Проект: "Возмездие" Книга 7

Глава 14

«Ни один образец не признан окончательно чистым. Любая структура подлежит улучшению до момента полной утраты ошибок.» (Кодекс Генетика — Комментарий к принципу бесконечной коррекции)

Пальцы зацепились за уступ и по ним потекла всё ещё тёплая красная кровь. Я посмотрел вниз и увидел перед собой горящий город. Целые районы были охвачены огнём, а бушующий там биошлак выпускал накопившийся за годы гнев. Они крушили автомобили, разбивали витрины магазинов и переворачивали уличный лотки, словно это способно было что-то изменить, в очередной раз убеждая, что история цивилизации намертво завязана на цикл.

Когда-нибудь это всё закончится, и разрушенные дома отстроят, уничтоженные автомобили заменят на новые, и жизнь начнёт новый виток. А до тех пор, раз в несколько сотен лет, неплохая взбучка зажравшемуся и заплывшему жиру руководству не повредит. В конце концов, прогресс требует крови. Однако моя цель была выше.

Я подтянулся, и первое, что увидел, — это разбросанное по всему этажу мясо. Части тела, явно принадлежавшие нескольким десяткам людей, равномерно размазались по всему окружению, вырывая в сознании картины из Чёрного узла. В носу до сих пор стояла та вонь, и даже запах жжёной плоти после взрыва не мог её перебить.

Интерфейс продолжал пищать, причём настолько часто, что пришлось перевести его в режим ожидания. Грохот, выстрелы и другие звуки битвы доносились с нижних этажей, постепенно поднимаясь выше и выше. Пока ватага ведёт яростную прокачку, я решил осмотреться и вызвал по связи Трева.

— Оператор, — ответил парень, и даже сквозь барьер виртуального мира я явно услышал, как он ухмыльнулся.

— Я на месте, — перешёл сразу к делу, замечая эпицентр взрыва. — Только у нас небольшая проблема. Половина двадцать четвертого этажа сейчас на двадцать третьем.

— Секунду, — Трев замолчал, видимо, проводя расчёты, а затем самодовольно ответил. — Твой Нейролинк — это нечто! Обычно задержка в две сотни, а с ним она вообще не ощущается. Мгновенный отклик — и я получаю ответ на запрос чуть ли ещё не до того, как его отправил. Прямой доступ в киберпространство и к всему его инфополю.

— Трев! — я слегка повысил голос, носком ботинка подцепляя обугленную синею ленточку Либертала.

— Да, извини, я учёл поправку, и в цифрах разрушения всё равно должно хватить. Не забывай, мы с тобой это обсуждали. Сама взрывчатка не повалит здание, это сделают мои черви. Они проникнут в систему мегаструктуры и дропнут пневматику и электронику серверных модулей. Проще говоря, пошатнётся сам фундамент здания, и прошивающие насквозь до самой вершины модули перестанут держать её воедино.

— Как металлические штыри, вживлённые в ногу для быстрого сращивания кости, я помню, Трев. Значит, пока всё идёт всё по плану?

— Всё идёт по плану, — уверенно ответил парень, едва слышно пропев последние слова.

— Как ведёт себя имплант, Смертник? — раздался голос Элли, не успел я и сделать шагу.

— Ты превзошла сама себя, Мастер-мясник, — ответил я, ожидая услышать в свою сторону возражения, но этого так и не произошло.

— Знаешь, а мне начинается нравиться этот титул, но Чернике его всё равно использовать нельзя, как-то странно звучит из его уст. Ладно, я рада, что всё получается, но, пожалуйста, будь осторожен!

Я молча отдал честь, положил трубку и активировал Нейролинк. Перед глазами забегали цифры, и с помощью них нашёл самую уязвимую точку несущей стены. Оказывается, толстую бетонную колону разнесло не полностью, словно кто-то в последний момент успел отбросить взрывчатку в другую сторону. Странно, но учитывая, сколько вокруг было трупов, не удивлён. Ещё недавно здесь происходила настоящая мясорубка, и мне едва удавалось находить свободное для шага место, дабы не наступить на изуродованные взрывом куски мяса.

