Проект: "Возмездие" Книга 6.

Глава 9

Баух едва держался на ногах, аж пришлось ему скормить вторую порцию порошка. Это дало ему заряд бодрости на какое-то время, но даже держа человека подмышкой, я чувствовал, как бешено колотится его сердце. Не устроить бы ему инфаркт, особенно с таким-то телосложением любителя красного мяса и невероятно быстрых углеводов.

Розалия после проведенной мною беседы поняла, что если сейчас она не поможет скрыть её постоянного клиента, в будущем девушку будут ждать большие проблемы. Даже если устрою их не я, то за неё точно возьмётся мой новоиспеченный знакомый в форме. Она фактически скрывала опасного беглеца, который в одиночку убил троих офицеров, украл их автомобиль и собирался отравить полгорода.

Когда я на ходу придумывал эту чушь, пару раз чуть не подавился смешком, однако наивная блондинка с большой грудью и очень доверчивым взглядом мне поверила и пообещала помочь. Она где-то раздобыла вещи по размеру, а именно штаны, длинный плащ с высоким воротом и кепку-восьмиклинку. В ней Баух выглядел как полный болван, однако со стороны походил на обычного алкаша, который слегка перебрал после плотного обеда.

Розалия заверила, что существует чёрный ход, у которого была припаркована машина доктора, так как в последние разы он встречался с ней инкогнито. Удобно, особенно в сложившейся ситуации, поэтому спорить особо не стал. Тем более, что мне удалось зайти в комнату напротив, которая как раз выходила окнами именно на задний двор. Узкая аллея, несколько небольших магазинчиков и припаркованный седан. Паршивенький, но главное, на ходу.

— Они нас заметят, — прошептала девушка, сменив свой рабочий наряд на неброские мешковатые штаны и кофту. — Мне очень страшно, возьми меня за руку!

— Конечно, заметят, когда одна из девочек пропадёт, но к тому времени мы уже будем далеко. И хватит меня лапать, лучше иди вперёд и открывай дверь.

Мы спустились по лестнице на первый этаж, и прежде чем свернуть в сторону задней двери, я увидел, как управляющая разговаривала с людьми из органов. Она явно была недовольна, что они сюда заявились и отпугивают клиентов, которые, стоит сказать, спешно покидали заведение даже не расплачиваясь. Они создали достаточно суматохи, дабы сопровождающие офицера не заметили, как мы прошмыгнули по лестнице.

Вот он засранец — выражение лица всё такое же. Не изменилось, даже когда управляющая начала его полоскать на чём мир стоит и яростно размахивать руками. Он лишь терпеливо вытирал брызги слюны с носа и лба, а затем едва заметно нахмурился и отвесил женщине звонкую пощёчину тыльной стороной ладони. Это был наш знак.

Я развернулся и потащил Бауха за собой к двери, где нас уже ждала Розалия, как вдруг из комнаты слева вышла симпатичная брюнетка. Она, судя по внешнему виду, только что закончила с клиентом и вышла на шум. Девушка явно узнала не только коллегу, но и повисшего на мне доктора, который постепенно приходил в себя и учился заново управляться с ногами.

Наши взгляды на мгновение встретились. Она смотрела на нас с ужасом, не понимая, что происходит, в то время как я незаметно достал пистолет с глушителем, спрятал его под плащом доктора и направил на незнакомку. Если придётся — нажму на спусковой крючок, но хотелось бы обойтись без лишних жертв. К тому же, пускай вокруг и шумно, но глушитель не полностью гасил грохот от выстрела, и ищейки явно его услышат.

Розалина посмотрела на коллегу так, словно я держал её в заложниках, и взглядом просила о помощи. Удивительно, но вместо того, чтобы верещать и забавно бежать на высоких каблуках, как это делают в фильмах, служительница культа любви молча кивнула и зашла обратно.

Молча. Просто закрыла дверь и затихла. И что бы это могло значить? У нее там телефон горячей линии психологической поддержки жриц любви на тумбочке? Или, может, тревожная кнопка в самом неожиданном месте? Как бы то ни было, пока никто суету наводить не начинал.

То ли она была должна Розалии денег, то ли Розалия теперь ей обязана, однако в этот раз нас пронесло.

Мы вышли из дома утех, и я первым делом закинул Бауха на заднее сидение и схватился за живот. Вот это точно не последствия бурной ночи, раз внутренности начинают взбухать. Я опёрся локтем о крышу автомобиля и выхаркнул небольшую порцию крови. Даже без вируса экскувиаторов внутри за последнее время мои органы претерпели достаточно и подавали очевидные сигналы.

