Проект: "Возмездие" Книга 6.

Глава 14

Я вошел в здание, куда не ступала нога человека уже долгое время. По стенам гулял прохладный ветерок, а остовы от старой мебели напоминали об ушедшей эпохе. Если Баух был прав, то бункер должен находиться под зданием администрации, где могли храниться не только припасы, но и полезная информация. Вряд ли узнаю что-то новое, но вдруг получится зацепить заодно что-нибудь из важных данных.

Само здание, скорее всего, давно обобрали до ниток, поэтому нет смысла разгуливать и тратить впустую время. Моя цель находится где-то под землей, значит, туда мне и путь. Я подошёл доске с планом здания, половина надписей на котором давно стёрлась, и увидел самую главную комнату — архив. Она единственная, помимо трансформаторной с отдельным источником питания, находилась на цокольном этаже.

Любопытство подмывало пройтись по всем комнатам и насобирать то, что пропустили другие, но здравый смысл твердил не забывать, зачем я сюда пришёл. Попасть в архив оказалось не так уж и сложно, пришлось правда разобрать куски осыпавшегося потолка и протиснуться между блоками, но в целом, всё получилось довольно легко.

Как только я оказался внутри, в нос ударил нехарактерный для этого помещения запах прелости и сырой земли. Ожидал всё что угодно, но только не это. Архивное помещение представляло собой несколько аппаратных полок с допотопными серверами и одним небольшим офисным столом. Питание давно отсутствовало, поэтому мне пришлось воспользоваться фонарём, чей луч освещал комнату, а в его свете танцевали многочисленные пылинки.

Мой нюх меня не подвёл, и запах сырой земли оказался здесь не просто так. В дальнем конце комнаты в стене была пробита довольно крупная дыра, уходящая куда-то вглубь. Я подошёл, ожидая увидеть слезы когтей и зубов, но, к собственному удивлению, передо мной предстал широкий, но довольно топорно прорытый туннель. Теория о монстрах всё ещё оставалась на повестке дня, но при этом мне удалось залезть внутрь и без приключений скатиться вниз.

Я приземлился на твёрдую поверхность и обнаружил себя окруженным крепкими бетонными стенами, в одной из которых находилась приоткрытая тяжёлая дверь. Массивная, с крепким замком, который управлялся при помощи округлого красного штурвала по центру. Монстры не умели открывать дверм — а значит, мне предстоит встретиться с существами, более знакомыми мне.

Перед тем как заходить внутрь, мне удалось внимательно осмотреться и увидеть ещё одну закрытую с моей стороны дверь, ведущую куда-то назад. Видимо, виновные в рытье туннеля также понятия не имели о существовании этого бункера и копали наугад. В противном случае, они бы зашли через обычных ход вместо того, чтобы прорываться сквозь бетон и землю.

Из бункера эхом раздавались человеческие голоса, не предвещающие ничего хорошего. Если внутри окажутся мародеры — а к этому я склонялся больше всего — вряд ли они добровольно расстанутся с тяжело добытой наградой. Видимо, придётся их всех убить, так как упущение даже одного может стать для меня непростительной ошибкой.

Я подошёл к двери, заглянул внутрь и сделал первый шаг. Где-то гудел одинокий генератор, пуская ток по многочисленным кабелям, через которые шло питание к висевшим с потолка лампочкам. Стены бункера выглядели довольно крепко и явно были созданы для того, чтобы выдержать настоящие бомбардировки.

Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вошел внутрь, — это раздробленный на множество костей скелет давно умершего человека. Видимо, бедолага скончался недалеко от входа, и на него ступали те, кто зашёл до меня сюда. Длинный коридор по дуге резко уходил в сторону и вёл вглубь бункера, местами разделяясь на небольшие комнатки.

Прежде, чем устраивать кровавую резню, нужно понять, с кем предстоит иметь дело, и оценить численность врага. По этой причине я решил пока действовать скрытно и на полусогнутых направился к первой комнате, откуда раздавалось веселое посвистывание. Человек, облаченный в мастерски сшитые из нескольких кусков ткани обноски, что умудрялись выглядеть экипировкой, а не одеждой бомжа, насвистывал какую-то песенку и с интересом изучал содержимое полок. Всё, что ему не нравилось, в ту же секунду отправлялось на пол и создавало для меня неплохую маскировку.

