Проект: "Возмездие" Книга 7

Глава 6

«Никакая смерть не случайна, если она служит сохранению чистоты. Величие системы — в умении умирать рационально.» (Кодекс Генетика — Комментарий к принципу биологической экономии)

***

— Брат Смертник, да подожди ты, куда ты так втопил? Смена-то ещё не началась. Да стой ты.

— Отвали, Мышь, я сегодня не выспался и рёбра опять заболели с такой силой, что впору волком выть. Чего тебе от меня опять нужно?

— «Чего тебе от меня нужно»? Говоришь так, словно уже в наёмники записался и никакой не раб. Пф, но мне от тебя действительно кое-что надо. Смотри, помнишь, ты меня спрашивал, где на ВР-3 можно кибы заработать? Так вот, я нашёл! Только ты никому не говори. Даже Бруту и Лите. Особенно последней, она девка бешеная, и я ей не доверяю. Брут парень ничего так, хоть и наивный слегка, но в целом нормальный. Здоровый, правда, скотина, хотя уже три месяца в рабах ходит. Как думаешь, это всё генетика?

— Мышь, хватить суетиться и говори прямо, что тебе удалось разузнать, или клянусь, я этот пустой тюбик тебе в глотку запихаю и заставлю жевать, пока дёсны в кровавое мясо не превратятся.

— Смурной, как всегда, брат Смертник, но, в общем, слушай. Шустрил я вчера на ватагу Мышьяка, да-да, я знаю, не смотри на меня так. Киба есть киба. Так вот, шустрил я на них, пиво там подносил, пепельницы вытряхивал, ну, в общем, знаешь, как обычно. Подношу, значит, очередную бутылку холодненького, открываю, а пить хочется, что сил нет, ну пока никто не видит, глотнул на пол-шишечки, и тут мне пришла мысль. Что, если попробовать выставить склад, откуда я им пиво таскаю, а затем сделать вид, что мы поймали вора и отобрали у него бухло?

— Мышь, я даже не знаю, что тебе сказ…

— Да подожди, я ещё не закончил! Так вот, прийти к ним, сказать, мол, вот ваше бухло, мы нашли раба и убили. Давайте кибу в награду. Прикинь, может, тебе и Мямлю простят? Огонь же идея, да? Огонь?

— Мышь, обычно от всех твоих идей лишь попахивает бредом, но здесь, должен тебе сказать, откровенно воняет. Даже если тебе удастся выкрасть у них пивные запасы, что дальше? Думаешь, заявишься к ним с ящиком-другим, вернёшь, они тебя поблагодарят и ещё кибы отвесят? Я на ВР-3 всего третий день, но тут даже и слепой щенок бы сказал, что это идиотская затея.

— Да? И что делает мою затею такой идиотской? У тебя самого-то есть какие мысли, или собираешься и дальше ходить в смертниках? А то хаять, знаешь, может каждый, а родить достойную мысль — это другое дело. Ну? Чего молчишь?

— Мои мысли тебя не должны касаться, так что даже не пытайся в них вникнуть. Говорю тебе сразу, оставь эту затею и больше не связывайся с ватагой Мышьяка. Хочешь на них шустрить? Пожалуйста, но как только перейдешь им дорогу, то, скажем так, один раз его уже прилюдно обоссали, второй он точно не станет терпеть.

— Ну и ладно, не хочешь вписываться в тему, пёс с тобой! Система за всем не углядит, тем более, если это сделает раб. Только когда я накоплю кибы и стану наёмником, не надо ныть, что Мышь не пытался тебе помочь, понял?

— Понял, понял, не стану. Ладно, раз опять за мной увязался, пошли выполним вместе ежедневное задание, а то паста у меня закончилась и воды осталось на пару глотков, может, в процессе что-нибудь придумаю.

***

Видимо, всё же коктейль частично спалил мне нервную систему, так как последние пятнадцать минут я не чувствую левую руку. А, нет, уже шестнадцать. Она превратилась в бесполезный кусок мяса, который наощупь был как мягкая подушка для иголок. Сообщение интерфейса о сохранении матричного импринта Мыши всё ещё медленно моргало перед глазами, вырывая из сознания глубоко похороненные воспоминания.

