Проект: "Возмездие" Книга 7

Глава 10

«Подчинение системе приравнивается к биологической зрелости. Отказ от подчинения — признак мутации сознания.» (Кодекс Генетика: Инструкция по психогенетической коррекции населения)

«Все жители, помеченные как биошлак, подлежат незамедлительному уничтожению. Сопротивление лишь оттянет неизбежность и усложнит жизнь чистокровному слою населения. Проявите благоразумие в своих никчёмных жизнях и добровольно сдайтесь в ближайшем пункте Белого шва. Помните мы — это оружие в руках самого закона природы и создания.»

Весьма позитивно, даже по меркам Рубежей. Мимо магазина проехал бронированный транспорт с установленной на крыше системой оповещения. За последние несколько минут они проезжали уже второй раз, патрулируя одну и ту же местность. Я прекрасно понимал, что эта техника морального подавления должна была вызвать у так называемого биошлака чувство полнейшей неизбежности. А если попутно это подстегнёт особо радикализированных чистокровных взять правосудие в свои руки и помочь Белому шву, то это даже лучше.

Я спустился в бункер, убедился, что закрыл за собой дверь на электронный замок, и достал телефон. Трев всё ещё лежал на кровати, так и не очнувшись после инцидента, что начинало вызывало опасения. В контактах отыскал Элли, пару секунд задумчиво помолчал, а затем нажал кнопку вызова:

— Я ему сейчас поз… ой, Смертник, мы только собрались тебе звонить, но я думала, вы всё ещё в киберпространстве.

— Произошёл какой-то сбой в сети. Меня выбросило, но Трев всё ещё без сознания, ты нужна, чтобы осмотреть его. Где вы сейчас?

— Я с Черникой в Санктууме. Фокс повела Седьмую в Дивизион, они что-то говорили о том, чтобы вместе выполнить парочку заданий, но, видимо, теперь всё, да?

— Не знаю, Элли, — ответил я честно, поймав себя на мысли, что совсем забыл о Баухе. — Стоп, а где доктор?

— Черника, подожди, дай я с ним договорю, — едва слышно произнесла девушка, явно прикрывая динамик телефона ладонью. — Он настоял на том, чтобы встретиться с какой-то пожилой женщиной. Сказал, что ты одобрил. Мне показалось, что ему не хочется сидеть без дела, вот и не стала противиться.

— Твой же мать, Баух… — процедил сквозь стиснутые зубы, осознав, что у меня только что появилась ещё одна проблема. — Элли, его весь ОлдГейт ищёт. Чёрт, ладно, сейчас главное безопасность ватаги. Ублюдки проводят какую-то чистку, выискивают всех, не только биошлак, но и бывших геттовцев, понимаешь, о чём я?

Она замолчала, а затем едва слышно выдохнула.

— Понимаю. Я позвоню Седьмой и предупрежу Фокс на всякий случай. Если получится, попробуем вернуться домой, но, Смертник, вокруг слишком много патрулей.

— Нет, оставайтесь в Санктууме, сейчас это одно из самых безопасных мест. Насилие на территории комплекса строго карается законом Города, а против него даже эти уроды не попрут. Сидите там, а лучше залезайте в капсулу и проходите сценарий. Попробую сам разобраться с Тревом, и будем постоянно поддерживать связь. Береги себя.

— И ты, Смертник. Если что изменится, обязательно дам знать.

Так, новости не из лучших, но хотя бы есть с чем работать. Пока Седьмая с Фокс, переживать особо не за что. Значит, потянуло в Дивизион, да? Интересно, чья эта была идея? С другой стороны, всё же лучше, чем слоняться по улицам. Оставался ещё Приблуда, который категорически отказывался отвечать на звонки, более того, парень выключил его и, видимо, не хотел, чтобы его тревожили. Ну же, что с тобой творится последнее время? Ведёшь себя как ребенок!

