Проект: "Возмездие" Книга 7

Глава 18

«Населению достаточно знать то, что необходимо для функции. Избыточное понимание вызывает нарушение субординации и снижение генетической лояльности.» (Кодекс Генетика — Комментарий к статье о контроле когнитивного доступа)

//Внимание//

//Пользователь…[Приблуда]… покинул ватагу//

//Информация о состоянии пользователя больше не будет отображаться в разделе «Ватага»

Моя рука коснулась ручки двери, когда перед глазами появилось это сообщение. Я некоторое время вчитывался в слова, словно пытался найти в них иной смысл, но на деле оказалось всё намного проще. Приблуда, где бы он ни был, наконец решился на то, к чему, судя по всему, стремился уже долгое время.

Не могу сказать, что отнёсся к этому безразлично, так же, как к смерти убитого мною ученого, но этого стоило ожидать. Я не могу бегать за всеми и подтирать сопливые носы, но Приблуда был первым. Именно он ещё на ВР-3 предложил создать ватагу, познакомил с механиками КиберСанктуума и вообще внёс приличный вклад в развитие всей группы.

Что им двигало? Почему сначала не поговорил со мной? Понятия не имею. Просто так выходить он бы не стал, а значит, скорее всего, нашёл группу, которая лучше подходит для его жизненных устремлений. Винить за это человека я попросту не мог, так как каждый выбирает свой путь, но, когда разберусь с архивом и буду уверен, что ватага в безопасности, всё же попробую его отыскать.

По крайней мере, хотя бы для того, чтобы по-мужски попрощаться.

Главный сектор лаборатории выглядел как типичное помещение из научной фантастики или фильмов ужасов категории Б: белоснежные стерильные комнаты с застеклёнными стенами и бесконечными рядами лабораторного оборудования. То тут, то там можно было наткнуться на незавершенных мутантов, которые находились в процессе внедрения генов монстров.

Они то ли были мертвы, то ли находились в своего рода анабиозе, плавая в ростовых стеклянных контейнерах с мутной внутри жидкостью. Я не стал тревожить уродов, как минимум потому, что в таком виде они не смогу ничего мне сделать. Пускай утром сюда вернётся рабочая смена, обнаружит труп коллеги, а дальше…

Дальше мне абсолютно плевать.

Как говорил и ранее, спасением города и населяющих его душ должны заниматься герои, к которым себя я ни в коем случае не приписывал. Мне больше подходила роль беснующегося в ночи пса, злого, голодного, потрёпанного уличными стаями, но всё равно рвущегося к своей цели. А она находилась на расстоянии вытянутой руки, и речь шла не об архиве.

Однако он являлся моей промежуточной целью, которая должна добавить очередной кусочек мозаики в общую картину произошедшего. Именно по этой причине, игнорируя очевидные попытки незнакомца как-то повлиять на процесс создания монстров, я оставил лабораторию позади и вышел к в винтовой лестнице. Электронный замок на двери, ведущей на верхний этаж, среагировал на бейдж убитого мною доктора, и я, спокойным шагом двинулся по лестнице.

Воздух здесь казался совершенно иным. Металлический и пластиковый запах сменился резким привкусом йода, который обычно использовался в ваннах даркраннеров для лучшей проводимости. Видимо, их гнездо находится где-то рядом — незнакомец говорил, что они должны занимать чуть ли не весь верхний этаж. И раз запах здесь был настолько плотным, то не оставалось сомнений, что я уже совсем близко к местному аналогу IT-отдела.

Коридор, резко уходящий вправо был на удивление пустым. В его конце на стуле сидел дремлющий охранник, которого сюда посадили исключительно для вида. Я пока не стал подниматься выше, выглянул из-за угла, и в наушнике раздался голос:

— Система безопасности активируется с двух концов одновременно, но твой Нейролинк может замкнуть цепь. Сканер метрики ты пройдешь без…

— Помолчи, — я коротко заткнул незнакомца и активировал имплант.

Цепь, о которой он говорил, действительно соединяла электронный замок двери и блок сигнализации, расположенный над ней. Если попробовать зайти в архив, то на уши встанет весь Директорат, к тому же тут есть датчики движения, нет, те самые сканеры генетической метрики. Что ж, сначала придётся поработать.

— Ты закончил? Мы можем продолжать, или будешь и дальше строить из себя обиженного?