Я достал армейский нож, быстро приблизился к нему и, закрыв рот ладонь, приставил лезвие к его горлу:

— Тихо, тихо, — сквозь стиснутые зубы прошептал я ему на ухо. — Я перережу тебе глотку прежде, чем ты успеешь закричать. Кивни, если понял.

Тот спешно закивал и что-то промычал. Я повернул его лицом к дверному проходу, дабы удобнее было следить за тылом, и медленно убрал ладонь со рта. Удивительно, но человек действительно сохранил молчание и лишь часто дышал, ожидая моего вердикта.

— Вы кто такие? Сколько вас и откуда узнали об этом месте? — ядовито прошипел я и, дабы он убедился в серьёзности моих намерений, сильнее прижал лезвие и пустил ему немного крови.

— Главный… главный привёл. Мы психи, брат, не убивай. Главный сказал, что здесь есть чем поживиться, и монстры нас здесь не тронут. Ты ведь из ОлдГейта, да? Слушай, то, что про нас говорят, — это чистая неправда. Аппарат сослал нас, чтобы…

— Заткнись, сука, и отвечай на мои вопросы! Сколько вас здесь? Число! Вооружение!

— Брат, давай я тебя к главному отведу, и он тебе всё сам расскажет. У нас есть горячая еда, медикаменты. Ты ведь сюда за ними пришёл, да? Чистые бинты, накормим, напоим!

— Число, — холодно прошипел, повторяя свой вопрос в последний раз.

Человек, будто прочитав мои мысли, резко перестал юлить и ответил прямо:

— Два десятка ровно. Четыре ватаги, одна коммуна!

Значит, между мною и ингредиентами для лекарства стоят девятнадцать человек. Ничего, мне приходилось выступать и при большей публике. Человек с перерезанной глоткой упал на холодный бетонный пол, и я резким ударом в сердце добил его. Может, он и говорил правду, так как по поводу верховного аппарата ОлдГейта я не питал пустых иллюзий, но риск в данной ситуации не был бы оправдан.

На том же ВР-2 постоянно рисовали картины, описывая шахтеров на фронтире как самых ярых и отпетых преступников, неспособных жить в нормальном обществе. Среди них, конечно, находились таковые, но в целом, истории были слишком преувеличены. К сожалению, даже если они окажутся обычными беженцам, нам придётся сражаться за одни и те же припасы, поэтому особого выбора у меня нет.

Я проверил содержимое инвентаря психа, не обнаружил ничего интересного, кроме нескольких тюбиков пасты, наточенного ножа и другого хлама. Киба и синта осталась в прошлом — омни в Старом городе было столь же бесполезно, как и на других рубежах. Перед тем, как отправляться дальше, обшарил полки в помещении и не нашел ничего интересного. Пустые контейнеры, колбы, личные вещи и старая мебель. Видимо, этим бункером успели воспользоваться ещё до того, как город пал.

Длинный коридор вёл меня мимо других помещений, которые ничем не отличались от предыдущих. Созданные по общему плану, они не могли похвастаться ничем, кроме одноместных и двухъярусных кроватей, шкафчиков для личных вещей и небольших столов. Даже для мародеров здесь не нашлось бы ничего, что могло показаться полезным. Что уж говорить про меня.

Однако, чем глубже я уходил, тем чаще эхом разносились человеческие голоса. Сначала сложилось впечатление, что кто-то яростно с кем-то спорил, может, даже кричал или негодовал, но они постепенно перерастали в настоящие вопли. Кому-то приходилось несладко, и вскоре, свернув за резкий поворот, я наткнулся на интересную картинку.

Кажется, психи уже начали обживаться и, пользуясь баллончиками с краской, малевали на стенах похабные надписи. Я подкрался к дверному проему и, едва заметно выглядывая, присмотрелся. Двое занимались настенным искусством, помечая новую территорию и пытаясь выбрать между изображением голой бабы или изогнутым половым органом.

Они были настолько поглощены работой, что я мог бы их убить ещё до того, как они поймут, что произошло, но меня больше интересовал третий. Ко мне спиной стоял мужчина с окровавленным охотничьим ножом, с которого обильно капала кровь. Вопль доносился как раз от него, и мне удалось заметить выглядывающие над ним связанные в запястьях руки.

