Проект: "Возмездие" Книга 6.

Глава 19

Я плюхнулся в удобное кресло и, откинувшись на спинку, закрыл глаза. В квартире Фокс всё ещё пахло пятновыводителем, и даже открытые окна, сквозь которые доносились запахи вечернего ОлдГейта, не смогли его перебить. На столике напротив стояла чашка свежезаваренного порошкового кофе, и если обычно я бы с удовольствием его потягивал, то сейчас у меня полностью пропало всё желание.

Центральные новости из небольшого пузатого телевизора передавали об успешно проведенной операции специального отдела, в ходе которой была нейтрализована террористическая группа Либертал вместе с её бесстрашным лидером. Я бы не стал называть его таким, но Кай мёртв, а у меня есть информация местонахождении моей ватаги, по этой причине возвращаться к этому вопросы смысла нет.

За последнее время произошло слишком многое, и даже тот факт, что у меня в крови поселился вирус экскувиаторов, не заставлял бурлить кровь. Вообще, у меня сложилось такое впечатление, будто я начинаю ко всему относиться как к данности или даже обыденности. Предательство? Ну, ничего, бывает. Очередная скотина хочет моей смерти? Пускай становится в очередь. Фокс краем глаза с заботой и волнением на меня смотрит? Так и это не заставляло удивиться.

Знаю, что человек существо крайне адаптивное, в том числе и к любым социальным изменениям, но то, что происходило со мной, мне начинало нравиться всё меньше и меньше. Казалось, что теряю ту последнюю частичку, которую донёс с собой до стен Города, и она вот-вот выпадет из моих пальцев. Что за частичка? Хотел бы я знать ответ на этот вопрос.

Почему-то показалось, будто единственный человек, который мог хоть что-нибудь сказать — это Мей. Загадочная девушка с мнемоблоком и тактильным шифрованием на спине в виде татуировки дракона. Она и Скрин — когда это именно эти имена для меня заменяли целый мир, но почему?

Я постарался погрузиться в глубины своей памяти, словно пытался насильно растянуть полотно сценария, и сосредоточился на мысли. Если система проецировала моё прошлое в виде виртуального конструкта, то она должна черпать информацию из моего сознания или, по крайней мере, матричного импринта. В любом случае, и то, и другое — это моя собственность.

Перед глазами замелькали мутные отрывки, какие-то невнятные голоса и размытые лица. Они были будто затянуты толстой мембраной, через которую ничего не удавалось рассмотреть, однако именно в этот момент у меня появилась мысль. Что, если причина, по которой я не могу вспомнить своё прошлое, заключается в том, что у меня стоит такой же мнемоблок?

Вполне логично, так ведь? Это объяснило бы не только происходящее, но и почему отрывки памяти, всплывающие в моей голове, выглядят подобным образом. Если следовать этой логической цепочке и дальше, мне, в первую очередь, надо определиться с типом мнемоблока и подобрать к нему шифр. Чёрт, вроде в прошлый раз я собрался отвезти Мей к какому-то Тревору, мастеру ключа. Если удастся погрузиться в этот сценарий — то смогу вспомнить не только как работают мнемоблоки, но и как с ними разбираться.

Значит, нужен следующий социальный уровень. Нужна крепкая и долгая прокачка.

Чёрт, ещё и ватагу надо вытащить, всех куда-то расселить, выяснить, что с ними произошло, получить гражданство и избавиться от этого долбанного вируса. Ладно, с мнемоблоком придётся немного повременить, но хотя бы знаю, в какую сторону нужно мыслить.

Я открыл глаза и первым делом потянулся в инвентарь за напитком. Ощущение нарастающего приступа теперь удавалось распознавать ещё до того, как начнут разбухать внутренние органы. Глоток всё её горячего чая постепенно приводил в себя, и, убрав его в инвентарь, я заметил на себе обеспокоенный взгляд Бауха. Не переживай, доктор, превращаться в монстра пока не собираюсь, но вот за будущее уже не так уверен.

Магазинчик старушки был перевёрнут вверх дном, а самой женщины внутри не оказалось. Её, скорее всего, отвезли в местное отделение, где проводили допрос с пристрастием. Баух уверил, что переживать особенно не о чем, и с ней всё будет в порядке, но я поставил мысленную галочку, если придётся её спасать.