Почему я тогда его не отговорил? Знал же, что этот маленький и суетливый раб всё равно попробует выдать что-нибудь эдакое. Знал ведь, но всё равно не помог. Теперь всё закончилось как закончилось, и от Мыши остался только обезглавленный труп ежа и сохранённый матричный импринт в моей личной библиотеке.

Я мысленно отмахнулся от сообщения и выдохнул. Рядом растекалась одна общая лужа крови от трёх трупов, преследовавших меня ранее. Тут же лежали их винтовки, отстрелять магазины которых они успели ровно наполовину, а спереди на меня смотрела закрытая дверь. Я сидел в маленьком тёмном помещении, облокотившись спиной о гудящую трансформаторную будку, и медленно умирал.

На коленях лежал заряженный револьвер, рукоять которого удобно помещалась в моей ладони, а над головой меланхолично качалась одинокая лампочка. В любой момент эта дверь откроется, и на меня набросится целая прорва мясозаборников. В последнем барабане оставалось шесть патронов, которых хватит чтобы клеймить шесть душ, но что дальше? Дальше я не знаю.

Мне удалось заклеить рану на левом плече и то же самое сделать с отверстием в левой ноге, как раз после этого и оказала половина моего тела. Нервная система наконец сумела успокоиться и на прощание помахала левой рукой, оставляя меня практически инвалидом. Смеси нейрококтейля и работы Нейролинка на всю мощность оказалось достаточным, чтобы выжечь мне половину мозга, по крайней мере, так могло показаться на первый взгляд.

Надеюсь, я выиграл достаточно времени для ватаги, и они успеют сбежать, только вот странно, почему никто не приходит за мной.

Четыре сломанных ребра отдавались пронзительной болью каждый раз, когда я пытался встать. В очередной раз плюхнулся на задницу и, вновь услышав чьи-то шаги, выставил перед собой револьвер.

Секунда… другая… видимо, показалось.

Да что со мной творится? С каких это пор я так легко сдаюсь? Ну да, сломаны рёбра, в теле два новых отверстия и не работает вся левая часть — и что? Это же не повод сдаваться. Правда, вскоре за мной будет охотиться весь Чёрный узел, а вот это уже не так приятно. Я посмотрел на тела убитых мною людей, понял, что потратил на них не все последние силы, и совершил отчаянную попытку встать.

В этот раз удалось, причём я смог даже уверенно устоять на двух ногах. Сейчас бы накачаться какими-нибудь стимулятора минут на пятнадцать, а лучше даже на двадцать, чего мне терять? Нервная система практически и так уничтожена, зато коктейль даст хорошего пинка и заставит двигаться вперёд. Пожалел, что не стал носить с собой целую аптечку, грустно посмотрел на пузырьки эликсиров Бауха и шагнул вперёд.

Устоять у меня получилось, и я продолжил путь. У двери у меня вновь закружилась голова, и, облокотившись о стену, я открыл интерфейс. В личной библиотеке, где хранил файлы воспоминаний разных людей, действительно появилась отдельная полочка. На ней лежал матричный импринт Мыши, с которым я не мог ничего поделать. Все мои попытки взаимодействия оказались тщетными, а когда сердце пропустило удар, я резко открыл глаза и избавился от виртуального меню.

Ну же, взбодрись, Смертник, тебе ещё рано умирать!

Левая рука болталась как мокрая лапша, а параллельно идущая ей нога ощущалась ватной. Я будто вновь вернулся на ВР-3, в измученное и больное тело новорожденного щенка, правда, в этот раз не уверен, что у меня будет достаточно времени для восстановления. Тем не менее, надо двигаться вперёд и хотя бы попытаться выйти за купол.

Я приоткрыл дверь, и в лицо ударил горячий воздух работающего неподалёку устройства. По обе стороны туннеля было спокойно, однако слева были слышны далёкие голоса людей. Меня искали, просто пока не нашли. Медленно выдохнул, убрал револьвер в инвентарь и рабочей рукой подтянул за собой ногу.

Ну что же, пошли…

Я закрыл за собой дверь, чтобы сложенные за ней трупы не привлекали внимания и, пригнувшись, захромал в Комплекс биотермической обработки. Местные постарались в том, что огромную надпись с красной стрелочкой на стене заметит даже слепой и случайно не зайдет туда, куда не надо.

Здесь находилось то, что фактически являлось сердцем и главной гарантией того, что доны получат, за что заплатили. Проще говоря, центр переработки плоти в энергию. В помещении пахло гарью и жжённым мясом, а когда я спрятался за одно из плотно наставленных устройств, послышался вой сирены.