Ладно, тянуть его за собой я не стану, и сейчас лучше сфокусировать усилия на тех, кто действительно этого заслуживает. Трева отрезало в киберпространстве, поэтому, в первую очередь, стоит погрузиться обратно и посмотреть, что стало с моим маленьким подпространственным карманом.

Скинул с себя одежду, сложил рядом с ванной и забрался внутрь. Провод, тянущийся из небольшого серверного шкафа, подключился к моему индексу, и я, ощущая обволакивающий тело холод, откинулся на подголовник и закрыл глаза.

Мир свернулся в точку и растянулся в ослепительное полотно бесконечности. Я чувствовал, как меня распирает от невесть откуда взявшейся злости, поэтому первое, что сделал, когда появился в виртуальном аватаре, резко выдохнул и закричал во весь голос:

— МЕЕЕЕЙ! Я знаю, что это была ты! Я узнаю твой голос, даже если он будет звучать трижды прогнанным через мясорубку!

— Смертник?! — раздался голос Трева, который вальяжно развалился на диване и крутил меж пальцев откуда-то взявшийся кубик Рубика. — А я всё думал, куда ты пропал после атаки, а ты, отказывается, вот где!

Мысли о девушке из моего прошлого моментально улетучились и я, прищурившись, посмотрел на парня и спросил:

— С тобой всё хорошо?

Он сел ровно, швырнул мне идеально разложенный по цветам кубик и кивнул.

— Ну да, а что не так? Пока тебя не было, я успел сообразить, что случилось. После атаки враждебного ИИ у тебя сработал защитный протокол твоего Нейролинка. Именно он тебя вовремя отсоединил, пока твоё сознание не отрезало от тела.

Я сделал шаг вперёд и, удивлённый его реакцией, на всякий случай спросил:

— Значит, ты понимаешь, что тебя здесь заперло, а твоё тело лежит без сознания там? В реальности?

— Круто, да? — искренне улыбнулся тот. — Тотальная оцифровка без самой оцифровки? Я, конечно, рассчитывал на создание собственного мира, но так тоже пойдет. Кто знает, может, лет через пятьдесят, а может, и меньше я смогу понять, как работает киберпространство и сольюсь с ним, превратившись в искусственный интеллект.

— И ты готов вот так легко всех бросить и променять на пятьдесят лет одиночества? В том числе и своё тело?

Трев недовольно поморщился, встал с дивана и раздраженно протянул:

— Моё тело слабо, Смертник, так всегда было и так всегда будет. Сколько железа в него ни запихай, мне не избавиться от простого факта, что сознание ограничено плотью. А здесь? Здесь передо мной открыта целая новая вселенная, которую я смогу изучать, пока существует киберпространство. Но да ладно, не будем пока спешить, ты ведь всё равно попытаешься вернуть меня обратно, да? Ха, по глазам вижу, что будешь пытаться, и я не против. Теперь, когда мне известно, что отделение сознания от тела, пускай и таким образом, возможно, я составлю вам компанию ещё на некоторое время. Ладно, рассказывай, что снаружи происходит? Как там все? Ты звал какую-то Мей, или мне оказалось?

Пришлось смириться с тем, что Трев наконец отыскал своё истинное предназначение. Я прекрасно понимал, что наша, пускай и растущая, ватага не будет слоняться по рубежам вечно. Рано или поздно, все они найдут себе местечко, которое смогут называть своим домом, и перестанут жить, перескакивая от трупа к трупу. В конечном счёте, ведь для этого они за мной и пошли, чтобы попытать счастья в Коконе. В месте, где сможет прорасти зернышко их мечты.

Именно по этой причине я не стал сильно сопротивляться и перешёл сразу к делу:

— Местные начали чистку, похожую на ту, что была на ВР-3, только под косу попадают низшие.

— Значит, решили прополоть огород? — задумчиво заключил Трев. — А я всё думал, когда у радикально настроенных фанатиков радикально бомбанёт. Ватага в безопасности?

