Проект: "Возмездие" Книга 6.

Глава 10

Баух сидел на стуле в гостиной Фокс и крепко сжимал обеими руками чашку с горячим чаем. Он смотрел на восходящий от жидкости пар уже какое-то время и старался не уснуть. После его опиоидного захода наступила вполне естественная абстиненция. Он сказал, что мало чего помнил о том, что происходило на пути сюда, и старался об этом не думать. Я сначала подумал, что его опоила ныне покойная Розалия, но доктор отчаянно признался, что принятый им наркотик — дело его собственных рук.

Причём до этого никогда подобным не занимался и просто хотел расслабиться и отправиться в другой мир. Фигурально выражаясь. Эта не была попытка самоубийства, скорее наоборот — он хотел жить, только не в этом мире и в не этом теле, которое теперь ненавидел всеми фибрами своей души.

Я позволил ему принять душ, закинуться фармакологией, чтобы облегчить похмелье и даже заварил ему чай из пакетика с пылью. Однако время постепенно подходило к концу, как и моё терпение. Я не собирался выступать в качестве психотерапевта, как покойная шлюха, да и Кай уже трижды звонил, требуя ответов. Хватит, пора платить информацией за спасенную жизнь.

Я поставил перед Баухом стул спинкой вперёд, удобно устроился и заговорил:

— Ну, может, уже расскажешь, зачем ты сбежал и почему тебя так сильно хотят вернуть обе стороны?

— Зачем я сбежал? — повторил мои слова мужчина и, так и не сделав ни глотка, поставил кружку на стол. — От кого именно сбежал? Что тебя интересует?

Ох уж эти интеллигенты, их душевные копания и философские рассуждения, на которые у меня не было ни времени, ни желания это всё выслушивать. Я выхватил чашку из его ладоней, поставил на невысокий столик и заставил доктора прийти в себя.

— Значит так, сейчас за тебя одновременно хотят и гончие, и ватага Кая, поэтому скажу прямо. Мне одинаково плевать и на тех, и на других, да и на тебя тоже, на самом деле. Единственная причина, почему я рисковал жизнью, спасая того, кто и сам жить не хочет — это моё состояние, о котором ты уже догадался. Если хочешь покончить с собой, нажраться ещё таблеток или сидеть и рефлексировать — вперёд и песней, но у меня времени на это нет. Поэтому к главному вопросу: что со мной происходит?

Баух ошарашенно смотрел на меня, услышав такое откровение, а затем кивнул, словно смирился со своей участью, и посмотрел на поверхность стола, где стоял полученный от старушки термос. Он взял его, с интересом покрутил перед глазами, а затем кончиком указательного пальца подцепил несколько капель из него и положил на язык. Я сидел молча и не мешал ему заниматься делом, наконец сумев его вывести из транса.

Лицо доктора изменилось. Он перестал жалеть себя, а в глазах появилась искорка профессионального интереса. Прочь полетел и тёплый плед, которым тот укрывался в приступе похмельной меланхолии. Я всегда говорил, что лучше заниматься делом, нежели сидеть и терзать себя за потраченному впустую время. Видимо, всё же оказался прав.

Доктор бесцеремонно схватил меня за запястье, похлопал по венам, а затем сгрёб со стола всё ненужное и поставил туда портативную лабораторную центрифугу. Угу, я тоже всегда с собой таскал подобное оборудование, когда ходил в бордель с целью принять галлюциноген, однако говорить этого вслух не стал.

Удивительно, но это не единственное, что он носил у себя в инвентаре. Дальше на столе оказался комплект для забора крови, какие-то подписанные от руки и заполненные жидкостью мензурки и даже бутылка спирта. Я не стал сопротивляться, когда тот подготовился, взял у меня кровь и принялся её внимательно рассматривать, прежде чем засовывать в устройство.

— Какая у тебя профессия? Не фарматех случаем? — спросил он, когда центрифуга начала своё вращение.

— Фарматех, но больше с уклоном в Санктуум, в реале я за изучение ремесла ещё не принимался.