Сначала подумал, что они наконец запустили тревогу, но всё оказалось намного проще. Нельзя, чтобы многочисленные клиенты и меценаты узнали, что в Чёрном узле завелись паразиты, и тем более, что произошёл маленький бунт. Ублюдки наверняка уже придумали, как объяснить временное отключение камер, и сваливали всё на штатное обслуживание.

Плевать, больше с этим местом меня ничего связывает.

Я поднял голову и увидел, как сверху открылся шлюз, и по покатому конвейеру посыпались многочисленные трупы. Сотни тел сваливались в центральный воронкообразный коллектор, от которого и шёл весь жар с паром. На нижнем уровне должны находиться промышленные печи, причём достаточно большие и мощные, чтобы спалить такое количество тел. Также где-то должен находится переходной шлюз, куда будет поступать энергия при горении и питать всю эту громадную структуру.

Гуляющие среди многочисленных устройств, обшитых квадратными металлическими листами, мясозаборники на мгновение отвлеклись, и тут я решил ударить. Добрался до взирающего за процессом человека и одним ударом в спину пронзил ему сердце. Благо вокруг из-за работы устройств, жара печей и шипения пара было достаточно шумно, так что сдавленный крик человека никто не услышал. Я положил его на пол и двинулся дальше.

Если моя ватага прошла здесь — а других путей я не видел — значит, они сами догадались о коллекторном туннеле. Всё, что не сжигалось, как кости и хром, требовалось вывести наружу, чтобы не копилось изнутри. Для этого где-то должен существовать канал, по которому мусор выплёвывали за купол, чтобы не развелось болезней.

Этот канал и должен стать моим единственным спасением и возможностью выбраться. Однако сначала придётся пересечь массивный Комплекс и спуститься по лестнице. Судя по голосам, владельцы которых, скорее всего, не занимались поисками напрямую, а патрулировали территорию, на случай, если здесь кто-нибудь появится, между мной и проходом находилось человек пять, максимум шесть.

В другой ситуации я бы прошёл сквозь них, как нож через лист бумаги, но сейчас этим листом был именно я. Левая нога, словно обретшая собственный разум и волю, местами работала, а местами полностью отказывала. Сложилось такое впечатление, будто у меня где-то на середине произошёл сбой в цепи, и редкие сигналы проходили с трудом.

Я вновь подтянул ногу и захромал к следующему укрытию. Поверхность была слишком горячей, чтобы прислоняться, зато ко мне навстречу шёл мясозаборник, пытаясь избавиться от застрявшего в горле харчка. Он то и дело кашлял, будто весь этот влажный воздух действовал на него пагубно, а когда наконец справился, то смачно сплюнул и звонко заявил: «Слава яйцам!»

Это были его последние слова. Пускай, моё тело и разваливалось на части, но характеристики никто не отменял. Я всё равно двигался быстрее обычного человека, и проблема была не в мясе — а в электричестве. Тело врага соскользнуло с клинка, и тут же оказалось, что из-за поворота вышел ещё один.

Не знаю, то ли специально, то ли нет, но все эти машины были составлены так, что при пересечении комплекса приходилось обильно петлять. Это, несомненно, играло мне на руку, отчего удавалось перемещаться от укрытия к укрытию, однако при этом я не видел своих врагов. Они могли появиться из ниоткуда, и всё, что мне оставалось, — это слушать звуки их шагов. А это не так уж и просто.

Человек сначала увидел лежащий на полу труп, затем медленно перевёл на меня взгляд и широко открыл рот. Я, словно деревянный столб, подался вперёд и едва не впечатался лицом в пол, когда пришлось воспользоваться Нейролинком. Человек, переживавший сейчас сильнейшую нейронную бурю, стоял на месте и смотрел вперёд, но мне было куда хуже.

Я вовремя сумел переставить рабочую ногу вперёд и по инерции пошёл прямо. Клинок вонзился ему в грудь, и выражение лица бедолаги при этом даже не изменилось. Возможно, он уже был клинически мёртв, просто мне об этом не было известно. Мы оба рухнули на пол, и я успел пожалеть о своём решении. Правда, альтернатива — это оглушительный выстрел из револьвера, который не получится замаскировать даже под гудение коллекторов.

