Проект: "Возмездие" Книга 7

Глава 5

«Чистокровный не чувствует страха перед отбором. Он знает: выживает не тело — выживает структура.» (Кодекс Генетика: Комментарий к Статье о естественной замене единиц популяции)

Мы стояли друг напротив друга, сканируя то, с чем придётся иметь дело. Я предполагал, что рано или поздно мне придётся столкнуться с противников подобного калибра, а не постоянно размениваться на мелочь. Ещё когда впервые увидел его через чужие воспоминания на ВР-3, что-то в этом человеке показалось мне до жути знакомым, будто мы уже виделись когда-то, но когда и при каких обстоятельствах — оставалось для меня загадкой.

Затем он появился на самом Рубеже. Гордый, возглавляющий всю эту зачистку, устроенную системой, а может, и самим Городом. Впрочем, какая разница? Я ещё тогда удивился, как люди, разрывающие беспризорников голыми руками, подчинялись этому человеку. И, если следовать закону природы, где слабый всегда подчиняется сильному, боюсь даже представить с чем мне придётся столкнуться.

Однако мужчина стоял молча и смотрел на меня, растянув губы в самодовольной улыбке. Его ало-красные глаза со стороны были похоже на искусственные, но даже в них я отчётливо видел отражение его сущности. Это человек, который, вцепившись во что-то, не отпустит до тех пор, пока не добьётся своего. В этом мы с ним даже похожи.

— Если ты беспокоишься о местной охране, — заговорил он наконец спокойным и расслабленным голосом. — То можешь не переживать. На пути сюда я отдал приказ сосредоточить все усилия на верхних этажах. Там, где ты устроил небольшое представление. Кстати, очень ловко, должен сказать и, видимо, благодаря твоему подарку из Города, да, Курьер?

— Я рад, что сумел тебя впечатлить, но какое это отношение имеет к Городу? Ты ведь знаешь, что я там никогда не бывал.

— Знаю, от этого только становится интереснее! — кивнул мужчина. — Откуда у тебя технология, паттерна которой нет в общей базе системы?

Я немного наклонил голову и улыбнулся в ответ:

— Значит, существует что-то, о чём тебе неизвестно? Приятно знать, только от меня ты чего хочешь? Скажу сразу, кто такой курьер и почему ты меня так называешь — я понятия не имею.

— Знаю, что не имеешь, но тебя инстинктивно тянет к Городу, словно мотылька на яркий свет в ночи.

Я открыто рассмеялся и произнёс.

— Как и всех на рубежах. Если ты хотел меня тем самым удивить, советую чаще ходить по улицам и слушать, о чём говорят люди.

— О, я ходил, — парировал тот, и в этот раз в его голосе открыто читались нотки раздражения. — Ходил по улицам ВР-3, когда произошёл очередной перезапуск, и Город впервые поймал сигнал Курьера. Ходил по улицам ВР-2 ещё до того, как произошла реакция, и даже по ОлдГейту. Но не это главное, а в главное то, что везде натыкался на мелкие следы одного маленького вредителя, который пытается добраться до Города. Ты хотя бы примерно представляешь, что ты будешь делать, когда доберёшься?

— Предпочитаю действовать, исходя из сложившейся ситуации, — ответил я честно, не находя причин для лжи. — А ситуация сейчас сложилась вполне однозначная.

Мужчина улыбнулся и немного наклонил голову вперёд:

— О, да, думаю, даже я не сказал бы лучше. Прежде, чем я тебя убью и отвезу тело в Город, где его внимательно изучат, хочу, чтобы ты знал. Твоя ватага, как ты её называешь, может жить. У меня нет причин и, более того, желания за ними охотиться. Мне хватит и одного тебя.

Я прищурился и почему-то внутренне поверил его словам. Вообще сложилось такое впечатление, что мы разговаривали без попытки друг друга обмануть, вывести на чистую воду или запутать в суждениях. Просто два человека, которые вскоре приступят к яростной резне, решили открыто поговорить без каких-либо тайн. Поэтому я шагнул навстречу и коротко спросил:

— А что будет, если я тебя убью? На меня обвалится вся мощь Города-Кокона, и мне придётся скрываться до конца моих дней, оборачиваясь и видя угрозу в любой промелькнувшей тени?