Баух посмотрел на меня со смесью настороженности и откровенного непонимания, словно у меня имелось редкое орудие, которым я по какой-то причине не пользовался. Он задумчиво перевёл взгляд на центрифугу, и до конца процесса мы оба сидели молча. Мужчина даже сделал несколько глотков остывшего чая и, не выдержав, заговорил первым:

— Тогда я тебя кое-чему научу, пока ждём, раз уж ты мне жизнь спас. Умения фарматеха не только для создания бутылок в КС нужны. В реальности, конечно, никаких умений нет, но это не означает, что ремесло исключительно для вирта. Даже те, кто не использует ремесло для профессионального роста и научной карьеры, могут пользоваться базовыми знаниями, о которых не рассказывает интерфейс. Например, ты знал, что твой индекс — это фактически компьютер на биологической основе, подключенный напрямую к твоему матричному импринту?

— Проскальзывала такая мысль, — ответил я прямо, вспоминая как собирались эти «компьютеры» в отдельный пакетик, чтобы получить доступ к так называемому пропуску.

— Хм, может, даже и не всё потеряно. Так вот, при получении профессии у тебя появилась возможность тщательнее изучить этот процесс. Видишь ли, у всего есть собственный генетический код, пускай даже и фальшивый, как у индексов и некоторых консолей системы. А то, что, пускай даже частично, состоит из биомассы, можно заразить вирусом. Ты когда-нибудь задумывался, почему тщательно написанный код или червь для киберпространства стоит целое состояние? Всего лишь набор ноликов и единиц, не имеющих никакой биологической подпорки, однако мало кто задумывается, что то же самое можно сделать и для био-компьютеров.

— Речь идёт о создании червей в прямом смысле этого слова?

— Почти, — уклончиво ответил тот, постукивая ногтем указательного пальца по центрифуге. —При достаточном уровне тренировок ты сможешь запрограммировать свой или чужой организм не хуже, чем какой-нибудь компьютер. Речь идёт о гормональной структуризации и частичном контроле обмена веществ. Например, ты в сценарии принимал созданные препараты? Ощущал их действие на себе? Так вот, представь, что в реале сможешь по желанию повышать или понижать уровень обмена веществ и разбирать принятые тобою препараты на ферменты. Как, например, твой чай, ты ведь понятия не имеешь, почему он останавливает приступы? Та старушка, на самом деле, одна из самых опытных фарматехов и мой бывший преподаватель на кафедре. Она научилась прогонять через свой организм даже самые опасные яды и расщеплять их на отдельные ингредиенты, выводя собственные формулы. Обычный чай, каким бы сильным и действенным он ни оказался, не способен останавливать приступ реакции на полном скаку! Однако ей удалось. Я годами пытался узнать у неё формулу, но старуха слишком упёрта. Говорила, что всё равно все мои данные уйдут верховному аппарату ОлдГейта, а они используют их для улучшения системы сегрегации населения. Эта одна из причин, по которой мне пришлось покинуть лабораторию.

— Так, стоп, — остановил я Бауха, пока он вновь не ушёл в самокопания, и поинтересовался. — Ты хочешь сказать, что при достаточном уровне тренировки я смогу влиять на собственный организм и научить его защите от ядов?

— Я не хочу сказать — а говорю прямо. Для невосприимчивости к ядам потребуются усилия, но в целом да. Ты ведь уже успел заметить, что ОлдГейт — это одна большая чашка Петри? Биоинженерия, чистота крови и генетического кода. Фильтрационный лагерь, если спросишь меня, где отбирают только тех, кто достоин ступить в Город-Кокон. Новый гражданин должен обладать не только продвинутой кибернизацией, но и хотя бы зачатками биоинженерии. Обычный человек, пускай даже со слишком чистой кровью, никогда не попадёт внутрь, поэтому, если твоя цель кроится за высокими стенами кокона, начинай погружаться в биоинженерию, — тут доктор заметил, что центрифуга наконец прекратила свой раскручивание, и коротко заключил. — Как станешь элитным наёмником, в разделе фарматеха появится новый раздел улучшения тела. Советую начать с простеньких эликсиров.

На этом мы оба замолчали, и Баух, достав пробирку с моей кровью, медленно потряс перед глазами и выдохнул. Его взгляд и вздох не вызывали ни капли оптимизма, и в этот момент у меня вспотели ладони. Я закрыл глаза, досчитал до трёх, а затем мысленно произнёс мантру. Моё тело, мои эмоции. Они всего лишь орудие в моих руках, не более того.

Когда открыл глаза, на меня смотрел задумчивый доктор с весьма удручённым взглядом.

— Говори прямо, не люблю, когда на меня вот так смотрят, — выпалил я как на духу. — Словно пытаются играть в пожалейку.