Кое-как собрал кусочки разума воедино, сумел встать на ноги и решил, что надо бы ускориться. «Тише едешь — дальше будешь». Конечно, поговорка хорошая, но мало кто знает ее окончание: «…от того места, куда едешь». Мне требуется мясник, причём тот, который умеет работать с выжженной нервной системой. Я знал всего одного, но зато самого лучшего!

Мысль об Элли и ещё волшебных пальцах помогла двинуться дальше, и впервые за последние минуты у меня внутри шевельнулось что-то очень похожее на надежду. Решил, что не стану с ней расставаться до тех пор, пока не выберусь отсюда, и заковылял вперёд.

Оставшиеся мясозаборники, кажется, потеряли своих товарищей и звали их по именам, стараясь перекричать шипение пара. Их голоса стали прекрасным маячком, и чем ближе я оказывался, тем отчётливее мог ориентироваться в пространстве, даже несмотря на какофонию гудящих машин. Я подкараулил очередного бедолагу, который пошёл проверить своих товарищей и, выскочив перед ним, широко полосонул клинком по горлу. Осталось ещё двое, и с ними не должно возникнуть проблем.

Вдруг вновь заревела сирена, оповещая о поступлении новой партии. Видимо, снаружи местная власть безжалостно разбиралась с почувствовавшими вкус крови зеками, и убийства шли без остановки. Ещё несколько сотен трупов скатилось по покатому конвейеру и утонуло в горлышке чана. Интересно, насколько оно было широкое, что даже такое количество тел не создавало засора?

Ответ родился сам собой. Последняя партия трупов образовала небольшую горку, и повсюду загорелись красные лампочки. Чёрт, значит, сейчас сюда заявится бригада техников, которая начнёт вручную разгребать появившуюся преграду. И значит, мне пора поторопиться. Как мог ускорил шаг и увидел перед собой мясозаборника, который с отвращение смотрел, как из переполненного чана, вниз падали мёртвые тела.

Я коротким ударом перебил ему шейные позвонки и отправил голову в полёт, а затем схватил с пояса нож и метнул его строго в правый висок стоящего рядом. Повезло, что сенсорные чувства остались в рабочем состоянии, иначе бы точно промахнулся. Не раздумывая, мне удалось оставить шесть трупов за спиной и спешно добраться к круто уходящему вниз обрыву.

Даже отсюда я слышал, как внизу плещется вязкая жидкость — отходы, которые не смогла переварить перерабатывающая система Чёрного узла. Если идти было тяжело, то спускаться с одной рабочей рукой по лестнице — это как минимум неудобно. Я попытался привести вторую конечность в чувства, но она продолжала болтаться мокрой тряпкой.

Когда за спиной послышались далёкие крики техников, я уже спускался вниз и мысленно просил об одном: лишь бы не сорваться. Под ногами проходила массивная труба, ведущая наружу купола, до которой ещё предстояло добраться, правда, это ещё не самый тяжелый этап. Самым тяжёлым окажется нырнуть во всю эту гадость и продержаться достаточно долго, чтобы оказаться на другой стороне.

Когда мне всё же удалось спуститься, первым делом утёр выступивший со лба пот и чуть не выблевал содержимое желудка. Воняло так, как не снилось даже экскувиаторам, и вскоре я понял почему. Система утилизации Чёрного узла, видимо, находилась на грани своих возможностей, и за последнее время сюда редко кто спускался.

Настоящая река из нечистот и биомассы упиралась в затор из кусков тел, костей, обожжённых имплантов и искусственных конечностей. Среди них затесались вполне настоящие, по какой-то причине не прошедшие тщательную переработку. Скорость потока постепенно увеличивалась, пробиваясь сквозь маленькое отверстие, благодаря которому здесь всё ещё не взорвалось.

Я раздраженно выдохнул, понимая, чем мне сейчас придётся заняться, и заметил, как быстро набиралась биомасса. Видимо, затор всё ещё свежий, иначе жидкость начала бы уже подниматься. Как бы то ни было, оттягивать момент неизбежности не имело смысла, поэтому я досчитал до трёх, мысленно выругался и прыгнул в «речку».

Меня моментально обволокло человеческим жиром и прочими субстанциями, о которых совершенно не хотелось думать. Поток оказался довольно сильным, так что через мгновение меня прибило к «мясным берегам». Хватаясь за куски железа и конечности, я забрался на дамбу и, нащупав уязвимое место, принялся давить со всех сил.