— Я же сказал, — ухмыльнулся он. — Что отозвал всех, чтобы мы смогли спокойно убить друг друга, и нам никто не мешал. Ты всего лишь маленькая проблема, которая раздражает лично меня, не более того. Вокруг происходят события куда более масштабного характера, чем наши с тобой дела, мой маленький вредитель. Так что, если каким-нибудь невообразимым способом тебе удастся меня одолеть, то мой ответ — нет. Вся мощь Города-Кокона на тебя не обрушится, но найдутся те, кому как минимум станет интересно, кто смог одолеть агента такого уровня, мой маленький вредитель.

Вновь повисла тишина. В его взгляде я видел, что он достаточно настроился для резни. Да и мне сказать ему было нечего. Он знает моё прозвище, знает, что я Курьер, что бы это ни значило — и на этом всё. Стоит ли спрашивать его имя, как настоящий самурай? С другой стороны, что мне это даст? Он всё равно вскоре займёт своё место среди поверженных мною врагов, но, признаюсь, видел я в нём нечто уникальное, и дело в не его силе.

На этом наш разговор был закончен. Мой противник коснулся кончика указательного пальца на левой руке и, провернув фалангу, вытянул красный энергетический хлыст. Он вибрировал и казался ужасной нестабильным, но в руках своего владельца выглядел как грозное оружие. Я достал револьвер и дважды выстрелил.

Как и предполагалось, он сумел не только разрезать хлыстом пули на лету, но при этом даже не сдвинулся с места. Широкий технический коридор диктовал стиль боя, в котором не было места огнестрельному оружию. К тому же, мой противник, скорее всего, и сам имел внушительный арсенал, который мог предложить ему Кокон, но решил закончить всё в ближней схватке. Ну что же, я не против.

Настрого решил, что буду бить сразу на полную, и по этой причине накалил клинки до ярко-оранжевого цвета и сорвался с места. Хлыст рассёк воздух, и у левого уха отвратительно щёлкнуло. Я вовремя отвёл голову и, оттолкнувшись ногой от стены, атаковал сверху. Ему пришлось отступить назад и позволить мне приземлиться.

Это была бы моя первая и последняя атака, если бы я успел извернуться и второй рукой нацелить кончик клинка ему в подбородок. Ублюдок вновь шагнул в сторону, хвастаясь великолепными рефлексами и чувством боя, и попытался ударить меня кулаком. Я закрыл челюсть плечом и со всей силы ударил ногой ему в грудь.

Скорость… он двигается очень быстро и ведёт себя осторожно. С его кулака упали первые капли крови, что говорило мне о многом. Против меня выступил противник с прокачанной скоростью, которая, стоит признать, была намного выше моей. Прямое касание кулака с моим раскалённым клинком должно было превратить руку в бесполезный и разорванный кусок мяса, но вместо этого враг отделался лёгким порезом. Значит, запишем и крепость тела.

Чёрт, а если вспомнить то, как он раньше пробил толстую бетонную стену, словно трёхметровый гигант с базукой за спиной, которому очень нравятся звёзды, то получается, что он был максимально раскачан во всё. Агент из Города, значит. Если мне удастся его одолеть, нужно будет запастись чаем и терпением и начать яростную прокачку, но для этого сначала стоит выжить.

С хлыстом на таком близком расстоянии, пускай он и управлялся с ним довольно ловко, но он не сможет противостоять моим клинкам. Как только подобная мысль проскользнула в моём сознании, я затылком ощутил, что нестабильная энергия приближалась ко мне со спины. Паскуда, а вот это я проглядел. Он специально сделал вид, что промахнулся лишь для того, чтобы ударить в самое неприкрытое место.

Человек резко на себя дёрнул рукой, мастерски управляясь с любимым оружием, и мне пришлось блокировать удар в спину одним из клинков. В этот же момент ублюдок повторил мою атаку и провёл прямой удар ногой по рёбрам. Меня отбросило на несколько метров, а в слева противно хрустнуло. Два, нет, сука, три ребра, точно три.

К прокачке добавим и яростное поглощение эликсиров. Мысленно записал этот пункт в куцее досье на азиата и взмахнул клинками, однако последующей и вполне логичной атаки не последовало. Человек смотрел на меня горящими красными глазами и рассекал воздух своим энергетическим хлыстом. Сначала подумал, что паскуда издевался, однако он решил попробовать зайти с другой стороны.