— Ты действительно заражён, — Баух кивнул. — Причём, судя по результатам, довольно давно. А это значит, что должен был среагировать ещё несколько недель назад. Когда, говоришь, у тебя случился первый приступ?

— Позавчера. Что значит, давно заражён? И вообще, как можно подхватить эту заразу?

Баух пожал плечами.

— Вариантов несколько. Напрямую через экскувиаторов, правда, для этого требуется наглотаться немало зараженной крови. Были случаи, когда выходили из принтера уже с паттерном в организме, но это единичные случаи. Ещё, как вариант, от некачественной сыворотки или прививки, которую ставят всем операторам Дивизиона, но за этим сейчас строго следят.

— Стоп, стоп, на ВР-2 никаких кровопийцев и сывороток не было. Обычные люди, грязные шахтёры на моих глазах надувались и лопались как воздушные шары.

— ВР-2? — с интересом прошептал Баух, словно нас подслушивали. — Значит, ты с ВР-2? Там действительно был прорыв? Сколько человек погибло?

— ВР-2 больше нет. Чёрт, сосредоточься на теме! Существуют ли другие способы? Вода? Пища? Мне пришлось убить немало тварей, но крови не глотал. Прививки не делали.

Баух задумался и медленно произнёс:

— Мне потребуется больше информации для заключения.

— Пёс ним, — злобно выпалил я, оглядываясь по сторонам. — Заразился так заразился. Что делать будем? Как мне избавиться от этой дряни?

Доктор состроил профессиональную мину научного работника, который собирался преподнести мне ужасные новости, но, уже достаточно меня изучив, выразился прямо:

— Ты должен был среагировать ещё недели назад, а значит, достигнута финальная стадия. От этого нет лекарства, пока нет, но даже если бы и было, у тебя всё слишком далеко зашло. Слишком запущенно. Твой единственный шанс — это биологическое обновление, которое проходят перед вступлением в Город, но для этого…

— Надо получить гражданство, — ответил я за него и задумался.

Теперь, когда у меня было больше информации на руках, я хотя бы знаю, как действовать дальше. Понять бы ещё, откуда во мне сидит эта зараза, и что стало с ватагой.

Я открыл банк, где всё ещё лежала тряпка с моим посланием. Неужели они её не видели? Нет, ведь живы, значит, имеют доступ. Тогда почему молчат?

Твою мать, теперь придётся разбираться сразу с несколькими вещами одновременно. Надо каким-то образом не сдохнуть, набраться сил и терпения и продолжать поднимать в гору. Требуется новый социальный статус, чтобы развивать в себе контроль над организмом, который сейчас придётся как никогда кстати, и получить первое задание цепи на гражданство.

Также надо бы найти стабильный источник заработка или одну быструю, но опасную халтурку. После того, как Кай обнаружит ватагу, вытащить их будет не дешево. Элли меня сожрёт с потрохами, но ещё неплохо бы обзавестись новым хромом. ОлдГейт предоставлял целый спектр новых технологий, не воспользоваться которыми было бы глупо. Ну и, конечно, прокачка. Всё это надо сделать, и желательно уместиться в несколько дней, при этом не превратившись в монстра.

— Смертник, я понимаю, что новости страшные, и, может…

— Всё нормально, на самом деле, даже стало лучше. Теперь у меня есть цель, и я знаю, в какую сторону двигаться. Спасибо, Баух, я благодарен за твою помощь.

В этот момент послышался щелчок замка, и моя рука машинально потянулась за пистолетом, однако ключ был только у хозяйки. Она зашла, стянула с себя обувь и довольным голосом произнесла:

— Так и знала, что ты всё ещё здесь будешь, Смертник. Может давай ещё раз, а то ночью как-то сумбурно было, я не… ой! — Фокс резко замолчала, увидев меня в компании доктора, и стеснительно добавила. — Я не знала, что здесь кто-то будет. Кто это, Смертник?

Не успел я и ответить, как в очередной раз раздался звонок телефона, и на откинутом экране высветилось имя Кая. Вот же настырный пацан. Ладно, всё равно игнорировать его долго не получится, поэтому я встал и, глядя в глаза удивлённой Фокс, ответил:

— Это Баух, можешь пока с ним познакомиться. Он поживет здесь пару дней, так что узнавайте друг друга получше.