Я с трудом достал термос бабульки, отбросил пластиковую чашку — не до нее — и присосался губами к горлышку. Глоток за глотком горячая жидкость проваливалась внутрь, противно обжигая нёбо. Розалия остановилась у пассажирского сидения и с ужасом смотрела на меня, пытаясь понять, что происходит. Я поднял указательный палец, сигнализируя о том, что панику надо бы отставить, и убрал термос в инвентарь.

Особый травяной отвар старушки сработал. Кишки постепенно возвращались в норму, а едва поступивший в желудок чай уже каким-то образом сумел купировать приступ. Пускай и ненадолго. Мне удалось вытереть со лба пот, пройтись тыльной стороной ладони по губам и сесть за руль. Ключ зажигания оказался в козырьке, и я тут же вставил его и завёл двигатель. Старенький седанчик недовольно заурчал и приготовился к поездке. Баух, ощутив себя вновь в положении лёжа, свернулся в позе зародыша и что-то мычал.

— Эй, нет, нет, не смей там умирать, у нас с тобой уговор, слышишь? —воскликнул я, выжимая сцепление и включая передачу.

— Я не умираю, — промычал сквозь сжатые губы тот. — У меня опиоидная интоксикация от той дури, что ты в меня запихал.

— Ну тогда лежи и получай удовольствие, только не вздумай отключаться, — ответил я, выезжая на дорогу.

Теперь главное не отсвечивать и ехать как ни в чём не бывало. Надеюсь, постовой службе не будет интересен обычный серый седан на оживлённых улицах ОлдГейта. Пока шло всё довольно хорошо, и я даже позволил себе немного отвлечься.

Впервые оказавшись на дороге, у меня появилась возможность как следует осмотреть Первый рубеж. Монументальный и поистине титанический Кокон двадцать четыре часа в сутки светился, словно радуга. Из его раскрытых лепестков лучами выстреливали разноцветные линии, уходящие до самой небесной тверди.

Где-то там был вход, куда не пускали без гражданства, записаться на которое я смог бы с недавнего времени. Мой социальный уровень допускал возможность прохождения цепи заданий, только бы вот разобраться со здоровьем и ватагой. Вместе мы найдём способ помочь друг другу и обязательно пересечём черту Города.

Я посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, что добрый доктор заметно покраснел, что говорило быстро бьющемся сердце. Массаж коронального синуса помог бы ему, однако не успел я и предложить, как Баух прислонил первые два пальца к шее и начал медленно массировать. Надо отвлечь его беседой, иначе потеряю, а ведь мне только удалось его отыскать.

— Зачем ты вообще сбежал? — спросил я напрямую, игнорируя любопытные ушки блондинки.

— А зачем ты за мной пришёл? — парировал мужчина, продолжая массаж. — У всех нас есть свои причины, Смертник, но знай одно: после того, что случилось, я к ним не вернусь.

А вот это от тебя не зависит. Хочет ли он того или нет, мне всё равно придётся притащить его к Каю, чтобы обменять на информацию о местоположении ватаги. К тому же, неплохо бы использовать его сеть, чтобы туда не только проникнуть, но и вытащить всех обратно. Если для этого понадобится посадить Бауха на цепь — так тому и быть.

— Спокойно, — произнёс обычным голосом, стараясь успокоить мужчину. — Никто никуда не возвращается, мы просто стараемся избавиться от твоих государственных дружков. На кой чёрт ты им вообще сдался?

Кажется, массаж сработал, и мужчина заметно порозовел.

— Раньше я работал на лабораторию сети «НацГен», а они не так просто отпускают бывших сотрудников, особенно изучавших явление реакции экскувиаторов. Уверен, они хотят меня вернуться и узнать, что я сделал с образцом, но ты мне пообещал, наёмник, что взамен я взгляну, насколько далеко зашло заражение.

— Это настолько очевидно? — спросил я, заворачивая за угол.

— Кровавая рвота и вздутие кишечника? — ухмыльнулся тот и тут же закашлялся. — Вполне. Может, конечно, у тебя отказывает печень, но на алкоголика со стражем и наркомана ты не похож. А раз тебе настолько понадобилась именно моя помощь — значит, в обычную клинику ты пойти не можешь.

Теперь понятно, почему Кай не хотел его отпускать. Мужик оказался не просто умным, а ещё и через чур смышлёным. С другой стороны, раз он не стал спрашивать о подробностях, значит, мне придётся ему всё рассказывать. Идеально.