Не могу сказать, что питал сочувствие к этим людям, но подсознательно надеялся, что здесь не окажется Приблуды, ведь где-то он всё же должен быть. Придурок не то чтобы перестал отвечать, а вовсе выключил телефон и оборвал все средства связи. Однако интерфейс ватаги гласил, что его показатели пока ещё в норме, значит, он жив. Вопрос только в другом. Насколько и где…

Я перешагнул через очередной труп, стряхнул с носка ботинка чьи-то мозги и вдруг услышал шорох. Вся мегаструктура превратилась в один огромный полигон, так почему именно этот звук меня привлёк? Ответ был простой, и звучал он как сотни маленьких ножек, стучащих по холодному бетону. Я не спутаю его ни с чем другим, и прежде, чем успел подумать, клинки инстинктивно приготовились к бою.

— Чистка генома — это естественный процесс эволюции всего живого, — раздался низкий механический голос, исходящий из одной из куч. — Нет предела совершенству, и для достижения требуется очищение крови. Мы — Белый шов, меч Кодекса Генетика!

— Ты воняющий кусок трижды переваренного кровавого дерьма, урод, — Пренебрежительно бросил я, попутно сплюнув на прижатого телами своих же товарищей мутанта. — А скоро будешь мёртвым уродом.

— Сектор с двадцать пятого по тридцать пятый зачищен. Продвижение к сектору тридцать шесть. Продолжить выполнение протоколов.

Я смотрел на мутанта и не мог отделаться от мысли, что он стал таким не по своей вине. ВР-1 славился и гордился исследованиями и манипуляциями с геномом и ДНК, так что неудивительно, что у правящего режима был свой отдельный карательный отряд супер-людей. Тогда почему существо, повторяя слова, которые явно не принадлежали ему, вызывало у меня такой интерес? Причём настолько сильный, что я, заранее зная ответ, всё равно решил спросить:

— Вот скажи, ты действительно веришь во всю эту чушь? Чистота крови и прочее. Ведь речь идёт даже не о ДНК. Это генетический импринт, ещё один параметр, который характеризует человека, наряду с поведенческим. Он изначально заложен в матричном импринте, который хранятся в принтерах. Ты ведь это понимаешь, да?

Мутант-альбинос посмотрел на меня крысиными красными глазами и на мгновение замолчал. Неужели мне удалось разбудить нечто напоминающее интеллект в черепной коробке этого существа? Если и так, то пока ватага поднимается, я не прочь бы поговорить и выудить дополнительную информацию. Он даже слегка прищурился, словно пытался проанализировать мои слова, а затем широко открыл рот, обнажив десятки мелких зубов и заревел:

— Кодекс Генетика есть закон и природа всей цивилизаци… Совершенству нет предела!

В этот момент его рот раскрылся как весенний бутон, и под отвратительные звуки рвущейся плоти и трескавшейся кожи лепестки начали выворачиваться наизнанку, оголяя пронизанный железом череп. Плоть сползала со скелета, попутно наращивая конечности и зубы, и избавлялась от надоедливой темницы. Я отошёл на шаг назад и услышал подобных хруст повсеместно. Мутанты сбрасывали с себя кожу, словно змеи, и проживали, получаются, уже третью жизнь в виде экскувиаторов.

Первый набросился на меня со спины широким ковром с мягкой внутренней стороной и острыми как бритва зубами. Я крутнулся на месте, попутно нанизывая его на клинок, и со всей силы выбросил наружу. Не знаю, переживёт ли он падение с двадцать третьего этажа, так как твари обладали нечеловеческой крепостью и выносливостью, но, в отличие от верхового аппарата, гравитация не терпит сегрегаций. Она одинаково безжалостна ко всем, как и к людям, так и к монстрам.

