Развод. Проданная демону

Честность

Как только мы в спальне наедине, Дариан сжимает меня в объятиях.

— Я думал, что потерял тебя. Луциан сказал мне попрощаться… Кэйри, это было ужасно. Ты так пострадала.

Я перехватываю его ладонь, задерживаю на себе.

— Мне всего дороже твоя жизнь, — шепчет он.

— Ты боролся против заклятия, — отвечаю я. — Ты спас меня.

— Луциан спас. Он — гений. Без него ничего не получилось бы. Я обязан ему своим счастьем.

— Счастьем? — переспрашиваю я.

— Каждый день с тобой делает меня счастливым. Не могу поверить, что обошлось. Ты жива. Рядом. Такая драгоценная. Нежная.

Дариан купает меня в своей ласке. Я знаю, как ему было тяжело, как он отчаянно пытался меня спасти.

— Спасибо, — тихо говорю я.

— Не благодари. Спасибо, что ты жива. Я бы без тебя не смог.

Прижимаю его к себе. Дариан обычно как скала, но сейчас я вижу его страх. Он не прошел. Как и беспокойство.

— Ты мне очень нужен, — признаюсь я.

Мой мужчина задумывается. Смотрит на меня внимательно и нежно.

— Отворот… Ты поняла, что это было за заклятье, значит почувствовала эффект.

Я смотрю на него и отшатываюсь назад по привычке, но при этом вижу, как вопреки движению сжимаю руку Дариана. Получается, что я затаскиваю его на себя.

— Я очень сильно ошибался. Был слеп. Ты любила меня, моя маленькая, — шепчет он. — Ты не хотела меня отталкивать. А я любил тебя, так сильно, что вернулся за тобой. Вернулся просить тебя изменить решение. Приполз к тебе раненный тобой же. Чтобы ты спасла меня…

— Мне ужасно жаль. Пришел в сад и тогда увидел сцену измены?

— Да. Видел женщину в твоем платье, у нее были волосы как у тебя, на ее руке был твой браслет. Она была с Номдаром.

Последние слова он произносит с такой горечью, что мне самой становится больно.

— Знаю, — я поднимаю на него глаза.

— Знаешь?

Не вижу его лица, у меня снова слезы. Как и в тот день, когда я оказалась здесь впервые, а Дариан мучал меня, влага полностью перекрывает мне обзор.

— Каким-то образом я тоже видела это. Попала в тот вечер снова, но в этот раз была наблюдателем — смотрела на себя, тебя, Номдара с Вендрой в моей одежде и с моими волосами. Будто бы со стороны… Прости меня. Умоляю, Дариан, прости за то, что я сделала, за ту невыносимую и ужасную боль, что причинила тебе. Теперь все ясно. Ты имеешь право мне мстить. Все, что ты сделал со мной я принимаю. Можешь карать как угодно… Это будет заслуженно.

Я прижимаю Дариана к себе, обнимаю его нежно. Мне ужасно жаль. Готова на все. Желаю только искупить свою вину. Подчинюсь ему как скажет.

— Ты была под действием сильной магии. Прости, я должен был выяснить все это и спасти тебя раньше, — Дариан гладит меня по голове. Утешает.

— Не вини себя. Нас двоих обманули и обвели вокруг пальца, — продолжает он.

— Не двоих, — качаю головой я. — Моего папу тоже, и ему это стоило жизни. Его уничтожили.

— Ты еще любишь Номдара? — спрашивает Дариан. — Постой обижаться, маленькая. Просто, если был отворот, то был и приворот. Он еще действует?

— Нет.

— А как ты поняла, что на тебе был отворот?

— Я тоже предположила, как Луциан, — лгу я.

Не готова выложить Дариану правду о том, что происходит.

— Заклятие снялось после того, как мы занялись любовью, — мягко говорит Дариан.

— Мы занимались любовью? — хмыкаю я с горечью. — Я же твоя наложница.

— Да — соглашается Дариан. — Мы не можем этого отрицать. Теперь ты моя наложница.

Я вскрикиваю возмущенно, но он обнимает меня.

— Но мы занимались любовью, открылись друг другу по-настоящему. У нас было нечто большее. Согласна, Кэйри?

— При этом ты назвал меня наложницей, — с обидой отталкиваю его я.

— Назвал. Повторил за тобой, кстати, — роняет Дариан. — Но да, так и сказал. Ты ненавидишь меня за это?

— Ты сказал правду, — опускаю глаза я.

Дариан смеется.

— Кэйри, ты же злишься за это обидное слово. Так и скажи.

— Чтобы ты наказал меня за дерзость? Но ты не говорил, как будешь наказывать, может быть это больно или страшно.

— Как пожелаю, — мурлычет Дариан, лаская меня. — Я — твой хозяин. Могу делать с тобой все, что мне в голову взбредет. А у меня очень богатая фантазия.

Я закрываю глаза. Меня злит, что он говорит так, но я позволяю себя ласкать. Хочу еще. Хочу его любым. Люблю до дрожи.

Люблю так, что меня устроит любая связь — даже такая, лишь бы линии наших судеб сплетались туго и навсегда.

Любить еще хуже, чем принадлежать.

— Моя собственность, — шепчет Дариан.

Я вздрагиваю. В этом слове больше ничего оскорбительного. Хочу быть его.

— Моя игрушка.

А это уже больнее. Смотрю на него и отмечаю странное выражение глаз.

— Где реакция, Кэйри? — интересуется Дариан. — Я понимаю, что возразить словами ты не смеешь, думаешь, что я тебя накажу. Кстати, почему? Я же так ни разу не делал. Где отрицательная реакция твоего тела? Почему отдаешься ласкам и не пытаешься сопротивляться? Где слезы, где попытки меня оттолкнуть? Где твой страх? Он еще недавно был так силен. Что ты почувствовала, когда заклинание спало?

Я часто дышу. Мы смотрим друг на друга.

— Можешь не говорить, — шепчет Дариан. — Я беру все слова обратно. Ты не моя игрушка, не наложница, не собственность. Ты женщина, которую я безумно люблю. Моя желанная, моя мечта, сердце мое. Моя маленькая и нежная. Ты та, которую я не стану наказывать, та, которую буду защищать и беречь. И твоя реакция на мои слова дарит мне надежду… Дарит мне тонкую нить к счастью, надежду, что когда отворот перестал действовать, ты, возможно, снова когда-нибудь почувствуешь ко мне тоже самое, что и раньше…

Я прижимаюсь к нему.

— Любовь. Я попытаюсь заслужить ее еще раз, — говорит он и закрывает мне рот поцелуем.