Проект: "Возмездие" Книга 6.

Глава 17

Не знаю, правильно ли поступил, оставив здоровяка в живых, в конце концов, он дважды пытался меня убить! Однако, когда я уходил, а мясник, согласившийся молчать за десять килограммов руды, достал охлаждённый контейнер с новой парочкой глаз, Черника выглядел задумчивым. Могло показаться, что он впервые за долгое время получил шанс на свободный выбор и пока ещё не понимал, что с ним делать.

Не менее удивила меня Око, которая согласилась вырвать своего мясника и притащить в канализацию, чтобы вставить глаза невесть пойми кому. Возможно её убедил тот факт, что всё это ради спасения Фокс, но я уверен, что ей попросту было плевать. Всё что она хотела — это скорее найти свою безответную любовь и… Впрочем, что дальше меня уже не будет касаться.

Черника не солгал, и по его маршруту мне удалось добраться до ночного клуба, глубоко похороненного под улицами ОлдГейта. Напротив него выстроилась длинная очередь из контингента, очень сильно напоминавшего наёмников с ВР-3. Выкрашенные в яркие и пёстрые цвета волосы, причудливые причёски, одежда в сеточку, чёрные высокие ботинки с мощными протекторами и яркий макияж, даже у мужчин.

Они явно пришли, чтобы хорошо провести время, которое, к сожалению — или к счастью — придётся им обломить. После нашего небольшого разговора Кай, думаю, выставит своих людей для охраны, по крайней мере, так бы поступил разумный человек. И вряд ли он догадывался о том, что Черника вообще способен переметнуться на другую сторону, что, несомненно, сыграет мне на руку.

Подмывало, конечно, разыграть старую сцену, где он приводит меня в качестве заложника, а затем вероломно предает бывшего хозяина и яростно всех убивает. Однако не факт, что Кай захотел бы его видеть, к тому же, он, удалённо управляя здоровяком, прекрасно знал, что мне удалось его одолеть. Других способов проникнуть внутрь у меня не было, так как даже алкоголь и наркотики завозили через единственный главный вход.

— А я говорил тебе, что зря ты вырядилась в форму оперативника. Тут тебе не задание Дивизиона, — проговорил я в наушник гарнитуры, бесцеремонно проходя мимо очереди.

— Моё лицо и так известно многим, так что не вижу смысла стыдиться своего ремесла. Думай лучше о том, как собираешься проникнуть внутрь. Может, лучше попробуем вместе?

— Не, твоя рожа действительно отличается от других, а про габариты вообще молчу. Ты будешь выделяться как снежный гигант на узких улицах северных деревень, а здесь нужны рожи гнусные.

— Ну тогда ты точно подходишь. И чему я вообще удивляюсь — кровожадный наёмник среди ему подобных.

— Ага, — ответил я, не до конца поняв, что меня в её словах должно было оскорбить, и подошёл к охраннику на входе.

Он медленно осмотрел меня с головы до ног, заметил пятна крови на одежде, которые я даже не пытался скрыть, а затем кивнул в обратную сторону. Я так понимаю — это нет. Ну что же, билета у меня всё равно не было, а попасть внутрь очень как хочется.

— Пропусти, бугай, у меня к тебе претензий нет, я к твоему начальству — поговорить хочу.

Охранник недовольно нахмурился, услышав мои слова, и вдруг за его спиной открылись двойные двери клуба, и под оглушительную и быструю музыку вышла Лейла в сопровождении двух крепких мужчин. Один целовал её в шею, отчего ей становилось одновременно щекотно и вызывало желание, а второй ласкал ей языком соски, выглядывающие из-под сетчатой футболки. Девушка задорно хохотала, явно пребывая под влиянием чего-то серьёзного, а когда открыла глаза и увидела мою маниакальную улыбку, то резко остановилась, указала на меня пальцем и прокричала:

— Смерт-т-т-тник! Смертник! Убить! УБИТЬ ЕГО!

Охранник повернулся, и мой клинок вошёл ему в подбородок. В ту же секунду я воспользовался его телом в качестве щита и выстрелил. Под оглушительный грохот пуля из револьвера милой старушки разнесла половину головы одного из сопровождающих Лейлу парней, а второй, отстреливаясь, наклонив оружие вбок, убил трёх посетителей, а в меня даже не попал.

Сама девушка спешно скрылась в дверях заведения, скорее всего, попутно набирая Кая. Я не стал придумывать какой-нибудь изощрённый план, в ходе которого мне пришлось бы тайно проникать внутрь и сливаться с толпой. Нет, я пришёл ради крови и не успокоюсь, пока не утолю свою жажду.