Кибернизированный скелет моего бывшего собеседника утонул в броне, откуда, словно червяк, выползла плоть и развернулась в мясной цветок. На каждом лепестке были тем самые зубья, перемежающиеся с тонкими хитиновыми ножками, а из центра на меня смотрела глубокая кровавая пасть.

Я наклонил голову и попытался хотя бы примерно понять, чем руководствовалась природа в создании этих монстров, или естественная стихия здесь ни при чём? Баух очень сдержано говорил о свей работе и постоянно пытался перевести тему, наводя меня на мысль, что экскувиаторы — это искусственные создания рук человека. Попытка сотворения жизни, которая уничтожила Старый город.

Может, и так, а может, и совсем иначе, но, как бы то ни было, твари были настолько уродливы, что само их существование оскорбляло моего внутреннего эстета. Он недовольно нахмурился, сжал свои маленькие мягкие кулачки, помпезно надул щёки и приказал их всех убить.

Я, злобно улыбнувшись, достал дробовик и выстрелил. Прыгнувшее на меня существо буквально снесло, словно оно натолкнулось на невидимую стену, которая отбросила его назад. Мне прекрасно было известно, что несколько дырочек в куске мяса, похожем на срезанную свиную шкуру, вряд ли смогут убить монстра, но соблазн был слишком велик.

Получив свою порцию удовольствия от процесса, я решил, что надо действовать серьёзнее, и разместить оставшуюся взрывчатку. Тела мутантов реагировали со всех сторону, превращаясь в монстров, которые тут же бросались на свежую добычу. Я отпрыгнул, попутно разрезая раскаленными до ярко-оранжевого цвета клинками в воздухе очередное пролетевшее мясное полотно, и, развернувшись, увидел перед собой тот самый «цветок».

Дробь попала прямиком в сердцевину, откуда тонкой струйкой полилось машинное масло — последний подарок от мутантов-киборгов. На моем лице вновь заиграла садистская улыбка, а затем брошенная яростная искра от моих клинков попала на жидкость, и разгорелся огонь. Монстр упал на брюхо, если его можно было так назвать, и, быстро работая маленькими ножками, попытался сбежать.

Мне удалось увернуться от парочки особо рвущихся в бой тварей, и они, пролетев ковром над моей головой, вылетели из мегаструктуры. Стоило признать, из-за строения их тел, они некоторое время парили, но инстинкты требовали вернуться и закончить начатое, поэтому твари быстро сворачивались и падали камнем вниз.

Краем глаза заметил, что часть экскувиаторов поползла на верхние этажи, решив попытать счастья в другом месте, или уже собирались свить гнёзда и выращивать там нового вожака. Ну и пускай, мутантам с верхних этажей будет, чем заняться, а мне надо разделаться с оставшимися, которых насчитал пять штук.

Еще два существа решили зажать меня в клещи, проявляя зачатки тактического мышления. Разгадав этот нехитрый маневр, я воспользовался новыми возможностями имплантов и подпрыгнул на месте, выставляя клинки в сторону одной твари, а для другой готовя отведенную для удара ногу. Сервоприводы усилили атаку, и мой пинок не только отбросил её на несколько метров, но и сорвал кусок плоти в месте попадания. Другая же тварь нанизалась на богомолы стала лёгкой добычей, когда я обратным движением разорвал ее на несколько частей.

Приземлился на тела убитых людей и вдруг почувствовал, словно они ожили и пытались меня схватить. Я попробовал отпрыгнуть, но противник оказался быстрее. Из-под трупов меня атаковали три существа, и мы вылетели из здания. Внезапно я завис над бушующим огнями городом и смотрел на зияющую дыру в мегаструктуре.

Одна тварь клацала жвалами у моего лица, попутно сгорая от огня клинков, другая пыталась вгрызться в мой живот и проникнуть внутрь, но во время удара не успела зацепиться и летела отдельно от нас. К счастью, последняя оказалась прямо под ногами, на миллисекунду дав мне устойчивую поверхность.