В центре квартиры сидел Черника, над ранами которого заботливо работал доктор. Фокс, с неуверенным взглядом и, видимо, всё ещё плавая в размышлениях о своём будущем, то уходила на кухню, то возвращалась. Мы на мгновение встретились взглядами, и она натянуто улыбнулась. Я смотрел на группу людей и не мог отделаться от мысли, что собрал новую ватагу.

Они, естественно, не вступили в неё, но каким-то образом мне вновь удалось окружить себя людьми. Это получилось само собой, ведь подсознательно я никогда не пытался заручиться чьей-то поддержкой, однако факт остаётся фактом. Эти люди теперь напрямую зависят от меня, если не брать в расчёт Фокс.

Сама девушка вела себя странно. Вместо того, чтобы погнать нас ссаными тряпками и пыльной метлой, она сама предложила на первое время остаться в её двухкомнатной квартире, даже несмотря на произошедшее. Возможно, она это делала не по доброте душевной и преследовала свои цели, только вот какие? Понятия не имею, да и, уверен, что не стал бы её за это винить.

Новая ватага или нет, мне нужно сосредоточиться на основной. Трев, Седьмая, Элли, Приблуда и даже Мышь. Уже прошло несколько дней с тех пор, как нас разделили на сортировочной станции, и их отправили в так называемое гетто, а оттуда в Черный узел, о котором мне как раз предстояло выяснить.

Я наклонился, сделал глоток уже холодного кофе и пристально посмотрел на доктора. Это была достаточно понятная для него команда, и человек, отложив медицинские инструменты, звучно выдохнул и привычно сгорбился. Черника посмотрел на него, затем перевёл на меня взгляд и принял от Фокс кружку с кофе, которая выглядела издевательски маленькой в его ручище.

— Спрашивай, Смертник, я отвечу на все твои вопросы, — проговорил Баух, несколько раз послушно кивнув.

— А их действительно много, но начнём с главного: что такое Чёрный узел, и как мне туда попасть?

— Чёрный узел, — задумчиво повторил Баух. — Место весьма ужасное. Его ещё называют Мясной башней из-за того, как он устроен. Туда отправляют из гетто тех, у кого уровень чистоты генетического импринта падает ниже 0,22 единицы. Скажем так, если выше двадцати двух сотых считаются биошлаком, то ниже — это даже не люди, а биологический материал со случайной способностью говорить и думать.

— Не назвал бы свою ватагу биологическим материалом, — уверенно уточнил я, намекая на то, насколько они сильны и выносливы, а уж про Элли и Седьмую я вообще молчу. Таких красоток, как они, нужно ещё поискать.

Кажется, Баух понял и спешно пояснил:

— Да, пускай Кодекс Генетика и построен на биологическом и шовинистическом превосходстве чистокровных над другими импринтами, но не всё измеряется в силе и внешнем виде. Если было бы так, то половину людей из Верховного Директората пришлось бы отправить в гетто. Ты бы их видел. Здесь речь идёт больше о, скажем так, врожденных параметрах.

— Ты никогда не слышал о генетическом импринте? — поинтересовалась Фокс, сев рядом со мной и положил ладонь на моё колено. — Не знала, что на других рубежах о них неизвестно.

— Генетический импринт — это не то, что можно отыскать в логах или интерфейсе системы, — пояснил доктор. — О матричном приходит оповещение в самом начале, поведенческий люди получают при первом погружении в КС, а вот генетический нужно раскрывать. Нам мало ещё о нём известно, но в его наличии нет никакого сомнения. Как минимум, он позволяет более успешно проводить, как назвал бы её Смертник, биоинженерную прокачку. От него зависит и уровень адаптации новых препаратов, скорость обмена веществ и прочие, прочие научные термины, которыми я не стану вас нагружать. Проще говорят, ГИ — это то, насколько легко или, наоборот, тяжело будет адаптироваться организм и тело к насильственным и эволюционным мутациям.

— То есть это ещё одна часть человека, которой награждает принтер при печати?

— Можно и так выразиться, — покачал головой доктор. — Но, скорее, это всего лишь удобный термин для описания явления бионженерии. Проще всегда сказать «ГИ», чем «генетическая предрасположенность ассимиляции приобретенных в процессе мутаций новых цепочек ДНК».

— Значит, генетический импринт — это всего лишь предрасположенность, не более того, а верховный аппарат превратил его в политический инструмент и объяснение превосходства одной группы людей над другими? Чистокровные и биошлак?