Я улыбнулся потерявшей дар речи девушке и нажал на кнопку принятия вызова.

— Смертник! Я уж думал, тебя завалили! Ты где? Нам тут такой цирк пришлось ради вас устроить! Где Баух? Он с тобой?

Я посмотрел на доктора, который натягивал дружелюбную улыбку и пожимал руку рыжеволосой хозяйке квартиры и ответил:

— Со мной, и так ещё будет пару дней точно. Он мне нужен.

— Ты издеваешься? — прокричал во весь голос паренёк. — Какие пару дней?! Смертник, у нас не такой был уговор.

— Вот именно, — решил напомнить ему, сохраняя спокойный голос. — Уговор был не такой: я тебе доктора, ты мне информацию о моей ватаге. Так что, узнал где их держат?

— П-ф-ф, секторов гетто слишком много, и мне понадобится дополнительное время. Но, Смертник, ты должен привести Бауха ко мне, срочно! Поверь мне, ты не хочешь, чтобы Либертал стал твоим врагом. Мы тебя всё равно сможем найти.

— Так вот как вы называетесь! Я, в отличие от тебя, выполнил свою часть уговора, так что как найдешь информацию насчёт местоположения моей ватаги, тогда и поговорим.

С этими словами я оставил его злиться где-то под улицами ОлдГейта и оборвал звонок. Мечется, поди, сейчас там, как окунь на нересте, но ничего, ведь в конечном счёте правда за мной. Отдавать ему Бауха, не получив взамен то, что мне причиталось по уговору, — это обычный развод, в которых я разбирался достаточно неплохо.

Телефон отправился в инвентарь, а я обернулся увидел, как на меня смотрела Фокс. Девушка явно планировала заняться другим делом — а не знакомиться с каким-то лысеющим толстячком среднего возраста, однако вот он, и вот я. Удивительно, но устраивать истерик она не собиралась, вместо этого предложила нам кофе и ушла на кухню.

— Эм, я не всё тебе сказал, Смертник, — заговорил доктор, у которого, видимо, остались ещё хорошие новости. — Чтобы пройти биологическое обновление, тебе надо до него дожить. Чая старухи у тебя осталось не так много, но я знаю, где ты сможешь добыть ингредиентов для того, чтобы создать ещё. Она вряд ли откажет тебе, если принесёшь ей их, вместе с небольшим подарком, но для этого придётся отправиться в Мортмен.

Я кивнул:

— И что опасного в этом Мортмене?

— Это старый город, — ответила за него Фокс, выходя с кухни с двумя чашками порошкового кофе. — Ещё когда-то давно он и был ОлдГейтом, но потом произошла эпидемия. Реакций было столько, что пришлось эвакуировать верховный аппарат в сам Город. Потом, конечно, экскувиаторов сдержали, и с тех пор они оттуда совершают периодические набеги на ОлдГейт, который выстроили после. После этого, кстати, и началась вся история с сегрегацией, чистотой крови и гетто. Если тебе туда надо попасть, то наш отряд как раз ищет замену убитому наёмнику. Ему раздробило колено, и его больше не ведёт дорога оперативника, правда, потом ещё голову оторвали, но это уже после.

Баух кивнул:

— Это самый безопасный и единственный способ туда добраться, не нарушая закона. В одиночку в Мортмене выжить практически невозможно. А вот Дивизион — другое дело. Он как раз и занимается тем, что пытается защитить ОлдГейт и очистить старый город.

— Значит, Дивизион.

Присоединяться к ещё одной организации мне хотелось в последнюю очередь, но Баух прав. Если единственный шанс на спасение — это биообновление, то до этого момента надо дожить. Состав старушки действовал и неплохо снимал приступы, но его осталось на один приём, максимум два. Я уже выяснил, что рецептом она делиться не будет, да и ингредиенты явно недешево стоят, поэтому где бы ни был этот Мортмен, мой путь будет лежать именно туда.

— Тогда первым делом в КС за новым социальным уровнем, а ты пока набросай карту с подробным описанием. Фокс, скажи своим, что кандидатура нашлась, но не слишком распространяйся, кто я такой. Увидимся в Санктууме через несколько часов.

Я уже собрался уходить, как Баух что-то промычал и спешно вставил:

— А я тем временем смогу приготовить для тебя базовые эликсиры для той тренировки, о которой мы с тобой говорили. Ну и, если хочешь, могу ещё что-нибудь сделать.