Вдруг я услышал, будто откуда-то идёт странный звук, очень похожий на чей-то шепот. Неужели Баух привёз с собой заложника в багажнике или запасную шлюху? Нет, под описание моего выдуманного сценария это, конечно, подходило, но вот для трусливого доктора такое развитие событий было совсем не характерно.

Я посмотрел по сторонам и заметил, как Розалия молча смотрела перед собой, не отрывая взгляда от дороги. В обычной ситуации человек бы реагировал как минимум с интересом и обернулся посмотреть, что я пытаюсь отыскать. Однако жрица любви продолжала молча созерцать дорогу, но её выдала тоненькая струйка пота, спускавшаяся по женственной шее.

Я опустил голову и увидел, что она прикрывала ладонями открытый телефон на коленях, и через пальцы пробивалось тусклое свечение. Резким движением схватил её за руку, дёрнул и взял устройство. Номер неизвестный, но на той стороне шепотом общаются несколько людей.

В окне заднего вида нарисовались два чёрных автомобиля, которые ранее были припаркованы у фасада борделя. Девушка посмотрела меня взглядом, полным ужаса, будто осознала, что её только что раскрыли. Она в защитном рефлексе выставила перед собой руки и приготовилась молить, как я резко схватил её за затылок и ударил лицом о приборную панель.

Розалия завыла, булькая кровью, соплями и слюнями, пытаясь что-то промычать, но было уже поздно. Я ударил ещё раз и больше не останавливался. Она продолжала невнятно мямлить, но после третьего раза замолчала и беспомощно обмякла. Я ударил ещё два раза для верности, а когда зубы вместе с осколками лицевых костей и накладными ресницами разлетелись по всему салону, открыл дверь и пинком вытолкнул тело на улицу.

В ту же секунду раздалась сирена автомобиля, а тело девушки попало под колёса гончих, оторвав голову с тоненькой шейки. Баух, пребывая в наркотической прострации, удивленно и с интересом наблюдал за происходящим, однако ничего не сказал даже тогда, когда тело любимой жрицы любви покинуло машину. Правда, он чуть не упал с задних сидений во время внезапного ускорения седана.

Я вдавил педаль газа в пол и попутно открыл карту города. Вот это уже плохо. Мы находимся чуть ли не в самом центре, и, судя по информации, впереди нас ожидает нехилая пробка. Надо съезжать с дороги и хорониться во дворах, иначе уже три преследующих автомобиля во главе с моим знакомым вскоре превратят наше тайное бегство в настоящую погоню.

Над головой пролетели вооруженные дроны с логотипом верховного аппарата ОлдГейта, но к счастью, у них была другая цель. Ничего, вскоре и на нашей улице будет праздник, когда гончие доложат о преследовании, и начнётся полноценная погоня. Я резко свернул, обгоняя медленно плетущийся автомобиль, объехал другой и примерно наметил маршрут.

Сбавлять скорость категорически нельзя, так как седан доктора и без того едва выжимал сто километров в час. Мне бы сейчас не помешал дополнительный стрелок, но Баух на это не способен — а другого у меня нет. На всякий случай, достал пистолет и положил его на колени. Если приблизятся, попробую убить хотя бы нескольких, потому что сдаваться — не вариант.

Поймают меня и доктора — узнают абсолютно всё, включая моё заражение и подполье тех революционеров. Может, и удастся бежать, но тогда прощай ватага и прощай шанс не исцеление. Придётся провести несколько недель в бегах, ограничиваясь лишь едой и с ном. А это вообще не то, что мне нужно.

Осознавая, что другого пути нет, я взглянул в зеркало бокового вида и увидел приближающийся автомобиль. Человек на пассажирском кресле уже выглянул из окна и открыл беглый огонь. Автоматные пули пробили заднее стекло седана и просвистели у правого уха. В следующий раз точно не промахнётся.

Я обогнал машину и вернулся на полосу так, что она оказалась ровно между нами. В спину раздался длинный гудок недовольного водителя, который через секунду уже пожалел о своей эмоциональности. Автомобиль противника вырулил вправо и нанес таранный удар в заднюю часть гражданского. Водитель не справился с управлением, и машину сначала занесло, а потом и вовсе перевернуло и заставило кувыркаться.