— Элли с Черникой в КС, Фокс и Седьмая в Дивизоине, а вот Баух, сука, ушёл погулять.

— Это хреново. Приблуда? Я так понимаю, он недоступен, и ты не станешь его искать?

Я кивнул.

— Только если узнаю, что ему грозит прямая опасность. А так — да, бегать не стану.

— Ну я так и понял. Ладно, ты ведь не новости пришёл мне передать. Ну, как вытаскивать собираешься, и что за Мей, о которой ты тут так яростно разорался?

— Мей подождёт, а ты нет. Вообще, я больше рассчитывал, что утопающий не прочь и сам выбраться из оказавшейся ситуации, но тебе, видимо, водичка пришлась по нраву. Да, Трев? Только вот ты не забывай, что твоё тело нуждается в питании и естественных человеческих функциях. И если ты думаешь, что мы будем таскать тебя везде, то нет. Будешь лежать в собственном дерьме, пока кто-нибудь не психанёт и не выбросит провериться.

— Ух, — поморщившись, протянул тот. — Жестоко, Смертник, даже для такого как ты. Хорошо, убедил, пока вернусь в реальность, а то, действительно, если не ты, то та же Элли меня настолько задолбает, что в любом случае придётся возвращаться, но тут не всё так просто. Тебе придётся найти мне конструктора. Ага, ты не ослышался… Отсюда я мало что могу сделать, а сшивать разум и плоть воедино, пока не научился, но ты не переживай. У меня будет достаточно времени заняться изучением киберпространства и улучшением тренировочной базы. Извини, но снаружи тебе пока придётся справлять со всем без меня, но, думаю, моё тело и так бы не понадобилось. Вместо этого освобожу тебе разум — фигурально, так как покинуть пока его не могу — и займусь работой. В следующий раз, когда решишь меня навестить, здесь всё будет выглядеть совершенно иначе, и мне бы хотелось послушать про то, кто такая Мей, и почему ты решил, что за атакой стоит именно она.

— Договорились, — я пожал его виртуальную руку, ловко уходя от темы.

Ожидаемо, но девушка так и не откликнулась. Может, я оказался не прав? В конечном счёте, мне была неизвестна её судьба, однако подсознание решило иначе. В направляющем голосе я услышал знакомые нотки, принадлежащие её голосу. Правда, отсюда возникал следующий вопрос: почему здесь и почему сейчас?

Я осмотрелся по сторонам, сделав вид, будто наблюдаю за созданием комнаты ядра, но на самом деле искал женский силуэт. В прошлый раз он сказал, что я нужен в другом месте, но где? На улицах ОлдГейта? Тотальный геноцид всего биошлака — это, конечно, грустно, но не настолько, чтобы растрогать моё чёрное сердце.

Спасением города должны заниматься герои, за которыми идут целые армии, а возбуждённые женщины восторженно рукоплещут в след. Однако ни я, и никто из моей ватаги таковыми не являлись и, более того, не заслуживали носить такой титул. И это меня полностью устраивало. Герои носят костюмы и маски, чтобы их никто не узнал, и живут ради того, чтобы в один день о них сложили легенды. А мы, с другой стороны, выживаем ради следующего вдоха. Сквозь кровь, пот и ржавчину — просто, чтобы дожить до следующего утра.

Мир стянулся в точку, и я вернулся в реальность, делая глубокий вдох. Подсознательно надеялся найти здесь сидящего Бауха, который осознал собственную ошибку и спешно ретировался в бункер, но нет. Всё осталось тем же, вплоть до аккуратно сложенной рядом с ванной одеждой. Я вылез, вытерся и оделся, как вдруг в кармане зажужжал телефон.

Номер неизвестен, что весьма странно. Мои контакты знали лишь члены моей ватаги, и они вряд ли бы стали звонить с чужих трубок. Ну что же, будет интересно. Я большим пальцем откинул крышку и нажал на зелёную клавишу.