С помощью новых имплантов мне удалось оттолкнуться, а затем произошло то, чего совсем не ожидал. Я, без какой-либо опоры под ногами, попытался рвануть вперёд — и у меня получилось. Инерция прогнулась, будто пространство само сделало шаг навстречу. Воздух рвался перед лицом, а в висках пульсировала кровь от одного ощущения псевдополёта. Именно таким он и казался.

На самом деле, я не ощущал никакой опоры под ногами, лишь импульс и то, как тело вытягивает себя из пустоты и ломает траекторию, пользуясь векторным выбросом кинетической компенсации. Это предложение всплыло в моём сознании, как давно забытые слова песни, которую никак не мог вспомнить, и даже на мгновение показалось, будто стены мнемоблока дрогнули.

Я до мельчайших подробностей знал, как это работает, и, более того, мне не требовалась консультация Элли, так как пришло понимание, что я проделывал подобное сотни раз. Прыжка и импульса посреди пустого воздуха хватило, чтобы дотянуться до края выступа и ухватиться одной рукой.

Монстры полетели вниз и провалились в горящее здание, где тут же переработались в очки опыта.

Это было слишком опасно, зато мне удалось выяснить, на что ещё способен этот имплант и моё тело. Я подтянулся, забрался обратно и приготовился к бою, но внутри оказалось тихо. Оставшиеся монстры либо убежали, либо были убиты мной, что не могло не радовать. Я резко повернулся и увидел, как по лестнице поднялся покрытый кровью Черника, за которым следовали Фокс и Седьмая.

Они добрались намного быстрее, чем рассчитывал и процессе успели набить не мало уровней.

— Пятьдесят восьмой! Восьмой! — выбрасывая бесполезную обойму винтовки, затараторила рыжеволосая. — У меня никогда не было столь быстрой прокачки! А я думала, что потолок буду брать ещё несколько лет! Как же я вас всех люблю! Дайте мне вас обнять!

Седьмая посмотрела на неё не с осуждением, а скорее, с весьма извращённым интересом. Девушка прекрасно понимала, что у каждого свои тараканы, но получать вот такое удовольствие от растущих уровней — это немного странно. Тем не менее, она не стала сопротивляться и по-дружески похлопала Фокс по спине. Черника, если бы мог, покраснел, но старался держаться уверенно.

Я открыл интерфейс и увидел, что поднялся до пятьдесят пятого. Неплохо. Семьдесят четыре миллиона опыта на следующий уровень я бы действительно набивал несколько недель каждодневной прокачкой, правда, с ватагой было бы быстрее. Не знаю, радоваться ли тому, что система решила устроить очередную резню и дать нам возможность прокачаться, или, как только всё закончится, нам на головы упадут последствия такое подарка?

— Фокс? — раздался знакомый писклявый голос, который где-то слышал, только не мог вспомнить где.

Из-под кучи трупов показалась тоненькая шейка с нехарактерно большой головой, на которой под носом проклёвывался подростковый пушок. Рыльце! Член отряда Дивизиона Фокс, значит, где-то должен быть и Молчун, или его убили? Парень с трудом вылез из-под груды тел и с интересом посмотрел по сторонам.

На лице Фокс растянулась довольная улыбка, и девушка, прыгая по трупам, словно принцесса по цветам, раскинув руки в стороны, побежала к выжившему оперативнику. Она заключилась его в крепкие объятья и радостно прокричала:

— Я так рада, что ты жив! Но где Молчун? И вообще, почему вы здесь? Я думала, оперативники дивизиона не участвуют во фракционной войне!

— Я тоже рад тебя видеть, Фокс, — практически шёпотом произнес парень, и что-то в его голосе мне не понравилось.