С каждым нашим разговором этот голос начинал мне нравиться всё меньше, но надо признать, что сейчас мне требовалась его помощь. Если не деактивировать системы, то сработает сигнализация, и тогда придётся выдёргивать информацию впопыхах, а я планировал спокойно покопаться в городских архивах.

— У тебя всё готово? — спросил я после затянувшейся паузы.

— Если позволишь воспользоваться твоим Нейролинком, я всё сделаю самостоятельно.

Ишь как заговорил: позволишь, всё сделаю… Видимо, чувствовал вину за попытку манипуляции или, скорее всего, попросту пытался пустить пыль в глаза. Пускай, у нас ещё будет возможность встретиться лично и обсудить многое, включая его сомнительный план заманить меня в лабораторию. Но это потом, а сейчас главное — архив.

Я вновь позволил ему подключиться к Нейролинку и вышел из-за угла. Зелёная точка на камере коротко моргнула, а привод отключился, заставив её смотреть в одно и то же место. Охранник мирно дремал, сложив руки на груди, даже понятия не имея, что вот-вот уснёт навеки. Я достал короткий нож, подошёл к человеку и резанул по шее, одновременно зажимая ему рот.

Пока тот брыкался в предсмертной агонии, неизвестный занимался замком, который через несколько секунд одобрительно пискнул. Я открыл дверь, затащил труп за собой вместе с окровавленным стулом и закрыл за собой.

Прохладно. Архив немного напоминал серверную комнату принтера, со множеством шкафов и нелепо подключённым к нему компьютеру. Громоздкий, с пузатыми монитором, он выглядел как артефакт из другой эры, и внешне казалось, что ему едва хватало, мощности чтобы поддерживать свою работу. На деле всё, конечно, было иначе, и здесь не обошлось без технологий Города.

— Забудь про машину, — вновь дал о себе знать механический голос. — Подключайся напрямую к центральному архивному серверу через индекс. Твой имплант выдержит прямое соединение. Оставляю тебя искать то, за чем ты сюда пришёл, но не забывай о нашей сделке. Свяжись со мной как закончишь.

Я ничего не ответил, проверил, что дверь была плотно закрыта, вытянул из сервера провод и воткнул в небольшое отверстие моего индекса. Секунда ожидания, за ней другая — и появилось сообщение о синхронизации с потоком данных. Да, это место явно не принтер, и по скорости передачи уступало ему в несколько раз.

В глубине души я всё же надеялся, что охраняемый городской архив на самом деле окажется древним принтером, либо Директорат построили на его месте, но реальность вновь оказалась скучна. Если он где и существовал, то искать его стоило в Старом городе, однако информация о нём может находиться здесь, осталось только дождаться, пока закончится синхронизация.

Бегунок наконец добрался до финальной точки, и перед лицом появился виртуальный интерфейс. Так, уже лучше. В поисковой строке ввёл ключевые слова «Проект» и «Возрождение», а затем нажал на пуск.

«Требуется уровень доступа»? Что значит «требуется уровень доступа»? Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Я активировал Нейролинк и натравил его на слабенькую защиту ВР-1. Экран дважды моргнул, пошёл рябью, как вдруг изображение изменилось, и перед глазами высветилось несколько статей. А вот это уже интересно!

Каким-то образом здесь затесался мой старый знакомый П.В., точнее, его очередные записи. Нет, ну не человек — а настоящий робот! Везде успел наследить перед тем, как покинул этот мир. Хотя, чему я удивляюсь, ещё в бункере Старого города я наткнулся на его записи, а значит, что в какой-то временной промежуток он там всё же находился. Ну что же, почитаем, о чём нам вещают вехи времён.

Лог№ 231

Я думал, что уже не доживу до этого момента, но, кажется, холодное сердце корпорации смягчилось, и они дали добро на печать детей. За все годы, проведенные на рубежах, я уже успел позабыть, как звучит детский смех, поэтому лично попросился участвовать в этом предприятии. Мою кандидатуру одобрили, правда, с ограниченным доступом из-за… кхм… скажем так, прошлых инцидентов.

Пускай даже так, я всё равно рад, что снова вернусь к работе с моими объектами. Их, кстати, уже напрямую называют принтерами. Раньше, для меня это было обидным ругательством, но после стольких созданных тел для целых поколений сами люди привыкли, и больше меня это не волнует.