Кого-то подвесили как скот и в него же и превратили. Человек стряхнул кровь с ножа, занёс его перед собой, и по бункеру пронеслась новая волна воплей. Сначала я подумал, что жертву попросту пытали, но когда псих аккуратно положил кусок отрезанной плоти на медицинский поднос, мне всё стало ясно.

Он орудовал ножом, как заправский мясник или, лучше даже сказать, хирург. Человек, которого подвесили, как скот, продолжал кричать на весь бункер, но его вопль, кажется, не волновал других. Более того, психи получали заряд бодрости и удовлетворения, а затем тот, что с ножом, положил очередной пласт мяса на поднос и довольно выпалил:

— Неплохо сегодня поужинаем! Неси на кухню, но скажи, чтобы без меня не начинали, а то, скоты, в следующий раз будете сами ловушки проверять!

Я мог бы убить всех троих, но мне стало интересно, куда они пойдут. Быстро перебежал в соседнюю комнату и проводил взглядом двух людей, скрывшихся за дверью в тупичке. В памяти всплыли слова убитого мною психа о горячей еде и предложении отужинать, отчего в горле образовался тошнотворный ком.

Неужели рубежи собирали в себе самый отпетый и больной на голову народ? Пора бы уже привыкнуть и не так сильно удивляться, однако мне каким-то образом ещё удавалось сохранять в себе надежду. Может, и не зря, хотя увиденное лишь уверяло в обратном.

В момент, когда мясник повернулся за новым подносом, я резко приблизился и пронзил его со спины. На лице ублюдка замерла удивлённая и наполненная предсмертным ужасом гримаса и он соскользнул с моих клинков и свалился на пол.

Пленницей оказалась женщина, которой разодрали одежду на груди и уже успели от души поработать ножом. Из-за заплывшего гематомами и синяками лица она не была способна увидеть, что только что произошло, и продолжала оглушительно верещать. Я отступил на шаг назад, внимательно осмотрел многочисленные увечья и, покачав головой, решил, что ей уже не помочь.

— Тихо, тихо, скоро всё закончится, — прошептал я как можно мягче.

— Ты… ты… убей меня, пожалуйста, прошу… убей… я больше не выдержу. Мне так больно…

За последнее время мне приходилось столько раз убивать, что давно перестал считать, однако именно в этот момент на душе стало паршиво. Я знал, что даже если чудом мы окажемся в лучшей клинике ОлдГейта, ей вряд ли уже помогут. С девушки, как с овцы, сняли урожай и оставили истекать кровью. Она бы и без моей помощи умерла через пару минут, но для неё даже секунда промедления казалась целой вечностью в аду.

Я занёс клинок, мысленно извинился перед ней и пронзил грудную клетку. Девушка коротко пискнула, медленно выдохнула и повисла мёртвым грузом. Я одним движением разрубил металлические кольца цепи и аккуратно уложил её на пол, прикрыв то, что осталось от груди, куском ткани.

Она была одета в чёрную форму оперативника из Дивизиона, и теперь понятно, откуда у Фокс такая ненависть к психам. Ублюдок упомянул ловушки, в которые, видимо, попадали молодые бойцы, и если их не успевали сожрать экскувиаторы, то на улице психов начинался праздник. Не знаю, кем она была при жизни, но оставлять её гнить в подземном бункере вот так мне показалось неправильно. Как только закончу и оставлю после себя два десятка трупов, вернусь за ней и похороню снаружи. Может, даже при возвращении скажу, где её искать.

С незаметностью покончено. Коридор заканчивался одной дверью, за которой меня, скорее всего, буду ждать оставшиеся ублюдки. У них наверняка имелось огнестрельное оружие, которое они затрофеили с тел оперативников, но на моей стороне — ближний бой. В замкнутом пространстве, будучи запертым с таким опасным зверем, как я, особенно не постреляешь, не задев при этом своих.

Я ещё раз посмотрел на девушку, подошёл к дверному проему и замер. Снаружи послышались голоса так называемых художников, которые возвращались за добавкой. Я отступил, прижался к стене и крепко стиснул зубы. Ну же, суки, мясца захотелось? Сейчас я вам устрою настоящее мясо!