— Ты, как обычно, всё быстро схватываешь налету, Смертник, — согласился Баух, делая глоток предложенного кофе. — Когда я брал у тебя кровь, то параллельно проверил уровень твоего генетического импланта. Ты хочешь его знать?

У Фокс загорелись глаза. Девушка посмотрела на доктора, а затем я ощутил, как пальцы её правой руки крепко сжали мою ногу. Она настолько хотела знать или, наоборот, давала понять, что лучше не стоит. Я пожал плечами и коротко поинтересовался:

— Почему ты спрашиваешь? Это какой-то местных секрет, о котором я не знаю?

Доктор слегка улыбнулся, Черника молча сделал глоток, моргнув новенькими глазами, а Фокс, словно маленький ребенок, смотрела на Бауха и терпеливо ждала ответа.

— 3,02, — произнёс тот, и в помещении повисла тишина.

Я не знал, оскорбиться мне или плясать от радости, поэтому вопросительно смотрел на доктора и ждал его объяснений, попутно замечая, как вздымалась грудь у рыжей.

— Я понимаю, что тебе эти цифры ничего не говорят, поэтому покажу в сравнении. Самый высокий показатель чистоты крови в ОлдГейте за всю историю был зафиксирован тридцать шесть лет назад, когда Директорат возглавил новый верховный лидер. У него уровень чистоты два и один. Три — считается недостижимым уровнем для любого человека. Любого!

Фокс посмотрела на меня так, словно была готова при всех сорвать с себя одежду и наброситься на меня, как после года целибата. Вспомнил, как раньше официантка прислала мне свой генетический профиль, и задумался. То, что считалось эталоном сексуальности в этих местах, могло показаться полнейшим безумием в другом, однако проживающие здесь с момента печати люди впитали это с первым тюбиком пасты.

— Получается, что Смертник чище, чем сам верховный лидер, — прервал длительное молчание Черника. — Но почему это не обнаружили на сортировочной станции? Сканер всегда показывает точное число.

— Сбой? — пожал плечами Баух. — Человеческая ошибка? Обычная невнимательность? Может быть всё что угодно, однако мне ещё никогда не удалось видеть столь чистый генетический импринт, Смертник. Это означает, что у тебя огромный потенциал в развитии РеГенома, и твоя цепочка очень лояльно отнесётся к добавлению новых звеньев. Однако в близкой перспективе это создает огромную для тебя сложность.

— Я уже догадался, док, — ответил я за него и, похлопав по сжимающей могу ногу кисти рыжеволосой, добавил. — В Чёрный узел можно попасть лишь с уровнем в двадцать две сотых, не выше. Однако я всё ещё не могу поверить, что вся моя ватага — вся! — оказалась с такими показателями.

— Потому что она не оказалась, — пояснил доктор, заметив, как Фокс наконец расслабила побелевшие от напряжения пальцы. — По приказу верховного лидера всех выживших из реакционного сектора перевели в Чёрный узел. Без исключений. Мне удалось вытянуть эту информацию с сервера Либертала, пока вы… ну… ты понял. Не переживай, я всё подчистил, и гончим не достанется ничего.

Я встал с кресла, выпрямился и размял затёкшие мышцы.

— Это хорошо, док, очень хорошо, но не отменяет того факта, что моя ватага находится в Мясной башне. Отребье из отребья. Мне нужно туда проникнуть, желательно, не сражаясь со всем специальный отделом.

— О, — произнёс тот, допив свой кофе. — Там лютуют такие отморозки, в сравнении с которыми гончие покажутся сорванцами на детском утреннике.

— Тогда мы ему поможем! — резко вмешалась Фокс, взяв чувства под контроль. — Если мы попробуем зайти с двух сторон, то встретим Смертника с его ватагой на полпути и тщательно спрячем.

Черника кивнул.

— В квартиру все не влезем, но, если доктор Баух действительно поработал над сервером и стёр всю информацию, гончим неизвестно о всех точках Либертала в городе. Есть одно место, замаскированное под магазин. Заднее помещение достаточно просторное, а под ним находится старый бункер, который служил нам передовой точкой много лет. Пока Смертник будет орудовать в Чёрном узле, мы можем проверить, остались ли там люди, и забрать его в своё пользование.

— Отличная идея, — согласилась Фокс. — А я тем временем разузнаю, как обстоят дела в Дивизионе. После случившегося меня, скорее всего, поставят главой отряда, и заработок вырастет в несколько раз, как и появятся дополнительные привилегии. К тому же, если там действительно безопасно, то доктор сможет и дальше работать над своими исследованиями и поможет нам в развитии РеГенома, да, Смертник?

