Проект: "Возмездие" Книга 7

Глава 19

«Каждая перезагрузка — это акт милосердия по отношению к структуре. Старая форма умирает, чтобы освободить место обновлённой функции.» (Кодекс Генетика — Выдержка из раздела по реструктуризации)

Голос в этот раз не стал пытаться манипулировать и говорил правду. Первая атака оказалось не такой сильной, но после того, как резкий импульс в затылочную долю мозга заставил моё тело скрючиться в позе зародыша, я понял, насколько всё серьёзно. Помимо моего собственного благосостояния, на кону стояла жизнь Трева, чей разум напрямую был связан с моим Нейролинком.

Мне всё ещё предстоит понять природу этого явления, но сейчас нет времени копаться и разбираться в теории. Если в ближайшее время я не вырежу атакующих нас даркраннеров, то можно ставить точку в моём походе на Город и возвращаться в принтер.

Я с трудом отыскал в себе силы подняться на колени и услышал стон ревущей нервной системы. Она яростно сопротивлялась потугам сигнала, поступавшего через мой имплант, и всячески старалась защитить носителя. Правда, парочка лампочек у меня всё же потухла, и на время показалось, что я ослеп.

Видимо так себя и чувствовали мои жертвы, прежде чем умирали в мучениях, падая замертво с напрочь выжженной электронной начинкой в головах. Повторять их судьбу мне хотелось в последнюю очередь, однако Нейролинк пока держался. Я ощутил себя окруженным со всех сторон голодными гиенами, которые подло кусались, каждый раз оставляя кровавую рану.

Нет, только не так!

На одной лишь силе воли мне удалось встать на ноги и вернуть себе зрение. Из носа, глаз и ушей текла кровь, словно вместе с ней вытекали остатки моего разжиженного мозга. Ещё одну атаку он, может, и выдержит, но следующая точно станет фатальной. Раннеры уже успели нащупать канал, который связывал меня с незнакомцем, и уже пускали по нему всю свою виртуальную мощь.

Незнакомец сначала затих, а затем сигнал оборвался. Я даже не пытался вызвать его повторно, так как прекрасно понимал, что сейчас нам обоим не до разговоров. Вместо этого вытер ладонью кровь, яростно сплюнул на пол и зашагал к двери. Каждый шаг давался с трудом, но постепенно тело возвращалось под мой контроль.

Я вышел из архива и увидел сидящего на корточках человека в форме охраны, который с особым интересом осматривал редкие пятна крови на полу. Как только он меня увидел, его лицо заметно помрачнело, и мужчина потянулся за оружием. Я успел его опередить, подтверждая высказывание, что в ближнем бою быстрее схватиться за нож, чем за огнестрел, и одним ударом отрубил ему голову.

Простая атака — один взмах рукой — показалась мне настолько тяжелой, будто пытался двигаться сквозь подсыхающую глину. Моей нервной системе требовалась взбучка и щедрая доза стимуляторов, чтобы подстегнуть организм и вырваться из напавшего паралича. Если выживу, попрошу Элли установить нечто подобное с прямым доступом в кровь. Никаких больше инъекторов, мензурок, фиалов или таблеток. Прямой удар, желательно, с преодолением гематоэнцефалического барьера, разделяющего кровь между головой и туловищем. Элли девочка умная, найдет способ, как справиться и не превратить меня в киборга, но до этого ещё надо дожить.

Я добрался до первой ступеньки лестницы и схватился за перила. Чёрт, да в таком состоянии мне едва удалось разблокировать электронный замок, что уж говорить про предстоящее восхождение. В правой ладони материализовалась ёмкость с нейрококтейлем, и я посмотрел на него, как на последнее средство.

Если уж мне и предстоит резня, то почему бы не устроить всё на полную? Смерть, безумие, горы трупов и реки крови — отработать на все деньги, как говориться. Однако превращаться в настоящего берсерка мне пока не хотелось, к тому же, я всё ещё помню наставления Элли с моего прошлого раза. Если выпью, про использование Нейролинка можно забыть. Пока не укреплю нервную систему, лучше разделять эти два оружия.