Оба, о чём-то разговаривая, зашли в помещение, не сразу заметив убитого мясника и мёртвую жертву, но, когда осознали произошедшее, уже было поздно. Я широким взмахом отрубил одному голову, а второго пинком в грудь отправил в полёт. Он врезался спиной в стену, а когда повернулся, из груди торчали две железки, а перед глазами был мой яростный взгляд. Я, недолго думая, повалил его на пол и одним ударом ноги перебил ему гортань.

Следующий!

Я вышел из комнаты и направился в сторону двери в тупике, ведя кончиком клинка по стене. Скрежет металла о бетон настраивал меня на будущую резню, а когда в дверном проеме появился дико гогочущий человек, я разогнался и вместе с ним залетел внутрь. В нос ударил запах алкоголя и жаренного мяса.

А ублюдки уже успели устроить здесь себе неплохую базу!

Самое большое помещение, в котором должны были собираться жители бункера, превратилось в рассадник больных извращений. В клетках сидели голые и накачанные наркотиками молодые девушки, без слов понятно ради каких целей. Психи стащили всю мебель в центр, устроив там что-то вроде посиделок, однако главное место оставили для самого здорового упыря.

Он сидел в дальнем конце комнаты, словно на троне, и держал в руках кусок жаренного мяса. Крупный, мускулистый, с бритой головой и длиннющей бородой, в которой виднелись кусочки пищи и следы ранней седины.

Я быстро осмотрелся и прикинул варианты. В центре на диванчиках около десяти человек, жрут и пьют. Справа за стойкой на кухне у гриля стоят ещё трое. Два психа у трона и, собственно, сам глава всего этого безумия. Пятнадцать человек против одного Смертника — ну и где же настоящее испытание?

— Ты кто такой? — с вываливающимся изо рта куском еды удивлённо протянул человек с дивана.

Я медленно осмотрел всех, угрожающе взмахнул руками, разрезав воздух и злобно прошипел:

— Ну что, суки, понеслась?

Три быстрых выстрела из пистолета оставили после себя три трупа с аккуратными отверстиями между глаз. Я решил первым делом разделаться с тем, что в центре, и слегка проредить вражеское стадо. Когда кровь брызнула в лица выжившим, они повскакивали с мест и схватились за железки. Медленные, пьяные, примитивные, словно сбежавшие с ВР-3 наёмники, инстинктивно в защитном режиме выставили перед собой оружие и пронзительно закричали.

Я перемахнул через диван и прыжке убил двоих, разорвав первом глотку, а второму зарядив клинком в лицо. Всего за несколько секунд половина центра была уничтожена, а оставшаяся попыталась атаковать. Двое, заметив, как быстро всё произошло, отступили к своему вожаку. Я, не теряя скорости, врезался в одного, блокировал клинком удар в спину, а затем развернулся и провёл серию быстрых атак.

Психу ничего не оставалось, как повиснуть и дёргаться каждый раз, когда сталь проникала в его тело. Кровь потоком била в лицо, но останавливаться рано. Я вовремя сумел развернуться как раз в тот момент, когда псих достал пистолет и попробовал выстрелить в упор. Отклонился в сторону, пропустив свинец мимо уха, и казнил ублюдка коротким ударом в подбородок.

Всё это время наблюдавший за перепалкой, главарь медленно встал и выпустил из штурмовой винтовки длинную очередь, попутно задев одного из своих. Я перепрыгнул за стойку кухни, отметив, что минимум один псих отправился в принтер, сваленный «дружественным огнём», а когда затвор винтовки сухо застучал, схватил двух «поваров» и прижал рожами к раскаленному грилю.

Они, ощутив себя на месте своих жертв, закричали во весь голос и попытались меня отпихнуть. Я повернул голову и с улыбкой заметил, как главарь пытался справиться с заевшим затвором винтовки, выдававшим осечку за осечкой. Он ещё этого не понимал, но фактически урод уже был мёртв, но его оставим напоследок. Я схватил обе крышки гриля и со всей силы опустил вниз, размозжив головы ублюдков, а затем крепко прижал напоследок для более глубокой прожарки.