— Мой мальчик, — раздался с обратной стороны старческий женский голос. — Будь добр, скажи мне, почему мой ученик стоит на коленях в моей прихожей и просит о каком-то одолжении? Кажется, в прошлый раз я предельно доступно выразилась, что больше не занимаюсь научной работой.

Вот и нашёлся недотёпа. Интересно, во что он решил ввязаться в этот раз?

— Баух? — спросил я, доставая пистолет и одной рукой проверяя содержимое патронника.

— Ну а кто же ещё, стал бы ты водиться с другим моим учеником? Такого и одного хватит на весь ОлдГейт.

— Ну и чего же он от тебя хочет? — спросил, сделав вид, что мне не особо интересна его судьба.

— Хочет, чтобы я открыла свой магазин в новом месте. Сказал, что даже не придётся платить за аренду, — вдруг женщина замолчала, а затем её тон голоса изменился настолько, что всё прозвучало как очевидная предъява. — Ты хочешь опять втянуть меня в какую-то авантюру? Потому что, если так, то почему ты сам ко мне не пришёл и вместо этого послал человека, о котором я спросила тебя позаботиться? М?

— Смертник меня не посылал, он даже не знает, что…

— Цыц! Помолчи, Баух, взрослые разговаривают. Ну так, мой мальчик, я получу свой ответ, или ты будешь нечленораздельно мычать, как любит делать мой старый ученик?

— Баух должен был сидеть там, где ему сказано, но, видимо, он решил иначе. Предложение актуально, но не сейчас, думаю, ты сама прекрасно понимаешь почему.

— Хм… — медленно протянула женщина, и на заднем фоне послышалось едва различимое шорканье ног. — Как вижу ситуацию я, у меня есть всего два выбора. При первом ты забегаешь в моё скромное жилище с квадратными глазами и пытаешься спасти моего ученика. Признаюсь, этого бы не хотелось. Однако при втором варианте я нарушу собственное правило, и тогда уже плохо станет мне. В любом случае, в обеих формулах уравнения есть неизвестная мне переменная, которая очень похожа на тебя. Думаю, минут через двадцать, может, максимум двадцать пять всё встанет на свои места, и я узнаю конечный результат. А до тех пор нам лучше не разговаривать, потому что у тебя только что появились проблемы.

Женщина положила трубку, оставив меня в недоумении, а затем телефон коротко пропищал, и перед глазами высветилось сообщение с адресом. Вот уж не ожидал, что старушка окажется столь многословной после наших предыдущих разговоров. Могла сразу сказать, что к ним собираются наведаться гости — видимо, Баух, где-то наследил.

Я выбежал из бункера, попутно открывая карту ОлдГейта, и заметил, что до цели около пяти километров. Благо улицы были пусты, и все, даже чистокровные, прятались по домам. Двадцать минут — это цифра очень условная, поэтому о беге можно забыть. К счастью, недалеко от магазина находился автомобиль, который использовался для проникновения в Чёрный узел. Я сел за руль, дёрнулся за козырёк, и на колени упал ключ.

Ни минуты покоя!

Автомобиль под визг колёс сорвался с места, и я выехал на дорогу. Сзади постоянно раздавался один и тот же пущенный по кругу текст, и пока лучше избегать патрульных машин. Официально, по крайней мере, насколько мне известно, комендантского часа не вводили, но лучше держаться маленьких улочек и стараться не выезжать на встречку.

Через десять минут хаотичной езды, постоянно сворачивая и петляя, мне удалось добраться до адреса, который скинула старушка. У входа в подъезд уж стояла бронированная машина с изображением символа Белого шва на борту. Чёрт, неужели опоздал? Интерфейс утверждал, что Баух всё ещё жив, а значит, есть шанс.

Я выпрыгнул на ходу, забежал в подъезд и галопом помчался по лестницам на пятый этаж. Ну вот почему всегда последний? Почему последний?