Я выдохнул, выпил половину коктейля, а остатки убрал в инвентарь. Сердце пропустило удар. Мои мышцы налились опасной силой, на глаза упала завеса безумия, и мне до жути захотелось убивать. Всё, о чём я мог думать, — это о том, как кого-нибудь разорвать на части головы руками, а лучше ощутить меж пальцев всё ещё бьющееся сердце врага.

Дозы хватило, чтобы не превратиться в дикое животное, но достаточно подстегнуть организм. Я взмахнул рукой, растянул губы в садистской улыбке и побежал на этаж выше. Тело двигалось намного увереннее, пускай, всё ещё не полностью подчиняясь моему разуму.

Я вбежал на этаж выше и спешно осмотрелся в поисках жертвы.

Где? Где?! Кого убивать?

Всё моё естество требовало выплеснуть накопившуюся ярость, и тут я выяснил, что у всего есть последствия. Не то чтобы я о них не знал, просто никогда не задумывался, что будет, если вокруг не окажется подходящей для умерщвления кандидатуры. По крайней мере, раньше с этим проблем не было, и тело, вместо того, чтобы броситься на врага, навредило единственному, кто был рядом.

Моя правая рука со всей силы замахнулась и ударила меня в челюсть. Я едва не потерял сознание от таких выкрутасов собственной конечности, что заставило меня злиться ещё сильнее. Второй удар я успел перенаправить в стену, выбив при этом бетонную крошку. На звуки крошащейся поверхности из соседней комнаты выбежало двое вооруженных человек.

Они буквально спасли меня от самовредительства, и я бросился на них, словно разъяренный зверь. Перед глазами замелькали вражеские внутренности, а руки с ногами, будто в замедленной съёмке, разлетались в разные стороны. Я взмахнул клинками и на всей скорости импланта врезался во второго, вбивая его плечом в стену.

Человек выплюнул порцию крови, не успев схватиться за оружие, и отправился в принтер. Больше… ещё больше! Убийства двух человек явно было недостаточно, но, на удивление, их смерть утолила мою кровожадность настолько, что я на мгновение сумел пробиться сквозь пелену безумия.

Тело полностью вернулось под мой контроль, хоть в крови всё ещё и бушевал стимулятор, выкручивая все мои характеристики в несколько раз. Я был сильнее, быстрее, выносливее, но без потери контроля, как это было раньше. Однако через пару секунд без убийств концентрация безумия увеличилась, и я снова вернулся в привычный режим берсерка.

Меня спасли выбежавшие сверху два куска мяса с автоматами в руках, сразу же открывшие огонь. Я даже не стал уворачиваться и попросту отбил все выпущенные в меня пули. На таком расстоянии хотя бы одна из них должна была добраться до цели, но мои инстинкты, взвинченные на двести процентов, отреагировали на каждый выстрел.

Я шагнул вперёд и оказался настолько близко к своей жертве, что мог почувствовать запах гнилых зубов. Клинок пронзил грудь охранника, а затем мне удалось его развернуть к себе спиной и, перехватив автомат, выпустить остатки магазина во вторую фигуру.

Кратковременное действие нейрококтейля, каким бы эффективным оно ни казалось, закончилось довольно быстро. Мой организм ещё какое-то время проработает в этом бешенном режиме на «парах», но затем меня настигнет жесточайший откат. Если к тому времени не остановлю атаку, о всём остальном можно будет забыть.

Я резко выдохнул, выплеснул остатки ярости уже на труп, нашинковав того в лоскуты, и грозно зарычал. Секунда ожидания сменилось другой, и, кажется меня постепенно начало отпускать. Я побежал по лестнице, словно ищейка, унюхал синтетический запах и ворвался в закрытую дверь, буквально выломав её из косяка.

Передо мной открылось тёмное помещение, освещаемое лишь многочисленным мерцанием бесконечных лампочек серверов. Вдоль стены находились так называемые ванны для погружения, в которых лежало несколько десятков человек, облачённых в чёрные проводящие костюмы для погружения. Их лица не выражали ничего, кроме безмятежности, хоть были и обильно кибернизированы. У некоторых даже отсутствовали скальпы и верхняя часть черепа, оголяя мозг, к которому напрямую подключалось множество проводов.