Он смотрел, нет, лучше сказать, сканировал всех присутствующих, включая массивного Чернику, в котором видел отдельную угрозу. Но зачем ему это? Зачем воспринимать нас как угрозу, ведь он знает и меня, и тем более Фокс. К тому же, в прошлый раз мы расстались на дружеской ноте, и мне даже удалось впечатлить юного снайпера. Щурится, молчит и не отпускает девушку, или это она его не отпускает? Заметил, как дрогнули бёдра Фокс, и, кажется, она попыталась сделать шаг назад, но парень крепко сжимал тиски неловких объятий.

Я понял слишком поздно, позволив ему замылить мои инстинкты, но когда увидел на его левом плече шеврон специального отдела военной полиции вместо метки Дивизиона, то сорвался с места, воспользовавшись рывком импланта, но не успел.

Рыльце понял, что шанса выжить у него нет, поэтому резко достал нож и выкрикнул:

— Это тебе за Око, херососка биошлаковская! Она была самой чистой и величественной из нас! Геном — си…

Я оттолкнул Фокс в объятья подоспевшего Черники, на всей скорости вонзил оба клинка в живот урода и поднял над головой. Он смотрел на меня со смесью страха и боли, но не сожаления. Даже когда Рыльце давился собственной кровью и харкал на меня горячей субстанцией, он продолжал шевелить губами и даже что-то сумел произнести:

— Слабость — пр…

Одно движение, и я разорвал ублюдка на части, не в силах больше слушать очередной бред про силу и слабость. Видимо, Фокс всё же сумела дважды напороться на одни и те же грабли, не заметив у себя в отряде откровенных биологических фашистов. Если с Око, которая была высерком из семьи аппаратчиков, и так всё ясно, то на хлюпенького снайпера с пушком под носом, не подумал бы никогда. Дружелюбный, общительный, а внутри, как и все остальные, до помрачения, сука, гнилой.

Я отбросил куски мяса и поспешил к раненой Фокс. Девушка лежала на груди у Черники и смотрела на меня так, словно извинялась. Я заметил, что изо рта у неё текла тонкая струйка крови, а нож вошёл аккуратно в район печени. Дело плохо.

— Ну всё, Смертник, — произнесла она так, словно прощалась. — Хана моей печени, больше не будем вместе пить. А мне так понравилась наша ночь в том баре. Помнишь?

Я посмотрел на Чернику, затем перевёл взгляд на Седьмую и выглянул наружу. Чёрт, паршиво всё обернулось, но ситуация сложилась как сложилась, значит, будем подстраиваться на ходу.

— Так, во-первых, всё с тобой будет в порядке, мы тебя подлатаем и, если понадобится, поставим железо, так что ещё успеем отпраздновать удачную прокачку.

— Новый хром? — жадно улыбнулась Фокс, облизывая окровавленные губы. — Звучит так, словно ты предлагаешь сводить меня по магазинам и побаловать. М-м, Смертник, я не знала, что в тебе есть такая черта.

— Значит так, — обратился я к Чернике, игнорируя её слова. — Сейчас хватаешь её и бегом к Элли, понял меня? Седьмая, ты вместе с ним.

Та недовольно нахмурилась и, схватив меня за запястье, спешно возразила:

— Так и скажи, что просто хочешь от меня избавиться, и нашёл причину для этого.

Я закрыл глаза, досчитал до трёх и, открыв, сурово ответил:

— Если захочу избавиться — скажу тебе прямо, ты меня знаешь, а теперь не ной. Сейчас не место и не время для пустых обид. Мы — одна ватага, и стоим друг за друга стеной! Черника будет занят Фокс, и ему потребуется поддержка, или ты уже забыла, что творится снаружи?

Седьмая замолчала, не зная, что ответить, и вынуждена была согласиться. Чёрт, порой она ведёт себя как ребенок, через мгновение — как распутная шлюшка, а затем снова превращается в обидчивого подростка, которому постоянно требуется моё внимание. Тоже мне, нашла время и место.

— Ты меня понял? — на всякий случай, решил уточнить у Черники.

— Всё сделаем, Смертник, можешь не переживать. Мастер Элли справится лучшим образом, а я доставлю Фокс в целостности.