Новый объект уже строят под стенами Города. Учредители говорят, что первое, что должны увидеть дети — это не роскошь и красота мегаполиса, а бескрайние просторы рубежей. «Вернуться к корням» — так они это называют. Идея похвальная, но я уверен, что за ней стоят более глубокие и корыстные мотивы. К этому я тоже привык.

Я всё ещё веду работу над своим личным проектом и достаточно близок к завершению, но пока придётся поставить его на паузу. Сама мысль, что такой старик, как я, сможет увидеть молодое, нет, совсем маленькое поколение детей, дает мне силы двигаться вперёд. Надо только поработать над матричными импринтами, чтобы не заключить в теле ребёнка взрослого человека.

Боюсь даже представить шок проснувшейся в маленьком мальчике или девочке личности, которая внезапно осознала, что происходит. Хотя, меня больше беспокоят те непотребства, которыми они начнут заниматься, имея разум взрослого и сформированного человека. Нет, сама мысль об этом запретна, поэтому над импринтами должен поработать именно я. Давненько не общался со своим творением, простите, системой. Теперь его всё чаще требуют называть системой.

Смешно… [данные повреждены]

Хм, значит, мои подозрения оказались правдивы. Система — это никакое не божество, как верили на ВР-3, а самый обычный искусственный интеллект. Правда, тут же вставал встречный вопрос: какой ИИ способен на создание всей этой механики, включая и личные карманы, которые назывались инвентарём.

Может, когда-то, во времена П.В. искусственный интеллект и развился до чего-то большего, но тогда он не имел ничего общество с госпожой, которая известна всем нам. Что произошло? Почему рубежи настолько отличаются от той картины, которую писал мне П.В? Ладно, покопаемся глубже.

Лог №232

Я обещал себе, что буду записывать весь процесс, но настолько заработался, что потерял счёт времени. Объект, то есть принтер, готов. Ему даже дали забавное название «Ясли». Первый объект, у которого есть имя вместо технического номера, что делает его вполне уникальным. Мой помощник… то есть система… всё никак не привыкну… Так вот, система также изменилась с прошлого нашего разговора. Она стала, как бы так сказать, более прагматичной, что неудивительно.

Однако при создании я специально запрограммировал алгоритмы так, чтобы создавалось впечатление общения с живым человеком, но теперь… кхм… скажем, это стало весьма дискомфортно.

На Объект, то есть в Ясли… Господи, всё никак не привыкну к этим новым названиям, от старых привычек так просто не избавиться. В общем, в Ясли прибыла инспекция из Города, и мне дали частичный доступ к заготовленным матричным импринтам. Завтра начну заниматься, и почему-то меня так трясёт, словно во времена защиты докторской. Надо, наверное, раньше лечь спать.

Значит, изменения пошли ещё в его время, но насколько кардинальные? Потому что нынешняя система даже близко не похожа на то, что описывал П.В. Получается, что в какой-то момент должен был произойти перелом, перевернувший всё с ног на голову. Точка невозврата, после которой мир никогда не будет прежним. Только вот когда, и главное, что стало причиной — это мне всё ещё предстоит выяснить.

Поисковик выдал мне всю доступную информацию о проекте «Возрождение», но я не мог пройти мимо оставшегося лога П.В., поэтому прежде, чем приступить к самому важному, надо умаслить старого знакомого. Я, не предвкушая ничего хорошего, открыл последний лог и внимательно вчитался.

Лог №233.

Меня отстранили от проекта и забрали доступ к матричным импринтам! Но почему?! Я до сих пор не могу отыскать причину. На все мои попытки выяснить каждый раз мне указывали на очередного крючкотворца, очередь к которому расписана на две недели вперёд. Бесконечная тянучка бюрократии, конечно, стала убийцей многих проектов, но это уже уму непостижимо!

За что меня отстранили? [редактировано] ….

Оказывается, всё не закончилось обычным отстранением. Всех моих коллег также лишили доступа, и на их место прислали людей из корпорации. Они ни минуты не работали с принтерами, но уже начали копаться в его внутренностях, отчего меня чуть не стошнило! Матричные импринты теперь под особым замком, доступ к которому имеют лишь единицы.

Я пытался поговорить с системой, вывести её на разговор, напомнить, кто её создал, но всё оказалось тщетным. Она превратилась в такую же бюрократическую машину, что и всё вокруг. Не знаю, когда мир сошёл с ума, но, кажется, я становлюсь свидетелем чего-то ужасного. Я больше не узнаю своё творение, и речь даже не о растущих городах-фабриках с так называемыми «труженниками». Нет.