По пути встретил несколько любопытных жителей, которые выглянула из квартир и, раскрыв рты, смотрели куда-то вверх. Ещё на подходе я услышал грубые и низкие механическое голоса, будто люди говорили через синтезатор речи. Швы…

На пятом этаже меня встретила распахнутая дверь, откуда доносился мужской вой и приказы вооружённых людей. Мой нейтралитет продержался недолго, правда, здесь у меня был веский аргумент. Баух, несмотря на всю свою проблематичную натуру, был членом моей ватаги и ведающим как никто другой в биоинженерии. Его опыт мне ещё пригодится, поэтому придётся прибегнуть к любимому насилию.

Я забежал в квартиру и, увидев спину оперативника, на полном ходу вонзил в неё клинки и жестоко улыбнулся. Ублюдок оказался сильнее, чем можно было предположить, и, несмотря на торчащие в спине железяки, развернулся и попытался ударить меня локтем. Я ловко увернулся, нырнул под атаку и с размаха вонзил клинок в подбородок. Карбоновая маска, закрывавшая ему лицо, не спасла, и этот член Белого Шва стал моей первой жертвой.

— Биошлак! — прокричал второй низким механическим голосом и попытался направить на меня оружие.

Знал бы он, что сейчас собирается убить человека с самым высоким уровнем генетического импринта на всем ВР, скорее всего бы, застрелился. В руках он держал довольно крупную винтовку, которую я никак не мог идентифицировать. На мгновение даже показалось, будто она была не с ОлдГейта — а с самого Города!

Однако он, как и остальные, забывал простую истину. В помещении всегда переходи на ближний бой. Я стремительно приблизился, коротким движением выбил винтовку из рук и на всей скорости заряди коленом в карбоновую маску. Удар оказался достаточно сильным, чтобы она надкололась, а когда я упал на противника, справа раздался женский голос:

— Отойди, мой мальчик.

Я повернулся и увидел старушку с дробовиком в руках. Она не стала повторять, и мне едва удалось отпрыгнуть, прежде чем она выстрелила в упор, превращая голову оперативника в кровавый фарш.

Баух, как и предполагалось, сидел в углу, спрятавшись за кроватью, и тихо стонал. Ну нельзя ему выходить из лаборатории, окружающий мир слишком явно создан не для него. Сажать на цепь члена ватаги — это слишком радикальный шаг, но клянусь, если он ещё раз вот так сбежит, придётся уже задуматься.

Старушка передёрнула затвор дробовика, положила оружие на плечо и спокойным голосом сказала:

— Хм, видимо, всё же первый вариант. Видишь, мой ученик, я оказалась права.

Тела оперативников ещё в первую нашу встречу показались мне слишком крупными. Тот же Черника выглядел как настоящий гигант в сравнении с другими людьми, но здесь всему виной обильная прокачка и кибернизация. Эти же люди выглядели настолько непропорционально, будто под кожей у них были камни. Сначала подумал, что всему виной дополнительная броня на теле, но когда с убитого мною человека слетела карбоновая маска, я подошёл и внимательно присмотрелся.

Крупное, практически квадратное и лишённое какого-либо волосяного покрова лицо. Широкий и низкий лоб с заметно выпяченными глазницами. Крепкие скулы, красные как кровь глаза и бледная, практически молочного цвета кожа. С первого взгляда они выглядели как смесь человека, страдающего альбинизмом, и неандертальца. Причём больше в сторону второго.

Из-под нагрудника в шею уходили множественные трубки и изолированные кабели, питающие всю эту громадину. Уверен, что, если снять с них костюмы, под ними окажется столько железа, что позавидовал бы даже Мышь. Но не это больше всего удивило меня. Все эти возгласы о чистоте крови и цитирование Кодекса Генетика как чуть ли не священного писания оказалось полнейшей чушью. Когда дело дошло до крови и грязной работы, ублюдки не чурались пускать в дело монстров, наплевав на все правила и составленные же ими законы нормы.