Гости снаружи принялись толкаться, наступать друг на друга и бежать кто куда. Чем меньше народу, тем меньше мне придётся переживать за то, что кто-нибудь решит геройствовать. Кладбища были полны подобными людьми, которые вместо того, чтобы поддаться чувству самосохранения, отчаянно бросались в бой.

Око не могла не услышать выстрелов, так как засела со своей винтовкой не так уж и далеко, и надеюсь, она проделала такой путь не для того, чтобы наблюдать за тем, как меня убивают. Однако в первую очередь я рассчитывал исключительно на себя, так как рядом не было верной ватаги.

Внутри клуба правил настоящий рейв. Под громкую и быструю музыку, окутанные потом и дымом машин, люди извивались в ритм, поддаваясь повсеместному разврату и танцу. Идеальная атмосфера, чтобы убивать…

Первым на меня выскочили двое людей, которых Лейла оставила стеречь вход. Они оказались слишком слабыми и вооруженными лишь короткими ножами, скорее отчаянные, нежели способные действительно нанести вред. Первому я отрубил кисть вместе с оружием, а затем, поймав нож в полёте за кончик лезвия, метнул прямиком между глаз второму.

Музыка играла настолько громко, что бешенный крик, пропитанный ужасающей болью, утонул в общем антураже заведения. Я пронзил грудь первому противнику и быстрым шагом пошёл дальше. Среди толпы заметил быстро убегающую Лейлу, которая, забежав за будку диджея, бросила на меня взгляд и скрылась за огромным цифровым экраном. На нём две молодых и полностью обнажённых девушки извивались словно змеи, имитируя близость.

Всё заведение выглядело как дешёвая и легкодоступная версия ему подобных на улицах ОлдГейта. Сюда явно стекался весь шлак города, желая попробовать разнообразных наркотиков, покутить на полную и даже с кем-нибудь переспать, не обмениваясь при этом генетическими данными. Не знаю, по каким критериям местные фашисты делили людей на группы, но нутро подсказывало, что, когда дело касается похоти, чистокровный или нет — в этом плане природа сделала всех одинаковыми.

Со стороны танцпола, распихивая посетителей, ко мне двигалось четверо охранников, вооруженных пистолетами-пулемётами, которые те явно готовились пустить в ход. Думаю, такое даже сможет перебить громкая музыка и яркие огни стробоскопа. Вдруг раздался звонок моего телефона, и я, не глядя, принял вызов. С той стороны послышался голос Око, которая явно что-то пыталась прокричать, но её перебивал грохочущий вокруг рейв.

Из наушника послышались редкие хлопки, похожие на выстрелы, однако мне предстояло разобраться с собственным весельем. Двое человек приставили ПП к бедру и открыли беглый огонь. Они явно получили этот приказ от Кая, и цель была в том, чтобы если не похоронить, то хотя бы замедлить меня с помощью убегающего стада.

Несколько посетителей погибли на месте, а я схватил ближайшего человека, прикрылся его телом и со всей силы отправил пинком вперёд. Уже будучи мёртвым, он, с раскрытыми от удивления глазами, буквально упал в объятья стрелка, и мне удалось пронзить клинком их обоих. После чего закрутился полупируэтом и отрезал голову второму.

Брызнувшая кровь и громкие выстрелы совпали с тем, что обычно называют пенной вечеринкой. Многочисленные машины в виде пушек выстреливали густую и плотную пену, которая накрыла весь танцпол. Знали бы устроители, что сегодня в клуб заявлюсь я — могли бы обойтись просто перекисью водорода

Часть людей, которая находилась ближе всех, заметила, что происходило вокруг, и с ужасом закричала. Однако остальные подумали, что это вопли неудержимого удовольствия, и продолжили танцевать.

Всего за пару секунд нас накрыло пеной, что мешало одновременно и мне, и моим врагам. Оставшиеся двое сами попали в собственную ловушку и, отпихивая локтями обезумевших от страха посетителей, пытались направить на меня оружие. Остатки человечности внутри твердили вести себя осторожно и не подвергать опасности обычных жителей, однако обитающий внутри меня наёмник с чёрным как ночь сердцем откровенно на них плевал.

Я отрубил кисть одному противнику, попутно задев плечо посетителя, а затем вогнал оба клинка в грудь. Тот, что находился рядом, попытался огреть меня оружием по голове, но всё, что мне пришлось сделать — это взмахнуть левой рукой и, вместе с плотью уже убитого, отсечь ему голову.