Происходят внутренние изменения, которые мой разум попросту отказывается воспринимать. Даже люди ведут себя не так, как раньше. В ежедневную речь начали входить такие термины как «задания» и «характеристики». Люди начинают математически высчитывать показатели приязни, красоты, любви. Чёрт, да даже секс теперь измеряется в числах!

Мой внутренний математик ликовал, а полтора года селективной генетики твердили, что это будущее человечества, но я отказываюсь в это верить. Мы всё больше превращаемся в машины, и уже доходит до того, что то, что воспринималось раньше как естественный ход вещей, теперь начинают называть наградой. Ты должен стараться и заработать свою награду!

Я не знаю, что станет с Яслями, но прошёл слух, что они продолжат функционировать. Я работал над принтером полных восемь месяцев, но за это время мне так и не удалось услышать детский смех. Была ли изначальная идея правдивой, или меня вновь затянули в водоворот лжи и обмана? Не знаю… я уже слишком стар, чтобы хоть что-нибудь знать.

Где окажутся мои записи? Только Богу известно, но одно знаю наверняка. Я не перестану вести дневники и расскажу свою историю до конца, а потомки пускай уже судят. Пока меня ещё не подводит память, я продолжу работу над своим проектом, и, возможно, в будущем он послужит человечеству куда больше, чем моё самое сокровенное создание.

По крайней мере, я на это надеюсь…

Главный инже… Нет, просто П.В.

Не уверен точно, о каком проекте шла речь, но спешу тебя огорчить, мой П.В., рубежи превратились в личные игровые площадки, которыми управляет твоя дорогая система. Однако по какой-то причине я верил его словам, верил, что он действительно хотел добра и старался сделать этот мир лучше. Немного наивно с моей стороны, так как опыт подсказывал, что таких людей практически не существует, но заниматься самообманом было не в моих правилах. Я чувствовал то, что чувствовал, и это не изменить.

Глубоко внутри я не питал иллюзий насчёт судьбы создателя принтеров. Она, скорее всего, закончилась печально, как и всё на этих проклятых рубежах. Однако я не мог позволить себе оставить его историю в забвении, и раз уж он решил идти до конца, то мы пройдем этот путь вместе.

Бывший главный инженер проекта «Возрождение» больше не имел с ним ничего общего и вряд ли сможет что-нибудь рассказать, но его детище не стояло на месте и продолжало развиваться, превращаясь в нечто неизвестное. Я скомбинировал все доступные обрывки информации насчёт проекта в один файл и открыл.

Не знаю, чего ожидал, но количество «меток» оставляло желать лучшего. По тексту хорошенько прошлись гребенкой и тщательно отредактировали для архивов ОлдГейта. Правда, часть всё же оставили, и буду надеяться, что её хватит для составления общей картины. Записи вели сразу несколько человек, чьи имена мне ничего не скажут, поэтому я объединил их в один текст и принялся читать.

Вырезка из доклада [удалено] Мортмен, ныне известный как «Старый город»:

Изначально проект «Возрождение», созданный [удалено] предназначался для культивации и заселения новых земель на случай [удалено]. В ходе проекта было создано множество технологий, способных обеспечить человечество в всеми необходимыми вещами.

В основной список входили [удалено], [удалено], [удалено], объекты по воссозданию популяции, [удалено], [удалено] самодостаточные города-фабрики по переработке и производству изделий.

Автономная система распределения, так же известная как [удалено], должна быть установлена в первую очередь в процессе формирования общества. С её помощью каждый новый житель [удалено] сможет [удалено] в любой удобный момент.

[Удалён текст объемом в тринадцать листов, продолжение касается предназначений секторов]

Каждый сектор, в будущем именуемый «Рубеж», обязан отвечать за [удалено] и выполнять установленную Городом роль. Распределение ведётся на [удалено] единиц, как указано в [удалено]. Документация о роли каждого сектора-рубежа хранится в центральном сервере [удалено]. Доступ могут получить лишь [удалено].

[Далее информация о роли города-поселения Мортмен, ныне известного как «Старый город»]

Изначальная цель — это создание надёжной исследовательской базы для физического улучшения новых тел населения. Заложенные [удалено] требуют постоянного усиления за счёт [удалено]. Только таким образом можно достигнуть [удалено] и перейти на [удалено].

Также сектор должен заняться исследованием биологического богатства и разнообразия [удалено] обнаруженной в [удалено]. Контакт произвёл [удалено] из [удалено] исследовательского отдела города-поселения Мортмен.