Вот! Брала бы пример с него! Никаких вопросов, никаких пререканий. Сказано? Сделано! Раз, два, три — и готово. Не человек — а сказка! Седьмая, кажется, обзавелась способностью читать мои мысли, поэтому недовольно фыркнула и произнесла:

— Я тоже поняла, сделаю, но как только доведу их до бункера, вернусь за тобой! Так что не смей отключать связь!

— Договорились, — ответил я и, провожая взглядом убегающую ватагу, достал заряд и установил там, где указала Нейролинк.

Всё, это последнее звено заняло своё место в цепи, и осталось только привести весь механизм в действие. Пока я доберусь до крыши, откуда планирую совершить свой феерических выход, Черника с Седьмой должны будут успеть не только покинуть мегаструктуру, но и свалить на достаточное расстояние, когда всё это падёт.

Я решил, что нет смысла зачищать верхние этажи и тратить без того драгоценное время, поэтому выпил очередную порцию травяного отвара, ощутил, как отступает приступ, и вызвал Трева. На ходу с ним со всем разберёмся.

— Ты уверен, что хочешь продолжать, Смертник? — послышался его встревоженный голос. — Я понимаю, что тебе понравилось уничтожать целый город-фабрику, но, чёрт, внутри всё ещё есть люди?

— Вот тут ты ошибаешься, мой друг, — ответил, выбираясь на внешнюю сторону строения. — Практически все этажи зачищены, мутанты постарались на славу, так что да, я хочу продолжить, и мы больше не будем возвращаться к этому вопросу.

Пока я добирался до крыши, Трев решил, что так просто не отделаюсь, и начал мучить меня бесконечными техническими и программными терминами. Он в красках объяснял, что собирается сделать и каким образом обрушит всю структуру на укрепленные аппаратом районы. Опасно? Безумно? Может быть, но я должен добраться до Директората и вытянуть всю информацию о проекте Возрождение. Слишком поздно давать заднюю.

Когда добрался до плоской крыши, на которой были установлены древние даже на вид антенны, то весь ОлдГейт оказался как на ладони. Большинство построек уходили далеко за горизонт, но среди них открыто выделялось здание Директората. Оно выглядело как Капитолий или, лучше сказать, богато украшенный дворец императора. Широкий белоснежный купол, несколько административных корпусов и уходящий ввысь шпиль.

— Я на месте, — произнёс, переводя дыхание после длинного подъема. — Можем начинать.

Трев некоторое время молчал, а затем задумчиво поинтересовался:

— Ты ведь не собираешься мне рассказывать, зачем тебе это всё, да?

На моих губах заиграла улыбка, и послышались первые взрывы, сопровождаемые тряской. Я ухмыльнулся, ощущая, как земля уходит из-под ног, а затем уверенно ответил:

— Как раз наоборот. Если мне удастся вернуться с задуманной добычей, мне понадобится не только твоя помощь в создании дополнительной комнаты, но и аналитические способности, новый код и более плотное взаимодействие с Нейролинком.

— Запускаю червя, — произнёс Трев, а затем добавил. — Всё настолько серьёзно?

Я слышал, как повсюду раздавались щелчки и глухие взрывы, а само здание, надрываясь, протяжно застонало и постепенно наклонялось. Да, если мои догадки окажутся правильными, то в Директорате мне удастся приоткрыть завесу на тайны создания Рубежей и загадочного конструктора принтеров, который был известен как «П.В.».

Мегаструктура продолжала складываться, словно гармошка, а наклон крыши увеличивался, бросая могучую тень на укрепленный район ОлдГейта. Я наблюдал за падением гиганта с самой высокой точки и ощущал невероятную чувство превосходства. Будто стоял на плечах великана, который вот-вот рухнет на землю и проложит своим телом путь до самого Директората. Именно по этой причине я улыбнулся ещё шире и ответил Треву:

— О да, всё настолько серьёзно.