Мне, конечно, было известно, что военная полиция ОлдГейта — далеко не самые дружелюбные люди, но чтобы вот так? Ни в чём не повинного гражданского? Видимо, доктор успел им прилично насолить. Самого же Бауха вконец накрыло, и мужчина, лежа на спине, что-то мычал. Пускай отдыхает, главное, что не высовывает голову по чём зря.

Когда преграда между нами и преследователями исчезла, они прибавили скорости, и стрелок, видимо, собирался остановить нас на полном скаку. Только идиот на такой скорости и на узкой улице, полной других автомобилей, начнёт стрелять по колесам, и, к сожалению, тут мне не повезло. Он действительно прицелился и успел даже выстрелить короткой очередью, но водителю пришлось свернуть, и та прошла по касательной. Кузов пополнился новыми пулевыми отверстиями, а я взял пистолет и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Две пули не достигли цели, однако третья попало прямиком в шею стрелку и тот, зажав брызнувший наружу фонтан крови, попытался залезть обратно. Именно в этот момент водителю вновь пришлось вильнуть, и ублюдок вывалился наполовину из салона, где его поджидал мчащийся навстречу автобус.

Дороги ОлдГейта в очередной раз окрасились кровью гончих, а я посмотрел в окно заднего вида и прикусил губу. Надо что-то с ними делать, иначе вскоре появятся новые. До съезда во дворы осталось ещё километра два по прямой, и я, обогнув очередной транспорт, достал телефон и нажал кнопку вызова.

— Смертник, бра-а-а-а-ат, — медленно протянул малолетний предводитель явно расслабленным и опьяневшим голосом. — Мы тут празднуем и как раз о тебе говорим. Ну что, чем порадуешь?

— Заткнись и слушай, — злобно прорычал и, вильнув в сторону, добавил. — Баух со мной, но за нами хвост гончих, мы на сорок пятой улице, центральная дорога, знаешь где это?

— Баух с тобой? Ты его нашёл?

— С кем это ты говоришь? — промычал доктор, чуть не грохнувшись с сидения. — С Розалией?

— Он со мной! И если хочешь его увидеть, лучше выгоняй своих людей, и пускай они устроят где-нибудь саботаж. Желательно, недалеко от нас и в другой стороне. Мы едем по сорок пятой в сторону второго КС.

— Сорок пятая, сорок пятая… — судя по звукам, парень хлопал себя по щекам. — Да, сорок пятая! У нас там есть отряд наблюдателей, но если их использовать, то недели внедрения пройдут зря. Чёрт, Смертник, он мне нужен живой и невредимый, ты меня понял? Будет тебе саботаж!

Я молча положил телефон и вернулся к вождению. Маневрировать в плотном движении становилось всё тяжелее, а впереди нас ожидала широкая развилка. Нет, придётся сворачивать раньше и оставлять машину, иначе далеко не уедем. Подтверждением стала длинная очередь откуда-то сзади, и над головой пронеслись боевые дроны.

Ну же, Кай, где твой саботаж, твою мать? Я пригнулся от очередной порции свинца в затылок, и вдруг где-то позади раздался мощный хлопок. Ударная волна добралась и до нас, а мне показалось, что парень слегка переборщил. Тем не менее, это даст нам окошко и направит гончих по ложному следу. Осталось только разделаться с этими и не дать им уйти. Таким образом я сниму с себя подозрения и всё свалю на их маленькую террористическую группку.

Заметил достаточно широкую аллею, в которой можно скрыться, и резко свернул на неё. Колёса автомобиля засвистели, и седан, не предназначенный для таких виражей, залетел в проход между двумя домами. Мне удалось сохранить управление, и я полностью сосредоточился на дороге, стараясь никого не сбить. Жители отпрыгивали в стороны, прижимая к себе пакеты, коробки и личные пожитки.

Если верить карте, а причин не доверять ей у меня не было, через несколько сотен метров будет довольно уютный, а главное, тихий тупичок. Гончие могут гнаться за мной хоть весь день, и рано или поздно мне придётся с ними столкнуться лицом к лицу. Уж лучше рано, чем поздно. Заметил стоявшие у обочины наставленные друг на друга ящики, перетянутые цепью, и на полном ходу рубанул по ней клинком. Это на время их задержит и даст мне возможность подготовиться.

Тупичок оказался вполне просторным и способным вместить наши машины. Часть выходящих туда окон закрыта металлическими листами, а те, кто ещё проживал в этом здании, явно не дружили с военной полицией. Я остановил машину возле подъезда, силком затащил туда Бауха и быстро осмотрелся. Можно забраться на второй этаж пустого здания и устроить им оттуда засаду.

