Развод. Проданная демону

Первый раз

Если Дариан вернет меня, бывшие родственнички сначала запрут покрепче, а потом убьют.

Но совсем не сопротивляться мне тошно. Я не хочу так!

— Кэйри, — на губы ложится поцелуй требовательный, жадная рука сжимает мою грудь. — Кэйри… Как я мечтал… Хочу тебя…

Я выгибаюсь навстречу. Его шепот что-то тронул во мне. Вместе с ласками это дало безумный эффект. Жажда.

Дариан символически держит мои руки, сжимает запястья совсем нежно. Его дыхание очень частое, перевозбужденное. Смотрит на меня. Я замечаю, что его взгляд теплеет. Ему понятно, что мне страшно.

Рука добирается до моего сокровенного местечка. Нагло ощупывает. Я не могу терпеть и свожу ноги.

Мой демон сладко впивается в губы, целует меня как раньше. Я замираю, принимаю эти забытые ласки. Позволяю себе чувствовать. От прикосновений разгорается пожар.

— Не бойся, — шепчет он мне.

Воспринимаю его слова как нежность. Дариан отпускает мои руки, и я касаюсь ладонью его щеки. Он закрывает глаза от моего невинного жеста. Подается ко мне.

— Уже мокрая, — отмечает он. — Готова?

— Не важно, — шепчу я.

— Ты отчасти права, но я хочу услышать ответ.

— Да. Готова, — говорю это, и сердце падает вниз.

Что мог бы изменить мой отказ? Ну вот что? Больше не сопротивляюсь. Позволяю ему все, но он встает с меня, переворачивает так, чтобы я оказалась на коленях, надавливает рукой между лопаток грубо и требовательно. Другая рука заставляет меня раздвинуть колени шире.

— Дариан, — кричу я неизвестно откуда взявшимся голосом. — Пожалуйста. Пожалуйста, не так.

— Тебе кажется, что у нас брачная ночь? — возбужденно шепчет он. — Нет. Я просто беру свое.

Его пальцы скользят по моим возбужденным губкам. Попытка убедиться, что я достаточно влажная.

Я выдыхаю. Сейчас он лишит меня девственности. Мне очень страшно, но я не смею ему об этом сказать. Три месяца замужем, продажа в рабство за измену. Не хочу издевок. Не хочу смеха в свой адрес. Не выдержу этого просто.

Дариан врывается в меня резким толчком. Я замираю от боли, чувствую новое движение, рывок внутрь, еще и еще...

А потом взрываюсь криком. Мое тело извивается и освобождается от тела Дариана. Я сжимаюсь в комок и реву навзрыд. Мне больно и плохо.

Перед глазами возникает безобразная сцена из кабинета, фрагменты несостоявшейся брачной ночи. Я просто не могу все это переварить. Не могу и не хочу.

Отпускаю эмоции, отдаю власть над собой истерике. Никакого контроля, никакой силы духа. Если бы я могла отключиться, то предпочла бы это сделать сейчас.

— Кэйри!

Глухо и издалека.

— Кэйри!

Меня беспокоит этот звук, я чувствую тревогу.

— Кэйри, ты что? — голос Дариана прорывается ко мне. Он снова как путеводная звезда.

Заставляет меня вырваться из бездны и ответить.

— Это был мой первый и последний раз! — кричу я. — Секс — это отвратительно! Сначала я застала Номдара и Вендру! Мерзость! Они выглядели так, что меня до сих пор тошнит. А теперь я испытала эту боль на себе. Не знаю, зачем люди вообще на это идут! Зачем женщинам это нужно! Не хочу! Можешь убить меня ошейником покорности! Но лучше так, чем еще раз пережить…

— Какой первый раз? — в полном шоке выдыхает Дариан. — Что ты несешь?

— В брачную ночь погиб мой отец, и муж соблюдал траур, берег мои чувства, то есть трахал все это время другую!

— Он заявил об измене…

Голос Дариана теряет всякую уверенность.

— Господи! Дариан! Не будь наивным! Неужели ты думаешь, что он сказал бы правду?

Мне в ответ не приходит ничего, кроме молчания. Дариан даже не дышит. Он укрывает меня, заворачивает в покрывало. Его руки обнимают поверх. Я в жарком кольце. Я чувствую, как меня касается что-то мягкое.

Это крыло. Дариан выпустил свою ипостась. Почему-то становится чуть легче и спокойнее. Его магия тянется ко мне как когда-то давно.

При этом воспоминании на глазах застывают слезы и скапывают с век крупно, горячо.

Голос Дариана опять отвлекает меня:

— Надо было сказать мне.

— Я была не в силах пережить новые издевки.

— Я видел, как ты с ним спала, — вдруг говорит Дариан. — В день, когда отказала мне. Мне было очень плохо, я был ранен, остался без сил, без крыльев. И что ужаснее всего — без тебя. Мне было плевать на уровень моего унижения. Я вернулся, чтобы умолять и попытаться уговорить. Тогда я увидел тебя с ним.

— Мне все равно, что ты там видел, — шепчу я, и, наконец, мне становится по-настоящему плохо.

Глаза закрываются, я еще успеваю почувствовать, насколько сильно болит голова, а потом меня захватывает тяжелая и беспокойная тьма.