Пока не прибежали новые противники, я решил, что пора выбираться из этого людного места и приступать к самому главному блюду вечера. Распихивая танцующих людей, попутно купающихся в искусственной пене, мне удалось добраться до стойки диджея и запрыгнуть на неё. Сверху танцпол казался покрытым морской пеной, под которой дёргались многочисленны люди.

Вдруг человек, который кончиками своих пальцев мог завести всю толпу, достал пистолет и, направив его на меня, выстрелил. Неудачная затея кончилась тем, что я отступил, рубанул его по локтю, а затем вогнал клинок в горло. Диджей повис над собственным оборудованием и медленно сполз на стойку. Музыка продолжила играть, хоть и часть посетителей клуба поспешно удалялась.

Я зашёл за цифровой экран, спрыгнул вниз и прошёл сквозь двойные чёрны двери, ведущие в задние помещения. Меня встретил плотный огонь сразу с нескольких стволов. Ублюдки меня явно ждали и планировали устроить засаду. Я спрятался за стеной и, коротко выдохнув, не глядя выстрелил из револьвера. Они продолжали стрелять до тех пор, пока сухо не застучали бойки, и у меня появился отличный шанс контратаковать.

Первым выстрелом я проделал заметную дыру в груди одного стрелка, на ходу убил ещё одного, и лишь третьему пришла в голове идея вместо перезарядки ПП достать пистолет и открыть огонь. Мне удалось отбить две пули, немного уходя в сторону, а затем оттолкнуться от стены и вогнать клинок тому прямиком в открытый рот. Голова разделилась на две части, и не успела закончиться эта битва, как началась следующая.

Из дверей напротив выбежали ещё пятеро вооруженных людей. Я догадывался, что на защиту Кай выставит небольшую армию, но ублюдки напирали волна за волной. Неважно, сколько мне приходилось убивать, сложилось такое впечатление, что всегда оставалось ещё больше. Я успел спрятаться за контейнер для аппаратуры и подумать над дальнейшей тактикой.

Путь всего один, и надо двигаться дальше. В теории звучало довольно просто, однако пересечь плотную свинцовую завесу не получится даже с моей скоростью. Будто этого было мало, за спинами стрелков показался человек, ростом превышающий в два метра. Мини-версия Черники, он был напичкан таким количеством железа, что больше походил на киборга, нежели человека. Он двумя руками держал то, что можно было описать как ручную пушку.

Не думаю, что контейнер для звукового оборудования выдержит выстрел из ЭТОГО, что уж говорить про моё тело. Я на мгновение выглянул, поняв, что противник выбрал сдерживающую тактику и не палил почём зря, и тоскливо подумал, что всё, что мне надо — это хотя бы одна граната, которая поможет мне продвинуться дальше.

Вместо неё в ладони появился пузырёк с нейрококтейлем — вот и настало твое время, дружок. Я поменял револьвер на дробовик, не глядя несколько раз выстрелил, а когда послышался крик, меня сбило невидимой волной. Пузырёк с нейрококтейлем отправился вместе со мной в полёт, и чем бы нас ни ударили, я дважды успел чертыхнуться и выпил содержимое.

Сердце пропустило удар…

Мои чувства взвинтились на триста процентов, а в груди заколотило с такой скоростью, что онемевшие кончики пальцев начали намекать о возможном инфаркте. Я спешно встал, обернулся и отчётливо увидел три направленных на меня ствола.

Нейролинк активировался самостоятельно, и одному человеку буквально выжгло на моих глазах мозги. Он схватился за голову, свалился на пол, и из всех отверстий его тела потекла кроваво-бурая жидкость. Я скакнул вперёд, попутно отбивая сразу несколько пуль, и заметил, что моя скорость выросла в несколько раз. Причём я больше двигался на инстинктах, предугадывая куда попадёт следующая, нежели принимал холодное и хорошо продуманное решение.

Перед глазами появился процентный расчёт следующей атаки одновременно с тем, как моя рука замахнулась для удара. Стоящая передо мной жертва не могла похвастаться ничем, кроме нулей и одного параметра ниже пяти. Клинок рассёк голову надвое, и я одновременно подставил левую руку под удар. Второй клинок попал прямиком в висок ублюдка, и я замер, когда впереди появилась яркая цифра в сто процентов.

Меня вновь отбросило на несколько метров назад, а гора мяса передёрнула затвор звукового оружия и приготовилась к очередному выстрелу. Мою плоть должно было порвать, однако вовремя скрещённые на груди клинки и сгруппировавшееся тело сумели меня спасти. Я приземлился в дальнем конце комнаты, и проценты перед глазами начали дрожать.