Я приготовился к резне, как вдруг почувствовал опасность, исходящую откуда-то слева. Такое важное помещение не могут охранять всего несколько человек, и, видимо, сами даркраннеры отвечали за собственное благополучие. Повернув голову, я уставился на опустившуюся из потолка турель. Секунду мы недоуменно играли в гляделки, а потом ее ствол начал раскручиваться под рассерженный гул электропривода.

Резко ускорившись, я сместился в сторону и избежал попадания, а потом рванул по дуге к турели, стараясь опередить крошащую свинцом пол очередь. Использовав одну из ванн, как трамплин, подпрыгнул и широко рубанул по металлическому корпусу. Есть!

Но расслабляться было еще рано, так как на уничтожение одной турели среагировала еще дюжина в разных углах помещения, с хищными щелчками выдвигаясь из потолочных люков.

Свободной рукой я достал револьвер и приготовился вести стрельбу на бегу, как вдруг вернувшийся на мгновение голос в наушнике натужно прохрипел:

— Я долго не удержу, уничтожай!

Он звучал с помехами, но уловить основную мысль мне всё же удалось. Я выстрелил несколько раз, будто сбивал уток в тире, а затем сменил револьвер на дробовик и побежал со всех ног. Нескольких секунд, подаренных мне незнакомцем, хватило чтобы избавиться от половины целей, однако другая не стала ждать и атаковала сразу, как только к ним вернулась мобильность.

Стрелять на ходу дробью оказалось намного эффективнее. Она, правда, зачастую рикошетила от потолка и даже сумела попасть в грудь одному из раннеров, на что тот отреагировал лишь легким подёргиванием, но в целом справлялась прекрасно. Я спрятался за один из шкафов, быстро перезарядился и, запрыгнув на стену, побежал.

Турели пускай и имели способность вращаться на триста шестьдесят градусов, но механизмы не поспевали за моей скоростью. Я бежал, вёл огонь, попутно убивал раннеров и перезаряжался практически одновременно. Выскакивающие гильзы из бокового окна выброса не успевали падать на пол, прежде чем их место занимали новые. Я разделался со всеми турелями и решил на этом не останавливаться. Убивать лежащих в ванночках людей проще простого, а когда всё идёт по накатанной, зачем усложнять?

Очередная порция картечи разодрала грудь женщине в облегающем костюме, как вдруг я ощутил, что у меня подкашиваются ноги, а затем невидимая сила сбила меня на полном ходу. Я упал в воду с искусственным льдом, наполнявшую одну из ванн, которая смешалась с красной тёплой кровью, и не мог пошевелиться. Паралич сковал моё тело, в том числе, и работу лёгких, и на мгновение мне показалось, что на этом всё и закончится.

Утонуть в ванной. Да меня после этого даже последний ёж с ВР-3 уважать не будет. Осознание такой жуткой несправедливости придало мне сил пошевелить кончиками пальцев, а затем водрузить ладонь на труп раннера и вцепиться в него. Ну уж нет, помирать вот так я тоже не собираюсь, пора заканчивать с этими атаками.

В живых осталось всего несколько человек, в то время как остальные уже отдали системе душу и вернулись в принтер. Хотя, может, их разум сливался с киберпространством, как об этом мечтал Трев? Думаю, я уже не узнаю. В любом случае, сражаться с ними на ментальном уровне стало намного проще.

Когда вместо двух десятков врагов против тебя выступает лишь жалкая пятёрка, отбивать атаки становится намного проще. Именно поэтому я решил вступить в схватку на их поле, но вместо того, чтобы проникать напрямую в их разумы, пытаясь пробиться через защиту, у меня появилась другая идея. Что будет, если им отрезать доступ к серверам? Так сказать, выдернуть вилку из розетки?

Нейролинк без труда подключился к серверам, и я запустил голодного червя. Пока вылезал из ванны, всё ещё тяжело дыша, он стремительно размножался и заменял собой уже существовавшие организмы, в первую очередь обрубая соединение между киберпространством и людьми.