В очередной раз человеческий цинизм и двуличие не сильно впечатлил бы, если бы не одно «но». Я уже собирался хватать обоих и сваливать, пока не нагрянула подмога, как краем глаза заметил одну интересную особенность. Клинок разрушил челюсть оперативника настолько, что мне удалось её подцепить кончиком ботинка и вывернуть наизнанку.

На заляпанном кровавыми сгустками полу валялась часть тела, меньше всего напоминавшая человеческую. Десятки мелких белых отростков, торчащих во все стороны из челюстной кости, тускло поблескивали в скудном освещении коридора острейшими гранями. У людей такого не бывает, но увиденное мне было очень знакомо, ведь я сотни раз наблюдал это совсем у других существ — у эскувиаторов.

***

Молодой парень лет четырнадцати, с зелёным отпечатком надписи «биошлак» на лбу, схватил свою сестру и побежал вслед за остальными. Он, как и многие из его жилой многоэтажки, попал сюда совсем недавно, сумев сбежать, когда в гетто произошла реакция. Ему пришлась по нраву жизнь в ОлдГейте, причём настолько, что он начал подумывать о способе дополнительного заработка.

Однако всё осталось в прошлом.

Теперь он попросту пытался спастись и не дать себя убить крепким людям в чёрной броне. Он забежал в открытую дверь магазина, обогнул прилавок и выбежал через задний ход. За спиной были слышны мощные шаги преследующих, будто за ними гнались настоящие гиганты. Паренёк достал пистолет, добытый в драке, передёрнул затвор и не глядя выстрелил за спину.

Его сестра пригнулась, и в её руке появилась светошумовая граната. Трофей с убитой гончей, которую они загнали вместе с братом несколько дней назад. Она планировала использовать её позже, но сейчас любые способы хороши. Однако ей так и не удалось сорвать чеку, так как за поворотом их ждал тупик.

Боец Белого шва с размаха саданул по рёбрам паренька, сломав практически все рёбра сразу, и прижал его к стене. Девушка яростно зарычала и потянулась за пистолетом лишь для того, чтобы её кисть растоптали тяжелым металлическим ботинком.

— Цель обнаружена, — произнёс один холодным машинным голосом.

— Мы меч Кодекса, — добавил второй, занося винтовку над головой паренька. — Чистка должна продолжаться.

Подросток зажмурился и приготовился вернуться в принтер, как вдруг понял, что выстрела не последовало. Он открыл глаза и не смог поверить увиденному. Его интерфейс самостоятельно активировался, и все, включая его сестру, замерли в нерешительности. Слова, много слов, и все они от той, которая, казалось, больше никогда не заговорит:

//Внимание. Объявляется введение особого положения по всему ВР-1.

//Причина: хроническая неэффективность обслуживающего рубеж населения.

//Рабы нижнего и верхнего класса продемонстрировали неспособность к самостоятельному наведению порядка и поддержанию функциональной дисциплины.

//Реакция системы признана единственно рациональной мерой.

//Режим автономии аннулирован. Контроль возвращён в руки управляющих алгоритмов.

//На двадцать четыре часа введён запрет на любой тип насилия. Нарушение запрета — смерть. Попытка обойти запрет — смерть. Попытка обжалования — смерть.

//По истечению срока будет введён особый режим сроком на 72 часа. Для фракции «Биошлак» за убийство члена специального военного отдела полиции награда: 100. 000 опыта. За убийство члена Белого Шва награда: 1 уровень.

//Фракция «Верховный аппарат» за это время должна закончить чистку и избавиться от последней единицы биошлака. За каждого убитого награда: +1 к репутации Рубежа и расположения Города-Кокона. + 100 омни на личный счёт убившему.

//До момента окончания особого положения: все миссии, задания и цепь заблокированы. За отказ от выполнения установленных фракциям условий — смерть.

И помните:

СИСТЕМА… ВСЁ… ВИДИТ!