[Далее выписка из личного дневника главы исследовательского отдела. Датировано 382 года назад]

Это конец. Проект «Возрождение» должен был стать нашим новым началом! Второй шанс для всего человечества после [удалено]. Но мы оказались не правы. [удалено] уничтожили практически всё. Я сижу в своём кабинете и боюсь даже ступить за порог. [удалено] повсюду! Я слышу, как они [удалено] и [удалено] моих коллег. Слышу их крики и вопли!

Мортмен не устоял, как не устоит и [удалено]! Мы оказались слишком самонадеянными в поисках [удалено] и наткнулись на [удалено] даже не представляя, с чем будем иметь дело. [удалено] никогда не должен быть раскрыт, никогда! Это была наша самая величайшая ошибка со времён внедрения [удалено] в тело [удалено]. [удалено]! О чём мы только думали? Это [удалено] и откровенно глупо!

Не знаю, сколько людей успело спастись, и сумеем ли мы отроиться заново! Моя семья уже мертва, она вернулась в принтер и сейчас танцует среди матричных импринтов, дожидаясь меня. Всю мою карьеру меня постоянно обвиняли в [удалено] и [удалено], но они даже представить не могли, что падением станет обычный [удалено].

Всё, [удалено] прорываются внутрь, а значит, моё время настало. Меня зовут [удалено] из исследовательской лаборатории [удалено] в [удалено]. Те, кто прочитает мои последние слова, знайте: мы этого не хотели. Проект «Возрождение» должен был стать нашим домом, а не [удалено].

Я дочитал последние строки и задумался. Речь явна шла о последних минутах существования Старого города, но даже отрывистое повествование помогло составить кое-какую картину. Значит, проект — это не просто принтеры и заселение новых рубежей, а целая цепочка последовательных работ. Очень похоже на повторную попытку колонизации, но здесь? Где ничего не растёт?

Мне приходилось множество раз задаваться вопросом, что это за место, и почему оно выглядит так, словно всё накрыли ковровой бомбардировкой из ядерных боеголовок, при этом не оставив и следа. Где радиационный фон? Где кратеры? Где хоть что-нибудь, что поможет понять? Откуда взялись экскувиаторы и охотники?

По словам человека, они наткнулись на нечто такое, после чего пал целый город, и им пришлось выстраивать новый. Ответ был очевиден, но мне нужно знать наверняка, а единственный способ — это прочитал оригинал, которого здесь нет. Видимо, придётся искать ответы в Коконе, но хотя бы теперь понятно, что такое проект «Возрождение». В общих чертах.

Резкая боль в виске вывела меня из задумчивого транса, и я на инстинктах выдернул кабель подключения.

— Отлично! Значит, сработало! Ты меня слышишь? — раздался из наушника тот самый голос.

— Сука, это ты меня так? Какого хрена?! — прошипел я сквозь стиснутые зубы, хватаясь за голову.

— Нет, это был не я. Меня раскрыли, Смертник, ты должен мне помочь.

— Хреново тебе, — безразлично бросил я и медленно поднялся на ноги.

— Видимо, ты не понимаешь, с чем мы имеем дело. Меня раскрыли даркраннеры Директората, и в данный момент вся их интеллектуальная мощь направлена на поиски соединений, которые рано или поздно приведут к твоему Нейролинку. И если ты закончил острить, то я спешу тебе напомнить о том, что сознание твоего друга напрямую связанно с имплантом. Если поджарят меня, сигнал пойдет по цепочке — и погибнем мы все. Ты меня понял?

— Сука! — гневно выругался я, кинув взгляд на закрытую дверь. — Ты уверен в этом?

— Более чем, — торопливо ответил голос. — Я уже отбил две атаки, но они продолжают на меня наступать. Их слишком много.

— Ладно, ладно, что ты от меня хочешь? Как я могу тебе и … нам всем помочь?

— Нейролинка будет мало, даже он не сможет противостоять частной армии даркраннеров Директората. Тебе нужно взаимодействовать с ними физически и оборвать соединение вручную.

Я нахмурился, устало потёр переносицу и раздраженно спросил:

— Ближе к сути — каким образом взаимодействовать?

Повисла долгая пауза, изредка прерываемая тяжелым дыханием человека, а затем он медленно выдохнул и произнёс:

— Убить. Тебе придётся их всех убить.