Я понял, что сработало, когда один из раннеров пробудился и отключил кабель от индекса. В тот момент, когда девушка приняла сидячее положение и увидела меня, лежащего на полу, между бровей у неё появилась аккуратная точка, а дальше всё пошло как по маслу. Они просыпались один за другим, пытались вылезти из ванн, и сразу получали пулю промеж глаз. Остался последний — по какой-то причине он решил не просыпаться и с безмятежным лицом, изуродованным кибернетикой, спокойно дожидался своей очереди.

Быстрая смерть стала ему моим первым и последним подарком, а когда больше не осталось тех, кто поддерживал работу серверов, всё вокруг погасло. Сначала я подумал, что сработала аварийная система, и вот-вот произойдет перезапуск, но свет ламп так и не появился. Я стоял посреди тьмы и гробовой тишины, прерываемой лишь капанием воды с моей одежды.

Нутро подсказывало, что именно в этот момент творится что-то неладное, а затем в промокшем, но при этом работающем наушнике послышался голос:

— Ты справился… Отлично!

— Ага, — задумчиво ответил, доставая из инвентаря фонарик. — Но почему все системы упали?

— Раннеры обеспечивали не только защиту от атак извне, но и управляли всеми системами административного корпуса. С их исчезновением пройдет некоторое время, прежде чем заработают аварийные генераторы.

Я ухмыльнулся, ощущая, что вновь стал пешкой в чьём-то плане и поинтересовался:

— И ты, конечно же, всё это знал. Почему я не могу отделаться от мысли, что всё это было твоей затеей?

— Ты ведь сам ощущал на себе атаку! — возмутился незнакомец, чьё негодование было слышно даже через синтезатор речи. — Если бы ты не остановил раннеров Директората, то лежал бы сейчас в архиве и пускал слюни. Хватит, у нас нет с тобой причин для вражды, Смертник, настала пора встретиться лично. Я буду ждать тебя на третьем этаже в кабинете номер триста сорок семь. Поспеши! Тут начинается полное безумие.

— За это можешь не переживать, — ответил с улыбкой на лице. — Не двигайся с места, скотина, уже иду!

Я выбежал из комнаты, оставив за спиной плавающие в воде трупы, и осмотрелся. Свет потух как минимум на всех подземных этажах, и мне больше не требовалась карточка для электронных замков. Голос сказал, что находится на третьем этаже, значит, придётся двигаться быстро, пока не стали поднимать на уши всех подряд.

Забрался по лестнице, попутно минуя решётчатые двери, и оказался на первом этаже. Там уже сновали озадаченные люди и из многочисленных кабинетов выглядывали любопытные аппаратчики. Как только они увидел свет моего фонаря, сначала подумали, что я один из охранников. Одна девушка даже спешно подбежала и прижалась ко мне в поисках защиты. Правда, через мгновение, ощутив мокрую одежду, отступила назад и, посмотрев на собственные ладони, увидела кровь.

Женский крик привлёк уже настоящую охрану, которая спускалась по лестнице в дальнем конце коридора. Я погасил свой фонарик, чтобы легче смешаться с толпой, и побежал им навстречу. Пока они тщетно пытались рассмотреть, что стало причиной паники, шаря по залу фонарями, с каждой секундой я становился всё ближе и ближе, а затем широко взмахнул двумя руками, проскальзывая мимо, и за спиной на пол упали два мёртвых тела.

Останавливаться не имело смысла, поэтому побежал дальше, сначала поднимаясь на второй, а затем и на третий этаж. Многочисленные кабинеты по левую руку были пронумерованы и начинались с круглой цифры «триста». Аппаратчики, которые нашли в себе храбрость повылезать из своих кабинетов, тут же передумывали и возвращались обратно.

Меня сопровождали множественные щелчки замков и сдавленные жалобные крики. Видимо, люди подумали, что биошлак добрался до Директората, и за мной последует волна убийств и насилия. Знали бы они, что мне нужен всего один из них, не тряслись бы так за свои жалкие жизни. С другой стороны, в таком случае кто-нибудь из них попробовал бы мне помешать, и тогда уж точно пролилась бы кровь.