Добытый у старушки дробовик как раз пригодится в этом сценарии, поэтому, не раздумывая, я запрыгнул на козырёк подъезда, подтянулся, забрался внутрь и затих. Снаружи послышался рёв двигателей, в то время как я снаряжал дробовик и внимательно слушал. Хлопок двери, за ним ещё несколько. Всего четыре, значит, их около полу-десятка, включая моего знакомого.

Я вставил последний патрон, передёрнул затвор и медленно выдохнул. Минимум пять целей, вооруженные и прокачанные, с моей же стороны — эффект неожиданности. Они, скорее всего, подумают, что я забежал в подъезд, в который специально открыл дверь, но ничего, кроме смерти, они там не найдут. Я досчитал до трёх, достал гранату, украденную из арсенала гончих и, выглянув, бросил.

Успел заметить троих у дверного проема подъезда, а ещё трое дежурили у машины. Жаль, но офицер остался сидеть в машине, поэтому у него будут все шансы выжить. За последовавшим хлопком гранаты я швырнул ещё одну и открыл огонь по машине. Выстрел за выстрелом, пустые гильзы вылетали наружу, и пока гончие не очухались, я сорвался с места, на ходу вбивая патроны в магазин дробовика.

— Сверху! Он… — раздался второй хлопок. — Чёрт, он сверху!

Я зарядил дробовик и спрятался за стеной, когда застрекотала первая очередь. Ублюдки открыли ответный огонь, но мне удалось насчитать всего два действующих автомата. Остальные были или мертвы, или лишились конечностей и не могли атаковать. Я дождался, пока их бойки сухо застучат, и, выглянув, открыл огонь. Затяжной битвы, как бы хотелось гончим, у нас не получится. Человек в форме храбро принял выстрел на грудь, но не вынес неимоверной тяжести бытия и дроби и повалился на спину.

В ту же секунду моё оружие дало понять, что боезапас иссяк, и, убрав его в инвентарь, я воспользовался клинками. Старый знакомый офицер к тому времени уже успел вставить новый магазин и приготовился к стрельбе. Я приземлился на асфальт и вместо того, чтобы бежать прямиком на выстрелы, засеменил по дуге, по пути бросив в противника армейский нож.

Он попал прямиком в винтовку, и тот едва не выронил её из рук. Этого оказалось достаточно, чтобы мне удалось приблизиться и, не сбавляя скорости, вонзить оба клинка ему в грудь. Мужчина смотрел на меня глазами, полными ужаса, а изо рта выстрелил кровавый фонтанчик. Я злобно оскалился, проворачивая сталь и доставляя ему предсмертные муки.

Что, скотина, с другой стороны стола не так приятно сидится?

Он скривился в гримасе агонии, а когда я надавил сильнее, человек испустил последнее дыхание и вернулся в принтер.

Кровь, слишком много крови и оторванных конечностей. Только что, всего меньше чем за минуту, мне пришлось убить шесть человек, принадлежавших к специальному отделу военной полиции. Этот факт не должен вскрыться ни при каких обстоятельствах, а значит, придётся немного прибраться и инсценировать криминальную разборку.

Из подъезда выглянул Баух, которому, судя по внешнему виду, стало уже немного лучше. Мужчина осмотрел поле битвы, увидел меня с окровавленными клинками и едва сумел сдержать рвоту.

— Не стой там, иди сюда и помоги. Найди в машине шланг для бензина и слей всё в канистру.

— В моей машине такой есть, и я так полагаю, она мне больше не пригодится? — поинтересовался Баух, хоть и сам прекрасно знал ответ на этот вопрос.

Я молча кивнул и принялся раскладывать трупы по машинам. Всё должно выглядеть как кровавая расправа, причём жестокая. Пришлось отрезать несколько рук для верности и разложить их, словно это работа показушного и больного ублюдка. Пускай думают на банду Кая, так всем будет проще.

Когда мы наконец закончили, я вытер руки об одежду трупа, отошел на безопасное расстояние и коротко выдохнул. А как хорошо всё начиналось. Мы летели на ВР-1, полные энтузиазма и новых надежд, а когда увидели целый город, аж сердце замерло на мгновение. Чистый, красивый, никаких варваров, торговых кланов и боевых ежей — ничего подобного. Однако в конечном счёте все пришло к одному и тому же.

Я выбил искру клинками, проводил огонёк взглядом, а когда он добрался до автомобилей, то приподнял ворот куртки, засунул руки в карманы и пошёл отсюда прочь.