Влажные от жира ладони соскальзывали с тел, и я то и дело хватался за чьи-то пальцы. Пришлось ударить несколько раз здоровым плечом, пока надутые газом трупы не начали падать мне на голову. Именно в этот момент возникло ощущение, что затор поддаётся, а со спины на меня движется нечто ужасное.

Я успел развернуться и увидеть, как из чёрной клоаки на меня ринулся поток из жидкости и множества тел в чёрных комбинезонах. Видимо, система наконец не выдержала, и всё это дерьмо вылилось за края и покатилось куда угодно. Ублюдки сверху явно не жалели хлыстов, вырезая чуть ли не всё население Чёрного узла. Хотя, как мне сказал один из зеков: «Ничего, завтра привезут ещё столько же.»

Мне удалось вовремя задержать дыхание, а дальше от меня уже ничего не зависело. Мир перевернулся с ног на голову, и я погрузился в общий поток с головой. Больше не было отвратительных запахов или ощущений, так как всё превратилось в один настоящий кошмар. Сначала я пытался хоть как-то выпрямиться, возможно, даже вынырнуть, но, когда у меня не получилось даже плыть, почувствовал, словно нахожусь в невесомости.

Периодически я касался чьих-то пальцев, чувствовал, как в спину давят головы, будто подгоняя к долгожданному выходу, а жира вокруг было столько, что я ощутил себя хорошо смазанной пулей. Не знаю, сколько времени я так двигался, но воздух в лёгких постепенно начинал заканчиваться, и без того уставший организм начинал трубить тревогу.

Получилось зацепиться за что-то твёрдое и как-то даже подтянуться, однако через мгновение весь поток врезался в стену, и я выплюнул остатки воздуха. Плавание, если его можно был так назвать, резко превратилось в настоящий полёт, а через секунду моё тело ударилось о твёрдую поверхность. Сверху накрывало всем, что сопровождало меня весь путь из клоаки Чёрного узла.

Я спешно заработал единственной рабочей рукой и, погружая пальцы во влажную почву по самые костяшки, пополз прочь. После такого путешествия я глубоко вдохнул чистый воздух, и в кровь снова ударил адреналин. Он достаточно взбодрил едва живую нервную систему, давая мне силы отползти подальше от бьющего водопада.

Перед глазами было небо ВР-1, и, несмотря на откровенный смрад перерабатывающей системы Узла, я был рад дышать воздухом Рубежа. Огромный чёрный купол, который было видно из любой точки этого проклятого всеми богами места, напоминал о том, что мне пришлось увидеть внутри. Не знаю, сколько ещё рубежи смогут удивлять, но, думаю, с меня хватит.

Переделать Чистилище в целый городок, единственная суть которого — это заработок человеческими жизнями. Сама концепция существования подобного развлечения шла вразрез даже с моими не особо высокими убеждениями. Неплохо бы сюда ещё вернуться, но не в качестве узника, а в качестве палача, и снести его до основания. Тем более, что опыт уничтожения целого города-фабрики у меня уже есть. Достаточно лишь найти уязвимую точку, взорвать там всё к чертям и, откинувшись на шезлонге, попивать крепкий коктейль, наблюдая за неописуемым зрелищем.

Пообещал себе, по крайней мере, об этом подумать и повернулся на живот. Рядом лежали мокрые куски чёрных комбинезонов, выложенные в тропинку, которая уходила за горизонт, и в этот момент на моих губах растянулась довольная улыбка. Я зашёл в инвентарь ватаги, увидел ту самую тряпочку, на которой оставлял сообщение, и, достав её, внимательно прочитал:

— Уж лучше бы тебе вернуться невредимым! С.

Улыбка превратилась в кашель, и я, выхаркнув порцию биомассы на землю, плюхнулся на спину и достал телефон. На экране высветилось изображение мультяшной девушки с красными волосами и оранжевыми лисьими ушками. Я убедился, что смогу нормально говорить, а затем нажал на вызов и через несколько секунд, спокойно произнёс:

— Фокс, смена планов. Встречай меня на уговоренной точке и… — я сделал длинную паузу, расплываясь в самодовольной улыбке, а затем добавил. — Привези нам чистую одежду.