Кажется, мой энтузиазм слишком заразителен, и я опять медленно подхожу к всё тем же граблям. Ещё когда на ВР-2 нам удалось обзавестись собственный углом, у меня сложилось такое ощущение, будто ватага собиралась там обживаться. У меня никогда не было цели оставаться на рубежах и постепенно наращивать влияние и богатство. Нет! Моя цель — это Город-Кокон и вся информация, которую он может дать.

Однако остальные привыкли жить на рубежах и, кажется, даже не собирались двигаться дальше. Затея с новой версией жилого блока ВР-2 меня не сильно привлекала, но факт оставался фактом: моей растущей ватаге нужно где-то находиться. К тому же, квартира Фокс — слишком заметное место, и рано или поздно кто-нибудь из соседей обязательно стуканёт.

Видимо, всё же придётся соглашаться, особенно, если хочу воспользоваться их помощью. Черника загорелся идеей, а Фокс, согласно кивая, всё ещё прикусывала нижнюю губу, когда я попадал в поле её зрения. Им всё равно понадобится занятие, пока меня не будет рядом, так почему бы и не отправить их на подготовку нового жилья.

— Ладно, но будьте осторожны, я думаю, что вряд ли гончие бросят свои попытки и продолжат искать и добивать выживших, поэтому сильно не отсвечивай. Кроме тебя, Фокс. Если вдруг пропадёшь после исчезновения Ока, все сразу подумают на тебя. Возвращайся в Дивизион и делай вид, что ничего не знаешь. Возглавляй отряд, выполняй задания и внимательно слушай, что говорят вокруг. Черника с доктором справятся сами, но сейчас нужно обсудить другое: как мне попасть в Чёрный узел?

— В теории, — начала рассказ Баух. — Есть препараты и даже импланты, способные сымитировать низкий уровень генетического импринта, но это временно решение. Внутри тебе всячески придётся избегать считывания, иначе попадёшься. Сигнал будет временно замаскирован, но твой высокий уровень невозможно будет скрывать вечно.

— Главное — попасть внутрь, а там я уже разберусь, — уверенно ответил я, размышляя, что с одурманиванием мне поможет Нейролинк. — Чего мне стоит ожидать?

Баух пожал плечами и коротко ответил:

— Ад? С местным правительством ты уже знаком, но для полного погружения предлагаю ознакомиться полностью с Кодексом Генетика. Он доступен в электронной версии, так что это очень удобно. Когда сложишь два плюс два, полученный результат умножь на самый страшный кошмар биологического шовинизма и представь, как будут относиться к тем, кто даже не заслуживает быть грязью под ногтями чистокровных. Думаю, даже в таком случае ты не получишь полное представление о том, что такое Мясная башня.

В комнате повисла тишина. Былой азарт командной работы и даже возбуждённое состояние Фокс мгновенно улетучились. У всех присутствующий был достаточно высокий показатель ГИ, и никому из них не приходилось бывать в гетто и уж тем более посещать Чёрный узел. Однако я проделал весь путь аж с Третьего рубежа, включая Чистилище и его транклов, так что, думаю, буду готов ко всему.

У меня попросту нет такой шикарной возможности, как провал. От моих действий и решимости зависит благополучие ватаги, людей, которых я пообещал защищать. Седьмая, Элли, Трев, Приблуда и чёртов суетливый раб Мышь. Все они доверились мне и до сих пор помогали, так что как минимум я им должен.

Тишина давила своим незримым присутствием, и все ждали от меня каких-то слов. Ободрения? Какой-нибудь помпезной и мотивирующей речи? Уверить их, что что бы ни случилось, всё будет хорошо, и мы справимся? Кому-то это действительно бы помогло, но мне, как никому другому, был известен простой факт. Когда не уверен в своём будущем — оторви задницу от стула и сделай всё возможное, чтобы получилось так, как ты этого хочешь. Именно по этой причине я хлопнул в ладоши, выводя присутствующих из задумчивого транса, и уверенно заявил:

— Фокс, Черника, у вас есть задания, поэтому отдыхаем пару часов — и выполнять. Баух, мне понадобится дополнительная информация касательно этих эликсиров, и наделай больше нейрококтейлей. Плюс составь список всего, что тебе понадобится для маскировки моего уровня, и дополнительно пройдемся по схемам, которые ты вытащил из сервера Либертала. Мне нужен безопасный путь внутрь и затем обратно, а когда всё будет готово, — я сделал паузу, перебирая все факты в голове, а затем добавил. — Я отправлюсь в Чёрный узел и спасу свою ватагу.