//Обнаружена атака. Обнаружена попытка захвата нервной системы//

//Частичная ошибка. Нанитовая грудная пластина выведена из строя и отправлена на перезагрузку на 30 сек.//

Такой же трюк он провернул и с залётным на ВР-3, когда разом отключил ему все импланты. Если бы не мой Нейролинк, частично отбивший атаку, то я превратился бы в обычный кусок мяса. Ещё один плюс в то, что надо прокачивать не только железо, но и фарматеха. Я ощутил, как потянуло в груди, словно туда внезапно залили килограмм десять жидкого свинца, и выдохнул.

Я решил, что раз прямая и очевидная атака не работает, попробую смешать всё воедино. Мне удалось увернуться от хлыста, бегом добраться до противника и, сделав ложный выпад правой рукой, проскользнуть под ним и на ходу призвать револьвер. Выстрел, направленный ему в живот, прогремел практически в упор, однако пуля завязла в его плотном кожаном плаще.

Здесь явно дело не в повышенных характеристиках, а значит, ублюдок носил крепкую броню. Вот это точно плохие новости. Уверен, что мои клинки разорвут её на части, но сначала надо попасть. Мне удалось скользнуть ему за спину, и, вскочив на ноги, я размашисто взмахнул и рассёк воздух.

Ублюдка там уже оказалось, и эти кошки-мышки начинали меня постепенно раздражать. Дальше этого эмоции не пошли, наткнувшись на плотную стену из самоконтроля и дисциплины. Я в последний раз попробовал револьвер и выпустил две пули, нацеленные прямиком уроду между глаз. Подсознательно догадывался, что это не возымеет эффекта, поэтому, пока тот сосредоточился на физической защите, я ударил на другом уровне.

Нейролинк ощупывал его тело и выводил перед глазами цифры. Они, несомненно, помогут в битве, но нужно погружаться глубже. Оказывается, у него была заменена вся левая кисть, откуда он вытягивал энергетический хлыст, но дальше пробраться у меня не получилось. Нейролинк натыкался на невидимую преграду, словно я пытался кухонным ножом пробиться сквозь бетонную стену.

Уверен, что у него в голове стоит целый набор из имплантов, гарантирующих защиту от любого типа атак, но не стоит недооценивать мою изворотливость. Вместо того, чтобы напрямую подключаться к искусственным частям его тела и следовать по цепочке, как делал это раньше, я запустил червя в сам имплант и моментально отключился.

Противник сумел располовинить летящие на него пули, а когда взмахнул рукой, его хлыст на мгновение поблек и потерял былую форму. Мужчина удивлённо посмотрел на пролетающую мимо меня мокрую лапшу ярко-красного цвета и понял, что только что позволил себя обдурить. Это был мой шанс! Единственный, который мне и понадобится.

Я стремительно приблизился, поднырнул под всё ещё опасный хлыст и ударил двумя клинками в грудь. Ошарашенный мужчина не успел среагировать, как раньше, и вместе с каплями крови за клинками полетели лоскуты его кожаного плаща. Значит, всё же не такой уж и непробиваемый. Я смотрел в глаза человеку и жадно улыбался, продолжая движение вперёд.

В прыжке он не мог изменить траекторию, однако я уверенно стоял на двух ногах и воспользовался выпавшим мне преимуществом. Противник наткнулся спиной на стену, и на мгновение могло показаться, что я загнал его в тупик. Один удар, и от его насыщенной пафосом речи останется лишь бледное воспоминание в виде окровавленного трупа. Я скрестил клинки и приготовился к финальному удару, как вдруг резкая боль пронзила меня в самом центре груди.

Что это? Действие эликсира? Нет, я специально не стал пить, чтобы такого не произошло. Очередной приступ реакции? Боль резная, пронзительная, словно мне в грудь вонзили острую иглу. Это явно не реакция, тогда что? Что происходит?

Мир за мгновение перевернулся с ног на голову, и внезапно перед глазами появился потолок технического туннеля. Я лежал на полу и не мог понять, что только что произошло и почему не могу пошевелить телом? От чувства безысходности сердце наматывало круги и отстукивало бешенный ритм, а разум бился в панике.

Я увидел перед собой нависшего надо мной человека, с груди которого капала кровь, а раны обнажали хромированные куски металла. Он смотрел на меня, как на ничтожество, правда, ничтожество, которое сумело пустить ему кровь, но этого было мало. Внезапно ощутил, что могу двигаться руками и, не знаю почему, но первым делом достал из инвентаря нейрокотейль и потянулся к нему губами.