Здоровяк наконец справился с автоматом и сумел сделать ещё несколько выстрелов. Свинец пронзил пустоту, так как я оказался уже в другом месте. Его замершие охранники выставили перед собой наточенные кухонные тесаки и медленно замахнулись. Было заметно, что любое движение давалось им с трудом, и они едва могли побороть сковывающий каждую мышцу страх.

Мне с лёгкостью удалось опередить их удары и убить ещё до того, как они успели опустить свои тесаки. Первый свалился на пол, пытаясь удержать вываливающиеся их брюха внутренности, а второй так и замер с торчащим изо рта килограммом стали. Остался лишь ублюдок, который и командовал всем этим отребьем. Я спешно развернулся и, заметив перед лицом дуло автомата, растянулся в довольной улыбке и прислонился к нему лбом.

Лицо психа изменилось, словно он увидел перед собой настоящего монстра, а палец на спусковом крючке заметно дрожал, в не в силах пошевелиться. Я краем глаза заметил, как цифра шанса на выстрел из винтовки, молниеносно сменилась на ноль и человек полностью перешёл под мой контроль. Всё что ему оставалось — это беспомощно смотреть на меня, ощущая, что всё, включая его импланты и разум, теперь принадлежит мне.

Я демонстративно выпрямился, не вытирая капающую с лица кровь, сделал шаг назад и яростно улыбнулся. Губы психа задрожали, словно он вот-вот заплачет, а мышцы рук схватила внезапная судорога. Он и понятия не имел, что происходит, особенно когда его собственные конечности двигались без его участия.

Старенькие импланты на месте раздробленных костей подчинялись лишь моей воле, и псих наблюдал, как прислоняет дуло винтовки к собственному подбородку. Я слегка наклонил голову, с наслаждением растягивая последние секунды его жизни, а перед тем, как раздался выстрел, вернул ему частичный контроль и позволить жалобно закричать.

Мускулистое тело грохнулось у моих ног, ознаменовав тем самым мою безоговорочную победу. Адреналин всё ещё бешено лупил в кровь, когда я закрыл глаза и прочитал свою любимую мантру. Моё тело, мой разум, мои эмоции. Они подчиняются только моей воле. Кровавая горячка боя благодарно поклонилась и оставила сцену, уступая место холодному расчёту.

Я открыл глаза и улыбнулся от осознания, что пускай ещё не мог управлять процессами организма, однако в ментальном плане меня можно было называть настоящим мастером. Внутри всё ещё ощущалась ненависть и отвращения к этим ублюдкам, но увидев, как их изуродованные тела истекали кровью, мне стало практически всё равно.

Других дверей в помещении не было, а значит, это конечная станция. Я заметил небольшой закуток за клетками, в которых сидели одурманенные молодые девушки, и прошёл мимо них. Попробую после освободить, но признаться, понятия не имею, что с ними делать дальше. Тащить за собой на ОлдГейт? Если они не чистокровные — их развернут на входе и отправят в гетто. Может, пускай лучше так, чем сидеть в бункере и медленно умирать от голода? Ладно, решу потом, сначала то, зачем сюда изначально пришёл.

На стене красовалось изображение красного креста, что вызывало неподдельный ажиотаж, однако, как только завернул за угол, перед глазами предстало разочарование в виде пустых медицинских полок. Кто-то до меня опустошил содержимое и сгрёб в одну охапку. Чёрт, неужели проделал весь пусть впустую? Может, у кого-то из психов инвентарь ломится от моих трофеев?

Я подошёл к мёртвому телу здоровяка, приложил ладонь и открыл его инвентарь. Бинго! Мешок, сшитый из различных кусков одежды, в который были свалены медицинские коробочки. Интересно, что здесь может быть такого, чего нет в биологически направленном ОлдГейте, и почему они не могут произвести сами?

Да, совсем недавно мне пришлось разнести одно из Чистилищ, но были и остальные. Бесконечные города-фабрики, на которых штамповалась вся продукция рубежей. Что было особенного в этих препаратах? Я уселся на пол недалеко от трупов, высыпал содержимое и принялся разгребать.

Бинты, шприцы, антибиотики, пакеты с какой-то пылью, похожей на чай — это они? Пахнут лекарством. Так, что ещё? Таблетки, таблетки и всевозможные пилюли, ничего такого, что бы выделялось и невозможно было добыть на ВР-1. Я уже собрался всё сгребать обратно и позволить старушке определиться самой, как вдруг наткнулся на очень странную коробочку.