С первого взгляда могло показаться, что сам интерфейс дрожал перед мощью звуковой пушки громилы, но на самом деле — это меня распирало изнутри. Я ощутил, что взгляд застилает кровавой пеленой, отчего затряслись руки, а зубы застучали с удвоенной силой.

Кровь, больше крови! Внутренний зверь постепенно захватывал контроль, приказывая телу вцепиться во врага голыми пальцами и разодрать его глотку зубами.

Мускулистый противник смотрел на меня так, словно собственными глазами видел, что происходило у меня внутри. Коктейль захватывал не только тело, напитывая каждую мышцу невероятной мощью, но и брал под контроль сознание. Я ощутил себя запертым в комнате два на два сторонним наблюдателем за тем, что произойдет дальше.

Противник поднял пушку и нажал на кнопку активации, как вдруг произошла осечка. Медленный гул механизма постепенно набирал обороты, а затем резко срывался, будто отказывался на меня нападать. Я широко улыбнулся, когда человек продолжал судорожно нажимать на клавишу, явно ожидая другого эффекта, а затем кровавая пелена окончательно упала мне на глаза, и я потерял контроль.

Ещё мгновение назад я находился на дальнем конце коридора, как вдруг мгновенная вспышка сначала лишила меня зрения, а затем перенесла к врагу. В лицо брызнула горячая кровь, а я, словно в замедленной съемке, увидел, как от его тела отсоединяется левая рука. Человек подался в сторону, попытаясь избежать удара, но он был слишком большим и слишком медлительным.

Очередная вспышка, и я погружаю ладони вместе с клинками в его грудь и, нащупав лёгкие, сжимаю со всей силы. Здоровяк беззвучно открыл рот и выхаркнул порцию крови, не понимая, как кто-то может двигаться с такой скоростью. Мой внутренний зверь требовал больше крови, больше мяса и больше убийств. Я попытался вернуть себе контроль над собственным телом, но разъяренный монстр вырвался наружу.

Он поднял оружие противника, проделал им дыру в животе, а затем, засунув внутрь, нажал на кнопку активации. Мотор в этот раз не дал осечку и, накопив достаточное количество заряда, разорвал мягкие и склизкие органы на тряпки. Здоровяк буквально лопнул на моих глаза, окрасив стены в кроваво-красный цвет.

Я ощущал, как впитываю жизнь врага, и мне это нравилось, однако то, что следовало с этим чувством рука об руку, вызывало вполне серьёзное опасение. Не обнаружив других целей, зверь ворвался в следующее помещение и первым делом вцепился пальцами в глотку оказавшегося на пути человека. Ногти вновь разорвали плоть и со всей яростью вырвали гортань противника.

Пока что всё, что было видно — это редкие очертания вражеских силуэтов, а зверь орудовал без меня, превратив тело в личный аттракцион, и я понял, что с нейрококтейлями лучше не частить. Самоконтроль, о котором говорил Баух, видимо, должен научить меня распределять препарат и контролировать своё тело, в противном случае, пускай я и становился быстрее и выносливее, случайно мог навредить не тем людям.

Пока мои клинки разрывали силуэты людей, а вокруг свистели пули и звучали крики, я мысленно закрыл глаза и обратился к любимой мантре. Даже плавая в нейрококтейле, моё тело всё равно остаётся моим. Мои эмоции выполняют только мою волю, и они оружие, которым управляю я. Вдох-выдох. Вдох-Выдох.

Я открыл глаза и заметил, что всё вокруг резко замедлилось, а пелена постепенно рассеивалась. Мне вновь удалось ощутить собственное тело от кончиков пальцев ног до макушки, и признаюсь, чувство было непередаваемое, если бы не похмелье. Как от любого препарата, нацеленного на изменение сознания и химии мозга, меня атаковала мощнейшая абстиненция.

Я попытался шагнуть и едва устоял на ногах. Вокруг было столько тел, что могильщику хватит работы на весь день. Впереди показался Баух с искаженным ужасом лицом, который сидел, прижавшись к батарее, не в силах избавиться от наручников. Рядом с ним сидела Фокс с засохшей под носом кровью и почему-то широко улыбалась. Я попытался сделать ещё один шаг, как вдруг, хлюпнув кровью в правом ботинке, пошатнулся, и перед глазами просвистела холодная сталь.