Кабинет номер триста сорок семь! В отличие от других, под цифрами отсутствовало имя сотрудника, но это меня это не остановило. Я резко дёрнул за ручку и забежал внутрь. Незнакомец слишком долго играл со мной как с ручной собачкой и, наконец, настала пора встретиться.

Я ожидал чего угодно: увидеть очередного Бауха, эдакого менеджера среднего возраста с заметным животом, или дохлого айтишного задротика с ранним пушком на щеках, или даже, чем чёрт не шутит, засаду, но увиденное оставило меня без слов.

Я оказался в совершенно пустом кабинете, причём в таком, куда не ступала нога человека уже долгое время. Из мебели в центре стоял лишь старый металлический стол, на котором покоился вековой слой пыли, а через окно пробивались ночные лучи ОлдГейта. Я шагнул вперёд, но проблема была в том, что в маленькой коробочке пять на пять метров прятаться было негде.

В голову начали закрадываться мысли, а существовал ли вообще незнакомец, или моя нервная система сдалась и махала мне белым платочком с другого берега? Паранойя постепенно подбиралась со спины, медленно обнимая и заключая в свои объятья, а на лбу выступил холодный пот. Я провёл ладонью по пыльному столу и задумчиво посмотрел на оставленный след. Не знаю почему, но его форма вызывала у меня противоречивые чувства, и сложилось такое впечатление, что где-то в глубине моей памяти просыпаются новые воспоминания.

***

Административный район погрузился в глубокую тьму. Множество прожекторов, которые издалека выглядели, словно пристальные взоры всех членов верховного аппарата, внезапно потухли. Вместе с ними перестали работать и массивные крупнокалиберные турели, превращая стену между районами в обычное ограждение. Ограждение, которое можно снести.

Приблуда одним из первых взобрался на стену и всадил дробь охраннику в грудь. За ним последовала его ватага, все шесть человек, которые, неплохо разжившись в прошлые рейды по богатым коттеджам ОлдГейта, выполняли его приказы беспрекословно. Они были готовы последовать за вожаком в геенну огненную, и Приблуде это нравилось.

После изнасилования, когда они хорошенько повеселились и убили всех, включая девушку-подростка, парень больше не смотрел назад. Его взор был устремлён к административному району ОлдГейта, где он не только озолотится, но и сыщет славы среди воинов свободы Либертала. Уж если одним из первых доберётся до Директората или, ещё лучше, самолично убьёт верховного лидера, тогда он точно застолбит своё место среди будущей элиты.

К тому же, за последнее время ему удалось убить немало гончих, в том числе, и мутантов из Белого шва, так что парень теперь мог похвастаться крепким пятьдесят шестым уровнем. Качаться в составе большой группы было куда проще, особенно если удавалось убивать со спины. Тут даже Смертник со своей ватагой и очередным планом прокачки не стоял и рядом.

Приблуда перезарядил дробовик, забросил его за спину и подобрал новенькую штурмовую винтовку. С ней будет намного сподручнее на открытом пространстве, которое ему придётся преодолеть до Директората.

Снизу слышались восторженные и яростные крики биошлака, который, наконец, смог добраться до административного района, и всё, что им оставалось, — это убить всех биофашистов, и тогда уж точно заживём! Однако Приблуда, даже под тяжелым наркотическим приходом, прекрасно понимал, что праздновать ещё рано.

Загнанная в угол крыса будет сражаться до последнего, так как ей больше нечего терять, но парень уже успел научиться, как выманить её оттуда. Проведенное в ватаге время не прошло зря, и если бы не полученный опыт, то он, скорее всего, бежал бы с остальными прямиком на укрепленные позиции врага.

Приблуда не знал, каким образом весь район лишился света, и кого стоило за это благодарить, поэтому решил, что пора двигаться дальше, но перед этим сначала неплохо бы заправиться новой дозой. С ней убивать интереснее, и жизнь становится намного ярче. Именно поэтому парень достал пакетик, в этот раз решив не мельчить, и втянул ноздрями весь оставшийся порошок. Наркотик подействовал моментально, и на его губах растянулась довольная улыбка.

— Ну что, ватага? Кто готов вписать своё имя в историю?