Противник некоторое время с интересом смотрел за тем, что я пытаюсь сделать, а потом и замахнулся для финального удара, как произошло неожиданное. Надо мной просвистела бурая тень, которая одним ударом сбила человека с ног, отправив её в недолгий полёт. Я, пользуясь моментом, выпил содержимое фиала и, выдохнув в голос, услышал:

— Смертни-и-и-и-к!

Разъяренный Мышь с диким рёвом бежал со всех своих металлических ног к противнику и собирался прикончить его одним ударом. Тот, пробив своим телом решётчатые двери лифта, медленно встал, отряхнулся и с пренебрежением посмотрел на ежа. Получить такой удар от существа, подобному этому, было сродни оскорблению, и именно по этой причине он вытянул энергетический хлыст и молнией сорвался с места.

Мне едва удалось рассмотреть движение врага, но, когда тот оказался за спиной Мыши, моё сердце пропустило удар. Я спешно поднялся на ноги, ведомый одним адреналином, который со всей силы бил по мозгам, и даже не заметил сломанных ребер и ручьем текущей по груди крови.

Мышь медленно развернулся, посмотрел на меня из-под чёрной маски, и его голова медленно отделилась от шеи, оставляя идеально ровный разрез. В этот момент я ощутил действие нейрококтлейля…

Сердце остановилось, и технически я был мёртв. Кровавая пелена застилала глаза настолько, что я не видел ничего, кроме ярко-алого силуэта своего противника. Сквозь плотную мембрану, которая была натянута на мои уши, донесся скрежет металла и мокрые звуки падающего тела Мыши. Мелкий и суетливый раб отмучился и вернулся в принтер, напоследок подарив мне единственный шанс на спасение. Нет — шанс на отмщение.

//Внимание. Обнаружена атака//

//Запуск контрмер//

[Ошибка] .,. [обнаружено действие нейроктейля] … [перезапись протоколов Курьера] … [запущена система адаптации] … [успешно] … [изменение химии мозга] … [активация режима «Кровожадный ублюдок»] …//

//Совет для противника: БЕГИ!//

//Сообщение отправлено.//

Не знаю, что только произошло, но, вместо обычного действия коктейля, я ощутил, будто могу разобрать тело противника на отдельные механические части, причём он даже не успеет потерять сознание. Однако не успел и подумать, как разум вновь потерял контроль над телом, и изображение моргнуло. Через секунду алый силуэт моего врага оказался на расстоянии вытянутой руки, и в сторону полетели брызги кровавого фонтана.

Ещё один скачок, и силуэт испарился на глазах, но тело успело среагировать и заблокировало атаку сзади. Я подпрыгнул и закрутился вихрем в прыжке, словно использовал умение КиберСанктуума на минималках. Однако этого было достаточно, чтобы силуэт отпрыгнул назад и замешкался.

Последовала очередная ментальная атака, направленная прямиком на мой височный имплант, но в этот раз ей не удалось пробиться сквозь мою плотную защиту. Чувство было такое, будто вокруг разума выстроилась не стена — а настоящая, мать её, Бастилия! Однако у этого были и свои последствия. Пускай моё тело двигалось исключительно на инстинктах, я прекрасно ощущал каждый хруст кости, каждую рвущуюся мышцу от слишком быстрых и резких поворотов. Кровавая пелена ярости, заменившая мне сознание, требовала скорости и больше крови, но бренная плоть едва справлялась с таким возросшим темпом.

Сердце наконец застучало, и я вдохнул полной грудью. Имплант всё это время искусственно поддерживал во мне жизнь, заставляя двигаться, словно дикий зверь, и противник это почувствовал. Короткий прыжок вперёд, и перед глазами вновь возникли его очертания на расстоянии вытянутой руки. Мне удалось рубануть двумя клинками, и в сторону вновь полетела яркая на чёрном фоне кровь.

Фигура дёрнулась, словно по ней прошла волна электричества, а затем перед глазами появились отрывистые сообщения о нанесённом повреждении. Я, разуется, даже не почувствовал, как это произошло, однако моё тело запомнит. Оно всё всегда помнит.

Противник попытался оттолкнуться от стены и перепрыгнуть через меня, но мне удалось схватить его в полёте и со всей силы припечатать к холодному полу.