Внутри находился стандартный инъектор, на котором была надпись: «ПВ-0001» ПВ? Полевая вата? Пыль вечности? Пакет выживания? Проект Возмездие? Рядом с ним три аккуратных медицинских ампулы с загадочной зеленой жидкостью. Если присмотреться, то могло показаться, будто внутри плавали едва заметные организмы, либо во всем были виноваты блики света и скудное освещение бункера.

Возможно, это оно и есть, по крайней мере, ничего другого не вижу. Я убрал мешок в инвентарь, проверил, ответила ли мне ватага — не ответила — и, огорченно выдохнув, встал. Видимо, больше здесь мне ловить нечего. Уже собрался уходить, как вдруг заметил то, что раньше не бросилось в глаза. Под поваленным стулом вожака, который тот использовал как трон, находился не обычный парапет — а настоящая консоль. Технология города.

Похоже, это центральная точка управления с допуском для местных жителей. Стоит проверить, прежде чем уходить. Я подошёл, приложил ладонь, ожидаемо наткнулся на барьер из запроса на идентификацию и получил доступ с помощью Нейролинка. Каково было моё удивление, когда во всём списке имён с затёртыми датами последней активации я увидел имя П.В. и прикрепленный к нему файл.

Лог № 112

Пришлось пока поставить на паузу мой маленький проект, но с последнего раза мне удалось достаточно далеко продвинуться. Корпорация, кажется, больше не переживает за тот факт, что я могу принести потенциальный вред «ПРОЕКТУ», да, тому самому. У меня даже вышло получить разрешение покинуть Город и прогуляться по Первому рубежу.

Естественно, как только я это сделал, мне сразу пришло предложение курировать строительство аварийного бункера на случай непредвиденной опасности. Сначала долго думал, а затем согласился, им для чего-то понадобилось моё экспертное мнение как создателя «объектов», и они попросили создать мини версию, только без принтера и под землей.

Должен признаться, было приятно поработать вновь с людьми, а не бесконечно пялиться в экран интерфейса. К тому же, с альфа версией моего маленького помощника, который подчиняет только мне, у меня получилось намного быстрее справиться с расчётами, чем смог бы мой стареющий мозг.

В благодарность за проделанную работу мне разрешили оставить свой след и позволили единолично настроить систему этой консоли. Подмывало сделать им подарочек и вернуться в годы моей бешенной докторантуры, но я уже слишком стар, чтобы заниматься детскими шутками и подставами.

В кое то веки я построил то, что не сможет быть использовано в коммерческих целях, так как здесь попросту нечего использовать. Тот след, который мне позволили оставить, я заключу в этом небольшом куске моего дневника. Кто бы это потом ни прочитал, я заранее извиняюсь, что потратил ваше время на размышления одного старика, но помирать мне ещё рано.

Прежде, чем мои останки предадут ветру, я должен закончить работу над последним своим проектом, который, надеюсь, если не затмит, то по крайней мере послужит человечеству больше, чем мои любимые принтеры.

П.В. Бывший ведущий инженер проекта «Возрождение».

Я ещё несколько раз перечитал весь лог в попытке вырвать хоть какой-нибудь важный источник информации, а затем отключился от консоли и задумался. П.В. — значит, это его настоящее имя, но какое? Вариантов может быть бесконечное количество, поэтому гадать нет смысла. Однако теперь мне известно, что он имел прямое отношение к проекту «Возрождение», чем бы он ни являлся.

Этот человек не конструировал виртуальную реальность, а создал технологию принтеров, значит, в конечном счёте я оказался не прав, когда думал, что этот проект — всего лишь влажная фантазия даркраннеров? Хм, если Бауху известно об этом месте, возможно, добрый доктор ещё сможет помочь.

В любом случае, я получил то, за чем пришёл, и пора возвращаться обратно. Надо будет захватить с собой тело неизвестной девушки, попытаться выяснить, как её звали, и похоронить где-нибудь в заметном месте. Не знаю, будут ли её искать близкие, но надеюсь, этот маленький поступок, в конечном счёте, зачтётся мне в общую копилку кармы.

Хотя такого как я уже ничем не спасёшь.