Будто бы что-то меняется. Особенно это чувствую.

— Тебе плохо? Где болит?

— Нет, но…

Она поднимает ладонь и подносит ее к лицу. По пальцам бежит белое пламя.

— Будто бы моя сила растет. Не понимаю…

— Ты просто отдохнула, любовь моя. Слишком перенервничала.

— Нет! — возражает Кэйри. — Луциан перекрыл какие-то неправильные потоки. Он велел сказать тебе об этом!

— Когда? — вскакиваю я.

— Когда ты ушел.

— Ты не против индикатора? — интересуюсь, но уже беру его в руки.

— Да, конечно.

Подношу к ней прибор. На шкале один и восемь десятых.

— Кэйри, у тебя уже были такие показатели? — спрашиваю я.

— Никогда в жизни. Один и один перед сном, — качает головой она. — Ты хочешь сказать, что я так и до двойки дотяну?

Мы молча смотрим друг на друга. Двойка значит свободу. Немедленное освобождение.

— Возможно, — уклончиво отвечаю я.

Судя по тому, что я слышал в разговоре Далиры и Алары, Кэйри не двойка. У нее уровень намного выше. Не меньше шестерки. Но я знаю, на что иду.

Сглатываю комок в горле.

— Мы сейчас разворошим твой тайник, любимая. Это срочно и очень важно. Я думаю, что там амулет с помощью, которого был убит твой отец. Соглашение о выкупе пока идет к черту. На него времени просто нет. Мы должны действовать сейчас, хотя бы потому что я желаю оторвать Номдару голову до захода солнца. И еще. Ты должна знать кое-что еще.

Собираюсь сказать, но она смотрит на меня. Губы чуть приоткрываются, глаза заполняют слезы.

— Амулет, с помощью которого убили папу был у меня? — вскрикивает Кэйри. — И ты сможешь его распознать? Так что же мы сидим! Дариан, идем же!

Я прижимаю ее к груди и глажу растрепанные волосы.

— Мне жаль, Кэйри. Мне жаль, но я заставлю их ответить. Отомщу за тебя, слышишь? Номдар ответит за все, за каждую твою слезу по отцу и череду унижений, через которые ты прошла. За цепи и холодный подвал. За то, какой голодной была. За то, что я считал тебя предательницей по их вине. Моя маленькая, тише.

Кэйри рыдает у меня на груди, обнимает. Тепло течет по всему телу. Я и не представлял, что могу так сильно любить.

— Успокойся, нам надо идти. Где твой тайник?

— На кладбище, — отвечает Кэйри. — Недалеко от могилы отца. Ты можешь открыть портал?

— Нет, у нас есть несколько готовых. Мне надо беречь силы.

Кэйри только кивает. Нелегко расписываться в том, что я не всемогущ перед любимой. Хочу дать ей все, быть для нее самым сильным в целом мире, но восстанавливаюсь тяжело. Ипостась требует покоя. Я терзал ее и забрал слишком много, когда спасал любимую.

Открываю портал. Некоторое время вожусь с настройками.

Кэйри делает шаг, держась за мою руку. Над нашими головами в высоте широкие кроны деревьев.

Григор, около последнего пристанища которого, мы оказались, смотрит на меня с черной плиты. Подхожу к ней, давая Кэйри выдохнуть. Вижу, как слезы стоят в ее глазах.

— Попытаюсь найти то место, — говорит она, оглядываясь.

Подходит к памятнику и касается пальцами. Вижу ее боль и тоску. Ипостась тянется к ней, чтобы утешить. Кэйри вздрагивает, потому что теперь связь между нами окрепла и мы чувствуем друг друга сильнее.

Она уходит по тропинке, а я опускаюсь на колено.

— Привет, друг, — говорю я тому, кто нас никогда не услышит. — Я все же с твоей дочкой. Прошло время, и мы вместе. Ты говорил защищать ее, когда я просил у тебя ее руки. У меня не все пошло по плану, но, знаешь, теперь я сделаю все, как должен. И отомщу за вас двоих. А в завершении поступлю так, как должен поступить мужчина. Обещаю, Григор.

Платье Кэйри еще мелькает среди деревьев. Иду за ней. Она останавливается.

— Это здесь, но я… Дариан, не понимаю, что делать дальше. Я хотела наложить на свой мобиль маскировку, а он почему-то совсем исчез и стал неосязаемым. Не понимаю, как так вышло. У меня иногда скакала магия и выходили непредсказуемые заклятия.

Беру ее за руки.

— Просто успокойся, — говорю я. — Дыши ровно. Вспомни тот день.

— У меня получилось тогда сделать его снова видимым, — объясняет мне Кэйри. — Но сейчас никак. Я не могу нащупать его в пустоте.

— Если получилось однажды, то получится еще раз, — улыбаюсь ей я. — Просто успокойся. Дай магии пройти по пальцам. Вот так.

Я смотрю как белое пламя бежит по ее рукам, обнимаю за плечи, зная, что когда касаюсь, то сила, влитая в нее, чувствует меня и слушается лучше.

— Так еще никогда не было, — говорит Кэйри. — Магии очень много. Наверное, это твоя меня так поддерживает.

— Не совсем. Сосредоточься на дыхании. Вдох. Выдох. Закрой глаза, они сейчас не нужны. Я не дам упасть или пораниться. Ищи.

Она слушается с безоговорочным доверием. Веки сомкнуты, неуверенно делает шаг вперед, затем еще несколько шагов. А потом ее руки наталкиваются на что-то. Белое пламя разгорается.

— Я чувствую.

— Не переборщи. — предупреждаю я. — Энергии больше, чем ты привыкла. Проявляй осторожнее, иначе можешь сжечь свой мобиль.

Кэйри кивает и медленно распространяет магию на весь контур. Я вижу, как проявляется ее сиреневая машинка. Подарок отца, я помню это. Улыбаюсь воспоминаниям из нашей прошлой жизни. Той, в которой у Кэйри было мало печалей и только счастливое будущее.

Теперь ее счастье зависит от меня.

— Готово, — говорю я. — Можешь остановиться.

Кэйри открывает глаза и смотрит перед собой.

— Получилось. Ты мне помог!

— Ты сама справилась. Пустишь меня за руль?

Она кивает. Вижу, что эмоций слишком много. Ей легче довериться мне.

— Хорошо. Занимай пассажирское место. Буду тебя катать.

— Мы домой? — спрашивает она.

А я некоторое время не могу ответить. Потому что это «домой» заставляет мое сердце скакать. У нас есть дом. Мы живем вместе. Мы с ней. Я и моя Кэйри. Там все наше. Портьеры цвета моря в гостиной мне не дают забыть о том, что теперь она рядом. Новое меню, которым занималась она — тоже. Куча платьев в общей гардеробной говорит мне, что у меня есть любимая.

Знаю, что должен ей сказать еще многое, но берегу ее чувства. Все постепенно. Прижимаю к груди ее руку, потому что как только мы разберемся с одними тяжелыми вещами, я скажу о других. Тех, которые должны утешить ее, дать ей радость. Настоящую радость. Но все должно быть вовремя.