Развод. Проданная демону

Близко

— Обычно все происходит не так, — говорит мне Дариан. — Но я никогда не вступал в связь с женщиной, которая меня не очень-то и хочет. Я бы не тронул тебя, Кэйри. Но знаешь, тут такое дело. Чем собралась со мной расплатиться?

— У меня есть средства, — отвечаю я.

— Допустим. Но ты взяла их у мужа.

— Бывшего мужа, — поправляю я.

— Дам тебе выбор еще раз. Не сопротивляйся и подчинись мне со всей возможной страстью. Иначе…

— Иначе накажешь? — хмуро интересуюсь я.

Да пусть хоть убьет.

— Нет. Просто верну покупку, — ухмыляется Дариан. — Я еще не взял тебя. И пока не пользовался, могу вернуть. Дело крайне редкое. В любом другом случае был бы долгий суд и куча экспертиз, но я просто намекну твоему рогатенькому муженьку, что у него убавилось средств с твоим уходом. Солидно убавилось. Он пойдет на мои условия, совершится возврат — беспрецедентное событие. Думаю, что даже об этом напишут все журналисты. А ты вернешься в дом Номдара.

— В мой дом, — сквозь зубы цежу я.

— Можно об этом поспорить, моя девочка.

Действительно формулировка не важна. К нужному поведению Дариан меня подтолкнул. Не вижу другого пути.

— Делай, что требуется, — говорю ему.

Слышу хриплый смех в ответ.

— Делать будешь ты, — Дариан берет меня за волосы и заставляет посмотреть себе в глаза. — Ты же любишь мужиков. Давай-ка начнем с того, что немного поработаешь ротиком.

Я хоть и невинна, но знаю, о чем он.

Дариан даже не целует меня. Чертов демон просто расстегивает штаны и подтягивает меня к своему паху.

— Давай, Кэйри. Покажи, чему ты научилась.

Его движения очень возбужденные, рука на моих волосах напряжена и дрожит. Я вижу его достоинство, ощущаю его слишком близко. Мягкая кожа без предисловий касается моих губ.

— Кэйри, открой ротик, впусти меня.

Поздно устраивать истерику. Я займусь этим, когда он оставит меня в одиночестве. Делаю, как он велел и принимаю его губами. Чувствую вздутые вены, каменную плоть. Он еле помещается у меня во рту. Не понимаю, что дальше.

Дариан давит мне на затылок. Меня тошнит, но в желудке пусто. Чувствую себя грязной, недостойной ничего хорошего. Его пальцы скользят по моей щеке, они трепещут. С губ Дариана срывается стон. Он толкается и входит резче в мое горло. Не может сдержаться.

По моим щекам текут слезы, но уже от срабатывающего рефлекса.

— Кэйри… Ты — чудо…

Тело реагирует на эти слова странно. Я хочу его. Дариан почти жесток, но от его реакции мне до странного сладко. Все ноет между ног.

Я чувствую реакцию во всем — в его дыхании, в нетерпеливых толчках бедрами, в том, как сжимается ладонь на моих волосах. Мышцы Дариана напрягаются. Он жаждет, и за это я почти прощаю ему грубость. Это я действую на него. Я — его наваждение.

— Ты уже так делала Кэйри? Ублажала мужчин? У тебя отлично получается, схожу с ума, насколько твой рот сладкий. Каждый день хочу это, — стонет Дариан.

Оскорбляет меня, но это уже неважно. Я не могу ничего изменить. Только упираюсь руками в его бедра, в бесполезной попытке не дать войти глубже.

Дариан выходит из моего рта, вытирает капельку слюны о щеку.

— Вставай, Кэйри.

Я поднимаюсь словно в бреду. Чувствую, как он легко расправляется с застежками у меня на плаще, как сдирает то полуприличное нечто, напяленное на меня в аукционном доме.

Раздевается сам, а я отвожу глаза в сторону.

Толкает на кровать, ложится сверху. Его обнаженное тело очень близко. Я никогда ничего подобного не чувствовала. Мне страшно, я злюсь, хочу избежать того, что будет, но возбуждение медленно раскручивается в моем животе. Я по непонятной мне причине реагирую. Возможно, тело хочет защититься от повреждений, не допустить лишней боли, не знаю.

Незаметно вдыхаю запах кожи Дариана — безумно сладко. Его волосы пахнут свежестью, хвоей, садом. Он притягателен. Если бы не был так груб со мной, я бы даже желала его.

Вспоминаю наши поцелуи. Никогда он не позволял себе резкости, не хватал меня жадно, напротив, был нежен. О, как я реагировала тогда. Но сейчас о поцелуях остается только мечтать.

Дариан прижимает мои волосы к кровати и губами исследует мое тело — шею, кожу живота. Когда он приближается к чувствительной вершинке груди, я чувствую его дыхание. Мне не удается подавить вскрик.

Я протестую. Против воли, но я реагирую. Это так странно, но во мне будто бы просыпаются прошлые чувства. Та, влюбленная до безумия Кэйри снова здесь. И она желает Дариана.

А я бы предпочла рыдать, биться в его руках, сопротивляться, отчаянно кричать. Чтобы он знал, как неправильно поступает.

Я все же пробую оттолкнуть, но Дариан снова целует. Удерживает меня на месте и скользит губами по коже. Чувства сильные. Меня потрясывает, трудно замедлять дыхание, трудно делать вид, что я ничего не хочу. Да и есть ли смысл?

Я слабая, жалкая, не способная вернуть себя на землю. Может быть, внешне не очень заметно, но достаточно, что я знаю о своем состоянии. Достаточно мне одной знать, что я хочу Дариана, который так меня унизил.

И мое желание унижает еще сильнее. Я ненавижу себя. Я — дрянь, которая потеряла всякое самоуважение.

Вспоминаю, как он заставил меня опуститься на колени. Плевал на мои слезы. Почему-то даже эта жуткая деталь придает остроты его поцелуям и ласкам.

Дариан ласкает меня с уверенностью собственника. Я собираю все силы для сопротивления. Отталкиваю его, начинаю вырываться, но он снова быстро подавляет. Мои запястья сжаты одной рукой, другая прижимает талию к кровати.

Почему-то чувствую каждый палец на себе, каждую точку, где кожа касается кожи. Мурашки бегут, мне очень жарко.

Лежу под ним, охваченная дрожью. Смотрю в глаза и жду боли.

Вместо этого губы касаются моих нежно, успокаивающе. Это еще не поцелуй, но я реагирую. Еле останавливаю свое тело, которое уже начало двигаться навстречу. Во мне словно два человека, которые не могут найти согласие.

— Кэйри, — шепчет он, пока его рука скользит по моей шее.

Я в растерянности. Не понимаю, как мне быть. Сопротивляться нет смысла. Все будет. Между нами все будет. Я же не хочу вернуться к Номдару, когда он обнаружит пропажу документов, денег и золота?