В голову пришла мысль о создании нейрококтейлей, и ответил:

— Угу, есть кое-что, в чём может понадобиться твой помощь. Особенно перед походом в старый город.

Баух кивнул и напоследок спросил:

— Это ведь был Кай, да? Он хотел меня? Я подслушал, что ты договорился с ним обменять меня на информацию о твоей ватаге? Они ведь в гетто, так?

Я нахмурился и переспросил:

— Да, а что? Тебе что-то известно?

Лицо доктора резко помрачнело, он вернулся на свой стул и, спотыкаясь о слова, спешно затараторил:

— Нет, просто… в общем, сейчас это не особо важно. Расскажу как-нибудь в другой раз. Тебя впереди ждёт поход в старый город. Не хочу отвлекать.

***

«Трупы, много трупов. Много работы. Приятный запах смерти щекочет корень языка, отчего зубы стучат ещё быстрее. Хозяин выпустил погулять, но работы ещё много. Мои маленькие ножки были созданы для того, чтобы пролезать там, куда другие не поместятся. Мои маленькие ручки ухватятся за любую мелочь и сохранят для господина. Моя маленькая жизнь не стоит и тех редких крупиц внимания, которые уделяет мне мой хозяин. Моё предназначение — служить».

Сгорбленный человечек, проводивший большинство времени в клетке, как и все ему подобные, не знал другой жизни. Он вышел из принтера покалеченным карликом с исковерканным опорно-двигательным аппаратом и сломленной волей. Ещё в первый день его посадили на цепь и стали медленно объяснять смысл его существования.

Низшая ступень человечества, созданная для службы чистокровным, и за это он будет жить. К тому же получит редкую возможность снискать внимание чистокровных, в то время как ни один из них даже не посмотрел бы на такого уродца. После этого он занял своё место среди других трупных каргоидов и принялся служить своим новым господам.

Вокруг действительно было много трупов. Целый сектор гетто среагировал всего за несколько минут и превратился в плацдарм для настоящего нашествия экскувиаторов. Монстры не успевали рождаться, как сразу бросались в бой и поглощали биомассу, подготавливая почву для будущей хризалиды. Некоторая часть отправилась за пищей на прилегающие территории, где их никак не ждали работающие там люди.

Однако те, кто остались, были таковыми недолго. После того, как ОлдГейт удалось отбить, сюда пришли вооруженные до зубов люди, приносящие с собой только огонь и смерть. Понадобилось двадцать часов и тонны горючей смеси, чтобы очистить целый сектор гетто и убить восемь тысяч превращенных в монстров когда-то людей.

После того, как это место признали безопасным, из клеток выпустили каргоидов. Они должны собрать все ценные материалы, в том числе и биологические, для выяснения причины реакции. Однако не все использовали их по назначению, предпочитая обогащаться в процессе. Даже в гетто можно найти вещи, которые с радостью получится продать в самом городе.

Маленький каргоид, вооруженный небольшим крюком, который он вонзал в тела, чтобы удобнее было переворачивать, подбежал к небольшой обугленной кучке монстров и принялся разбирать. Пахло так, как ему нравится, отчего по кривым губам потекла тоненькая струйка слюны. Если он сможет найти что-нибудь ценное, ему достанется тарелка каши, а может, даже и мяса.

Карлик быстро орудовал крюком, продираясь сквозь тела монстров и пытаясь хоть что-нибудь отыскать. Обычно под такими кучками можно было найти труп человека, которого не успели сожрать, а иногда даже чьи-то пожитки. С каждым замахом он откидывал изуродованную плоть, пока его маленькие глаза-пуговки не заметили кое-что блестящее.

Он быстро заработал ручками, добрался до предмета и от удивления широко раскрыл рот. Такого предмета ему ещё не приходилось находить, и хозяин точно будет доволен. Каргоид не знал, насколько ценным оказалась эта вещица, но понимал, что такого цвета он ещё не видел. Пластиковая на ощупь, с мягкими подушечками, которые приятно было трогать, и странными кнопочками, от нажатий на которые ничего не происходило.

Каргоид облизал предмет, понюхал — пахло трупами и чем-то отвратительно сладким. Он едва не выхаркнул пасту, которую ему дали съесть с утра, а затем убрал фиолетовые наушники в инвентарь и продолжил поиски наживы.