Сражение на все сто процентов под нейротоксином вновь подтверждало свою эффективность. У меня пропадали естественные тормоза в виде инстинктов самосохранения, естественных рефлексов тела и задержек между принятием решений. Я становился быстрее, сильнее и атаковал, не жалея собственного тела, не разделяя ни друзей, ни врагов. Однако с каждым ударом я ощущал, будто теряю частичку себя, и этот раз не стал исключением.

Я занёс клинок и, пронзив воздух, выбил из стены бетонную крошку в том месте, где должна была находиться голова азиата. Противник всё ещё был достаточно ловок и быстр, но уже не мог похвастаться былой скоростью. Мне удалось резко развернуться, и, даже с кровавой пеленой на глазах, я сумел рассмотреть то, что можно было идентифицировать, как дуло пистолета.

В эту же секунду мне удалось отклониться, и у уха раздался оглушительный грохот, разрывая барабанную перепонку. Однако мне достаточно и половины от моего слуха, чтобы закончить эту битву. Я схватил ублюдка за запястье и одним движением отрубил ему руку по локоть. Он, явно не ожидая такого развития событий, попятился назад, где его настигли мои клинки.

Оба вошли прямиком в живот, пробивая туловище на сквозь, а затем я отбросил его назад и воспользовался Нейролинком. Сигнал покинул Бастилию, яростно чавкая голодной пастью, атаковал тело ублюдка и принялся заражать систему за системой. Вскоре все его импланты, включая мозговые, оказались под моим контролем. Я приготовился завершить эту битву раз и навсегда, как после отправленного сигнала ощутил спад кровавой пелены.

Действие нейротоксина завершилось столь стремительно, что меня будто остановило на полном скаку. Как говорится, не бойся скорости, бойся резкой остановки. От столь быстрого переключения между двумя состояниями разум прибывал в глубокой прострации, а мозг бился в истерике и пытался понять, что я с ним делаю. И главное — чего добиваюсь?

Я пошатнулся на месте и фактически оказался парализованным на несколько секунд. Если бы не изрядно раненный враг — это стало бы моей смертью. Нервная система настолько ошалела от происходящего, что полностью выключилась и ушла в глубокую перезагрузку. Всё, что мне оставалось, — это смотреть на то, как у ног лежал поверженный противник со свежей культей и медленно харкал кровью.

Волна болевых ощущений застала меня врасплох, обозначив, что нервная система всё ещё жива, и я не спалил её ненароком в приступе кровавого безумия. Дело было за малым — это добить урода, который убил Мышь, и забрать тела ежа с собой, однако мне едва удавалось пошевелить и мышцей.

— Что это было? — прохрипел человек, давясь собственной кровью. — Я успел проска… ска… просканировать тебя. Ты сорокового уровня… ты не должен так быстро двигаться…

Не успел я ничего и ответить, как перед глазами возник интерфейс и забегали первые буквы:

//Произошла перегрузка нервной системы Курьера. Получен отчёт о состоянии. Вывод: Использование режима «Кровавый ублюдок» запрещено. Понижение уровня взаимодействия. Максимально доступный режим: «Безжалостный садист».//

//Потерян сигнал с рабом по прозвищу Мышь. Активирован контрольный узел Нейролинка. Сохранённый в системе матричный импринт пользователя «Мышь» отправлен в общий архив Курьера. Отключение.//

Не успел я вникнуть в то, что только что произошло, как резким толчком, больше похожим на запущенным мозгом электрический импульс по всему телу, меня вернуло обратно. Лежащий под ногами человек попытался шевельнуться, но я резким ударом ботинка надавил на рану и занёс клинок для финального удара.

В эту же секунду в дальнем конце туннеля прибыл лифт, в котором оказались пятеро вооруженными автоматами людей.

— Господин Ямидзава! — прокричал один из них и незамедлительно открыл огонь.

Я сумел отбить несколько выстрелов, но разваливающееся на куски тело не справилось. Две пули с чавканьем вошли в левое плечо и левую ногу. Я, хромая рванул к повороту, на ходу вытаскивая револьвер, и надавил на спусковой крючок.

Ублюдок смотрел на меня, растянув губы в широкой улыбке, когда боек оружия сухо застучал, и мне пришлось спешно отступать. Голоса людей смешались в какофонию из несвязных приказов, половина из которых была направлена на спасение ублюдка, а другая яростно посылала бойцов за мной.

Я свернул за очередной поворот и, крепко стиснув зубы, побежал вперёд, пытаясь оторваться от внезапной погони.