Адреналин снова ударил в кровь и удержал меня на ногах. Мне удалось отшагнуть и блокировать удар. Мой взгляд упал на знакомую сетчатую футболку — Лейла… Она попробовала извернуться змеей и атаковать снизу, но опыт сражения с Литой меня кое чему научил. Я ударил на навстречу и со всей силы зарядил ей коленом в нос. Пускай действие нейротоксина постепенно улетучивалось, моё сердце всё ещё отбивало бешенный ритм, и мощи хватило, чтобы откинуть врага назад.

Лейла развернулась в полете и, сжимая нож в руке, бросилась в атаку. Я видел, как она приближается, видел, как пытается сделать обманный трюк и ударить меня в печень. Мне не понадобился Нейролинк, чтобы это понять, но вместо блока или уворота в моих руках появился дробовик, и я нажал на спусковой крючок.

Попавшая в упор дробь пробила кожу, грудную клетку и разорвала сердце. Девушка мёртвым грузом упала на пол и испустила дух. Голова вновь закружилась, и на мгновение вернулось похмелье. Я краем глаза заметил, как сверкнула светлая кучерявая голова в синей бандане, и мысленно сказал сам себе, что мы ещё не закончили.

Кай попытался пробежать мимо меня и рвануть на выход, но мне удалось вернуть себе чувства и на полном ходу схватить ублюдка. Он занёс нож для удара, но оказался слишком медлительным. Я выбил оружие, сломал ему правую руку в локте, а затем швырнул в сторону ближайшей стены и вогнал клинки в оба плеча.

— А-а-а-а-а-а-а! — закричал тот, ощутив, как целая волна болевых ощущений захватила его тело. — Стой, стой, брат, стой! Я ведь просто пошутил, пошутил! Ты не остановил мне выбора… мне надо было действовать, чтобы не упасть в глазах движения. Я ведь их лидер!

Клинки медленно провернулись по часовой стрелке, и по ним тонкой струйкой потекла кровь, капая мне на ботинки. Я с особым и каким-то садистским наслаждением смотрел в глаза ублюдка и смаковал каждое его слово, каждую его мольбу. Единственная причина, почему он всё ещё жив — это информация о моей ватаге, и, если понадобится, буду его пытать.

— Фокс! — раздался за спиной голос Ока, но я даже не стал оборачиваться. — О боги, думал, я тебя потерял! Скорей, я помогу тебе выбраться, нужно отсюда уходить, гончие…

— Где… — медленно произнёс я, прокручивая клинки, — Моя… — вырвал их из стены и поднял ублюдка над собой. — Ватага?!

— А-а-а-а-а, отпусти меня! Отпусти! Сука, больно же! А-а-а-а-а-а! Черника? Лейла? Помогите мне, а-а-а-а-а-а!

Значит, пытки. Я бросил ублюдка на металлический стул, мысленно приказал клинкам разогреться до трёх сотен градусов для начала и занёс их над противником. Тот попытался заслониться, но руки не слушались, поэтому всё, что ему оставалось — это давиться собственными соплями, реветь как ребенку и что-то мычать.

— Смертник, — раздался за спиной голос Бауха. — Я знаю, где твоя ватага. Всех выживших с того сектора отправили в Чёрный узел, информация на флешке, они успели это выяснить до твоего прихода. Тебе необязательно убивать Кая.

Я, вымазанный с ног до головы вражеской кровью, обернулся и взглядом заставил доктора замолчать. Он резко опустил взгляд, сгорбился и сделал два шага назад.

— Он не врёт, брат! — кашляя кровью, выпалил Кай. — Лейла успела выяснить, что произошло в секторе. Твоя ватага на Чёрном узле!

— Ты… — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Я знаю, что ты сделал, урод. Тысячи людей погибли из-за твоей влажной фантазии, но, видишь ли, мне, как и тебе, на них абсолютно насрать. Однако ты просчитался в двух вещах. Первое — среди них оказалась моя ватага, и второе, — я сделал короткую паузу и яростно оскалился. — Ты решил, что меня можно кинуть.

Раскаленные клинки вошли в плоть парня как нож в топленное масло и оборвали его жизнь. Я развёл руки в стороны, превращая труп в обугленную кучу мяса и наконец выдохнул. Убийство Кая не принесло мне желаемого облегчения, но осознание придёт позже. Животная ярость постепенно уходила, и я, прочитав мантру, взял чувства под контроль.

Пора выяснить, какую информацию им удалось собрать, но не успел я обернуться, как ощутил у затылка холодное прикосновение дула штурмовой винтовки, а за ним последовал серьёзный голос Ока:

— Не двигайся.