— Эм, Смертник, — прозвучал возбуждённый голос Фокс за спиной. — Пока ты не ушёл, можно тебя на секундочку накухню?

***

Верховный лидер всего ВР-1 шёл по длинному и шикарно украшенному коридору Директората с весьма хмурым выражением лица. Только что ему пришлось иметь весьма неприятный разговор с представителем корпорации Города, и всё, что ему сейчас хотелось, — это закрыться в своём кабинете и открыть бутылку с любимым алкоголем.

Он прогнал прочь всех слуг, ассистентов и прочих прихлебателей, которые не отходили от него, словно присосавшиеся пиявки, которые питались от его величия. Каждый его шаг отбивал звонкий ритм, разносившейся по стенам особняка, а когда мужчина подошёл к двери и повернул ручку, то почувствовал знакомый запах страха.

В его личном кабинете на стене висело огромное вышитое вручную чёрное полотно с изображением герба ОлдГейта и красной надписью: «Геном — сила. Слабость — преступление». Прямо под ним, в кресле главы ВР-1, сидел азиатский мужчина в чёрном плаще и увлеченно что-что читал с экрана его компьютера.

Верховный лидер вошёл, закрыл за собой дверь, поправил форму с перетянутой на груди портупеей и тихим голос произнес:

— Не ожидал увидеть вас в моем кабинете. Я только что разговаривал с Городом и доложил о недавних событиях. Мне казалось, к этому времени вы уже вернётесь в Кокон. Я чем-то ещё могу помочь?

Мужчина молчал, медленно бегая глазами по строкам, а затем, не отрывая глаз, ответил:

— Я решил немного задержаться и как раз вот читаю отчёт главы вашего специального отдела военной полиции. Если верить его словам, операция прошла успешно, и вся террористическая группа была уничтожена. Какой бахвальный слог, он прямо получает удовольствие от собственных слов.

— Уверяю вас, — ответил верховный лидер, остановившись у столика с крепкими напитками и налив по стакану обоим и сначала протянув его гостю. — Он намного компетентнее, чем кажется на первый взгляд. Гордыня — один из его пороков, но, в целом, я в нём полностью уверен.

Мужчина, опять же, не глядя, отмахнулся от напитка, чем вызвал лёгкий приступ гнева у собеседника и произнёс:

— Иногда полезно иметь такого человека под рукой. Он настолько трясётся над своим положением, что готов открыто врать, лишь бы усидеть на месте. Его откровенный страх перед руководством прекрасно показывает другим, что им тоже не стоит быть уверенным в завтрашнем дне. Это ещё больше мотивирует работников усерднее заниматься собственными обязанностями.

Верховный лидер поставил стакан, сделал глоток из своего и с прищуром посмотрел на гостя из Города. Тот молча читал отчёт о случившемся и даже не обращал внимания на того, кто, как школьник у стола директора, молча стоял и ждал. Через некоторое время человек в плаще всё же обратил на него свой кроваво-красный взгляд и, постучав кончиком пальца по пузатому монитору, произнёс:

— Если верить этому устройству, то данные, которые были украдены с сортировочного центра, не были восстановлены. Кто-то успел подчистить всё, прежде чем там оказались ваши оперативники. Это как-то связанно с недавним инцидентом и исчезновением титулованного работника? Как его, доктор Баух, кажется?

Верховный лидер сделал ещё один глоток, прекрасно понимая, что прямо сейчас обычная беседа превратилась в настоящий допрос, и нервно ответил:

— Насколько мне известно, доктор мёртв. Убит. Террористами из Либертал, если быть точнее.

Этот ответ явно не устроил человека в плаще и он, вновь уставившись в монитор, задумчиво спросил:

— Куда, вы говорите, отправили всех выживших из реакционного центра? Какой там узел?

— Чёрный, — резко выпалил лидер. — Чёрный узел, его ещё называют Мясная башня.

— Чёрный узел, — едва слышно проговорил мужчина и задумчиво постучал кончиком пальца по поверхности стола. — Чёрный узел…. Пожалуй, я лично туда наведаюсь и посмотрю, сказал ли правду ваш глава отдела, или пора подыскать ему замену.